<<
>>

Глава 4 РИМСКАЯ РЕСПУБЛИКА: ГОСУДАРСТВО И ПРАВО

Завоевания, превратившие Рим в мировую державу, внесли существенные изменения в его экономику, общественную орга­низацию и государственную структуру. Италия становится Цепт­ер средиземноморского мира и получает возможность

пользоваться ресурсами провинций, обогащаясь за их счет.

Го­сударство, сохранившее полисную организацию, не обладало бюрократическим аппаратом, который мог бы быть использо­ван и для эксплуатации провинций, и это привело к гипертро­фированному росту системы откупа налогов и общественных работ. Огромные денежные средства, доставшиеся наместни­кам провинций и откупщикам, будучи обращены на обработку земель с помощью рабского труда, ставят на край пропасти римских и италийских земледельцев, главную силу победонос­ной армии. Перефразируя реплику, будто бы брошенную гал­льским вождем Бренном, «Горе побежденным!», участники битв с Антиохом III, Персеем и осады Карфагена могли бы сказать: «Горе победителям!»

Римское государство, начавшись как патрицианская община (Civitas), ко Il в. проделало большой исторический и правовой путь, включив в свой состав обширные завоеванные территории вместе с многочисленным подвластным населением. Однако сама система власти не испытала сколько-нибудь существен­ных изменений, сохраняя старую общинную форму, не соответ­ствующую новым задачам государства в сфере экономики, со­циальных отношений и права. Проблемы такого рода вставали перед греческим полисом в V-IV вв., но масштабы их в Риме соответствовали огромности размеров государственной терри­тории. Социальные катаклизмы вылились в гражданские войны, начавшиеся в 30-х гг. Il в. и длившиеся целое столетие.

Сенат и сенаторское сословие. Руководящая роль в победо­носных войнах III-II вв. принадлежала сенату, направлявшему вне­шнюю политику и выдвигавшему из своей среды высший командный состав. Сенат в этот период был опорой нобилитета.

В нем занимали господствующее положение патрицианские роды — Корнелии, Эми­лии, Клавдии, Валерии, но наряду с ними выделились и плебейские роды — Ливии, Семпронии, Цецилии Метеллы. Доступ в состав пат­рицианско-плебейского сената, а следовательно, нобилитета был зат­руднен из-за сопротивления нобилей, не желавших делиться с кеМ' либо огромными выгодами, которые стала приносить государствен­ная деятельность.

У сената не было постоянной резиденции. Его заседания πpθ0c'ходили то в курии Гостилия на форуме, то в каком-либо из римсК11Х храмов, всегда при закрытых дверях. Согласно установленному чаю прения осуществлялись в порядке иерархического старшинст^ а голосование — с помощью перехода из одной части помещений другую. Чужестранные правители или послы могли вызываться ∏ нат для заявлений или дачи показаний, но при голосовании πp∏c* ствие посторонних не допускалось.

Будучи едиными в защите своих корпоративных интересов, се­наторы порой сталкивались между собой в борьбе за высшие магис­тратуры и важнейшие жреческие должности. Возникали разного рода группировки — партии (от лат. pars, partis — часть). Партии вступали в жесткие конфликты, в которых одной из главных опор была масса клиентов, они к этому времени превратились в толпу прихлебателей при своих патронах. Основным средством борьбы стала политическая демагогия. Некоторые нобили объявляли себя защитниками низов и выдвигали законодательные предложения, выгодные мелким земледельцам. И именно в это время появляются анналы, в которых до небес возносятся предки Валериев, Клавдиев и других влиятельных родов. История превращается в орудие поли­тической пропаганды.

Сенаторы и внешне отличались от других граждан. Они носили туники с широкой пурпурной каймой, которая была видна из-под тоги. Знаки отличия сенаторов были частью окружавшего их публич­ного почета. Ему должно было соответствовать поведение каждого се­натора, не наносящее урона достоинству (dignitas) сенаторского со­словия в целом.

Об этом должны были заботиться цензоры, составляв­шие каждые пять лет список (album) сенаторов, из которого исключа­ли тех, кто запятнал себя недостойным поведением. Поэтому в римском сенате, несмотря на острые конфликты между отдельными партиями, были невозможны взаимные оскорбления и драки.

Магистраты. Сенат как корпорация не обладал исполнительной властью, хотя ее носители — магистраты — являлись его членами. Ко II в. система магистратур окончательно сформировалась и определи­лась ее спецификация: высшие и низшие магистраты, плебейские ма­гистраты, избиравшиеся по традиции эпохи сословной борьбы из пле­беев, ординарные и экстраординарные магистраты. В правовом отно­шении магистратура основывалась на трех принципах — годичности, коллегиальности и последующей ответственности за деятельность. Теоретически магистратура была открыта всем гражданам, но практи­чески магистратами становились представители немногих фамилий. Не разрешалось занимать несколько должностей одновременно. В 186 г. был установлен многоступенчатый порядок занятия магистратур: квестор, курульный эдил, претор, консул. К высшим ступеням допуска­лись лишь те, кто прошел низшие. Одновременно вводился возраст­ной ценз для занимающих низшие должности — 27 лет и двухлетний промежуток между прохождением каждой последующей ступени. Лицо, претендующее на должность, должно было появляться перед гражданами в белоснежной тоге (символ чистоты), что было немало­важным средством агитации. Существовали и другие способы при­

влечения к себе внимания избирателей, но во II в. еще не доходило до серьезных злоупотреблений.

По мере расширения римских владений число магистратов увели­чивалось. В 242 г. к существовавшей ранее должности городского пре­тора (praetor urbanus) добавилась должность praetor peregrinus, ведав­ший отношениями между гражданами и чужеземцами. После образо­вания провинций Сицилии и Сардинии (241 г.) прибавилось еще по одному претору для каждой из этих провинций. В 197 г. появились два претора для двух провинций на Пиренейском полуострове.

Римский народ. Официальная формула римской власти — senatuspopulusque romanus(сенат и римский народ). Римский народ — это все лица, входящие в состав римского гражданства, в том числе и сенаторы. Но в формуле римской власти под populus имеются в виду те граждане, которые могли выразить свою волю через народ­ное собрание и как бы находились в одной связке с сенатом. Римс­кие комиции (собрания) были чем-то средним между спартанской апеллой и афинской экклесией. Они утверждали или отвергали предлагаемые на их рассмотрение решения, не вступая в их обсуж­дение. Но это осуществлялось не с помощью крика, как в Спарте, а путем системы голосования, однако не индивидуального, а по кури­ям, центуриям и трибам.

Центуриатные и трибутные комиции обладали во II в. реальным политическим влиянием. Велика была роль римского народа и в об­ласти уголовных наказаний. Народное собрание, принимая апелля­цию гражданина (provocatio ad populum), могло отменить решение любого должностного лица. Казна формально принадлежала римско­му народу. Международные договора заключались от его имени. Ар­мия объявлялась «войском народа римского». Народ в эпоху респуб­лики был воплощением истории римского государства. Историк Лу­ций Анней Флор, современник императора Адриана, написал «Римс­кую историю» как повествование о том, «как возник римский народ, как он вырос и, так сказать, достиг расцвета сил». История была дове­дена Флором до времени Августа, ибо тогда место народа занял прин- цепс, обладающий личной властью. Сразу же после Августа народ и формально утратил право волеизъявления: народные собрания были отменены за ненадобностью.

Роль народа в Риме несопоставима с ролью демоса в греческих демократических полисах. Римское государство имело строй особого, неведомого в греческом мире типа. Народ находился на вторых ролях, но не исключался из системы власти. Последующие политические движения, до которых Полибий не дожил, ставили своей целью де­мократизацию римского государства, но они не имели успеха.

Ли­

шенный возможности влияния на политику, римский народ превра­щается в «избирателей», продающих голоса тому, кто больше запла­тит. Так что мыслящим людям эпохи гражданских войн время Поли­бия могло и впрямь показаться золотым веком и эпохой демократии.

Всадническое сословие. Откупа и ростовщические операции приносили неизмеримо большие доходы, чем владение землей и ее эксплуатация с использованием рабского труда. Поэтому, скорее все­го, уже во второй половине III в. появились сенаторы, вкладывавшие средства в торговлю и ростовщичество. Реакцией на это стало приня­тие в 218 г. закона, запрещавшего сенаторам и их сыновьям иметь морские корабли емкостью более трехсот амфор. Изложив содержа­ние этого закона, Тит Ливий поясняет, что такой корабль считался достаточным для перевозки урожая с полей, «в то время как всякая спекуляция казалась недостойной для сенатора». Возможно, что тог­да же был принят и специальный закон, запрещавший сенаторам за­ниматься откупом, или же, как считает ряд исследователей, такой зап­рет входил в текст закона Клавдия. Во всяком случае, ни во II, ни в I в. неизвестен ни один сенатор, прямо или косвенно занимавшийся от­купными операциями. Подобного рода предпринимательство было сосредоточено в руках римского всадничества, которое в III-II вв. формируется в особое сословие, занимающее в государстве второе после нобилитета место. В это сословие входили лица, обладавшие соответствующим имущественным цензом. Они не облачались в ту­нику с широкой пурпурной каймой и не обувались в сенаторские са­пожки, но имели право носить золотое кольцо и занимать первые 14 рядов в театре (сенаторы сидели в орхестре). Откупа стали основой экономического могущества римских всадников. Поэтому в источни­ках слово «всадники» часто служит синонимом понятия «публиканы». Однако всадники одновременно были и крупными землевладельца­ми. Кроме того, что землевладение давало почет, земля была самым надежным способом вложения капитала.

Плебс. Римские граждане, не входившие в сенаторское и всадни­ческое сословие, составляли плебс.

Понятие «плебей» в раннюю эпоху римской истории и после завершения борьбы патрициев и плебеев име­ло разный смысл. К плебсу в римской литературе термин ordo, обычно переводимый как «сословие», применялся крайне редко, поскольку особым правовым положением и соответствующими ему внешними признаками плебс не пользовался. Но иногда в составе плебса выделя­лись профессиональные группы, например, эрарные трибуны, обслу­живавшие казначейство. Плебс — это основная масса римского граж­данства: мелкие земледельцы, ремесленники, мелкие торговцы, воль­

ноотпущенники, люди неопределенных занятий. Между ними и влия­тельными гражданами возникали отношения, определяемые словом «клиентела». Клиенты составляли свиту патрона, сопровождавшую его во время посещения форума, поддерживали его престиж своей много­численностью, а во время суда — выкриками или аплодисментами, вер- бовали ему сторонников во время выборов, провожали его в последний путь во время похорон. Патроны оказывали клиентам материальную помощь, приглашали на обеды, делали подарки, предоставляли воз­можность наживаться на откупах. В клиентские отношения к видным политикам попадали целые общины в Италии и провинциях, и это да­вало обеим сторонам определенные выгоды.

Государственная собственность. Собственностью, принад­лежащей римскому народу (государству), были пахотные земли, леса, природные ископаемые, денежные средства. В ходе завоеваний дви­жимая и недвижимая собственность государства увеличивалась и ко II в. достигла огромных размеров. Однако для управления ею не по­требовалось создания государственного аппарата, подобного тому, ка­кой имелся в эллинистическом Египте или державе Селевкидов. В Риме господствовали частнособственнические отношения, защищае­мые с помощью норм гражданского и уголовного права. Вся земля, принадлежащая государству (ager public us),сдавалась в аренду, бес­платно передавалась или продавалась. Борьба за ager publicus прохо­дит красной нитью через всю историю римской республики.

Государственная казна эрарий(aerarium) получила название от aes, aeris (медь, деньги). Эрарий был хранилищем золота, серебра и драго­ценностей, захваченных в войнах, полученных в виде контрибуций, чрезвычайных сборов среди римских граждан, налогов с населения римских провинций, таможенных сборов. Государственной казной распоряжались выборные должностные лица — квесторы, а распоря­дителем ее был сенат. Без его разрешения из эрария не мог быть взят ни один асе.

Местом эрария был храм Сатурна на форуме. Туда же вплоть до появления в начале I в. до н. э. специального здания (табулярия — от tabula — таблица) передавались на хранение тексты всех принятых за­конов, важные общественные акты. Таким образом, казна и государ­ственный архив находились в одном здании, что вряд ли способство­вало доступности документов. Ими пользовались очень немногие римские историки.

Римское право. Система римского права, сложившаяся в ее окончательной форме к концу более чем тысячелетней римской исто­рии в виде свода законов, производит впечатление огромного здания.

Его части взаимосвязаны, архитектурные детали просты и совершен­ны. Оно и было наследием, оставленным Римом миру. История того, как это здание созидалось, дает возможность понять в особом право­вом разрезе историю превращения римского полиса (civitas)в миро­вую державу. Главной частью римского права стало гражданское (ци­вильное) право. Развитие его осуществлялось двумя путями: толкова­нием (interpretatio) законов XII таблиц и дальнейшим законотворче­ством.

Первыми толкователями законов были жрецы-понтифики (дос­ловно: мостостроители). Мосты находились под особым покровитель­ством богов, и их сооружение требовало соблюдения специальных правил (в частности, запрещалось употребление железа). Контроль за строительством мостов входил в круг обязанностей понтификов по осуществлению связей между общиной и богами. Благодаря этому понтифики стали главной коллегией римских жрецов, а ее глава, «понтифик величайший», сделался главой римской религии, с кото­рой теснейшим образом было связано обычное право. Не являясь дол­жностными лицами, понтифики стали первыми юристами, а состав­ляемые ими записи (commentariipontificum)оказались зародышем юри­дической литературы. Но к ним на протяжении нескольких столетий не допускался ни один посторонний человек. Лишь в 304 г. впервые Гней Флавий, вольноотпущенник и писарь Аппия Клавдия, похитил и обнародовал книгу об исках и исковых формулах, а затем опублико­вал также и календарь присутственных дней (dies fasti et nefasti). Так была подорвана юридическая монополия жрецов и дан толчок свет­ской юриспруденции.

Особую часть римского права составляло государственное (публич­ное) право, регулирующее положение Рима как общины и столицы сначала Италии, а затем и мировой державы. В его круг входили воп­росы, связанные с общественной пользой и обязанностями выборных должностных лиц. Эпоха Римской республики — это время наивыс­шего расцвета государственного права путем прямой законодатель­ной деятельности народа. Законы принимались комициями, при этом законодательная инициатива исходила от магистрата, имевшего пра­во действовать совместно с народом (jus cum populi agendi).Законо­проект выставлялся на форуме для всеобщего ознакомления, по край­ней мере, за месяц до комиций. Магистрат мог собирать сходки (contio)для разъяснения закона и агитации за него. Убедившись в том, что закон не найдет поддержки, он мог его снять, но внесение в закон каких-либо изменений или дополнений не разрешалось. В день ко­миций законопроект публично оглашался, после чего приступали к голосованию.

Почти вся деятельность римского гражданина в раннем Риме осу­ществлялась в рамках коллектива: рода (gens),семьи (familia),курии, трибы, центурии. Последующее правовое развитие шло в направле­нии индивида и утверждения им своих прав под солнцем. Во II в. сохраняла свои права римская civitas. Действовали коллегии, возни­кали сообщества типа корпораций публиканов, однако с неограни­ченной властью домовладыки было покончено. Римские женщины перестали быть затворницами, к возмущению таких консерваторов, как Катон Старший. В экономическом праве признаются их права как собственниц. Это явствует из закона Вокония (169 г.), ограничи­вавшего права наследства, которое могли получить женщины (к на­следованию допускались лишь сестры).

В результате римских завоеваний, когда Рим стал центром миро­вой державы, в которую были насильственно включены многие наро­ды, выросла особая ветвь римского права — право народов(jus gentium). Оно определяло отношения^между римскими гражданами и чужестранцами — Перегринами, которых становилось в Риме все больше и больше. Каждый год при вступлении в должность praetor peregrinusобъявлял правила своей юрисдикции, становившиеся пра­вилами правопорядка для чужестранцев. Впоследствии многие поло­жения «права народов» перетекали в институты римского права, спо­собствуя его интернационализации и гуманизации. Вырабатывался подход, согласно которому основой права является природа человека или даже природа вообще. Такое право стали называть естественным правом. Однако в практической жизни оно не применялось.

От всего обширного законодательства II в. до нас дошли найден­ные еще в XVI в. бронзовые доски с записью законов о вымогатель­стве и аграрный закон. Содержание других законов устанавливается по сочинениям римских историков и юристов. Последние великолеп­но знали законы римской старины и нередко их цитировали; они так­же ссылались на юристов конца Римской республики, чьи труды не сохранились.

Судопроизводство. Коренное изменение условий хозяйствен­ной жизни потребовало приспособления к ней судопроизводства по гражданским и уголовным делам. Гражданский процесс был рефор­мирован в середине II в. законом Эбуция, перекладывавшим обязан­ность формулировать предмет спора с плеч сторон на плечи претора. Исходя из объяснений сторон он излагал юридическую сущность спо­ра в виде краткой формулы, передаваемой судьям в виде особой за­писки (откуда название «формулярный процесс»). В формуле указы­вались имя судьи, которому направлялось дело, претензии истца и поручение судье обвинить или оправдать ответчика в зависимости от

того, является ли претензия обоснованной. Например: «Октавий да будет судьей. Если окажется, что раб Стих составляет квиритскую соб­ственность Авла Агерия, то ты, судья, Нумерия Нигидия обвини, если не окажется, — оправдай». Если предмет спора был более сложным, вводились разного рода оговорки, но в любом случае судья действо­вал на основании инструкции государственной власти в рамках зако­на. После вынесения приговора давался месячный срок для добро­вольного его исполнения. Если этого не происходило, назначалось взыскание. До 326 г. ответчик мог быть уведен истцом в свой дом в качестве раба. После отмены долгового рабства в пользу истца пере­ходило имущество ответчика.

В отличие от гражданского исходной точкой уголовного процесса было преступление. Кодекса, определявшего, какие деяния являются преступными и каких наказаний они требуют, в Риме не существова­ло. Привлечение к судебной ответственности возлагалось на должно­стное лицо, которое и назначало наказание. Если это были смертная казнь или штраф, превышавший некую норму, обвиняемый мог апел­лировать к народному собранию. Рост количества преступлений и от­сутствие законодательных установлений потребовали создания во II в. специальных судебных комиссий, которые к концу республики почти вовсе устранят суд народных собраний. Первой из судебных комис­сий была комиссия по делам о взятках и вымогательствах, учрежден­ная законом Корнелия от 149 г. Затем появляются комиссии по делам о разбое, об отравлении, о краже государственного имущества, об ос­корблении величия римского народа. Каждая комиссия состояла из 120 судей со сроком полномочий один год.

Суд был открытым. Местом его был форум. Заседания происхо­дили от восхода до заката солнца. Открывал судебные заседания пре­тор. Убедившись в присутствии обвинителя и защитника, он предо­ставлял слово первому, после чего объявлял прения сторон. Лишь потом следовал допрос свидетелей, вслед за которым начинались но­вые прения.

В условиях функционировавшей в Риме системы провинциаль­ного управления суд приобретал особо важное значение. Римские должностные лица не оплачивались, как в демократических Афинах эпохи Перикла. Компенсацией за волнения в ходе избирательной кампании и за соответствующие расходы на угощение избирателей было назначение на должность наместника провинции. Поскольку суд первоначально находился в руках того же сената, грабителям провинций практически ничто не угрожало. Со 149 по 144 г. было принято 17 судебных законов, то передававших судебную власть всадникам, то возвращавших ее сенату, то деливших ее между ними.

Уже из этого видно, что борьба за судебную власть отличалась осо­бенной остротой. Никого не заботило, как скажется тот или иной из судебных законов на положении провинциального населения, хотя иногда и возникали разоблачительные судебные процессы, якобы для осуждения грабителей провинций, на самом же деле — для пере­дачи судебной власти политической партии, стоящей в оппозиции господствующему режиму.

Психология римского права. Казалось бы, строгая формали­зация римского права и народная психология находятся на разных полюсах сознания. Более, чем какому-либо другому, ему свойственны тенденции абстрактности и всеобщности, но одновременно оно отли­чалось консерватизмом, и это позволяет за правовыми институтами разглядеть индивида, обладающего стойкой национальной памятью и связанного по рукам и ногам пережитками национальной религии. Рим диктовал миру законы, пренебрегая национальными традиция­ми народов, и именно это сделало римское право всеобщим.

Древнеримские историки, чьи произведения являются главным источником для изучения права римской общины, говорили о влия­нии на римских законодателей законов Греции. Но, сравнивая зако­ны XII таблиц с законами Залевка, Драконта, Солона, мы находим в них помимо общности, обусловленной общим для всех народов про­цессом развития частнособственнических отношений, нечто особое, неповторимое, не имеющее аналогий. Создается впечатление, что за­коны XII таблиц не были результатом каких-либо государственных преобразований, а имели своим источником нечто такое, что может быть названо «римским духом». Именно поэтому возникает необы­чайная сложность их перевода на современные языки, за которыми стоит многовековая цивилизация, чуждая римлянам эпохи создания законов XII таблиц.

Уже в первой таблице законов мы сталкиваемся с понятием jus, которое одним словом не перевести. Это религиозная формула, выра­жающая элемент насилия, а не справедливости (санскритское ju, ла­тинское jugo, славянское иго).

Исходя из современной терминологии и более позднего римского значения этого слова как «право» и места осуществления этого пра­ва — суда, начальные слова первой статьи таблицы si jus vocat так и переводят — «если зовет на суд». На самом же деле исторически вер­нее было бы передать jus древнерусским «правеж», ибо «правеж» и «право» — однокоренные слова. Это подтверждается заключительной частью статьи, употребляющей глагол сареге в отношении истца, ко­торому предоставляется право «хватать» обвиняемого, чтобы силой доставить его на суд.

Таким образом, право — первоначально насилие над личностью. К этой же «правежной», а не правовой сфере семантически принадле­жат слова mancipium — суверенная власть отца семьи, mancipatio — приобретение собственности (практически право сильной руки), emancipatio — освобождение от власти (дословно: из-под руки).

Эти примеры показывают, что исторический подход к римскому праву должен включать этимологию его терминов, которая сохраняет подлинную, не замутненную толкованиями римских юристов и исто­риков первоначальную суть римского права как психологию и инст­румент насилия над личностью.

Насилие — это основной закон римской жизни, пронизывающий их предания (похищение сабинянок, убийство Ромулом Рема) и их брачные обычаи (жених во время брачной церемонии приподнимал косу невесты копьем). Римский автор Фест, сообщая об этом обычае, напоминает, что копье, символизировавшее соединение оружия и вла­сти, символизирует переход жены под полную власть мужа. Копье было также символом римской собственности при ее продаже, сопро­вождающейся формулой «продать под копьем». Копье определяло также размеры римского государства «без границ»: куда долетало ко­пье, там и была временная его граница, которая легко передвигалась следующим броском копья. Да и формула римской власти senatus populusque Romanus (сенат и римский народ) также не включала тер­ритории, распространяясь на все места, заселенные римскими коло­нистами.

Латинский термин vir, употреблявшийся для обозначения мужчи­ны, этимологически включает понятие военной силы. Отсюда Virtus — этимологически не доблесть и не мужество, а воинственность. Та же основа в древнерусском «вира» (штраф за убийство мужчины).

Почетное обозначение римских граждан quirites (квириты) древ­ними толкователями возводилось к сабинскому quiris — копье.

Даже слово «защитник» (vindex: от vim dicere — утверждать силу) означало человека, не защищающего речью, а силой снимающего руку кредитора с плеча должника, силой доказывая его правоту.

Законы в обществах, которые можно назвать цивилизованными, заменили обычаи самосуда, включая и кровную месть. Децемвиры придали ряду кровавых обычаев римской старины силу законов: они отдали должника на расправу заимодавцу, разрешив раскромсать его на части, если он был должен нескольким кредиторам; застигнутый ночью на чужом поле вор мог быть убит хозяином поля. Самосуд гос­подствовал и в семейном праве. Отец бесконтрольно распоряжался жизнью сына; пойманного нарушителя супружеской верности в V в. по закону можно было лишить жизни, а в I в., когда законодательство

была уже смягчено, — подвергнуть бичеванию. Такая участь постигда историка Саллюстия, и это самоуправство не было наказано.

В правовом отношении римская община воспринималась как ост. ров во враждебном мире. Это нашло выражение в слове hostis, cooγ- ветствующее славянскому «гость», но для римлян hostis — это ц гость, и принимающий его хозяин, и чужестранец, чужак, а следовц. тельно, враг. Соответственно hospitium — не столько гостеприимство в современном смысле слова, сколько обеспечение чужаку крыщц над головой и оказание ему правовой защиты. Один из законов XII таблиц предусматривает в качестве наказания высылку за преде­лы римского государства, которыми в те времена было правобере­жье Тибра; также и в последующие годы отлучение от общинного очага (лишение земли и воды) считалось для гражданина одной из суровейших мер наказания.

FZj Источники. По организации Римской республики мы обладаем уни- IL? кальным источником — обширным разделом шестой книги «Всеоб­щей истории» Полибия, специально посвященным римскому государствен­ному устройству. Полибий ставил перед собой цель разобраться в причинах успеха Рима, завоевавшего средиземноморский мир в невероятно короткий срок. Он стремился не просто описать римские порядки, но проникнуть в их суть. Считая римское государственное устройство идеальной смешанной формой, сочетающей элементы демократии, аристократии и монархии, По­либий подробно останавливается на правах сената, магистратов и народа, и даже если он во многом субъективен в оценках, фактическая сторона всегда безупречна.

О функционировании римской государственной машины, помимо По­либия, мы знаем из многочисленных конкретных фактов, сообщаемых и мно­гими другими авторами, не стремившимися к обобщениям. В соответствии со значительной ролью в жизни римского общества всаднического сословия информация о всадничестве в целом и об отдельных его представителях пронизывает труды практически всех авторов, излагавших историю респуб­ликанского Рима. К полибиевому теоретизированию о месте плебса в систе­ме римского общества после завершения борьбы патрициев и плебеев добав­ляются сведения, извлекаемые из трудов более поздних авторов, любивших сопоставлять плебейскую массу времени падения Римской республики, бес­покойную и продажную, с плебеями героической поры римских завоеваний.

Особый характер носит круг источников, касающихся римского права и судопроизводства республиканской эпохи. Хотя здесь также немало литера­турных свидетельств о появлении и действии тех или иных законов, цент­ральное место занимают судебные речи Цицерона и юридические тексты, систематизированные значительно позднее, но отражающие правовую прак­тику более раннего времени. Эти тексты дошли и в юридических сочиненИ' ях, разбирающих сложные случаи гражданского и преторского права (Дитес­тах), и непосредственно в надписях. Кроме того, ссылки на действие различ-

них законов постоянно приводятся в труде Сенеки Старшего, вобравшем многолетний опыт преподавания им ораторского искусства, — «Контровер- сиях»: сохранившиеся от этого труда учебные упражнения, способствовав­шие подготовке судебных ораторов, то включают изложение сути закона, то полностью передают его формулировку.

<< | >>
Источник: Немировский, А. И.. История древнего мира: Античность: учеб, для студ. высш, учебн. заведений. / А. И. Немировский. — 2-е изд. перераб. и доп. — M.: Русь-Олимп,2007. — 927, [1] с.. 2007

Еще по теме Глава 4 РИМСКАЯ РЕСПУБЛИКА: ГОСУДАРСТВО И ПРАВО:

  1. Глава 21 КЛАССИЧЕСКОЕ РИМСКОЕ ПРАВО
  2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ РИМСКОГО ГОСУДАРСТВА. ЭПОХА РАННЕЙ РЕСПУБЛИКИ
  3. Глава 13 ПЕРВОЕ СТОЛЕТИЕ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
  4. Гибель Римской республики
  5. § 3. Римская военно-патрицианская республика в начале V в. до н. э.
  6. Глава 7 ПРАВО НАСЛЕДОВАНИЯ
  7. РИМСКАЯ ДЕРЖАВА В ПЕРИОД ПОЗДНЕЙ РЕСПУБЛИКИ
  8. Глава 6 ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ
  9. ГРАЖДАНСКИЕ ВОЙНЫ I В ДО Н.Э. И ПАЛЕНИЕ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
  10. Римская республика в V–IV веках до нашей эры
  11. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ РИМСКОЙ КУЛЬТУРЫ ПЕРИОДА РЕСПУБЛИКИ [9]
  12. 5. РИМСКОЕ ОБЩЕСТВО В ПЕРИОД РАЗВИТОЙ РЕСПУБЛИКИ
  13. Лекция 2 РИМСКАЯ РЕСПУБЛИКА С СЕРЕДИНЫ II в. ДО 31 г. ДО Н. Э.