<<
>>

ГЛАВА 2. «ДИФФУЗИОНИСТЫ» ИЛИ «ИЗОЛЯЦИОНИСТЫ»!

Еще в конце XIX —начале XX в. ученые-америка­нисты— Леонард Адам, Карл Гентце, Поль Риве, Хосе Имбеллиони и другие — обратили внимание на азиатско- американские параллели в искусстве.

В солидных трудах К. Гентце 1 и Л. Адама 2 указывалось на интересные сов­падения в мотивах, орнаментике и приемах стилизации различных изделий народов Восточной Азии, с одной стороны, и северо-западного побережья Америки и Мек­сики — с другой. Могут ли в двух значительно удален­ных областях появиться независимо друг от друга такие, к примеру, вещи, как духовое ружье-«сарбакан», флей­та бога Пана и т. д.? Эти исследователи решительно отвергали подобную возможность. По их мнению, каж­дое сложное открытие может быть сделано человечест­вом только один раз. Если же мы встречаем его у раз­личных народов или даже в разные исторические эпо­хи,— это ” все равно служит надежным доказательством каких-то взаимных связей. Таким образом, все основные культурные достижения древности — земледелие, обра­ботка металлов, гончарный круг, каменная архитектура, письменность, календарь и т. д.—были изобретены лишь один раз, в одном определенном месте, и уже оттуда они постепенно распространялись в другие районы земного шара.

Из Египта и Месопотамии — колыбели древнейших цивилизаций — достижения культуры разносили по все­му свету на остриях своих копий грабительские армии фараонов, шумерийских патеси и ассирийских царей. Кроме того, с ними знакомили чужестранцев купцы, мо­реходы и многочисленные переселенцы, то и дело сни­мавшиеся с насиженных мест в поисках земли обетован­

ной. Ход древней истории выглядел, согласно этой кон­цепции, примитивно просто: «дающий» Восток и «воспри­нимающая» периферия, в которую входила почти вся наша планета. Так формировалось новое направление (или течение) в американистике — «диффузионизм».

Немалую роль при этом играли работы немецких и австрийских этнографов, создателей «теории культурных кругов» — Ф.

Гребнера, В. Шмидта, Б. Анкермана, В. Коннерса и других, пытавшихся доказать, что культу­ры всех народов мира происходят от семи или восьми волн последовательных миграций гигантского масштаба, исходивших из некоего таинственного центра, который следует искать где-то в Юго-Восточной Азии и в приле­гающих к ней районах Океании. Каждая волна пере­селенцев несла с собой новый, более высокий комплекс культуры. А все разнообразие культурных традиций на­селения земного шара объясняется переплетением и взаи­мовлиянием этих миграционных потоков, как будто речь идет не о живых людях, а потоках вулканической лавы.

Прекрасной иллюстрацией изложенных выше взгля­дов служит еще одна концепция небезызвестного Гароль­да Гладвина о заселении Америки и происхождении американских индейцев. Он легко решил эту сложней­шую проблему, пользуясь довольно простым рецептом: для каждого загадочного или спорного явления на аме­риканской почве следует искать соответствующий азиат­ский источник. Поскольку у индейцев помимо господ­ствующего монголоидного типа имеются еще и незначи­тельные примеси австралоидных и негроидных черт, то это свидетельствует, по мысли Гладвина, о том, что яко­бы было несколько последовательных переселений.

Первыми, покинув свою родину — солнечную Австра­лию, отправились в Америку первобытные охотники- австралийцы. Это случилось около 25 тыс. лет назад. В XV тысячелетии до н. э. в Новом Свете появились негроидные племена, затем монголоиды и, наконец, около 500 г. до н. э. — эскимосы. Путь переселенцев лежал только через Берингов пролив и Аляску.

Действительно, среди монголоидных в массе индейцев встречаются иногда индивиды с австралоидными и негро­идными чертами. Значит ли это, что можно говорить о ран­нем переселении жителей Австралии и Юго-Восточной Азии в Западное полушарие через моря, океаны и конти­

ненты? Конечно, нет. Известно, что Австралия сама была освоена когда-то выходцами из Азии. И это случилось почти одновременно с заселением Америки, около 25— 30 тыс.

лет назад.

Советские ученые предложили следующее решение этой загадки. Область формирования монголоидной расы находилась на территории Центральной Азии (Монго­лия — Китай). Предки австралоидов и негроидов жили в то время в Индокитае, Индонезии и на Филиппинах, в не­посредственной близости от монголоидов. Когда началось передвижение монголоидных племен на север Америки, этим могучим потоком были захвачены и отдельные ав­стралоидные и негроидные группы.

В настоящее время среди ученых-американистов почти нет разногласий по поводу того, что человек при­шел в Америку из Азии сравнительно поздно, в конце ледниковой эпохи. Азиатские пришельцы принесли с со­бой в Новый Свет довольно примитивную культуру охотничье-собирательского типа. Тысячи лет потребова­лись им для того, чтобы освоить необозримые простран­ства американского континента. Наконец, в начале II ты­сячелетия до н. э. в ряде областей Мексики и Неру возникли первые культуры земледельцев, а еще позднее, на рубеже нашей эры,— и цивилизации. Но могли ли древние охотники и собиратели Нового Света самостоя­тельно создать более высокие формы культуры или же те явились результатом новых волн миграций и влияний из Азии? Именно здесь и проходит водораздел между двумя крупнейшими теоретическими направлениями в совре­менной американистике: «диффузионистами» и сторонни­ками независимого развития индейских культур.

* ♦ ♦

Нью-Йорк, 1949 г. В просторном здании Музея естест­венной истории открылась необычная выставка с длинным и многообещающим названием: «Транстихоокеанские контакты — влияли ли древние цивилизации Дальнего Востока на культуру американских индейцев?» Много­численные экспонаты, макеты и фотографии призваны были убедить посетителей в том, что азиатский и амери­канский материки поддерживали между собой оживлен­ные культурные связи задолго до появления европейцев. Позднее на одном из заседаний 29-го Международного

конгресса американистов с совместным докладом в защи­ту этой же гипотезы выступили археологи Роберт Хейне- Гельдерн (Австрия) и Гордон Экхольм (США).

Выставка и доклад привлекли всеобщее внимание, и вокруг поднятой проблемы разгорелась ожесточенная дискуссия. Примеры азиатско-американских параллелей в искусстве значительно поколебали позиции ученых, считавших, что подобные факты — лишь случайное сов­падение или же результат общности психологического склада всех людей на земле. А у Р. Хейне-Гельдерна и Г. Экхольма появился ряд сторонников и последователей как в Америке, так и в Европе. Таким образом, оконча­тельно сформировалось еще одно направление (или тече­ние) в современной американистике — «неодиффузио- низм».

При внимательном знакомстве с последними работами лидеров современного «диффузионизма» сразу же бросает­ся в глаза их частичное сходство с фантастическими концепциями, которые господствовали в науке на протя­жении XVI—XIX вв.

Вместе с тем появилось, безусловно, и нечто новое. Для «неодиффузионистов» прежде всего характерна особая ицательность в отборе приводимых параллелей. При этом предпочтение отдается религиозной символике, культовой архитектуре, иконографии и т. д., т. е. таким сторонам духовной и материальной культуры, истолкование кото­рых очень затруднено ввиду их сложного характера. При этом даже наиболее яростные защитники теории «диффу­зии» признают, что в материальной культуре древней Америки нет никаких следов азиатских влияний3.

Разительные изменения претерпели взгляды «диффу- зионистов» и в отношении локализации места и времени доколумбовых связей. Теперь уже вряд ли кто будет утверждать, что родина американских цивилизаций — Атлантида или же что они созданы потомками «исчезнув­ших племен израилевых». Совсем наоборот, сейчас для «диффузиониста» право на существование имеют только транстихоокеанские контакты между Восточной Азией и Новым Светом. Больше того, говорит он о них довольно спокойно, без прежней сенсационной шумпхи. Да и роль их в процессе происхождения и развития доколумбовых цивилизаций Америки оценивает с известной осторож­ностью.

Еще сравнительно недавно ученые выделяли три круп­ные эпохи в развитии древних американских культур: эпоха первобытных охотников и собирателей (XXV— VII тысячелетия до н.

э.); эпоха ранних земледельцев (II—I тысячелетия до н. э.) и эпоха высоких цивилизаций (I—II тысячелетия н. э.). Априори предполагалось, что между ними существовали преемственные связи. Но найти переходные ступени никак не удавалось. Этим не преминули воспользоваться сторонники азиатских влия­ний. Они стремились зарони! ь сомнение в том, что такие крупнейшие культурные завоевания индейцев, как зем­леделие, керамика, металлообработка, каменная архи­тектура, письменность и календарь, достигнуты ими са­мостоятельно. Непонятное отсутствие переходных этапов развития между «звеньями» исторической цепи ставило в тупик и многих серьезных исследователей. Несколько лет назад известный мексиканский археолог Альберто Рус Луилье писал в своей книге «Цивилизация древних майя»: «Фактически Мезоамерика и другие высокие аме­риканские культуры появились на свет уже вполне сло­жившимися и зрелыми, не имея более ранних этапов развития. Предметы, находимые в наиболее древних слоях мезоамериканских памятников, демонстрируют та­кие высокие технические и художественные познания, которые никак не соответствуют начальным этапам раз­вития культуры. Мы не говорим здесь о палеолитических древностях, поскольку их отделяет от момента появле­ния первых высоких культур огромный и совершенно неизвестный период в 10—15 тысячелетий»4.

Роберт Хейне-Гельдерн — общепризнанный лидер «нео- диффузионизма» — неоднократно делал попытки подве­сти под отстаиваемые им взгляды известную теоретиче­скую базу. Обладая завидным запасом знаний почти во всех областях исторических наук, он не без успеха по­казал слабость позиций некоторых своих противников. Дело в том, что в XIX в., когда в этнографии и археологии господствовала так называемая «эволюционистская» шко­ла, большинство ученых считало, что общность психиче­ского склада всех людей на земле автоматически ведет к параллелизму в развитии их культур, а известные разли­чия объясняются лишь влиянием разнообразных природ­ных условий.

«Эта концепция многочисленных параллельных путей

развития,—пишет Хейне-Гельдерн,—давно уже устаре­ла и похоронена в могиле отживших теорий.

Но многие исследователи, даже видя правоту новых гипотез и взглядов (имеются в виду гипотезы «неодиффузионис- тов».— В. Г.), закрывают глаза на этот факт. Подобное несоответствие создает парадоксальное положение. Любой археолог, который сегодня будет утверждать, что доисто­рические и протоисторические народы Европы независимо приобрели такие важные достижения Древнего Востока, как земледелие, бронзовое литье, обработка железа, ко­лесо, календарь или письменность, рискует сделать себя посмешищем в глазах ученого мира. Так почему же это считается неверным в отношении американских индей­цев, которые, как предполагают, самостоятельно повто­рили те же самые сложные изобретения, уже сделанные в другом месте?» 5

Таким образом, Р. Хейне-Гельдерн отнюдь не отри­цает возможности независимого появления различных особенностей культуры, но если мы посмотрим, что имен­но включают «неодиффузионисты» в список «сложных» черт и изобретений, то в древних культурах американ­ских индейцев не останется практически ничего собст­венного, оригинального 6. А чтобы не быть голословными, ниже мы попытаемся проследить взгляды Р. Хейне- Гельдерна, Г. Экхольма и других представителей этого течения на наиболее важные проблемы доколумбовой ис­тории Нового Света.

1. Проблема происхождения американских земледельческих культур

Наиболее четко изложил свою точку зрения на этот вопрос Г. Экхольм. Он считает, что земледелие и кера­мика были принесены в Западное полушарие из Азии. Для того чтобы объяснить процесс распространения зем­леделия по нашей планете7, Г. Экхольм составил специ­альную таблицу:

Приблизительное время появления земледелия и керамики

Месопотамия . . 5000 г. до н. э.
Индия . . . . . 4000 »
Китай . . . . . 3000 »
Америка . . . 1500 »

Таким образом, по Экхольму, комплекс земледелия, ке­рамики и оседлой жизни возник первоначально на Ближ­нем Востоке и уже оттуда постепенно распространился в другие области Старого и Нового Света. А для всех инакомыслящих у него был припасен «убийственный» во­прос: «Если американское земледелие имеет независимое происхождение, то почему начальные его этапы относят­ся не к 5000 г. до н. э., а лишь к 1500 г. до н. э.?»

Затем Экхольм подробно останавливается на хро­нологическом разрыве, который существует между при­митивной культурой охотников и собирателей, с одной стороны, и раннеземледельческим обществом — с другой. Тот факт, что культура земледельцев архаической эпо­хи не имеет якобы на американской почве начальных этапов развития, также служит, по его словам, убедитель­ным доводом в пользу ее неамериканского происхожде­ния. Ссылаясь на ранние радиокарбонные датировки по­селений и стоянок лесных восточных районов США (культуры Вудленд), содержавших очень примитив­ную на вид керамику, Экхольм выдвинул гипотезу об азиатском происхождении земледелия и керамики в этой области и о последующем распространении их на юг — в Мексику и Центральную Америку (по данным Си, ке­рамика Вудленд относится к 2000—1500 гг. до н. э.).

Не менее интересно, по словам Экхольма, поразитель­ное сходство грубых глиняных статуэток, преимущест­венно женских, которые встречаются у всех древних земледельческих народов мира от Мексики до Египта и Балкан.

Большую роль в решении проблемы азиатско-амери­канских связей играют данные ботаники. Установлено, что человек начал культивировать первоначально лишь те виды съедобных растений, которые произрастали в каждой конкретной области. Считалось, что Старый и Новый Свет имеют совершенно различный набор куль­турных растений, и этот факт долгое время был веским аргументом в пользу самостоятельного характера амери­канского земледелия. Однако в последние годы, благода­ря успехам такой науки, как география растений, тезис о полном различии растительных ресурсов в обоих полу­шариях был несколько поколеблен. К числу культурных растений, встречающихся с глубокой древности в обоих полушариях, американский ботаник Джордж Картер от­

носит тыкву-горлянку (Lagenaria siceraria), кокосовый орех (Cocos nucifera), сладкий картофель-батат (Оро- moaea batatas) и кукурузу, или маис (Zea mays) 8. По­скольку необозримые океанские просторы исключали, по-видимому, любую возможность естественного привне­сения домашних растений извне, то единственным их пе­реносчиком мог быть человек.

То место, которое занимала кукуруза в повседневной жизни американских индейцев, заставляет нас особенно внимательно отнестись к истории этого растения.

Вплоть до последнего времени американское проис­хождение кукурузы не вызывало никаких сомнений. Впервые против этого положения выступил ботаник из США Эдгар Андерсон, утверждавший, что маис еще в глубокой древности был принесен в Америку азиатскими переселенцами. Много сенсационной шумихи и споров в этой связи вызвало сообщение о находке разновидности примитивного маиса у ряда отсталых горных племен Ас­сама. Андерсон тут же заявил, что вновь найденный вид кукурузы очень близок образцам примитивного маиса из Рио Лоа, в Северном Чили, и это служит, по его словам, вполне достаточным доказательством в пользу азиатско­го происхождения данного растения9. Следует, однако, отметить, что это мнение не разделяется подавляющим большинством американских ботаников и археологов.

2. Проблема происхождения древних цивилизаций Мезоамерики

«Невозможно поверить,— пишет мексиканский уче­ный Мигель Коваррубиас,— что американские индейцы добились за две тысячи лет (архаической эпохи.—В. Г.) таких успехов, какие были сделаны жителями Старого Света лишь за шесть тысячелетий» 10.. Ему вторит и Г. Экхольм: «Я отнюдь не считаю, что буквально каж­дая черта в культуре американских индейцев происходит из внешних источников. В ряде случаев там, где позво­ляют условия, местные культуры могут достигнуть очень высоких ступеней развития вполне самостоятельно. Пер­вая причина, вызвавшая мои сомнения в достоверности господствующей точки зрения изоляционистов, состоит в том, что все цивилизации Старого Света возникли и раз­

вивались, поддерживая постоянные контакты друг с дру­гом. Почему же Америка должна быть исключением?

Другая причина: появление высоких культур Нового Света относится примерно к тому времени, которое как раз подходит для миграций из Азии» п.

Возьмем цивилизацию древних майя (I тысячелетие н. э.). Вполне очевидно, что она развилась на основе местной раннеземледельческой культуры предшествую­щего периода. Кое-где удается даже проследить прямую преемственность керамических традиций, скульптуры, архитектуры, религиозных верований и погребальных об­рядов. Однако ряд новых черт, свойственных цивилиза­ции (особенно иероглифическая письменность и каменные стелы с календарными датами), появляется здесь вне­запно. Может быть, это объясняется тем резким качест­венным переломом в культуре, который знаменует собой переход от первобытного общества к классовому, а может быть, это просто результат недостаточной археологиче­ской изученности данного района. Тем не менее «диффу- зионисты» расценивают данный факт как лишнее дока­зательство азиатского влияния, в качестве наиболее ве­роятных источников которого Р. Хейне-Гельдерн и Г. Эк­хольм называют Восточную и Юго-Восточную Азию (Япония, Китай, Камбоджа, Индия, Индонезия) 12.

И вновь в качестве основных аргументов выдвигают­ся здесь пресловутые азиатско-американские параллели в искусстве. В длинный список таких параллелей включе­ны каменные храмы, стоящие на вершинах высоких сту­пенчатых пирамид; колонны и балюстрады в виде змей с открытой пастью; архитектурные полуколонны на фа­садах зданий; драконы; солнечные и небесные божества; рельефы с изображениями правителей, сидящих на низ­ких тронах; жезлы, скипетры, носилки, зонтики и балда­хины как символы высшей власти и многое другое. Но осо­бенно ярко, по словам «диффузионистов», проявляется это взаимное родство в изображении лотоса — любимой те­мы в буддийском искусстве Индии. И на мексиканских рельефах из Чичен-Ицы, и на индийских панелях из Ама- равати лотос имеет одну весьма специфическую деталь: го­ризонтальный отросток корня, который уходит глубоко под воду и не виден человеческому глазу. Как в Мексике, так и в Индии рядом с лотосом часто изображается полулежа­щая человеческая фигура, морские чудовища и рыбы. Не.

Каменный резной диск с изображением лица «азиатского» типа (штат Веракрус, Мексика, случайная находка)

менее интересно сходство меандровых узоров на бронзо­вых сосудах из Юго-Восточной Азии и на мексиканских каменных рельефах13.

«Хронологические несоответствия,— утверждает М. Ко- варрубиас,— отнюдь не препятствие для признания боль­шой ценности этой теории. С одной стороны, действитель­ный возраст американских цивилизаций остается еще не определенным. А кроме того, не исключено, что волны культурных влияний, которые исходили из Восточной Азии между 1200 и 200 гг. до н. э., распространялись через Тихий океан на Америку в виде постепенной инфильтра­ции стилей через различные проводники и в различные эпохи...» 14

К сожалению, почти все приведенные здесь параллели носят чисто внешний характер, а хронологический разрыв между ними достигает каждый раз многих столетий. Если, скажем, рельефы с лотосами из Амаравати (Индия) отно­сятся ко II в. н. э., то их мексиканские «двойники» из Чи- чен-Ицы были созданы в лучшем случае около XII в. н. э. В Камбодже ступенчатые пирамиды появляются впервые лишь в X в. н. э., тогда как в Мезоамерике — в начале I ты­сячелетия до н. э. Опорные колонны в различных построй­ках использовали многие народы древности ввиду просто­ты самого этого принципа. С колоннами строились перво­начально древние деревянные сооружения, крыша кото­рых опиралась на столбы, сделанные из стволов больших

Мотив лотоса в сочетании с человеческими фигурами:

а — настенный рельеф из Амаравати (Индия,

II в. н. э.); б — рельеф из Чичен-Ицы (Мексика, X—XII вв. н. э.)

30

Азиатско-американские параллели в искусстве

и культуре

Шлемы и шапки в виде головы кошачьего хищника: а — персо­наж из миштекского кодекса Нутталь (XIV в. н. э.); б — голов­ка с глиняной погребальной урны из Монте Альбана (Мексика, культура сапотеков, I тысячелетие н. э.); в — древнее бронзовое навершие шеста из Юго-Восточной Азии; г — современная шап­ка-амулет в виде головы тигра (Китай)

деревьев; отсюда они и пришли в монументальную архи­тектуру. Что же касается колонн и балюстрад в виде змей, которые, согласно Экхольму, поразительно похожи в Борободуре (остров Ява, Индонезия) и в Чичен-Ице (по­луостров Юкатан, Мексика), то, как выяснилось впослед­ствии, на борободурском рельефе изображены совсем

Азиатско-американские параллели в искусстве и культуре

Орнаментированные черепа: а — из Каминальхуйю (Гватемала,

I тысячелетие н. э.); б — с о. Борнео (Индонезия)

не змеи, а «макарас», — фантастические чудовища из индо­незийских мифов с туловищем рыбы и головой слона. Боль­шинство других аргументов, приводимых «неодиффузио- нистами», также носит формальный характер.

В свое время известный американский антрополог А. Крёбер вполне справедливо заметил: «Если древние майя были способны создать независимо от индусов и на несколько веков раньше их математическое понятие «нуля», то почему они не могли самостоятельно создавать и развивать и другие стороны своей культуры (религию, искусство, письменность), а обязательно должны были заимствовать их из Старого Света?» 15 Не менее резко вы­ступил против теоретических концепций «диффузиониз- ма» и выдающийся мексиканский исследователь Альфон­со Касо 16.

Однако все это не мешает «неодиффузионистам» по- прежнему решительно отстаивать тезис о наличии регу­лярных азиатско-американских связей в доколумбову эпоху. «Большое число очень специфических паралле­

лей,—говорит Г. Экхольм,—предотвращает любую воз­можность случайного совпадения. Очень существенно, что как в Мексике, так и у майя черты явно буддийского про­исхождения обильно представлены в религиозной архитек­туре, космологии и иконографии, но их почти нет в мате­риальной культуре... Это не позволяет свести индийско- буддийское влияние на Центральную Америку к случай­ным контактам вроде кораблей, пригнанных штормами н течениями к американскому побережью. Такие корабли могли иметь на своем борту моряков ц купцов, а не тех, от кого мы можем ожидать познаний в области культовой архитектуры и религии» 17.

Следовательно, утверждают «неодиффузионисты», глав­ную роль в осуществлении азиатско-американских связей играли буддийские миссионеры и жрецы. Но каким же образом преодолевали они необозримые просторы Тихого океана?

По их мнению, в начале I тысячелетия н. э. корабле­строение и мореходство в Индии и Юго-Восточной Азии были достаточно хорошо развиты. Еще во времена Птоле­мея индийские корабли плавали в Малайю и Индонезию не вдоль побережья, а прямо через Бенгальский залив. Не­давнее открытие развалин большого города в Кохинхине, где обнаружены римские предметы II в. н. э., подтвер­ждает большой размах морской торговли в древности. Так, в IV в. н. э. в Индии строились морские суда, которые зна­чительно превосходили по размерам каравеллы Колумба и других ранних испанских путешественников. Примечатель­но, что и в наши дни находятся люди, которые стремятся доказать какую-либо сложную научную гипотезу, отправ­ляясь в дальние океанские плавания на кораблях и плотах, построенных по образу и подобию древних прототипов18.

В качестве прямых антиподов «неодиффузионистов» выступают в американистике так называемые «изоляци­онисты». К их числу относится подавляющее большинство антропологов, этнографов и археологов, т. е. именно тех специалистов, которые непосредственно сталкиваются с конкретным историческим материалом. По их глубокому убеждению, цивилизации американских индейцев разви­лись вполне самостоятельно, без каких-либо влияний извне. Причем своеобразным философским обоснованием возмож­ности повторного, независимого изобретения ряда предме­тов и возникновения ряда идей (в том числе и самых слож­

ных) является тезис о некой психологической общности всего человечества.

Реальной основой взглядов «изоляционистов» служит, во-первых, обособленное положение Америки, которая от­делена широкими океанами от других частей света; во-вто­рых, установленный уже сейчас в общих чертах непрерыв­ный и самостоятельный процесс развития основных древ­неамериканских культур; в-третьих, отсутствие прямых и убедительных доказательств американо-азиатских связей е доколумбову эпоху. Правда, наиболее горячие защитники гипотезы о независимом развитии американских индейцев, например аргентинец Амехино, приходят в своих работах к самым неожиданным выводам, объявляя Америку роди­ной первобытного человека, хотя никаких следов антро­поидов и неандертальцев там до сих пор не найдено19. Отголоски этих взглядов можно проследить в трудах мно­гих аргентинских и боливийских археологов. Так, напри­мер, известный боливийский ученый Ибарра Грассо утвер­ждает, что древний человек проник в Южную Америку чуть ли не в раннем палеолите, в ашель-мустьерскую эпо­ху20. Но большинство «изоляционистов» признает одну или несколько миграций из Азии в Новый Свет в очень отда­ленный период (25—30 тыс. лет назад). В дальнейшем связи обоих континентов, по их мнению, прекращаются и культуры американских индейцев развиваются вполне самостоятельно21.

Марксистская археология всегда выступала против тео­рии миграционизма, разновидностью которой является «диффузионизм». Но значит ли это, что археологи-марк­систы таким образом полностью разделяют точку зрения «изоляционистов»? Нет. Они согласны с последними лишь в том, что в основе происхождения и развития древних ци­вилизаций Америки и Старого Света лежит местное начало и что это обусловлено единством путей развития всего чело­вечества. Но чем объясняется это единство? Не «единообра­зием человеческих умов», как думают «изоляционисты», а единством законов материальной жизни общества, законов общественного производства.

Для обозначения параллельных явлений в эволюции отдельных человеческих групп, которые по хронологичес­ким или географическим причинам не могли иметь контак­тов между собой, в исторической науке существует особое понятие — конвергенция. Ученые-материалисты, считая,

что развитие в близких естественных и исторических усло­виях при равенстве хозяйственного и общественного уров­ня приводит к конвергентному возникновению близких культурных явлений 22, в то же время не отрицают сущест­вования в древности азиатско-американских связей. Одна­ко гораздо важное решить вопрос, когда и как осуществ­лялись эти связи и какое влияние оказали они на развитие доколумбовых культур Нового Света. На наш взгляд, для доказательства самостоятельного характера индейских культур доколумбовой Америки необходимо установить не­прерывный и поступательный характер их развития начи­ная от самых ранних этапов до порога цивилизации. Одно­временно это будет и лучшим ответом на все доводы лиде­ров «неодиффузионизма».

Давайте же совершим для этого путешествие в глубины истории, путешествие, хронологические рамки которого составляют без малого 250 веков, а территориальные — почти весь североамериканский континент.

<< | >>
Источник: В.И. ГУЛЯЕВ. АМЕРИКА И СТАРЫЙ СВЕТ В ДОКОЛУМБОВУ ЭПОХУ. ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» Москва - 1968. 1968

Еще по теме ГЛАВА 2. «ДИФФУЗИОНИСТЫ» ИЛИ «ИЗОЛЯЦИОНИСТЫ»!:

  1. «Диффузионисты» или «изоляционисты»?
  2. Инопланетяне или соплеменники?
  3. ВОСТОК ИЛИ СЕВЕР?
  4. ЧИБЧА, ИЛИ МУИСКА
  5. ИНДИЙСКИЕ АРИЙЦЫ ИЛИ ИНДУСЫ
  6. § 9. Халдейское, или нововавилонское, царство.
  7. Индийские арийцы, или Индусы
  8. Кубано-терская культура или культурно-историческая общность?
  9. ЛЕГЕНДА ОБ ОЛЕНЕ, ИЛИ НЕПРЕДВИДЕННАЯ ПОБЕДА
  10. Иранские арийцы, или Зендский народ
  11. ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСА, ИЛИ ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ПОЛИСА
  12. ПОРАБОЩЕННЫЕ НАРОДЫ ИЛИ КРЕПОСТНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ В ГРЕЦИИ
  13. Древние японцы и корейцы в Эквадоре: реальность или фантастика?
  14. Конкистадоры в Америке, или Как уничтожались индейские «империи»