<<
>>

§ 2. Диаконат в раннехристанской церкви

Иерархия, по моему разумению, есть священная организация... Дионисий Ареопагит. О небесной иерархии.

Новый Завет:

время и место возникновения диаконата, первые требования к диаконам

Как мы показали, поставление в Иерусалиме «семерых» мужей в середине 30-х гг.

I в. н.э., вероятнее всего, нельзя считать непосредственным истоком института раннехристианской диаконии.

К. Швайцер указывает на то, что в происхождении диаконата можно выявить два компонента - иудейский и эллинистическо-римский. Он считает, что, с одной стороны, дьяконат - это продолжение иудейской традиции в том смысле, в котором епископ Афанасий Александрийский называет дьяконов левитами (Athanasius Hist. Ar. 41). Это наименование возвращает нас в иудаизм времен Иисуса Христа. Тогда левиты были низшими храмовыми служителями, обслуживающими священных храмовый инвентарь, следящими за порядком во время богослужений, за приобретением и приготовлением жертвы, служили как глашатаи, исполняли литургические песни и культовую музыку... С другой стороны, подчеркивает Швайцер, снова обращая внимание на лексический вопрос, слово διάκονος часто употреблялось в эллинистической и римской культуре, чтобы обозначить подчиненное, но не рабское положение. Это слово использовалось как техническое наименование служителя, например, за столом. Отсюда «эллинистическо-римские» корни диаконата[365]. Однако, похоже, что попытки отыскать прототип диаконата в язычестве («храмовые служители» из

греческих надписей) и иудаизме (левиты) не выдерживают критики. «Несмотря на некоторое сходство функций, между этим “обслуживающим персоналом” и христианскими диаконами связи, кажется, нет. Вероятнее всего, служение диаконов возникло независимо от каких бы то ни было прототипов в язычестве или иудаизме из того особого характера diakonia,

2

которое Христос придал Церкви и служению ей» .

В Новом Завете присутствуют фрагменты, где речь, без сомнения, идет о диаконате, - таких весьма немного, но они помогают нам предположить, где и когда он возник. Одним из немногочисленных бесспорных фрагментов является Phlp.1,1. Это приветствие Павла членам христианской общины в Филиппах: «Всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах, с епископами и диаконами (συν έπισκόποις καί διακόνοις): благодать вам и мир от Бога.». Приблизительно 63-м годом - первым узничеством Павла в Риме - датируют обычно это Послание. Несмотря на некоторые сомнения

3

исследователей[366][367], это свидетельство, вероятнее всего, говорит нам о том, что

уже к 60-м годам первого века в одной из периферийных общин - Филиппах - существовала должность диаконов. Напомним, что Лебедев придерживается той точки зрения, что именно в таких общинах, то есть за пределами Иерусалима, впервые появилась эта иерархическая ступень[368]. У. Брокгауз отмечает, что это обращение содержит упоминание о епископах и диаконах краткое и почти ничего не значащее, однако оно бесценно, так как впервые свидетельствует в христианской общине служителей с такими названиями. На вопрос, почему Павел в обращении выделяет епископов и диаконов среди «всех святых», Брокгауз отвечает предположением, о том, что они как раз уже занимали особое место в устройстве общины. Павел признает их положение, поэтому обращается к ним отдельно[369].

Несомненно, к диаконам относится фрагмент I Tim. 3,8-13, где повествуется об обязанностях и качествах этих служителей[370][371].

у f

И. Мюльштайгер замечает, что общее значение слова διάκονος в Новом Завете встречается чаще, чем какое-либо другое, и что обращено оно и к апостолам и даже к Христу, но здесь склонен усматривать диаконов.

«Диаконы (Διακόνους ώσαύτως). должны быть честны, не двуязычны, не пристрастны к вину, не корыстолюбивы, хранящие таинство веры в чистой совести. И таких надобно прежде испытывать; потом, если беспорочны, допускать до служения (διακονείτωσαν ανέγκλητοι οντες). Диакон (διάκονοι) должен быть муж одной жены, хорошо управляющий детьми и домом своим. Ибо хорошо служившие (οί γαρ καλώς διακονήσαντες) приготовляют себе высшую степень и великое дерзновение в вере во Христа».

Характеристика служителей здесь представлена очень общо. Дж. Штифель[372] и И. Мюльштайгер[373] обращают внимание на то, что примеры подобной общей морально-нравственной характеристики встречаются в литературе эллинистического времени - в качестве примера можно привести описание полководца у Оносандра (Strat. I) - от полководца здесь требуются «воздержанность, трезвость, умеренность, бережливость, трудолюбие, сообразительность, щедрость, средний возраст, красноречие, должен быть отцом семейства, и из прославленного рода». В качестве другого примера выступает описание идеального танцора у Лукиана в сочинении «О пляске» (81): «Танцору надлежит быть во всех отношениях безукоризненным: то есть каждое его движение должно быть строго ритмично, красиво, размеренно, согласно с самим собой, неуязвимо для клеветы, безупречно, вполне закончено, составлено из наилучших качеств, остро по замыслу, глубоко по знанию прошлого, а главное - человечно по выражаемому чувству».

Чтобы понять, насколько подобные «характеристики» не выражают ничего конкретного, достаточно пойти от противного и поставить перед всеми определениями частицу «не».

Трудно себе представить, чтобы от хорошего полководца не требовалась бы «сообразительность», от хорошего танцора - ритмичность движений, а от хорошего церковнослужителя - честность. Представленные здесь желаемые качества диакона в целом совпадают с требованиями к любому церковному служителю - честность, верность, совестливость т.д. Они аналогичны качествам епископа, приведенным чуть выше (I Tim.3,2-7), и представляются неким общим местом для церковного служения вообще. Однако некоторые требуемые качества могут косвенно указать нам на их обязанности диаконов. Среди прочего, диаконы должны быть некорыстолюбивы, что естественно не

только как моральное качество верующего, но вполне может указывать на административную ответственность диакона - надзор за церковным имуществом, собираемым для благотворительных целей[374].

B труде Мышцина приведен интересный анализ замечания о «недвуязычности» (Διακόνους ώσαύτως... μη διλόγους) диаконов. «Это требование очень характерно. Оно указывает на то, что по обязанностям своей службы диаконы постоянно должны были вращаться между верующими и епископом. Они были посредниками между теми и другим . они помогали епископу выполнять свои обязанности в отношении к отдельным верующим, раздавали и разносили им приношения, передавали епископские наставления и увещания, заведовали содержанием бедных членов общины, особенно вдов и сирот, навещали отсутствующих в собрании верующих. Эти посреднические обязанности между епископом и верующими могли располагать диаконов к двоедушию. Они могли говорить одно епископу и другое верующим, епископу чернить верующих, верующим - епископа. Отсюда требование автора не быть двуязычным, двоедушным»[375].

Замечание о трезвости может означать не только вполне привычную христианскую добродетель, но и свидетельствовать о том, что диаконы имели отношение к хранению необходимого для совершения Евхаристии вина. «По мнению одного западного ученого (Гарнака), в памятниках христианской древности потому особенно настойчиво требуется трезвость от диаконов, а вместе и епископов, что те и другие имели в своем распоряжении много вина (оно жертвовалось верующими для Евхаристии и Агап - вечерей любви, и остаток вина делился между лицами иерархическими и другими лицами, имевшими право пользоваться церковным достоянием). А если на их

руках было много вина, то понятно, что хорошим хозяином по этой части мог быть только не пьяница»[376].

Замечание об обязанности для диаконов хранить тайны веры, по мнению Мышцина, может иметь тот смысл, что «постоянные интимные сношения диаконов с верующими. давали диаконам возможность пропагандировать собственные идеи, несогласные с преданным учением»[377], а это было бы недопустимо.

От диакона требуется быть «одной жены мужем». Это замечание истолковывается двояко: как запрет полигамных отношений и как более конкретное требование к диаконам и церковнослужителям вообще не жениться второй раз в случае расставания с женой или ее смерти[378]. Диаконы должны хорошо управлять своим домом и семьей по той же причине, по какой то же самое требуется от епископа несколькими строками выше: «ибо, кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией?» (I Tim.3,5). От диаконов требуются определенные административные и организаторские способности, чтобы быть домостроителями Церкви, подобно «ойкономии» собственного дома.

Фраза о том, что хорошо служившие диаконы «приготовляют себе высшую ступень» свидетельствует, вероятно, о возможности подняться на более высокую ступень в церковной иерархии - достигнуть епископского чина. По мнению Лебедева, ссылающегося на Canones ecclesiastici, —Диаконы, добре и неосужденно служащие, достигают места епископского” - «вот как далеко простиралось тогда сродство епископов и диаконов: диаконы. являются первыми и естественными кандидатами в епископы, они, так сказать были епископами in spe. Наградой за ревностное служение диакона было повышение на иерархической лестнице, а на этой лестнице

следующей ступенью для диакона было епископство. Теперь для нас понятным становится, почему в источниках нравственные требования от епископов и диаконов не отличаются между собою; диакон с течением времени делался епископом, следовательно, от него естественно было требовать качеств, которые не посрамили бы его будущего высшего служения»[379]. Однако в отношении к такому раннему периоду, как новозаветный, не исключено, что речь может идти в первую очередь о духовной награде за добросовестное исполнение своих обязанностей. Что же до занятия диаконами епископского поста, то за многочисленными примерами подобного продвижения по иерархической лестнице достаточно обратиться, например, к сочинению Сократа Схоластика, который весьма часто сообщает, что на должность епископа рукоположили такого-то диакона (Hist. Eccl.II, 6, 38; IV. 26,29; VI. 4, 11).

Помимо вышеперечисленных практически бесспорных фрагментов в текстах Нового Завета есть случаи, когда слово διάκονος обращено к конкретным личностям, названным по имени; как правило, определить, являются ли они представителями ранней церковной иерархии или названы служителями в общем смысле, невероятно трудно. К таким непростым для интерпретации местам относится Eph. 6,21: «А дабы и вы знали о моих обстоятельствах и делах, обо всем известит вас Тихик, возлюбленный брат, и верный в Господе служитель (διάκονος)». Тихик назван диаконом, но мы вряд ли сможем с определенностью ответить на вопрос, имеет ли здесь это слово столь часто встречающееся общее значение, или этот «служитель» - действительно, диакон, разве что попробуем определить, входило ли в обязанности диаконов древней церкви передавать известия и письма. Для ответа на этот вопрос обратимся к чуть более поздним «Писаниям мужей Апостольских», а именно к Игнатию Богоносцу и его «Посланиям к Ефесянам» и «Филадельфийцам».

B Eph.II говорится о некоем Вурре, диаконе Эфесской общины: «И о Вурре, моем сотруднике (συνδούλου), а вашем в Боге диаконе (τοΰ κατα θεόν διακόνου υμών), во всем благословенном, молюсь, чтобы он оставался к чести вашей и епископа». Сомнений в том, что Вурр - диакон, нет никаких. Этот человек снова возникает в Philad.XI, где Игнатий пишет: «Приветствует вас любовь братьев в Троаде, откуда и пишу вам чрез Вурра, которого ефесяне и смирняне отправили со мною из уважения ко мне». А также в Smir.XII: «.пишу вам через Вурра, которого вы вместе с ефесскими братьями вашими, послали со мною, и который во всем успокоил меня.»

Мы видим, что диакон в начале II в. н.э. исполнял подобные функции, т.е. просто мог доставлять письма из одной общины в другую, вряд ли постоянно (ведь ситуация с Игнатием может быть охарактеризована как «экстренная»), но в особых случаях и по поручению епископа, он вполне мог это делать.

Обратимся теперь к более позднему свидетельству, а именно к «Письмам» Киприана Карфагенского. B Ep.III и в Ep.VII упоминается передача письма через иподиакона Кременция (Cremencio hypodiacono). B Ep. XXII письмо передается «через Сатура чтеца и иподиакона Оптата». Как известно, в Римской церкви иподиаконы назначались, чтобы основное число диаконов соответствовало упоминавшимся в «Деяниях апостолов» семерым мужам, которых в Западной церкви отождествляли с диаконами. Таким образом, иподиаконы «стояли в связи с институтом диаконов и явились в качестве дополнения этого последнего»[380]. Причем, заметим, дополнения довольно искусственного, созданного исключительно из желания следовать установившейся традиции считать «семерых» диаконами. Если во времена Киприана, когда церковная иерархия уже сформировалась, обязанности ее представителей были установлены, иподиаконы могли осуществлять обязанности письмоносцев, то для сомнений в том, что в ранней Церкви по

поручению епископа их мог исполнять диакон не остается места. Евсевий Памфил в Hist. Eccl.(6.19.19) также упоминает диаконов-письмоносцев, исполняющих поручение епископа, когда говорит о том что за Оригеном «Димитрий, однако, отправил диаконов с письмом, торопя его вернуться в Александрию». Уже в IV в. н.э. Василий Великий пишет о трагическом случае, когда он хотел отправить письмо Самосатскому епископу Евсевию с диаконом Феофрастом, однако последний скончался от болезни и не смог передать письмо (Ep.91). У Василия об отправлении писем с диаконом Ливанием упоминается также в Ep.260 (268), с диаконом Едпидием в Ep.257 (265), просто с неким диаконом в Ep.296(304). Афанасий Великий (Apol. contra Arian. 65) пишет в Египет и отсылает письмо с диаконом.

Перейдем к еще одному наводящему на размышления месту из Нового Завета - Col.1,7, где Павел приветствует общину Колоссян, говоря о том, как рад «услышав» (конечно, из письма) о вере их во Христа, «как и научились (или узнали - έμάθετε) от Епафраса, возлюбленного сотрудника нашего, верного для вас служителя Христова (τοΰ άγαπητοΰ συνδούλου ήμών, ος έστιν πιστός υπέρ ήμών διάκονος τοΰ Χριστού), который и известил - доставив письмо, конечно - нас о вашей любви в духе». О том, что диаконы могли исполнять обязанности письмоносца говорилось выше, поэтому в намеке на доставку писем Епафрасом нет ничего, что мешало бы считать Епафраса диаконом. Представленная же выше по-гречески (почти формула) «сотрудник (апостола или епископа) и диакон» часто употребляется в Посланиях Игнатия именно когда речь идет о диаконах (Magn.II, Philad.IV, Eph. II, Smir. XII). Поэтому с той же незначительной уверенностью, как и в предыдущем случае, можно сказать, что Епафрас из Col.1,7 - тоже диакон.

Наконец, отметим еще одно место, в котором упоминается имя некоего человека, но о котором невероятно сложно сказать, является ли этот человек диаконом, или служителем Божиим в широком смысле - Col.1,23: «Скажите

Архиппу: смотри, чтобы тебе исполнить служение (διακονία), которое ты принял в Господе». В данном случае у нас нет достаточно определенного контекста, чтобы утверждать, что Архип - диакон, поэтому мы относим упоминаемый здесь термин к общему значению слова.

Обязанности диаконов по источникам конца I - начала IV вв.

Рассмотрим сведения о диаконах содержащиеся в таких древних памятниках, как «Учение двенадцати апостолов» и «Писания Апостольских мужей», относящиеся непосредственно к послеапостольскому времени или к концу I - началу II в. н.э.

«Учение двенадцати апостолов» (Διδαχή Κυρίου δια τών δώδεκα αποστόλων) в том, что касается представленного в нем иерархического строя, традиционно считается переходным звеном между находящейся в зачаточном состоянии иерархией Нового Завета и уже почти сформировавшимся церковным строем, который мы наблюдаем в «Писаниях Апостольских мужей». В Дидахе наряду со становящимися институтами епископата и диаконата, которые начинают обретать свои привычные черты, сохраняются самые ранние харизматические служения (апостолов, пророков, учителей).

Единственная глава Дидахе, в которой говорится о диаконах - глава XV. Памятник этот столь важен, что позволим себе процитировать ее: «Поэтому избирайте себе епископов и диаконов (Χειροτονήσατε ουν έαυτοις έπισκόπους καί διακόνους) достойных Господа, мужей кротких и несребролюбивых, и правдивых и проверенных: потому что и они совершают для вас служение пророков и учителей (ύμιν γαρ λειτουργοΰσι καί αυτοί

17 В предыдущей главе говорится о совершении Евхаристии: «А в день Господень, собравшись вместе, преломите хлеб и поблагодарите, исповедовав прежде свои грехопадения , дабы ваша жертва была чистой. Каждый же, находящийся в разладе со своим другом, да не присоединится к вам до тех пор, пока они не примирятся, чтобы вашей жертве не быть оскверненной. Ведь Господь так сказал о ней: “на всяком месте и во сякое время приносите Мне чистую жертву: потому что Я Великий Царь, - говорит Господь, - и Мое имя дивно у народов”.

την λειτουργίαν τών προφητών καί διδασκάλων). Поэтому не пренебрегайте ими: так как они должны быть у вас почитаемы наряду с пророками и учителями».

Здесь мы вновь имеем весьма расплывчатые сведения о желаемых качествах диаконов и епископов - кротость, бескорыстие, честность - которые ничего не говорят нам об их обязанностях, разве что мы можем предположить, что то самое «несребролюбие» требуется для выполнения этими людьми каких-то административных функций, имеющих отношение к материальным средствам общины, возможно, необходимым для благотворительных целей. Если же мы сопоставим эту главу с предыдущей, мы можем прийти к выводу о богослужебных функциях тесно связанных между собой епископов и диаконов - совершение Евхаристии, которое потом станет для них обязательным, а совершение ее без этих служителей будет даже осуждаться (Ignat. Philad. IV).

B Дидахе имеется указание на то, что епископы и диаконы должны почитаться наравне с пророками и учителями, ибо исполняют в общине их служение. Мы можем предположить, что в то время, когда в общине не присутствовал находящийся в странствиях пророк или учитель, о которых идет речь в предыдущих главах Дидахе (хотя пророки не всегда были странствующими), в общине епископы и диаконы уже в раннее время играют богослужебную и учительскую роль, наряду с административной.

Г. Шёллген подробно анализирует практически каждое слово этого фрагмента. Он считает, что оба стиха часто интерпретируют ошибочно, так как упускают из виду истинную цель доказательства. Он полагает, что из просьбы «не пренебрегайте ими» следует, что должности епископов и диаконов в общинах пользовались меньшим уважением, по сравнению с апостолами, пророками и учителями, о которых шла речь в предыдущих

18 Schollgen G. Die Didache als Kirchenordnung. Zur Frage des Abfassungszwecks und seinen Konsequenzen fur Interpretation // Jahrbuch fur Antike und Christentum. Jahrgang 29, 1986. Munster, 1986. S. 5-26.

главах Дидахе, ведь автор «Учения» вынужден даже особо предостеречь от того, чтоб их презирали. Возникает вопрос, почему же ими пренебрегали. Главную подсказку для ответа на этот вопрос дает первый стих; он предписывает избирать в епископы и диаконы только мужей достойных Господа. Очевидно, были случаи, когда эти должности занимали люди столь недостойные и несоответствующие этим требованиям, что это дискредитировало служения епископов и диаконов. Определение необходимых для избрания требований нужно для того, чтобы избежать в будущем выбора недостойных кандидатов. Требования к этим служителям отчасти отражают задачи обоих должностей:

a. πραυς - кротость - в раннехристианской литературе выступает чаще всего как основная добродетель, характеризующая должность того, кто должен улаживать разногласия. Дидахе, таким образом, свидетельствует о существовании внутриобщинных разногласий.

b. «φιλάργυρος - несребролюбие - как с полным основанием интерпретирует Рордорф, определенно относится к управлению средствами общины.

c. άληθινός - «истинный» - пожалуй, означает, что служитель должен быть верным, истинным христианином.

d. δεδοκιμασμένος - «испытанный» - речь идет, должно быть, об испытанном члене общины (т.е. служителем не может стать только что окрещенный).

Далее следует обоснование (γάρ) этих требований: ибо они (епископы и диаконы) служат службу пророков и учителей. При этом, как было сказано выше, Дидахе весьма немного сообщает о служении пророков и учителей. Кроме того, в Дидахе говорится о λειτουργία пророков в общине, - следовательно, служение епископов и диаконов тоже заключалось в свободной «евхаристической» молитве и духовных речах. Те функции,

которые узнавались за двумя первыми требованиями - то есть управление общиной и общинной кассой - в связи с пророками и учителями не упоминаются. Поэтому можно исходить только из частичного тождества функций пророков / учителей и епископов / диаконов. Очевидно, их обязанности некоторым образом пересекаются - вероятно, в области учения - об этом свидетельствует высокое уважение к пророкам и учителям - это дает автору основание выдвигать такие же требования к епископам и диаконам.

В намерения автора Дидахе не входило описать должности епископов и диаконов или, как часто утверждается, ввести две новые должности, автор хотел, как и в главах о пророках, учителях и апостолах предотвратить недоразумения, которые могли привести к выбору на должности епископов и

19

диаконов неподходящих кандидатов[381].

Обратимся к Писаниям Апостольских мужей. В отличие от представленных выше более ранних текстов, сведения о диаконах в которых довольно скудны, в этом сборнике присутствует материал, способный более подробно осветить ранний период существования этого церковного института.

Так в «Первом послании Коринфянам» (XLII) у Климента Римского говорится о поставлении священнослужителей и о том, что это соответствует традиции, о том что апостолы, «проповедуя по различным странам и городам, первенцев из верующих, по духовным испытаниям поставляли в епископы[382] и диаконы (εις έπισκόπους και διακόνους) для будущих верующих. И это не новое установление; ибо много веков прежде писано было о епископах и диаконах (περι έπισκόπων και διακόνων). Так говорит

Писание: “поставлю епископов в их правде и диаконов в вере (Καταστήσω τους έπισκόπους αυτών έν δικαιοσύνη καί τους διακόνους αυτών έν πίστει)[383]”».

Больше всех пишет о диаконах в своих «Посланиях» Игнатий Богоносец. Удивительно нежно его отношение к диаконам - этой правой руке епископа, - которые, будучи верными и честными служителями, являются бесценными, редкими и ничем не заменимыми помощниками. Игнатий называет диаконов «сладчайшими» (καί τών διακόνων τών έμοί γλυκυτάτων πεπιστευμένων διακονίαν ’Ιησού Χριστού ος προ αιώνων - Magn. VI). Он считает диаконов своими «сотрудниками», «сослужителями»: «И о Вурре, моем сотруднике (συνδούλου). молюсь, чтобы он оставался к чести вашей и епископа». Вурр - это диакон Ефесской и Смирнской церкви, который был послан вместе с Игнатием, чтобы сопровождать его и всячески помогать ему в дороге. В Magn. II говорится и о такой ценной в глазах Игнатия добродетели диакона, как повиновение епископу и пресвитерам - он ценит своего σύνδουλος диакона Сотиона за то, что он «повинуется епископу, как благодати Божией и пресвитерству, как закону Иисуса Христа». В Philad.IV всех диаконов христианской Церкви Игнатий называет своими συνδούλοι. Также в Smir. XII речь идет в целом о диаконах, которых Игнатий называет своими сотрудниками. Все это говорит о достаточно высоком положении диаконов и большом уважении к ним, которое имело место в раннехристианской Церкви.

Из «Посланий» Игнатия мы можем сделать вывод об установлении более зрелой, чем в Новом Завете и Дидахе, иерархии. По крайней мере, это видно из тенденции призывать верующих к уважению в адрес

священнослужителей и их роли в религиозной жизни общины - призыв не совершать богослужения и ничего не делать без согласия и благословения епископа и диаконов звучит все чаще (Trall. II, VII, Philad. VII, Smir. VIII, XII). B Trall.III Игнатий даже более категорично пишет, что без иерархии епископов, пресвитеров и диаконов не существует Церкви.

Власть представителей церковной иерархии считается священной, неподчинение этой власти равносильно моральному греху. То же самое «Послание к Траллийцам» (VII) запрещает делать что бы то ни было без служителей Церкви, потому что «.кто делает что-нибудь без епископа, пресвитера и диакона, тот нечист совестью». Более того, «почитающий епископа, почтен Богом; делающий что-нибудь без ведома епископа, служит дьяволу (τώ διαβόλω λατρεύει)» (Smir. IX). Почтение к

священнослужителям Церковной иерархии, в том числе и к диаконам, сравнивается с уважением самих основ христианской религии, епископам следует подчиняться, «как Христос - Отцу, а пресвитерству, как Апостолам. Диаконов же почитайте, как заповедь Божию (τούς δέ διακόνους έντρέπεσθε ώς θεού έντολην)» (Smir.VIII). Мотив повиновения клиру и сравнение подчинения представителям церковной иерархии с подчинением Самому Богу и Христу содержится также в у Поликарпа в «Послании Филлипийцам» (V), где он призывает воздерживаться от похотей и «покоряться пресвитерам и диаконам, как Богу и Христу».

Благодатным считается согласие между верующими общины и ее священнослужителями (Philad. Pream.). Сам Игнатий предстает как сторонник единения между верующими и священнослужителями, считая, что его жертва - прежде всего во спасение истинно праведных, то есть тех, кто искренне подчиняется клиру и почитает его: «Внимайте епископам, дабы и Бог [внимал] вам. Я - жертва за тех, которые повинуются епископу,

пресвитерам и диаконам (’Αντίψυχον έγώ τών υποτασσομένων τω έπισκόπω, πρεσβυτέροις, διακόνοις)» (Polyc.VI).

Довольно размытую, скорее нравственную, чем действительно описывающую функции диаконов, характеристику в духе Новозаветного «Первого Послания к Тимофею» дает «Послание Поликарпа к Филлипийцам» (V): «Подобно и диаконы должны быть непорочны пред правдою, как служители Бога и Христа, а не человеков, не клеветники, не двоязычники, не сребролюбцы, воздержаны во всем, милосердны, старательны; должны поступать согласно с истиною Господа, Который сделался служителем всех.». Аналогичный пример нравственной характеристики мы видим в моралистичном «Пастыре» Ерма: «Выслушай теперь и о камнях, употребляющихся в здание. Камни квадратные и белые,. это суть апостолы, епископы, учители и диаконы (ministri), которые ходили в святом учении Божием, надзирали, учили, и свято непорочно служили (ministraverunt) избранным Божиим» (Vis. III.5).

Единение верующих и клира освящено единой Евхаристией. Вывод о принадлежности диаконов к совершению Евхаристии уже на ранних этапах существования Церкви можно сделать из Игнатиева Trall.II: «диаконам, [служителям] таинств Иисуса Христа, все должны всячески угождать, ибо они не служители яств и питий, но слуги Церкви Божией (Ού γάρ βρωμάτων και ποτών εισιν διάκονοι, άλλ' έκκλησίας θεού υπηρέται)». Еще более определенно о богослужебной роли диаконов говорит Игнатий в Philad. X: «Так как по молитве вашей и по любви, которую имеете во Христе Иисусе, Церковь Антиохии Сирийской, как возвещено мне, находится в мире: то прилично вам, как церкви Божией, избрать диакона (χειροτονησαι διάκονον) для совершения там службы Божией (εις το πρεσβεΰσαι έκεί θεού πρεσβείαν), чтобы сорадоваться с [верующими] в общем собрании и прославлять имя Божие». Свидетельство Иустина не позволяет сомневаться в

наличии среди прямых обязанностей диаконов помощи при совершении Евхаристии: «Так называемые у нас диаконы дают каждому из присутствующих приобщаться хлеба, над которым совершено благодарение, и вина и воды, и относят к тем, которые отсутствуют» (Apol.65), «бывает раздаяние каждому и приобщение даров, над коими совершено благодарение, а к небывшим они посылаются через диаконов» (Apol.67). Киприан Карфагенский о Евхаристии и ее совершении диаконом упоминает в De lapsis, 25, где рассказывает историю о девочке по малолетству не понимающей, что с ней делают, принявшей идоложертвенное, а потом не способной принять Евхаристию, будучи отвергнутой ей: «Когда же по окончании Божественной службы диакон стал подносить чашу присутствующим и, по принятии прочими, дошла до нее очередь, - малютка, по вдохновению свыше, отворотила свое лицо, стиснувши губы, зажала рот, отказывалась от чаши». Тертуллиан пишет также о том, что с согласия епископа пресвитеры и диаконы могут совершать крещение: «Право совершения принадлежит первосвященнику, то есть епископу. Затем идут пресвитеры и диаконы, - однако, не без воли епископа, чтобы сохранялось уважение к Церкви, при соблюдении которого сохраняется и мир. Впрочем, это право дано также мирянам. Ибо что одинаково приемлется, то одинаково может быть и дано. Если нет епископов или хотя бы пресвитеров и диаконов, зовут учеников» (De bapt.17). Иустин Философ в Apol. I.65 также совершенно четко говорит о богослужебных обязанностях диаконов: «После благодарения предстоятеля и возглашения всего народа, так называемые у нас диаконы дают каждому из присутствующих приобщаться хлеба, над которым совершено благодарение, и вина и воды, и относят к тем, которые отсутствуют». Он же сообщает о том, что к тем, кто по каким-либо причинам отсутствовал на богослужебном собрании, диаконы разносят «раздаяние каждому и приобщение даров, над коими совершено благодарение» (Apol. I.67).

Выводы об административных функциях диаконов, связанных со сбором пожертвований или раздачей милостыни, то есть со служением вспомоществования, уже в самые ранние времена нам позволяет сделать «Пастырь» Ерма Sim. IX.26 путем негативного доказательства - здесь «камни с пятнами» на девятой горе символизируют нечестивых диаконов, «которые худо проходили служение, расхищая блага вдов и сирот, и сами наживались от своего служения». Позже Киприан Карфагенский (ум. в 258 г. н.э.) также упоминает бывшего диакона Никострата, бежавшего с церковными деньгами - достоянием вдов и сирот. Тот же Киприан, оставив на время своих подчиненных - пресвитеров и диаконов, - увещевает их исполнять свои обязанности ревностно и не оставлять без поддержки заключенных и бедных, ведь именно для этих целей собрана была небольшая сумма («I Письмо к пресвитерам и диаконам», «Письмо Рогациану пресвитеру и прочим исповедникам»). Киприан неоднократно призывает своих пресвитеров оказывать материальную помощь бедным - вдовам, немощным и странникам, для чего в его общине имеется необходимая сумма, причем на странников он выделяет собственные деньги, а также высылает еще («Письмо к клиру о помощи бедным и странным»).

В обстановке гонений, сопутствующих становлению ранней церкви, на диаконах лежит не только материальная, но и моральная поддержка собратьев по вере, подвергающихся гонениям. Киприан в одном из писем («Письмо к клиру о некоторых пресвитерах.») сетует на тех пресвитеров, которые «вступают в общение с падшими, возглашают их в молитвах и преподают им Евхаристию», тогда как пресвитеры и диаконы обязаны «вразумлять и руководить своими советами самих мучеников, если бы те, ревнуя о славе и не обратив внимания на Писание, пожелали чего-нибудь больше надлежащего». О том же пишет он и в «Письме к народу» и в «Письме к мученикам и исповедникам.» - диаконы, посещая темницы, должны поддерживать томящихся в заключении собратьев советом,

молитвой, внушением заповедей и наставлениями. B отсутствие епископа и пресвитера диакон может исповедовать мученика, если тому угрожает смерть («Письмо к клиру о падших и оглашенных, чтобы разрешить их при смерти»).

Еще один памятник, сохранивший сведения о ранней иерархии - так называемое «Апостольское предание», приписываемое Ипполиту Римскому и относящееся к III в. н.э[384]. Здесь сообщается (Ap. Trad.8), что диакон избирается, и епископ посвящает его возложением руки. Посвящение осуществляет один епископ «потому что не для священства посвящается, но для служения епископу, чтобы он исполнял то, что тот ему повелевает». B памятнике подчеркивается, что диакон зависит от епископа и полностью ему подчиняется он « получает тот дух, который вверяется ему под властью епископа». Ap. Trad.34 замечает, что «всякий диакон с иподиаконами должен находиться при епископе». B восьмой главке приводится также молитва, читаемая при поставлении диакона, из которой можно сделать вывод он помощи диакона при богослужении:«Боже, все сотворивый и устроивый Словом, Отче Господа нашего Иисуса Христа, Которого Ты послал для исполнения Своей воли и объявления нам своего намерения, даруй Святой Дух благодати, ревности и усердия рабу Твоему, которого Ты избрал служить Твоей Церкви и приносить в святости к Твоему алтарю то, что приносят по наследованию великого первосвященника, чтобы, служа непорочно, безупречно и чисто, а также и светлым умом, был бы достоин по воле Твоей, сей великой и высокой степени... чтобы он Тебя восхвалял и прославлял через Твоего Сына Иисуса Христа, Господа нашего, через Которого Тебе слава и сила и хвала со Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь». B 21-й главке уточняется роль диакона при обряде крещения - после того, как епископ благословит елей в одном сосуде (елей благословения) и заклянет елей в другом сосуде (елей заклинания), один диакон « приносит елей заклинания и становится по левую руку пресвитера, а другой диакон приносит елей благодарения и становится справа от пресвитера». Диакон спускается с крещаемым к воде, передает епископу

приношение (oblatio). «Относительно всего этого епископ должен дать объяснение тем, кто принимает [причащение]. И когда он преломляет хлеб, то, давая каждый кусочек, пусть говорит: «Хлеб Небесный во Христе Иисусе», а принимающий должен отвечать: «Аминь». Пресвитеры же, а если их недостаточно, то и диаконы, пусть держат чаши и стоят благочинно и со смирением: первый, кто держит [чашу] с водой, второй — кто держит молоко, третий - кто держит вино». В 22-й главке описывается обряд причащения: «В субботу и воскресенье (sabbato et prima sabbati) епископ, если может, своей рукой пусть раздает всему народу причастие, в то время как диаконы преломляют [хлеб]; и пресвитеры пусть отломят [себе] печеного хлеба. Когда диакон принесет пресвитеру [причастие], то протягивает сосуд, и пресвитер сам принимает [причастие] и своею рукой раздает народу. В другие же дни пусть причащаются согласно указанию епископа». При отсутствии пресвитера диакон раздает дары больным (гл. 24). Во время вечери диакон вносит светильник и возносит благодарение (гл. 25), затем «диакон, взяв чашу со смешанным приношением, пусть говорит один из псалмов, в которых написано “аллилуиа”».

Институт диаконов в «Постановлениях Апостольских»

Постановления Апостольские (Constitutiones Apostolorum)- яркий и богатый памятник раннехристианской литературы, составленный, по-видимому в IV в., но включающий обширные пласты текстов более раннего времени, - как никакой другой источник предоставляют богатый материал, касающийся обязанностей, поставления, статуса диаконата в раннехристианской Церкви.

Обязанности диаконов по этому источнику можно разделить на административные и богослужебные.

Диакон ведает благотворительностью в общине. Он знает нуждающихся, и в его обязанности входит посещать их и напоминать о них епископу и, с ведома главы общины, помогать в нужде (CA. II.32.1,2; III.19.7).

Диаконы помимо всего прочего являются словно проводками, которые связывают рядовых членов общины с епископом, служат посредниками, если епископ не может контактировать с членами общины лично: «начальника

(τω άρχοντι) нелегко пусть беспокоят, но что желают дать, то пусть предлагают через служителей (διά τών υπηρετών), то есть диаконов (διά τών διακόνων), к которым и имеют пусть большее дерзновение. И к Вседержителю Богу приходят не иначе, как через Христа. Так и миряне пусть делают известным епископу через диакона (διά τού διακόνου) и таким образом исполняют его мнение» (CA II.28.6). «Итак, и вы, братия, должны приносить жертвы свои, т.е. приношения епископу, как первосвященнику, или лично, или через диаконов (διά τών διακόνων)» (CA II.27.6).

Это делается потому, что епископ в общине должен заботиться только о важнейших вещах, а для всего остального, менее значительного у него есть помощники в лице диаконов, которые наделены полномочиями, позволявшими им действовать самостоятельно и свободно, не беспокоя епископа в рамках этой необходимой функции по организации внутренней жизни общины: «диакон, хотя все пусть возносит к епископу, как Христос к Отцу, но что может, то пусть исправляет сам собою, получив власть от епископа, как Господь получил от Отца власть создавать и промышлять, а епископ пусть судит о важнейшем. Кроме того, диакон да будет ухом, и оком, и устами, также сердцем и душою епископа (Πλήν έστω о διάκονος τού έπισκόπου άκοή και οφθαλμός και στόμα, καρδία τε και ψυχή), чтобы епископ не заботился о многом, но только о важнейшем, как и Иофор постановил Моисею, и совет его был принят (Exod.18,21.22)» (CA II.44.3,4).

Диакон - правая рука епископа, его глаза и уши, душа и сердце, пророк и ангел. Параллели Бог-Отец - Христос, Моисей - Аарон, Бог-Отец - пророки и ангелы в адрес отношений между епископом и диаконом проводятся в тексте Constitutiones Apostolorum (II.30) с особой патетикой: «Ныне место Аарона занимает у вас диакон, а место Моисея - епископ. Итак, если Моисея назвал Господь богом, а Аарона пророком, то и вы чтите епископа, как бога, а диакона, как пророка его (о διάκονος ώς προφήτης αύτού). Как Христос ничего не делает без Отца, так и диакон - без епископа (ούτως ούδέ о διάκονος άνευ τού έπισκόπου); и как Сын обязан исполнять

долг Свой в отношении к Отцу, так и всякий диакон - в отношении к епископу; и как Сын есть Ангел и Пророк Отца (Is.9:6, Deut.18:15), так и диакон есть ангел и пророк епископа (о διάκονος άγγελος καί προφήτης έστίν τού έπισκόπου)».

Как еще будет сказано ниже, в ведении диаконов и диаконисс находился институт вдовичества, и диаконы должны были знать о положении вдовиц, чтобы осуществлять надзор над ними и помогать в случае нужды: «Кто на любовь или на пир, как Господь наименовал, решился звать стариц, те пусть посылают к той, о которой знают диаконы, как о бедствующей часто» (CA II.28.1). Внеиерархический институт дев, вероятно также находился на попечении диаконов - в письме к Помпонию Киприан Карфагенский пишет о необходимости наказания для диакона, согрешившего с одной из дев, решивших посвятить свою девственность церкви и не сдержавшей обета.

Во время богослужения диакон исполняет организационные обязанности - распределяет места, наблюдает за порядком, следит, чтобы все соблюдали тишину. B CA II.57, где Церковь сравнивается с кораблем, роль диаконов характеризуется так: «В середине да будет поставлен престол епископа, а по обеим сторонам его пусть сидит пресвитерство и стоят проворные и легко одетые диаконы, ибо они уподобляются матросам и надсмотрщикам над гребцами по бокам корабля, а по их распоряжению в другой части здания пусть сядут миряне со всем безмолвием и благочинием, а женщины отдельно, и они пусть сядут, соблюдая молчание».

Диакон следит, чтобы каждым, присутствующий на собрании, сидел на своем месте: «Если же кто окажется сидящим не на своем месте, то да будет укорен диаконом, как бы штурманом и сведен на подобающее ему место» (CA II.57.11). «Попечителем же о местах да будет диакон, чтобы каждый из входящих занимал свое место и чтобы никто не сидел у входа» (CA II.57.13).

Диакон следит за тишиной и за поведением верующих во время собрания: «Подобным же образом диакон пусть надзирает за народом, чтобы никто не шумел, не дремал, не смеялся и не помавал.» (CA II.57.13), а

другие диаконы «пусть надзирают за народом, чтобы он хранил безмолвие» (CA II.57.15).

Если в общину приходит какой-либо верующий из другой области, диакон обязан проверить его на предмет истинной принадлежности к христианской Церкви и принять его, и определить ему место на собрании: «если кто, брат или сестра, придет из другой области с одобрительным письмом, то диакон пусть обследует относящееся до них, разведывая, верующие ли они, чада ли они Церкви, не осквернены ли они ересью и замужняя ли или вдовица, и таким образом узнав относительно их, что они истинно верующие и единомысленные в Господнем, пусть отводит каждого на подобающее ему место» (CA II.58.1). Пришедшего «пусть примут через диаконов братия, и если нет места, то диакон, с благоразумием, но не с гневом сведя младшего с места, пусть посадит на нем вошедшего.» (CA II.58.4,5).

Если в общину приходит церковный служитель, то его принимают соответственно его сану: «А если придет из [другой] области пресвитер, то пусть общительно его примут пресвитеры, а если диакон - диаконы, а если епископ, то пусть сядет он с епископом, удостоившись от него равной части» (CA II.58.2).

Диаконы должны также наблюдать за согрешившими членами общины, которых за это исключили из Церкви, и диаконы же просят епископа принять обратно раскаявшихся и исправившихся: если епископ увидит «кого согрешившим, то. прикажет извергнуть его вон; а когда он станет выходить, пусть огорчатся диаконы (πικραινέσθωσαν οί διάκονοι) и держат его вне церкви, обстоятельно допрашивая его, а потом, вошед, пусть просят тебя за него, ибо и Спаситель умолял Отца за согрешившего, как написано в Евангелии: “Отче, отпусти им, ибо не ведают, что творят” (L. 23:24)» (CA II.16.1).

Диаконы в отсутствие пресвитеров могут отлучать низших служителей (CA VIII.28.4-8): «Диакон отлучает иподиакона, чтеца, певца, диакониссу, если потребуется это в отсутствие пресвитера».

Согласно CA II.47.1, диаконы также принимают участие в суде над провинившимися членами общины: «На судилище же пусть присутствуют с 243

вами и диаконы, и пресвитеры, судя, как люди Божии, со справедливостию и нелицеприятно».

В «Постановлениях Апостольских» диаконы часто предстают как ближайшие помощники, правая рука епископов, эта их роль ярко выражена еще в одной, правда, более поздней функции диаконов. Они могут представлять епископов на Соборах, но их самостоятельность ограничена: они могут лишь озвучить на Соборе заранее принятое мнение епископа. В том же случае, если решение Собора не совпадает с желанием епископа, диакон ничего не может сделать и обязан исполнить свои представительские функции должным образом. Это положение ярко иллюстрируется фрагментами из сочинения церковного историка, продолжателя Евсевия, Сократа Схоластика (Hist.Eccl. III.6 et III.9). В 362 г. состоялся Александрийский Собор. Епископ Люцифер в это время должен был присутствовать в Антиохии, чтобы по мере сил прекратить раздоры в тамошней церкви. «Вместо себя в Александрию Люцифер послал диакона, через которого обещал изъявить согласие на все, что будет постановлено Собором, а сам отправился в Антиохию...» Когда же оказалось, что итоги Собора не удовлетворяют Люцифера, он не смог ничего изменить: «...намерений своего гнева Люцифер выполнить не мог, потому что связан был собственным обещанием, которое дал, когда посылал диакона с согласием на все, что будет определено Собором».

Что касается богослужебной части диаконских обязанностей, то по «Постановлениям Апостольским» очень явственно прослеживаются обязанности диаконов во время совершения в церкви Евхаристии: «После же молитвы одни из диаконов пусть занимаются приношением евхаристическим, служа телу Господню (υπηρετούμενοι τω τού Κυρίου σώματι)» (CA II.57.15). Во время службы диакон может читать Евангелие: «.диакон или пресвитер пусть читает Евангелие» (CA II.57.7).

В седьмой книге CA (VII.31.1) имеется нравственная характеристика церковных служителей, во многом повторяющая соответствующие места в I Tim.3,8-13, Didache15, и в «Послании Поликарпа к Филлипийцам», V: «в епископов, пресвитеров и диаконов избирайте достойных Господа, мужей благоговейных, справедливых, кротких, несребролюбивых, любящих истину,

заслуживших одобрение, преподобных, нелицеприятных, способных учить слову благочестия, верно преподающих учения Господни. А чтите вы их, как отцов, как господ, как благодетелей, как виновников благобытия вашего».

B последней книге Constitutiones Apostolorum (VIII.17.18.) приводится молитва, читаемая при рукоположении диаконов: «А о рукоположении диаконов постановляю я, Филипп. Диакона поставляй, епископ, возложив на него руки, в предстоянии тебе всего пресвитерства и диаконов и, молясь, скажи: Боже Вседержителю, истинный и нелживый, богатый во всех призывающих Тя во истине, страшных в совестех, мудрый в мысли, сильный и великий. Услыши молитву нашу, Господи, и вонми молению нашему, и яви лице Твое, на раба Твоего Сего, избранного Тебе в диаконство (προχειριζόμενόν σοι εις διακονίαν) и исполни его Духа Святого и силы, яко исполнил еси Стефана мученика и подражателя Страстем Христа Твоего, и сподоби его, благоугодно служаща врученное ему служение (εύαρέστως λειτουργήσαντα την έγχειρισθείσαν αύτώ διακονίαν) непревратно, непорочно, незазорно, вящшия сподобитися степени, ходатайством единородного Сына Твоего, с Нимже Тебе слава, честь и почитание, и Святому Духу вовеки. Аминь». Похожее место есть в CA III.19.2: «Каждый пусть знает собственное место и проходит его усердно, единомудренно, единодушно, зная о награде за служение (γινώσκοντες τον της διακονίας μισθόν)». Последние слова молитвы приведенная цитата из третьей книги перекликаются со словами новозаветного Первого Послания Тимофею (I Tim.3,8 - 13): «Ибо хорошо служившие приготовляют себе высшую степень и великое дерзновение в вере во Христа». Здесь можно предполагать как посмертное воздаяние за чистоту службы, так и восхождение на высшую ступень иерархии, как это предполагает Лебедев .

23ЛебедевА.П. Духовенство Древней Вселенской церкви. СПб., 2003. С. 38.

<< | >>
Источник: Краснобаева Юлия Евгеньевна. ПОНЯТИЕ «СЛУЖЕНИЕ» И ИНСТИТУТ ДИАКОНАТА В РАННЕМ ХРИСТИАНСТВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва - 2013. 2013

Еще по теме § 2. Диаконат в раннехристанской церкви:

  1. § 1. «Семь человек изведанных» (Act.6,1-7) и становление раннехристианского диаконата
  2. Глава II. Институт служения ближнему: возникновение и развитие РАННЕХРИСТИАНСКОГО ДИАКОНАТА
  3. § 3. Институт диаконисс в раннехристианской церкви
  4. § 4. Институт иподиаконов в раннехристианской Церкви
  5. 23. Роль церкви в процессе складывания централизованного гос-ва.
  6. Синодальный период в истории русской православной церкви XVIII – начало XX в.
  7. Историческое значение христианизации. Появление духовенства, организация русской церкви.
  8. 58. Отношения государства и церкви в 18 в. Манифест о веротерпимости.
  9. § 3. Дьяки и подьячие удельных князей и глав Русской Православной Церкви
  10. Краснобаева Юлия Евгеньевна. ПОНЯТИЕ «СЛУЖЕНИЕ» И ИНСТИТУТ ДИАКОНАТА В РАННЕМ ХРИСТИАНСТВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва - 2013, 2013
  11. Взаимоотношения церкви и государства в XVI – XVII вв. Церковная реформа патриарха Никона и феномен «раскола».
  12. 19. Национ. - освободит. Борьба русск. Народа в годы Смутного времени. Роль русских православных церквей в спасении гос-ва от иноземного завоевания. 1 и 2 Земские ополчения. К. Мамин и Д. Пожарский
  13. 8 Церковь и государство в Х1У - ХУ11 в в.
  14. СПИСОК СОКРАЩЕНИИ
  15. Глава 26 СПОРЫ ПОБЕДИТЕЛЕЙ: ХРИСТИАНСТВО В IV-V BB.
  16. ДЖОРДАНО БРУНО
  17. ОГЛАВЛЕНИЕ
  18. § 4. Митрополичьи дьяки
  19. 5. Роль религии в становлении государственности и культуры.