<<
>>

Глава 22 СТОЛИЦЫ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИХ ЦАРСТВ

«Бедность живет вместе с Элладой» — эти слова вложил Ге­родот в уста одному из греков, общавшихся с персидским царем Ксерксом. C тех пор как владения Ксеркса и других персидских царей перешли к македонцам и грекам, высказывание это стало анахронизмом.

Завоеватели постарались во всем превзойти персидских царей. Характерной особенностью эллинистической эпохи было интенсивное строительство, с масштабами которого не может сравниться даже строительная деятельность Поликра- та Самосского, Писистрата Афинского или Перикла. Огромному могуществу и богатству новых правителей соответствуют гран­диозность построек и их ослепляющая роскошь.

В строительстве эллинистической эпохи скрещивались вос­точные и эллинские начала, хотя при возведении храмов гречес­ким богам архитекторы более строго следовали греческим тра­дициям. По-восточному грандиозные, храмы порой строились и достраивались на протяжении двух и более сотен лет. Лицом но­вых держав, естественно, становились их столицы.

Александрия. Из городов, основанных Александром, более все­го достойной его имени и деяний оказалась Александрия Египетская. Согласно древней легенде, Александр, оказавшийся зимой 332/331 г. на прибрежной полосе близ рыбачьего поселка Ракотиды, настолько восхитился участком между озером и морем, что приказал сопровож­давшему его архитектору Дейнократу сразу же наметить план будуще­го города. Поскольку под рукой не оказалось мела, воспользовались мукой из походного провианта, обозначив на черной земле границы овального участка в форме македонской хламиды и очертания улип· И будто бы тотчас послышалось хлопанье крыльев. Небо, словно туча’ заслонила стая крупных птиц. Опустившись на землю, они склевали муку до крупинки. Суеверный «сын Амона» не на шутку испугался, но прорицатели его успокоили, заявив, что это хорошее предзнаМе' нование и что будущий город ожидают величие и изобилие.

И слетелись, подобно птицам, на белых крыльях парусов маке­донцы и греки, сирийцы и иудеи, и менее чем за столетие на месте небольшой деревушки выросла столица Птолемеев, превзошедшая современные ей города мира размерами и великолепием и ставшая кормилицей всего круга земель.

Местоположение Александрии и впрямь было уникальным. Озе­ро Мареотида соединялось каналом с Нилом, и это делало город пор­том всего Египта (недаром его называли «Александрией при Егип­те»). На небольшом расстоянии от городской территории находился островок Фарос, упоминавшийся еще Гомером. Дамба длиной более километра соединила Фарос с побережьем, создав огромный овал внутренней восточной гавани и внешней гавани, называвшейся Ев- настос («Благополучное прибытие»). Она принимала как крупногаба­ритные суда, так и плоскодонки, которые могли пройти из Мариоти- ды по пересекавшему город каналу.

На островке находился маяк, трехъярусное сооружение высотой око­ло 120 метров. Согласно сообщениям средневековых арабских авторов, первый ярус представлял собой куб со сторонами, ориентированными по сторонам света, второй — башню с гранями, ориентированными по направлению ветров, третий же имел цилиндрическую форму и был увенчан куполом, на котором возвышалась статуя Посейдона. Фонарь в верхней части маяка светил, подобно звезде, кораблям, плывущим в Александрию. Украшавшие башню бронзовые статуи служили флюгера­ми. Маяк был одновременно и сторожевой башней, с которой на значи­тельное расстояние открывалось морское пространство, и площадкой для метеорологических и иных научных наблюдений.

План Александрии

Строители маяка явно соперничали с создателями пирамид и одержали над ними победу, поскольку пирамиды, несмотря на их грандиозность и вечность, не приносили пользы. И конечно же, царь Птолемей считал, что он, отдавший распоряжение о возведении мая­ка, заслуживает вечной славы и потому приказал установить в ниж­ней его части мемориальную доску со своим именем. Но строитель Сострят из Книда — вырезал на цоколе вместе с посвящением «богам, охраняющим мореходство», собственное имя и прикрыл надпись шту­катуркой. Со временем штукатурка осыпалась, и имя подлинного со­здателя одного из чудес света осталось в веках.

Несколько лет назад в ходе исследования морского дна близ Алек­сандрии на сравнительно небольшой глубине археологи обнаружили отесанные камни и многочисленные статуи, занимавшие простран­ство в 2,5 км. Стало ясно, что это остатки маяка, обрушенного земле- колебателем Посейдоном и им же спасенного в виде археологическо­го памятника. При постройке использовались в качестве готового ма­териала погребальные стелы египетских фараонов. Среди них оказа­лась стела с надписью фараона VI в. до н. э. Априя, предшественника эллинофила Амасиса (Яхмоса); Птолемей, таким образом, не только пожелал присвоить себе славу строителя маяка, но и проявил неува­жение к прошлому завоеванной страны.

Город, названный одним из поздних римских авторов «венцом всех городов», раскинулся более чем на семь километров в длину при почти полуторакилометровой ширине. Его улицы пересекались под прямым углом, образуя прямоугольники-кварталы, словно бы вычер­ченные на городской территории. Две широкие центральные улицы с зелеными парковыми поясами и твердым покрытием были обрамле­ны портиками, защищавшими от египетского зноя. Особенное вос­хищение вызывала у побывавшего в Александрии Диодора главная продольная улица. «Почти посредине, — пишет он, — город прореза­ет улица, удивительная по своей красоте и величине — идет она от одних ворот до других. Длина этой улицы сорок стадиев (более 7 км), а ширина — один плетр (30 м). Она целиком застроена великолепны­ми зданиями и храмами». Завершал ули­цу фасад гимнасия, занимавшего неболь­шой мыс, омываемый водами восточной гавани.

Фаросский маяк.

Изображение на монете

В строительстве общественных зда­ний и жилых домов Александрии не ис­пользовалось дерево, что при его дорого­визне в безлесном Египте давало боль­

шую экономию и одновременно способствовало пожарной безопас­ности. Это отметил оказавшийся в Александрии Цезарь, знавший по опыту Рима о разрушительной силе пожаров.

Почти все частные по­стройки были из кирпича, материала, наиболее распространенного на Востоке. Хотя они оказались непрочными и до наших дней в боль­шинстве своем не сохранились, но благодаря раскопкам установлен план Александрии.

Состоял город из пяти крупных районов, названных по первым бук­вам греческого алфавита. Четверть или даже треть городской террито­рии занимал царский дворцовый комплекс на мысе, обращенном к го­родской гавани. Кроме дворцов в царском квартале находились также театры, храмы, здание суда и рыночная площадь с торговыми и склад­скими помещениями. Дворцы соединялись друг с другом портиками и имели выход к морю, где располагалась небольшая гавань, недо­ступная для посторонних. К дворцам примыкал парк с множеством беседок и фонтанов. Здесь же находился мавзолей Александра, чье тело было в свое время похищено и тайно перевезено в Александрию первым из Птолемеев. К усыпальнице Александра примыкал царский некрополь. По соседству возвышался искусственный холм в форме сосновой шишки, откуда, поднявшись по винтовой лестнице, можно было обозревать весь город.

Это был район, куда сходились все нити управления державой, где цари жили в окружении вельмож и «друзей», где выслушивались отчеты чиновников и устраивались пышные приемы. Частью дворцо­вого комплекса был мусейон — храм Муз наподобие того, который впервые был создан Пифагором, а затем повторен Платоном, но гран­диозных размеров, с помещениями для обитания и занятий ученых, с залом для их трапезы за царский счет и знаменитой библиотекой.

В III в. рядом с туземным кварталом Ракотидой, к этому времени включенным в состав городской территории (или непосредственно в нем самом), архитектором Пармениском был построен Серапеум, главный храмовый центр Александрии. Кроме храма Сераписа (по­явившегося в эпоху эллинизма бога, вобравшего в свой облик и гре­ческие, и египетские черты), чью статую доставили из далекой Сино­пы, и пристроенного к нему святилища Гарпократа, сына Сераписа и Исиды, здесь были также храм Исиды и библиотека с отопительным устройством для предохранения папируса от воздействия влажного дуновения моря.

Строительство Серапеума длилось долгие годы. Од­нако в римскую эпоху он пришел в запустение, поскольку почитание богов было перенесено в новые здания за западной городской стеной. Но и заброшенный, он сохранял часть былого великолепия, судя по восхищению, вызванному даже в IV н. э. у Аммиана Марцеллина. Он утверждал, что человеческая речь «бессильна его описать: обширные,

окруженные колоннадами дворы, статуи, от которых исходит дыха­ние жизни, и множество других произведений искусства — все это украшает его в такой мере, что после Капитолия... ничего более вели­колепного не знает вселенная».

За восточной стеной Александрии начинался лабиринт узких уло­чек со скученным еврейским и сирийским населением. Это был це­лый город при греко-египетском городе, которого не коснулись архи­тектурные веяния новой эпохи. В нем были свои святилища и мо­лельные дома, свой восточный базар, свои некрополи.

В нескольких километрах к востоку, между каналом и морем, свер­кало зеленью садов и белизной построек аристократическое предмес­тье Канопа, посвященное богине Деметре. Сюда пешком и на барках направлялись все, кто хотел отдохнуть от городской пыли и скучен­ности, полюбоваться на роскошь богачей. Красота Канопы произвела впоследствии на римского императора Адриана столь сильное впе­чатление, что он распорядился соорудить ее миниатюрное подобие на своей вилле.

Далеко за пределы города были вынесены его некрополи. Их мо­гилы говорят о городской жизни подчас больше, чем жилища, по­скольку намного лучше сохранились благодаря пиетету по отноше­нию к мертвым. Гробницы ранних александрийских некрополей по планировке близки к жилым домам, часто имея перистиль и боковые помещения с мозаичными полами. Здесь обнаружены многочислен­ные сосуды, изделия из терракоты, рельефы и статуи, в которых со­единены элементы египетского и греческого орнамента и декора. Не­редко древние божества, этот непременный атрибут церемонии му­мификации, облачены в греческие гиматии.

Посетители Александрии птолемеевского времени состязались в похвалах городу, не находя ему равных в мире.

Антиохия. Соперничали не только наследники Александра, став­шие основателями эллинистических держав, но и их столицы. Селевк I Никатор сразу после битвы при Ипсе (301 г.) основал в Сирии, на реке Оронте, город, который сделал столицей, дав ему имя своего отца. Цар­ский дворец был построен на небольшом острове, омываемом Орон- том и соединенном мостами с городской территорией. Оронт, тогда су­доходный, соединял Антиохию с морским побережьем и являлся тор­говой артерией. В Антиохии не было научного городка, как в Алексан­дрии, но по великолепию построек и роскоши она не уступала египетской столице, ибо доходы Селевкидов были огромны и средств на украшение города они не жалели. Географ Страбон, родившийся по соседству в Апамее и оставивший самое пространное из дошедших Д° нас описаний Антиохии, называет ее Антиохией близ Дафны. Дафна

поселение с большой, окружностью в 20 км, лавровой рощей, где нахо­дились святилища Аполлона и Артемиды. C этим местом связывали легенду о Дафне, превратившейся в лавровое дерево, чтобы избежать преследований Аполлона. В Дафне проходили грандиозные парады, описание одного из которых сохранил Полибий. В процессии перед многочисленными зрителями дефилировали пешие и конные отряды (до пятидесяти тысяч человек), боевые колесницы и слоны, женщины царского гарема в роскошных одеяниях, восседавшие в отделанных зо­лотом и серебром носилках, многочисленные статуи богов. Праздни­ки, во время которых накрывались столы на тысячу и более человек и устраивались театральные представления и травли зверей, длились под­час по месяцу. На них стекались люди со всех концов державы, в кото­рой никогда не заходило солнце, но чей век был так недолог.

Главная магистраль тянулась вдоль реки. Она определяла направле­ние других, более узких улиц, как параллельных ей, так и перпендику­лярных, спускавшихся к Оронту просеками сквозь цветущие сады.

Рост любого большого города (а Антиохия росла бурно) порожда­ет проблему размещения увеличивавшегося населения. Антиохия не стала исключением. Можно было надстроить дома, сузить улицы, вне­дриться в сады. Селевкиды поступили иначе. Они пристроили к горо­ду Селевка I свои собственные города.

Их оказалось четыре, каждый из которых был окружен отдельной стеной; весь же город находился под защитой более мощной общей стены. Таким образом, Антиохия стала тетраполисом (четырехградь- ем). Первый из городов заселяли ветераны Селевка I из киликийского Tapca, считавшие своим покровителем Триптолема, божество круга Деметры, согласно греческим мифам, обучившего людей искусству обработки земли. В честь Триптолема антиохийцы устраивали торже­ства на горе, близ которой Оронт выходил на поверхность из земных глубин. Антиохийцы отождествили реку с чудовищным драконом Ти­фоном, уверяя, что именно здесь он объявил себя владыкой мира и был испепелен Зевсом.

Источником водоснабжения Антиохии был водный поток, про­бивший себе путь через почти отвесный хребет, защищавший город с севера подобно щиту. В месте его прорыва скале был придан облик гигантской фигуры Тюхе, богини доброй судьбы. Таким образом, Тюхе не только поила город, но, видимая отовсюду, осеняла его своим бла­гословением. Далее воды, входя в глиняные трубы, распределялись по городским районам по подземным цистернам и наземным бассей­нам и освежали воздух фонтанами; помимо этого многие дома имели собственный колодец, защищенный художественно оформленной кровлей. Нечистоты и ливневые потоки выводились системой сточ­ных каналов.

Морским портом Антиохии была Селевкия, основанная близ ус­тья Оронта тем же Селевком I. Она имела три гавани, которые давали возможность принимать и разгружать суда в любую погоду. Достоп­римечательностью Селевкии был четырехсотметровый тоннель, со­биравший воды горных потоков и отводивший их от города. Возле начала тоннеля был высечен в скалах некрополь Селевкии, господ­ствовавший над городом-портом.

Пергам. Пергам, столица Атталидов, практически начал расти с плоской вершины конусообразной горы, на которой первоначально находилась крепость, избранная одним из македонских царей для хра­нения своих сокровищ. После того как Аттал I объявил себя царем, стали обживать склоны горы вплоть до ее подножия, где появился «нижний город». Круто поднимавшаяся вверх главная улица вела на акрополь, с которого открывался вид на расположенные по террасам постройки.

В отличие от афинского акрополя, который в классическую эпоху был только крепостью и священным центром, акрополь Пергама представлял собой верхний город, воспринимавшийся как собствен­ность Атталидов. Он имел свою агору, дворец, арсеналы, храмы. На­селение его жило своей собственной жизнью.

Над городом господствовал видимый отовсюду храм Афины, ок­руженный рядами дорических колонн. Стены за колоннами украша­ли рельефные изображения предметов военного снаряжения — шле­мов, панцирей поножей, щитов, мечей, копий, при этом не только греческого, но и галатского типа. Это был своего рода военный музей, памятник победы, одержанной Аггалом I над галатами, воспроизве­дение победоносного оружия и захваченных у врага трофеев. Близ храма в ходе раскопок были обнаружены базы исчезнувших статуй Аггала I и его преемника Эвмена II.

В центре акрополя, рядом с храмом Афины, находилось здание библиотеки — двухэтажный портик из рядов колонн. Нижний ряд упирался в опорную стену, примыкавшую к крутому склону холма. Читальный зал с четырьмя книгохранилищами помещался на втором этаже. В ходе раскопок удалось обнаружить и пьедестал, на котором когда-то высилась статуя Афины. Пергамская библиотека была со­перницей александрийской. Чтобы нанести ей урон, Птолемеи даже осложнили покупку в Александрии папируса. Впоследствии, когда во время столкновения александрийцев с Цезарем погибла в пожаре зна­чительная часть царской библиотеки, новый владыка Востока Анто­ний распорядился восполнить эту утрату, переправив пергамские кни­ги в Александрию.

Многое для понимания того, что греки вкладывали в слово «пай­дейя» (воспитание), дали раскопки гимнасия, занимающего одну из тер­рас. На городской агоре открыты помещение для занятий и поклонения богам-покровителям юношества Гермесу и Гераклу, скамьи для отдыха после физических упражнений, бани с мраморными ваннами, стадион для состязаний в беге. Надписи, обнаруженные в гимнасии, вводят в атмосферу каждодневной жизни, раскрывая отдельные бытовые детали: учащиеся благодарят гимнасиархов за устройство ванн и бассейна в зале для игры в мяч, за обеспечение губками для мытья, за то, что был нанят сторож, охраняющий одежду; ученицы женского отделения восторжен­но отзываются об учителях, которым посвящают венки.

Сложный рельеф горы, по склонам которой веером были рассы­паны здания, соединенные улицами и лестницами, придавал Пергаму неповторимый облик. Его благоустройство, находившееся на высо­чайшем уровне, потребовало смелых конструктивных решений и ог­ромных затрат. Водопровод II века подавал родниковую воду, соби­равшуюся в цистернах и отстойниках, до самой вершины горы. Вода птла в металлических трубах по акведукам и тоннелям. Сооруженная тогда же канализационная система отводила ливневые потоки и отхо­ды под улицы. Имелись благоустроенные общественные туалеты.

На стенах города в конце III — начале II в. были высечены царс­кие законы, регламентирующие правила благоустройства и гигиены, застройки города, строительства и ремонта дорог, очистки города от грязи и навоза, охраны водопровода и колодцев. Одно из постановле­ний гласило: «Никому не разрешается в общественном колодце поить свой скот, стирать одежду, полоскать посуду и вообще что бы то ни было». Свободный человек, уличенный в этих действиях, уплачивал штраф в 50 драхм, а раб получал немедленно от 50 до 100 ударов и после десятидневного содержания в колодках — еще 50. Донесший награждался половиной штрафных денег.

Ответственность за исполнение законов цари возлагали на город­скую администрацию. «Если астиномы не исполняют этого, то они несут ответственность и выплачивают штраф», — гласил закон.

Портом Пергама, расположенного в трех километрах от моря, была основанная в 240 г. Элайя. Вход в нее наподобие коридора дли­ной в 45 м защищался сторожевой квадратной башней. Два мола были сложены из колоссальных известняковых блоков. Складские поме­щения и таможни находились за мощной крепостной стеной.

Пелла. На холме, возвышающемся над болотистой местностью близ реки Аксий, находилась столица Македонии Пелла. В этом ос­нованном в V в. городе провел детство Филипп и родился его сын Александр. Раскопками выявлен акрополь с остатками дворцовых по-

Мозаика из дворца Пеллы

строек и храма Афины, окруженного высокими каменными блоками, видимо служившими основаниями для статуй.

В нижнем городе по обе стороны одной из улиц располагались дома с перистилями, полы которых украшали великолепные мозаики конца IV—начала III в. Их сюжеты навеяны греческой мифологией. Часто также и изображение охоты. Крыши крыты черепицей, клейма на которой подчас содержат название царской столицы. Украшали дома мраморные статуи и керамика архаического стиля. Город имел водопровод и канализацию. Многочисленны надписи эллинистичес­кого времени, среди них — выбитые на бронзе посвящения богу мо­рей Посейдону.

Пелла, будучи большим и благоустроенным городом, не могла, од­нако, соперничать по богатству с другими эллинистическими столица­ми: в распоряжении Антигонидов не было больших поступлений от налогов, и к тому же им приходилось иметь дело с постоянным недо­вольством эллинов и вести войны с Эпиром и северными народами.

<< | >>
Источник: Немировский, А. И.. История древнего мира: Античность: учеб, для студ. высш, учебн. заведений. / А. И. Немировский. — 2-е изд. перераб. и доп. — M.: Русь-Олимп,2007. — 927, [1] с.. 2007

Еще по теме Глава 22 СТОЛИЦЫ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИХ ЦАРСТВ:

  1. Глава 21 ПОЛИСЫ И МАЛЫЕ ЦАРСТВА ПРИЧЕРНОМОРЬЯ В ЭЛЛИНИСТИЧЕСКУЮ ЭПОХУ
  2. Глава 3 ИНКА И ЕГО СТОЛИЦА
  3. ГЛАВА XXXVIII ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
  4. Глава 8 ЭЛЛИНИЗМ И ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ
  5. ГЛАВА XXXVI ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЕ ГОСУДАРСТВА
  6. Глава 23 НАУКА, ФИЛОСОФИЯ И РЕЛИГИЯ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОЙ эпохи
  7. ГЛАВА XXXVII СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В ЭЛЛИНИСТИЧЕСКУЮ ЭПОХУ
  8. Глава 20 ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЙ ВОСТОК И ЗАПАД. РАСПАД И ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ
  9. Глава 8. Рим в господстве над средиземноморьем. Крах эллинистических государств
  10. Египет периода «двух столиц»
  11. ЭДО — СТОЛИЦА СЕГУНАТА ТОКУГАВА
  12. Глава 1. Египет среднего царства
  13. Глава 4. Нововавилонское царство
  14. ГЛАВА XVI. НОВО-ВАВИЛОНСКОЕ ЦАРСТВО
  15. ГЛАВА VII ЕГИПЕТ В ПЕРИОД ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА
  16. Глава 4. Египет нового царства
  17. Глава 2. Раннее царство Египет