<<
>>

Глава 22 АРХИТЕКТУРА ИМПЕРАТОРСКОГО РИМА

Храмы и дворцы римлян не были в древности отнесены к семи чудесам света — хотя бы потому, что список чудес был со­ставлен задолго до того, как в римской архитектуре появилось что-либо, заслуживающее внимания.

Но сооружения император­ского Рима вызывали в древности не меньший восторг, чем еги­петские пирамиды. Римские императоры сделали все, чтобы внешний облик Рима соответствовал его статусу столицы миро­вой державы. Начиная с Цезаря каждый из них стремился оста­вить по себе память в мраморе. И это не просто служило спосо­бом удовлетворения честолюбия, а было частью политики, учи­тывающей изменения, происшедшие в общественной организа­ции и общественном сознании.

Мраморный Рим Августа. Первые величественные здания ста­ли появляться в столице лишь в I в. до н. э., но они тонули в море неказистых построек. Перестройка Рима для придания ему блеска, соответствующего положению столицы великой державы, входила в планы Цезаря. Это он задумал построить новый форум: старый, вос­ходивший к правившим в городе этрусским царям, стал тесен и к тому же с ним было связано немало нежелательных воспоминаний о рес­публиканском прошлом.

Место для форума Цезаря было намечено, скуплены и снесены ме­шавшие строительству дома, но постройку Рима, как и другие амбици­озные планы, Цезарь осуществить полнбстью не успел. И это было вы­полнено Августом. В центре форума Цезаря, построенного между ста­рым форумом и холмом Квириналом, возвышался храм Венеры Пра­родительницы, покровительницы рода Юлиев. Цезарь дал обет соорудить его перед сражением при Фарсале. В храме было множество художественных произведений, в том числе статуя Венеры работы

Руины республиканского форума с храмом Сатурна на переднем плане жившего в Риме знаменитого греческого скульптора Аркесилая, а так­же бронзовая статуя царицы Клеопатры.

Позднее Август поставил в хра­ме статую обожествленного Цезаря с головой, украшенной звездой.

Продолжением форума Цезаря был обширный форум Августа (125 X 118 м), строительство которого было завершено 1 августа 2 г. до н. э. Наиболее видной частью форума являлась стена, поднимавшая­ся на 36 м над мостовой. Она предохраняла форум от частых в Риме пожаров и в то же время скрывала от глаз посетителей неприглядные кварталы Субуры. Император в целях пропаганды показывал свою столицу с самой выгодной стороны, прикрывая неистребимую нище­ту и грязь. Сама стена представлялась зрителям огромной сверкаю­щей плоскостью мрамора, в действительности же тонкие мраморные плиты лишь прикрывали дешевую кладку из местного камня.

На западной и восточной сторонах форума Августа находились два портика, а на северной, между их флангами, — величественный храм Марса Мстителя, построенный в благодарность за одержанную в битве при Филиппах победу над убийцами Цезаря. О грандиозности этого храма, которым когда-то восторгался Овидий, можно судить по трем сохранившимся коринфским колоннам почти восемнадцатимет­ровой высоты. На форуме Августа были установлены статуи всех рим­ских триумфаторов, начиная с легендарного Энея, в парадном обла­чении и с надписями, перечисляющими их заслуги. Юноши, прежде

чем надеть в храме Марса-Мстителя мужскую тогу, проходили через строй тех, чьему примеру должны были следовать.

Апофеоз римского мира в том его понимании, которое было прису­ще Августу, олицетворял монументальный Алтарь Мира, воздвигнутый в 9 г. до н. э. на Марсовом поле. Это поставленный на возвышение мраморный куб, на четырех гранях которого была изображена церемо­ния жертвоприношения богине мира. Участники этого священного акта — Август и члены его семьи, а свидетели — восседающая на тро­феях богиня Рома, установительница мира силой оружия, божествен­ный предок Августа Эней со спасенными пенатами и основатели Рима Ромул и Рем с волчицей-кормилицей и пастухом-воспитателем.

Алтарь мира — типичное произведение имперского монументаль­ного искусства.

В нем передано настроение, чуждое какой-либо рели­гиозной экзальтации: не только взрослые, но и дети, держащиеся за тоги родителей, преисполнены сознанием долга. Холодно и торже­ственно даже личико легкомысленной Юлии, которую Август, как мы помним, вынужден был отправить в изгнание за нарушение его зако­на о супружеской верности.

Таковы некоторые памятники Рима времени Августа, который, по его собственному выражению, он «принял кирпичным, а оставил мра­морным». В знаменитом перечне деяний Августа досконально пере­числено все восстановленное и сооруженное. Значение, придаваемое им внешнему облику столицы, — еще одно внушительное подтверж­дение той истины, что для каждой из империй главное — фасад.

Золотой дом. Превращение Августом Рима из кирпичного го­рода в мраморный еще не означало коренной его перестройки. По склонам холмов сбегали узкие улочки, где повозки из соображения безопасности могли проезжать только ночью, где высокие здания не давали проникнуть солнечному свету и царила сырость вместе со сво­ей спутницей лихорадкой, возведенной в ранг злых римских богинь.

Последний представитель династии Юлиев-Клавдиев Нерон на­ходил Рим грязным и вонючим. Одаренный артистизмом и буйной фантазией, он мечтал о садах Семирамиды и дворцах Мемфиса на семи притибрских холмах. Покорные его воле императорские архи­текторы разработали проект грандиозного дворца, который, по их за­мыслу, должен был затмить роскошь резиденций восточных владык. Но этот план не мог быть осуществлен без очистки центра города от трущоб. Даже у Нерона, не считавшегося ни с какими затратами, не хватило бы средств на выкуп и компенсацию владельцам. Проект так и остался бы проектом, если бы не внезапно вспыхнувший колоссаль­ный пожар, уничтоживший в пять дней десять из четырнадцати райо­нов, на которые Август разделил Рим.

Теперь ничто не мешало Нерону приступить к строительству, в которое была вовлечена вся империя. На пепелище поднимался но­вый Рим. Центром его стал дворец, получивший название «Золотой дом» из-за массы золота и драгоценных материалов в отделке.

Дворец был открыт свету, его стены имели особое устройство, с помощью ко­торого потолки вращались вслед за движением солнца, одновременно рассыпая сверху цветы и источая благовония. В пристроенных к тра­пезной термах лилась бесконечным потоком морская и лечебная сер­ная вода. Но наибольшее удивление вызывали не дворец и не бронзо­вый колосс, изображающий Гелиоса с лицом Нерона, а грандиозность императорской виллы в самом центре города и невиданное прежде сочетание царской резиденции с уединенными лугами и рощами на берегах искусственного озера, с виварием для доставляемых с края света экзотических зверей и стадами, словно перенесенными из сель­ской глуши в столицу мира.

Колизей. Амфитеатр как тип архитектуры впервые появился в ко­лонизованной этрусками Кампании, родине гладиаторских игр. Это были деревянные сооружения, равно как и первые римские амфитеатры II-I вв. до н. э. У Августа возникла идея строительства монументального амфитеатра в долине впущенной в трубу речки Лабикана, между холма­ми Оппием и Велием. Но осуществлена она была Веспасианом, стре­мившимся показать, что он в отличие от Нерона, растратившего госу­дарственную казну на собственные прихоти и капризы, заботится о на­роде и стремится удовлетворить его страсть к зрелищам. Строительство началось рядом с бронзовым колоссом, давшим в народе название ам­фитеатру — «колоссеум», соответствующее также его колоссальным раз­мерам. Имя архитектора, создавшего это чудо, неизвестно. Возможно, это был Рабирий, строитель дворца Веспасиана на Палатине, или Гау- денций, казненный Веспасианом за его приверженность христианству.

Здание имело форму эллипса с осями 178 х 156 м, а высота его внешней стены составляла 48,6 м. От нее по наклону к арене спуска­лись разделенные проходами зрительные ряды, облицованные мра­мором. Они давали место одновременно пятидесяти тысячам зрите­лей. Арена с осями 87 ? 54 м была огорожена стеной, достаточно вы­сокой, чтобы защищать зрителей от зверей, но в то же время не ме­шавшей наблюдать за зрелищем.

Особые механизмы выдвигали из подземелий на арену декорации, людей и животных. Во время дождей и нестерпимого летнего зноя Колизей накрывался огромным тентом. Для этого использовались две команды моряков, участвовавшие так­же в показательных морских сражениях на заполняемой водой арене.

Амфитеатр Флавиев (таково было официальное название Колизея) стал наиболее представительным символом правящей династии, созда- 762

Реконструкция Колизея

вая контраст «золотому дому» Нерона и увековечивая победу над Иуде­ей — в сооружении Колизея участвовало 15 000 иудейских пленников.

Веспасиан не дожил нескольких месяцев до завершения начатых работ. Тит к 80 г. их закончил и отпраздновал открытие амфитеатра грандиозными гладиаторскими играми и травлей зверей, длившими­ся сто дней. Было уничтожено до пятидесяти тысяч зверей и множе­ство гладиаторов.

Ярче, чем какая-либо иная постройка, Колизей выразил идею мо­гущества империи, ее беспощадной жестокости к побежденным. И не случайно между 80 и 214 гг. его изображение четырежды появлялось на римских монетах. Для христиан (и не только для них) он был воп­лощением всего самого ненавистного, откуда средневековая народ­ная этимология — Collis eum (его холм, т. е. холм Сатаны). Вокруг Ко­лизея веками клубились волны страха и ненависти. Уничтожение его считалось благочестивым делом наподобие молитвы или паломниче­ства, и в этом преуспели многие поколения. Но — силен Сатана! — Колизей, как и идея империи, не поддался бурям времени: он по- прежнему высится, вызывая восторг и удивление.

Форум Траяна. Запечатлеть победу Траяна над даками был при­дан форум его имени, имевший прямоугольную форму (116 ? 95). Его °каймляли с трех сторон мраморные портики, между колоннами ко-

План императорских форумов

торых выстроились статуи великих пол­ководцев и ораторов.

В центре форума высилась конная статуя императора.

C четвертой стороны форум замыка­ла грандиозная базилика, а за ней нахо­дились прямоугольные здания двух биб­лиотек — греческой и латинской, разде­ленных колонной. Из надписи, высечен­ной на постаменте колонны, ясно, что первоначальным ее назначением было отметить высоту холма, снесенного для сооружения форума Траяна. Затем у кого-то (скорее всего у архитектора Аполлодора) возникла фантастическая идея обвить ствол колонны рельефами и представить ее как подобие свитка меж­ду двумя книгами-кодексами.

Ваятель развернул на мраморных плитах историю дакийских кампаний Траяна. Сам Траян является глав­ным героем этого панегирика в камне. Он представлен среди своих во­инов шестьдесят раз — в сценах марша, форсирования рек, военного совета, жертвоприношения, переговоров с врагами, награждения леги­онеров, принятия капитуляции. В такой трактовке создатель колонны единодушен с автором словесного панегирика Траяну Плинием Млад­шим. Но насколько богаче возможности рассказа о войне с помощью резца! Театр военных действий показан с таким великолепным знани­ем реалий, что можно быть уверенным: ваятель был участником похода Траяна. На колонне изображен римский город на берегу Данубия — с храмами, арками, театром. Перед нами знаменитый мост через могу­чую реку, сооруженный Аполлодором, строителем форума Траяна, в центре которого была поставлена колонна. C полным знанием этни­ческих и бытовых реалий выведены даки, самоотверженно защищаю­щие свои селения и города от закованных в железо римлян. В объек­тивном отношении к врагу и сострадании к нему ваятель не знает пред­шественников в искусстве и литературе императорского Рима. Он ис­тинный последователь Гомера с его восхищением перед побежденным Гектором и сочувствием к страдалице Гекубе.

Самый драматичный эпизод рельефа — взятие Сармизегетузы. Дакийские вожди, охваченные отчаянием, предают огню квартал за кварталом, а затем подносят к губам кубки с ядом. Дак в характерной для варваров одежде наливает жидкость в чашу, переданную ему това­рищем. Другие даки протягивают к чаше руки, торопясь свести счеты с жизнью. Некоторые из осажденных уже мертвы, кое-кто пытается спастись бегством.

Разумеется, «мастер колонны» не мог быть свидетелем этих сцен: во время осады города он должен был находиться в свите полководца, наблюдавшего за агонией вражеского города. Но, войдя в город, он увидел тела тех, кто предпочел смерть рабству, и запечатлел трагедию побежденных в собственной памяти, чтобы впоследствии увековечить ее в мраморе. В последующих сценах представлена картина нарастав­шего распада вражеского войска. Царь даков скачет через леса, со­провождаемый небольшим эскортом. Римские солдаты ведут лоша­дей, навьюченных драгоценными сосудами и утварью царского двор­ца. Они с помощью предателя-дака раскрыли тайник, куда вождь да­ков спрятщі сокровища своего народа. Обманутый царь не склоняет головы. Он беседует со своими приближенными, чтобы поднять их дух. Но все тщетно: надвигается римская конница. Царь, пуская коня во весь опор, пытается спастись бегством вместе с верными телохра­нителями. Но римские всадники почти рядом. Соскользнув с конско­го крупа, он наносит себе смертельный удар. Рельеф завершается изображением дерева и близ него пары овец. Война оборвалась, уто­нула в мирной степи, и вместе с тем завершился патетический и стро­го исторический рассказ о победе Траяна.

Пантеон. Архитектура времени Траяна и Адриана — такие же ан­типоды, как внешняя политика этих императоров. Холодному римс­кому практицизму и официальной торжественности противостоит космичность, плавность и теплота, квадрату римского лагеря и кубу сторожевой башни — круг и шар.

Такова форма Пантеона, поражающего и поныне своим велико­лепием, словно бы все боги, которым он посвящен, позаботились о его сохранности. Пантеон воспроизводит форму земного шара и звез­дной сферы, объемлющей все сущее. Чудо Пантеона — купольный свод. Его диаметр 43,2 м, высота 43,5 м. До конца XIX в. купол Панте­она был самым крупным в мире. В центре купола — круглое световое окно («око Пантеона») диаметром 8,5 м. Внутренние стены разделены на два яруса. В нижнем расположены глубокие ниши для статуй бо­гов, центральная и самая крупная из которых предназначена для Юпитера. Верхний ярус украшен пилястрами и ложными окнами, об­рамленными белым мрамором. Световые контрасты смягчаются в льющемся сверху рассеянном свете.

C именем Адриана связан и воздвигнутый на Марсовом поле мав­золей, не уступавший знаменитому Галикарнасскому, одному из семи чудес света. И после падения Рима он долго еще сохранял свое вели­колепие. По описанию, оставленному в Vl в., «мавзолей имеет квад­ратное основание, над которым поднимается высокая башня, обрам­ленная дорическими колоннами, статуями и нишами для эпитафий;

башню завершает бронзовая квад­рига с фигурой самого Адриана; мощные стены облицованы бла­городным мрамором».

Вслед за Адрианом здесь хо­ронили и других императоров вплоть до Каракаллы. Еще до захвата Рима Аларихом мавзолей был укреплен и соединен со сте­нами, приобретя вид настоящей крепости на берегу Тибра. Там были устроены площадки для катапульт и прорезаны амбразуры. В XII в. крепость получила название «Замок святого ангела» и вскоре была превращена в тюрьму.

Загородная резиденция Адриана. В летние месяцы столица наполовину пустела. Нестерпимая жара и лихорадка выгоняли из го­рода всех, кому позволяли средства. В эпоху империи Италия покры­лась многочисленными виллами, поражавшими благоустройством и роскошью. Излюбленным местом отдыха была Кампания, и владель­цев расположенных там вилл должна была удивлять скромность со­хранившегося поместья Публия Корнелия Сципиона Африканского, имя которого гремело в веках. Слава и роскошь находились на разных полюсах.

Императоры проводили лето в загородных резиденциях. Некото­рые из римских владык жили там круглый год или даже по нескольку лет подряд. И каждая императорская резиденция зеркально отражала облик своего владельца. Дворец императора-человеконенавистника Тиберия на острове Капри был расположен таким образом, что по­пасть в него можно было лишь через строго охраняемый мост (расска­зывали, что рыбак, решивший преподнести императору пойманную им гигантскую рыбу и попавший в крепость по склону горы, был сбро­шен в море).

Самой оригинальной была загородная резиденция императора Адриана близ городка Тибур в Лации в двух часах конной езды от Рима. Подобно тому, как Пантеон был как бы космосом в миниатюре, резиденция мыслилась как воплощение лучших достижений челове­ческой культуры. На окруженном стеной пространстве было соедине­но все, что восхищало императора во время странствий по восточной половине его империи. Комплекс виллы был крепостью, но крепос­тью, созданной для уединения духа.

Одно из наиболее крупных сооружений виллы — портик, копиро­вавший знаменитую афинскую Пеструю стою (Стою Пойкиле, откуда

767

современное название памятника — Печиле). Это прямоугольный пе­ристиль размером 232 ? 97 м с бассейном в центре. Пространство вок­руг него могло использоваться в качестве ипподрома. У северо-вос­точного угла находился зал с четырьмя боковыми входами, назван­ный археологами «залом философов» или «храмом стоиков». Там было семь ниш, в которых, как полагают, были размещены статуи семи муд­рецов древности. К залу философов примыкала круглая постройка, так называемый «морской театр». Внутри него был прорыт облицо­ванный мрамором канал, образовывавший островок эллиптической формы. Туда можно было проникнуть по мостику, поворачивавшему­ся на оси. Видимо, на этом островке находил убежище император, восстанавливая бодрость духа и предаваясь многочасовому чтению. Тут же на островке имелась небольшая библиотека.

Основная греческая и латинская библиотеки располагались в двух зданиях. По сравнению с библиотеками Рима они не были столь гран­диозны, но, надо думать, Адриан отобрал для них самые любимые книги. Судя по интересам императора, здесь должны были находить­ся книги по литературе, истории, искусству, архитектуре. Одна из ал­лей вела в Канопу. Это воспроизведение поразившего императора в Александрии храма Сераписа. Перенося Канопу в окрестности Рима, Адриан, очевидно, хотел увековечить память о своем любимце Анти­ное, утонувшем в Ниле.

Вилла Адриана, размеры которой в полтора раза превышали про­странство Московского кремля, была целым городом, раскинувшим-

ся на притибрском холме, — со скромными помещениями для обслу­живающего персонала, императорским дворцом, обширным зданием с комнатами для гостей императора и двумя термами, одни из кото­рых предназначались только для императорской семьи. Эти после­дние располагались на западном конце «Печиле». Они были невели­ки, но имели все обычные для терм помещения. Из бассейна фриги- дария вела лестница, по которой можно было спуститься и поплавать в круглом канале. Это один из самых оригинальных бассейнов древ­ности. От центрального зала сейчас остался круглый купол с таким же отверстием в центре, как в возведенном в те же годы Пантеоне.

Термы. Одной из достопримечательностей императорского Рима были его термы, отличавшиеся от привычных общественных бань, которых к концу империи насчитывалось в Риме более девятисот, не только размерами, но и роскошью отделки. Первые термы воздвиг в 33 г до н. э. на собственные средства Марк Випсаний Агриппа. От­крытие их за два года до битвы при Акции, в самый разгар гражданс­ких войн, было монументальным манифестом еще не победившего императорского режима, своего рода авансом будущей политики хле­ба и зрелищ. Гражданам (не только мужчинам, но и женщинам) разда­вались бесплатно тессеры на посещение терм, а вместе с ними и бан­ные принадлежности.

Из императоров первым соорудил термы Нерон. Вход в них был платным, но входная плата (четверть асса) была чисто символичес­кой, едва окупавшей расходы на содержание сооружения. Римляне не скупились на похвалы термам Нерона, равно как на брань в его адрес. Сатирик Марциал писал: «Что Нерона хуже, а нероновых терм, ска­жи, что лучше?»

Завоеватель Иерусалима Тит воздвиг термы, получившие его имя, в районе «Золотого дома» Нерона. Современники дакийских войн по­лучили возможность мыться в огромных термах Траяна, украшенных скульптурной группой Лаокоона. Но грандиознее всех предшествую­щих построек были термы Каракаллы, словно бы рассчитанные не на обитателей столицы, а на всех подданных Римской империи. Они пер­выми встречали путника, вступающего в город по Аппиевой дороге, первой и главной из римских дорог. Начал их строить еще Септимий Север. Термы Каракаллы, занимавшие 11 гектаров, в своем великоле­пии остались непревзойденными даже тогда, когда столетие спустя появились более обширные, занимавшие 13 гектаров термы Диокле­тиана. Пользоваться ими могли одновременно 1600 посетителей. Кро­ме привычных просторных залов с горячей, теплой и холодной водой, там были площадки для игр, гимнастические залы, отделанные ред­кими видами мрамора. Взоры поражали колоссальные колонны и ста­

туи. Даже купальни были из базальта, гранита и другого благородного камня. Один из поздних историков, пользовавшийся ими, писал: «Он оставил необыкновенные термы, носящие его имя, в которых солнеч­ный зал архитекторы считают неподражаемым, так как в нем наверху имелись бронзовые решетки, на которых держался весь свод. Зал был настолько обширен, что ученые-механики отрицают возможность та­кого устройства. Размеры терм таковы, что на их территории может разместиться целый город».

Триумфальные арки. Триумфы в эпоху империи стали церемо­ниями в честь побед, одержанных носителями империя (высшей вла­сти), а не просто удачливыми полководцами. Соответственно и дере­вянное сооружение (fomex), сквозь которое проходила триумфальная процессия с целью религиозного очищения, потеряло первоначаль­ный характер и превратилось в триумфальную арку (arcus triumphalis), памятник победы императора во внешних войнах.

В Риме триумфальные арки воздвигались на пути прохождения триумфальных процессий к Капитолию. Это были каменные мону­ментальные ворота, оформленные скульптурными изображениями трофеев, пленных, гениев победы с ее атрибутами. Так, на триумфаль­ной арке Тита изображена главная святыня иерусалимского храма — семисвечник в руках ликующих легионеров. Арка Септимия Севера на римском форуме была задумана как монумент, олицетворявший единение императорского семейства (Севера и его сыновей Каракал­лы и Геты), достигнутое в победоносной войне с варварами, а превра­тилась в памятник кровавого раздора: после убийства Геты Каракалла приказал стереть его имя из надписи на арке.

<< | >>
Источник: Немировский, А. И.. История древнего мира: Античность: учеб, для студ. высш, учебн. заведений. / А. И. Немировский. — 2-е изд. перераб. и доп. — M.: Русь-Олимп,2007. — 927, [1] с.. 2007

Еще по теме Глава 22 АРХИТЕКТУРА ИМПЕРАТОРСКОГО РИМА:

  1. Глава 12 ИТАЛИЯ И СТАНОВЛЕНИЕ РИМА
  2. Глава 15 ЗАКАТ РИМА. ГОСПОДСТВО ВИЗАНТИИ
  3. Глава 18 ВОЗВЫШЕНИЕ МАКЕДОНИИ И РИМА
  4. ГЛАВА XXXIX ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ РИМА
  5. ГЛАВА XLVII НАЧАЛО ГЕГЕМОНИИ РИМА НА ВОСТОКЕ
  6. Усиление императорской власти
  7. ГЛАВА XLVI БОРЬБА РИМА С КАРФАГЕНОМ ЗА ГОСПОДСТВО В ЗАПАДНОМ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ.
  8. Ill ИМПЕРАТОРСКИЙ РИМ В ЭПОХУ ПРИНЦИПАТА
  9. Коллегии императорского культа В ДУНАЙСКИХ ПРОВИНЦИЯХ (по надписям Норика, Дакии и Паннонии)
  10. Архитектура и скульптура
  11. Архитектура
  12. Архитектура инков
  13. Архитектура.
  14. Искусство и архитектура
  15. Архитектура и искусство
  16. § 5. Изобразительное искусство и архитектура.