<<
>>

Договор как основной дипломатический акт

Успехи внешней политики Хатти, достигнутые, как было отмечено выше, главным образом благодаря военной силе, хеттские правители стремились закрепить с помощью дипломатических актов-договоров.

Если ситуация казалась им благоприятной, они, конечно, с большим удовольствием сажали на престолы зависимых городов своих сыновей, братьев или других членов царского рода. Однако, будучи неплохими политиками, они понимали, что значительно

надёжней сохранить престол в соседнем городе или стране за представителем местной династии, связав его опреде­лёнными обязательствами, контролируя его действия с по­мощью соглядатаев и небольших гарнизонов, размещая их в столице или в нескольких городах зависимых стран.

Скорее всего заключению договора предшествовали переговоры, во время которых согласовывался текст со­глашения, в него вносились определённые, взаимоприем­лемые поправки. Некоторое представление об этой мало­известной странице хеттской дипломатии дают египетские документы (ср. выше). Можно также указать на один из хеттских договоров с касками. По мнению исследователя этого документа фон Шулера [37, с. 126], целый ряд его специфических черт показывает, что он является всего лишь проектом (наброском) договора.

Подобный проект, видимо, представлялся на предвари­тельное ознакомление хетгскому царю и его контрагенту.

Инициатива на переговорах обычно исходила от хетт­ского царя, так как именно писцы Хатти записывали текст договора на табличках, один дубликат которой вручался контрагенту'. О составлении таблички в Хатти говорят как упомянутый проект соглашения с касками, так и следующие строки договора Муваталлиса с царём Хальпы Талмишар- румой (точнее, договора Мурсилиса с этим царём, который был в силу определённой причины обновлён Муваталлисом): «[Таб]личка договора для Тадмишаррумы, царя Хальпы, ко­торую изготовил для него мой отец Мурси[лис], похищена.

Я, великий царь, напи[сад] [ему] вторую табличку, я опечатал её своей печатью и отдал ему. Отныне и впредь пусть никто не заменяет текст этой таблички... Тот, кто заменит, пусть умрёт!..» (стк. 3-7, см. [40, с. 80-81]). Упомянутый, здесь царь Хальпы Талмишаррума — сын Телепинуса; он был по­сажен на престол Мурсилисом II одновременно с [.. ]шарру- мой, сыном и наследником Шарри-Кушуха, возведённым на престол Каркемиша (см. [19, с. 124])

Как показывает другая статья этого же договора, писец записывал табличку' (или, скорее, перечитывал её содер­

жание) в присутствии определённых лиц Тем самым эти высокопоставленные должностные лица наряду с богами (ср. ниже) становились свидетелями договора: «Эту' таб­личку написал... писец... в городе Хатти пере[д]... главным возничим [правой стороны...], (перед) Шахурунувой, царём [Кар]кеми[ша.(перед)... главным возничим [левой сто­роны...]. (перед) Галину, главным жрецом, (перед) Ду... (носящим титул) уриянну, (перед) Ара-Хаби л иззи, вели­ким... [(перед)... главой) во]инов левой стороны, (перед) Лупакки, главным над сы[новья]ми дворца, (перед) Митта- намувой, главным писцом, (перед) Кал-Се', (носящим ти­тул) \анд\увасалли царя» (стк. 17-22, см. [40, с. 86-89]).

Уже древнехеттские цари именовали свои соглашения, видимо, термином ishiul (от глагола ishiya- «связывать»), со­ответствующим акк. riksu.Этот хеттский термин, употреб­лявшийся и для названия документов, регулировавших обя­занности должностных лиц государства (ср. [21,с. 104]),очень архаичен. В форме ishullumон засвидетельствован уже в «кап­падокийских табличках», хотя в них он использовался для обозначения сделки между торговыми партнёрами Однако между торговым соглашением и договором двух правителей много общего. Оба документа регулируют отношения между партнёрами, включая определённые гарантии. И тот и другой имеют силу' только при наличии свидетелей (людей, богов), благодаря чему они обретают правовой характер.

Во многих соглашениях термин ishiul (rikiltu)сочетается со словом lingai- (акк.

matnritu)«клятва» (Суппилулиумас I — Шаттиваза [40, с. 52-57], Мурсилис II — Дуппи-Тешуб [17, т. I, с. 24], ср. также понятие «(человек) договора и клятвы» в договорах Суппилулиумаса I— Азиру [16, с. 362, 364], Суппилулиумаса I — Тетте [40, с. 62-63]. Дело, видимо, в том, что подписываемое двумя правителями соглашение одно­временно являлось и клятвой. Иначе трудно объяснить двойное обозначение документа.

2 Имя этого должностного лица записано в тексте логограммой. Хеттское чтение её неясно.

Существовали различные типы договоров, соответст­вовавшие характеру взаимоотношений партнёров. В част­ности, древнехеттский договор между царём Хатти Цидан- тасом и правителем Киццуватны Пиллиясом определялся контрагентами как установление дружбы (taksul) (стк. 1-13, см. [29, с. 129]): «Солнце, великий царь Цидантас, царь страны Ха[тти. ] (и) царь страны Киццуватна установили...] дружбу. Они так полюбовно решили: города, которые [(за­хватил Пиллияс)], пусть вновь принадлежат Солнцу. [(Го­рода)] Пи[ллияса, (которые)] захватил (я, Солнце), пуст[ь принадлежат] вновь Пиллиясу.

Отстроенные и разрушенные города, которые (принад­лежат) Солнцу, пусть Солнце (их) н[е? укрепляет?]. От­строенные города, которыми я вла[дел?, Пиллияс не будет перестраивать], (не то) ты (Пиллияс) клятву нарушишь]».

Обозначение этого договора словом «дружба» объясня­ется паритетным характером соглашения [29, с. 132]. Иной характер носили договоры между зависимым правителем и хеттским царём.

Более отчётливое представление о договорах дают зна­чительно лучше сохранившиеся соглашения новохеттского периода. Форма этих документов и значительная часть входящих в них статей не были нововведением позднего периода. Вероятно, они восходят к более древним образцам, которые нам пока ещё малоизвестны О следовании древним стандартам свидетельствует очень близкое сходство дого­воров Мурсилиса II, Муваталлиса, Хаттусилиса III с согла­шениями, заключёнными Суппилулиумасом. Можно отме­тить и свидетельство Хаттусилиса III, что он составил своё соглашение с Бентешиной, следуя тексту договора Суппи- лулиумаса I с Азиру [40, с.

128].

В качестве примера типичного хеттского договора ме­жду хеттским царём и зависимым правителем в Приложе­нии этой главы даётся соглашение Мурсилиса II и Купан- ты-Инараса. Этот договор, как и другие соглашения, начинается стандартной фразой, состоящей из обращения

«Так (говорит)» и титула царя, включающего перечень не­которых знаменитых предков.

Формула «Так (говорит)» характерна также для других хеттских документов— царских «Указов», «Анналов», «Дар­ственных» (см. [22, с. 94—95]). Титул царя «Солнце» встре­чается не только в новохеттских документах, но и в древне- хеттских, что делает спорным давно высказывавшуюся гипотезу о заимствовании его из Египта [39, с. 27, 29, с. 131].

Каждый хеттский царь, видимо, сам определял, кого из предков упомянуть в своей титулатуре. Часто цари ссыла­лись не только на прямых предшественников на престоле, но и на первых, ставших уже легендарными царей, основа­телей государства, Лабарнаса и Хаттусилиса I. Так, захва­тивший трон Хатгусилис III именовал себя сыном Мурси- лиса, внуком Суппилулиумаса I и отпрыском Хаттусилиса I «человека города Куссары» (см. договор с Бенте шиной [40, с. 124]). Упоминая предков, царь подчёркивал законный, наследственный характер своей власти. Кроме того, он сознательно поднимал свой собственный престиж, так как доблести предка, подобно трону, имуществу и т.п., тоже наследие, которое становится частью «чести и славы» но­вого царя.

В договоре с Купанта-Инарасом, как и в ряде других соглашений, оговариваются рубежи государств, обязатель­ства не нарушать их, не закладывать новых городов на чу­жой территории и пресекать подобные попытки со стороны кого бы то ни было. Зависимому царю запрещается заклю­чать союз с третьей стороной.

Как враждебный акт мог быть квалифицирован, со­гласно договору с Азиру, «нейтралитет» контрагента в случае войны хеттского царя с каким-либо врагом или тайные сношения с ним с целью раскрытия планов хетт­ского царя: «[...ты (же ни) че]го не предпримешь [и так скажешь: „Я]-де (только) [человек] клятвы и [договора]. Пусть враг победит его, [я же ни]чего не ведаю4'. [И если ты тому] врагу напишешь: [„Смотри, мол, чтобы поразить (тебя), придут пехота и колесничие] страны Хатти, будь

начеку!4’, [то, гляди, ты кл]ятву нарушишь» (стк. II. 32—39. см. [16, с. 362]).

Значительное число статей договора посвящено совме­стной борьбе против любых посягательств внутренних и внешних врагов на престол хеттского царя или престол контрагента. Причём если в договоре с Купанта-Инарасом указывается на того, кого он должен считать своим врагом (ср. также таблицу «греха Маддуваттаса» [ 18, с. 8]), то в до­говоре с Азиру уточняется и понятие «союзник»: «Тот, кто Солнцу [...союзник...], да будет тебе он со[юзником...]; тот [кт]о Солнцу враг, Д[абудет] т[еб]е он врагом» (стк. II, 9-11, см. [16, с. 361], ср. также договоры с Шаттивазой [40, с. 20], с Тетте [40, с. 60-61].

Контрагент должен был оказывать помощь войсками по первому зову. И в этой связи в договоре с Купан­та-Инарасом (§ 17) запрещается испрашивать предсказание оракула, гадающего по птице. Здесь речь идёт о практике, хорошо известной из хеттских текстов. Совета оракула ис­прашивали как по случаю выступления в поход, так и по вопросам тактики, например: какой части войска следует оставаться дома, в гарнизоне, а какой идти маршем на про­тивника (см. [37, с. 11, примеч. 110]). Причём часто обра­щались одновременно к двум оракулам: гадавшему по птице (lilMUSEN. DU) и гадавшему «посредством рук» (luU§MA§) (см. [19, с. 116]).

Один из случаев обращения к этим оракулам описан в «Пространных анналах» Мурсилиса II (ср также KUB XXII: опрос оракула, проведённый, видимо, самим Мурсилисом II перед походом на касков [37, с. 176-183]). Хеттское войско под предводительством «главного виночерпия» (титул военачальника) Нуванцаса пошло походом на Каннувару. И вельможи (видимо, те же, что и EN. MES KARAS, т.е. на­чальники войска) сказали Нуванцасу, что «для тебя, мол, посредством птиц и рук не установлено (не проведены га­дания)» [19, с 116].

Нуванцас отправил посланника к Мурсилису и сообщил ему о необходимости испросить оракулов. Спустя некото­

рое время царь направил к Нуванцасу царевича Нанацитиса с посланием о благоприятных результатах гадания: «И ты иди! Того хайаского врага, господин мой, бог Грозы, уже отдал тебе, и ты его разобьёшь» (ста. II. 56—57. см. [19. с. 118]).

Имея определённый ответ на то, как сложится поход, Нуванцас и его воины, вероятно, шли на битву с лёгким сердцем. Однако нетрудно представить себе, к каким по­следствиям могло привести промедление с выступлением, когда был дорог каждый час. И более того, гадание могло дать неблагоприятный итог, и контрагент, сославшись на него, мог и вовсе отказаться от похода. По-видимому, опа­саясь подобного развития событий, и запрещал хеттский царь обращаться за советом к оракулу.

Оказывать помощь в случае нападения врага на страну, с которой был заключён договор, должен был и хеттский царь. Об одном таком случае говорится в договоре Суппи­лулиумаса I с Тетте. Когда царь Митанни вторгся с пешим и колесничным войском в страну Нухашше, предшественник Тетте Шарупша послал посла к хеттскому царю. Последний отправил отряд воинов, который изгнал войско царя Ми- танни из Нухашше (см. [40, с. 58-59]).

В том случае, когда, выполняя условия соглашения, хетты совместно с войском контрагента вели военные дей­ствия и одерживали победы над врагом, неизбежно вставал вопрос о разделе захваченной добычи. По договору одного из хеттских царей с Лабу и населением царства Тунип [40, с. 140-143] трофеи должны были быть разделены следую­щим образом: все захваченное воинами Хатти будет при­надлежать им, а всё захваченное отрядом тунипцев — вой­ску Тунипа.

Точно так же должны быть поделены трофеи, достав­шиеся в городе, входившем в царство Хатти, но выступив­шем против него. Сам город по-прежнему оставался во владениях хеттского царя.

Схожие статьи о совместной борьбе против врага и де­леже добычи есть и в договоре с Сунассурасом. Однако

здесь вначале речь идёт о внутреннем враге, а затем — о внешнем. Кроме того, каждая из статей представлена в двух вариантах: в одном говорится о совместной борьбе с внут­ренним и внешним врагом Солнца, а в другом — об анало­гичных обязательствах Солнца по отношению к противни­кам Сунассураса [40, с. 98-101].

Царь зависимой страны обязывался не только прийти на помощь хепскому царю во главе своего войска или направить его под предводительством царевича. По-вцдимому, он дол­жен был сам периодически посещать хеттского правителя. Об этом идёт речь в договоре с Сунассурасом [40, с. 92-95] и в соглашении с Азиру [40, с. 70-72]. В случае необходимости его могли и вызвать в Хатти. Если же он не желал (или не мог) прибыть сам, то должен был отправить к Солнцу своего сына — наследника престола (см. [40, с. 94-95]).

В договоре с Сунассурасом оговорены и некоторые де­тали церемонии приёма царя-гостя: «Пусть Сунассурас яв­ляется перед Солнцем, пусть глядит в очи Солнца. Когда он перед Солнцем предстанет, пусть великие люди Солнца (поднимутся) со стула, напротив него пусть никто не оста­нется сидеть. Позже, как только (он пожелает), да возвра­тится он в страну Киццуватна!» (стк. I, 40-44, см. [40, с. 92-95]). К сожалению, мы не знаем многих других дета­лей дипломатического этикета. Вполне вероятно, что в за­висимости от характера отношений сторон царю-гостю оказывался пышный или более простой приём.

В соглашении определяются обязанности зависимого правителя по отношению к хеттским гарнизонам. О них следует заботиться так же, как о самом себе и о членах своей семьи. По-видимому, хеттские воины и их начальники вели себя не всегда лояльно по отношению к зависимому прави­телю, несмотря на его «отеческую» заботу. Поэтому, напри­мер, в договоре с Дуппи-Тешубом враждебные действия хеттского войска квалифицируются как нарушение договора: «Если сыны Хатти приведут к Дуппи-Тешубу пехотинцев (и) колесничих и, так как войска направятся вверх (в город), ты, Дуппи-Тешуб, будешь давать им есть (и) пить, а они затеют

против Дуппи-Тешуба недоброе дело — грабёж его страны или городов его или задумают свергнуть Дуппи-Тешуба С престола страны Амурру, то (войско) нарушит клятву» (стк. II, 30-37, см. [17,'т. I, с. 16-18].

Часть статей договора могла быть обязательной лишь для одной из сторон. В частности, привлекает к себе вни­мание статья о возврате беглецов. Это были, как правило, так называемые арнувала (хет. amuwala «тот, кто должен быть уведён в плен»), т.е. мирное население, которое тыся­чами захватывали в различных странах хеттские цари, уводили с собой в Хатти и здесь сажали на землю. Бегство людей-арнувала из Хатти носило массовый характер Ос­новную причину его можно видеть в том, что в Хатти они подвергались большей эксплуатации, чем у себя на родине. Происходило это, видимо, из-за того, что арнувала стано­вились в Хатти несвободными людьми. На это обстоятель­ство указывают и некоторые хеттские тексты.

Люди арнувала бежали из Хатти прежде всего в сопре­дельные страны, видимо к себе на родину: в Хайасу, к при­черноморским каскам, в Арцаву и т.п. О масштабах этого явления свидетельствует, в частности, Мурсилис II. В «Де­сятилетних анналах» он сообщает о том, что напуганный его походом правитель страны реки Сеха Манападаттас вернул ему 4 000 беглецов из Хатти [19, с. 70], а люди Ацци, со­гласно «Пространным анналам», направили ему тысячу беглецов из Хатти [19, с. 140].

Хеттские цари в своих договорах постоянно подчёрки­вали, что контрагент обязан возвращать беглецов, нашед­ших приют в его стране, угрожая за нарушение этого усло­вия карами. Как известно, только с целью вернуть беглецов имели место некоторые походы, например в Хайасу.

Если же в укрывательстве беглецов был повинен не царь-контрагент, а какое-нибудь, видимо, частное лицо, то с ним поступали следующим образом: «Если беглый из Хаттусы в Киццуватну придёт, то ты, Сунассурас, схвати его и возврати Солнцу! Если же кто-нибудь (другой) укроет беглеца и его найдут в доме этого (человека), то он даст

(в качестве возмещения) 12 голов (человек). Если же он 12 человек не найдёт, то его самого у[бьют(?)]» (стк. II, 11-15; 1-2, см. [35, с. 242-243]). Возможно, что решение о преда­нии смерти за укрывательство должно было исходить от царя Кицнуватны Сунассураса, заключившего этот договор с хеттским властителем, имя которого нам неизвестно. Как предположил Г.Мейер [28, с. 122], упомянутый в этом тек­сте царь Киццуватны — это Сунассурас I, современник древнехеттского царя Аммунаса или Хуццияса.

Хеттские цари обязывали правителей-контрагентов возвращать в Хатти и лиц, которые покидали страну по ка­ким-либо иным мотивам. В частности, в табличке «греха Маддуваттаса» в качестве примера нарушения соглашения приводится дело царского охотника, который, возможно, был замешан в интригах, направленных против хеттского царя: «[Сбежал] Ниваллас, охотник Солнца, и он ушёл к Маддуватгасу, Маддува[тгас принял его (к себе). И] в перв[ый раз], вслед за ним, Солнце написал (так): Сбежал Ниваллас, [Солнца] охотник, он пришёл к тебе, [схвати его и] возврати мне! Маддуваттас в первый раз... [стал говорить]: Никто ко мне не [пришёл]. Сейчас отправился к нему Муллия[рас, (посланник Солнца), и в доме его] нашёл [бегле]ца. [Так] говорит он [Маддуваттасу]: Дело, касающееся [б]еглого, [покоится под клятвой]. [Беглого] из страны [Хатти], ко­торый [сбе]жит к тебе, [т]ы от[сылай] обратно Солнцу; [ныне к тебе Ниваллас], охотник Солнца, [сбежал, он при­шёл к тебе], Солнце же [пис]ал тебе (о нем), но ты его скр[ываешь. ты его утаиваешь]. [Схвати] его!» (стк. 59-65, см. [18, с. 32-34]).

Между тем свою страну' правители Хатти обычно ста­вили в более выгодное положение, чем страну' контрагента: «Под клятвой я следующим образом решил дело о беглом: если беглый придёт как беглый из твоей страны в Хатти, то его тебе не возвратят. Возвращать беглого из Хатти запре­щено» (§18, стк. 61-64, см. [17, т. II, с. 74-76]). Такая статья встречается не только в этом договоре с Алаксандусом, но и в целом ряде других соглашений хеттских царей.

В одном из договоров, а именно в соглашении Суппи- лулиумаса с Шаттивазой, отказ возвращать беглых из Ми- танни в Хатти объясняется тем, что «нет божественного решения богини Солнца города Ари[нны...» (стк. 11, см. [40, с. 22]). Иначе говоря, богиня запрещает поступать подоб­ным образом.

Стремление хеттских царей добиться для себя одно­сторонних преимуществ ощущается и в следующей свое­образной статье соглашения с Хукканасом: «Когда я, Солнце, с войском пойду на битву, ты же пойдёшь отдельно от меня, или я пойду на страну, город врага, ты же пойдёшь вместе со мной, и если там ты будешь мне телохранителем, будешь беречь Солнце, как свою собственную голову, и будешь т[а]к повторять: „Что бы ни (случилось), пусть это произойдёт с Хукканасом, а у Солнца да будет все благо­получно!4", (то пусть оберегают тебя эти клятвы)» [17, т. II, с 114 116][106][107] Иначе говоря, зависимый правитель должен беречь хеттского царя пуще, чем себя самого, молить о том, чтобы беды, предназначенные хеттскому царю, пали на его голову4. Только в этом случае он будет считаться верным царю Хатти и клятвы будут беречь его.

В свою очередь, цари соседних с Хатти стран очень не­охотно возвращали беглецов. Порой они даже отказывались исполнить требование царя Хатти, ссылаясь на существую­щие в их странах традиционные нормы. Например, в «Про­странных анналах» Мурсилис II сообщает, что в ответ на его письменное распоряжение относительно возврата арнувала, царь Аннияс ответил отказом, так как, по его словам, бег­лецов из Хайасы не возвращают [19, с. 106]. Не исключено.

что дело не только в амбициях хеттских царей или Аннияса и в явной заинтересованности в получении дешёвых рабо­чих рук. Здесь можно одновременно усматривать и какие-то отголоски института «гостеприимства», в соответствии с ко­торым предоставление приюта беглецам считалось обяза­тельным правилом.

В соглашениях содержатся и свидетельства того, что хеттские цари могли облагать правителей-контрагентов ежегодной данью (хет. arkam(m)a(n)). Например, ежегодно дань платил царь страны Амурру Дуппи-Тешуб в том же размере, что и его отец Ду-Тешуб и дед Азиру: «Дань, ко­торой был обложен твой дед и твой отец, в количестве 300 сиклей первоклассного, полноценного золота вместе с дра­гоценными камнями они слали в Хатти. Ты тоже шли (мне) ее. Не отворачивай взор в сторону другого (царя); твои отцы слали [(да)]нь в Египет, т[ы же её не отсылай!]» (§8, стк. 23-24, см. [17, т. I, с. 12]). Выплачивал дань и Тетте царь Нухашше [40, с. 60-61].

По-видимому, о ежегодной выплате дани из восьми не­больших стран свидетельствует и табличка «греха Мадду- ваттаса».

Эту дань Маддуватгас стал присваивать (ср. ниже). В этом же документе говорится о выплате дани хеттскому царю Кипром [18, с. 36]. Дань Кипра включала золото (точное количество неизвестно), медь (по крайней мере 4 таланта), 12 мер gayatum (по-видимому, какой-то злак)[108] и утварь [26, с. 46]. Известен фрагмент письма (КВо I, 26), в котором, возможно, в связи с задержкой выплаты дани высказывается

требование выслать в Хатти с Кипра больше золота хоро­шего качества, ритоны, кольца, попоны (букв, «одежды») для коней [26, с. 43]. Любопытно, что попоны для лошадей с Кипра получал и Тутмос III [26, с. 46].

Причём Суппилулиумас I предписывал и Азире [16, с. 359] и Тетте [40, с. 60-61] взвешивать дань каменными гирями купцов страны Хатти! Это требование Суппилу- лиумаса I можно было бы объяснить тем, что хеттский царь опасался возможного обмана при выплате дани. Схожая ситуация, в частности, описана в одном из писем Телль эл ь-А мар некого архива (ЕА, 7, 66-72). Царь Вавилона Бурна-Буриаш II, обращаясь к Аменхотепу' IV, просил его не передоверять опечатывание и отправку подарков другому лицу, проконтролировать это лично, так как в полученном от Аменхотепа IV «подарке», опечатанном и отправленном должностным лицом, при взвешивании выявилась недос­тача золота.

Однако в действительности требование Суппилулиумаса к Азиру и Тетте, видимо, было связано с тем, что хеттский сикль (и соответственно каменная гиря для весов) был тя­желее (11,75 г), чем обычный вавилонский (8,4 г) и угарит- ский (9,5 г) сикль [14, с. 223]. Взвешивать дань своими, бо­лее тяжёлыми гирями, бесспорно, выгоднее!

Кроме ежегодной дани, взимавшейся с той или иной зависимой страны, через послов и посольства делались и подарки. Они приурочивались к определённым торжествам; видимо, подарки следовало подносить всякий раз, когда посол прибывал ко двору царя той или иной страны.

В одной статье договора с Сунассурасом (ср. выше) го­ворится о том, что в случае необходимости Сунассурас или его сын-царевич могут быть вызваны в Хатти и что при этом не надо приносить подарок. Эту статью, видимо, можно понять в том смысле, что при незапланированном визите, состоявшемся по настоятельной просьбе (приказу) хетт­ского царя, не надо было ничего дарить. Однако традици­онный ежегодный «визит вежливости», вероятно, должен был сопровождаться подношением.

Хеттские договоры подобны царским «Указам», «Ан­налам», «Дарственным» и другим хеттским текстам (см. [22, с. 94-96 и сл.]). Они представляют большой интерес, так как освещают многие неизвестные страницы хеттской истории Возможно, обращение в них к прошлому было необходимо, например, для того, чтобы подчеркнуть традиционный ха­рактер связей Хатти с той или иной страной. Однако вос­поминания о прошлом, вероятно, преследовали и другие цели: на исторических примерах давали понять, какие вы­годы сулит верность и какие суровые испытания ждут из­менника и всех членов его рода.

Так, в преамбуле договора с Азиру Суппилулиумас I особо подчёркивает, что прежде, когда с ним враждовали египетский фараон, царь хурритов, правители Кадеша, Ну- хашше, Хальпы и Каркемиша, Азиру прекратил союз с Египтом и перешёл на сторону хеттского царя [16,

с. 359-360]. Это решение Азиру, продиктованное не только стремлением взять верх в борьбе с соперниками в своей стране, и верная служба Суппилулиумасу приводятся в ка­честве примера достойного подражания в последующих соглашениях между Амурру и Хеттским царством: в дого­ворах МурсилисаП и Дуппи-Тешуба [17, т. I, с. 4 и сл.], Хаттусилиса III и Бентешины [40, с. 124 и сл.], Тудхалия- са IV и Шавушкамуваса [34, с 6 и сл]. В последнем дого­воре между Амурру и Хатти даже говорится, что Азиру не совершал никакого греха против Хатти. Это скорее свиде­тельствует о нежелании ворошить неприятные дела про­шлого. Шауш каму вас и Тудхалияс IV не могли не знать, что до заключения договора Суппилулиумаса с Азиру послед­ний уже принял сторону Суппилулиумаса и тем не менее как-то выступил против него. Об этом событии глухо го­ворится в соглашении МурсилисаП с Дуппи-Тешубом [17,

т. 1,с 4, 16, с. 377-379].

Хеттские цари в этих договорах одновременно подчерки­вают свои личные заслуги в деле поддержания дружествен­ных отношений. Так, Мурсилис II напоминает Дуппи-Тешубу о том, что после смерти Азиру и кратковременного прав­

ления Ду-Тешуба он посадил Дуппи-Тешуба на трон, хотя последний был болен (или скорее был человеком болез­ненным). Он заставил присягнуть ему его сестёр (?), братьев и страну Амурру [17, т. I, с. 10].

Из преамбулы договора Суппилулиумаса I с Шаттива- зой, в частности, выясняется, что Шаттиваза отправился на поклон к Суппилулиумасу, попав в безвыходное положение: ему грозила смерть от рук Шуттатары и его людей мариинну [40, с. 16]. Павший к ногам Суппилулиумаса Шаттиваза, сын царя могущественной державы, не имел при себе ни­чего, кроме трёх повозок, двух хурритов, двух телохрани­телей и одного-единственного платья, которое было на нем [40, с. 42-43].

Хеттский царь щедро одарил его и возвысил. Основное назначение этих описаний, возможно, опять-таки состоит в том, чтобы путем контраста показать всю величину ми­лости, оказанной хеттским царём Шаттивазе, сыну царя Тушратты, активно боровшегося с Суппилулиумасом до конца дней своих. Если даже Шаттиваза не был виновен в деяниях своего отца, тем не менее он в соответствии с хеттской концепцией наследования греха (ср. в договоре Мурсилиса II с Купанта-Инарасом) мог рассматриваться Суппилулиумасом в качестве грешника. Однако последний, подробно изложив факты враждебных действии Тушратты, тем не менее, будучи кровно заинтересованным в своём человеке на престоле Митанни, обласкал и выказал милости Шаттивазе.

В одной схожей ситуации Мурсилис II решительно от­клонил изъявление покорности сына царя Кинзы (Кадеша). Согласно Мурсилису, цари Нухашше нарушили клятвы, данные Суппилулиумасу I и ему самому Именно поэтому он отправил в Нухашше войско, которое уничтожило по­севы и начало осаду укреплений страны. Тогда старший сын царя Кинзы Айтакамы, видимо, опасаясь, что подобная участь постигнет и его страну, убил своего отца и пожелал вновь стать подданным хеттского царя. Но Мурсилис от­нёсся к его просьбе недоброжелательно.

Эта реакция Мурсилиса, возможно, была хотя бы от­части связана с тем, что хеттский царь осуждал отцеубий­ство. «И им (отцеубийце и стране Кинза) я сказал: „Пусть боги клятвы... отомстят вам, пусть сын убьёт отца своего, брат же пусть убьёт своего брата и пусть он сожрёт своё собственное мясо!‘"» (стк. II, 10-13, см. [19, с. 112-114]).

Муваталлис в договоре с Алаксандусом отмечает: «Я, Солнце, не сделал тебе, Алаксандусу, ничего дурного, и тебя я сделал царём в стране Вилуса» (§ 8, стк. 15-16, см. [17, т. II, с. 58]; «Я же, Солнце, возвр[атил тебе] твою страну. [Дворец и трон отца твоего я возвратил тебе...]» (§ 8, стк. 17-19, см. [17, т. II, с. 58]).

В договоре с Бентешиной Хаттусилис III, с неприязнью вспоминая своего предшественника на престоле, брата Муваталлиса, констатирует, что последний лишил Бенте- шину трона и как пленного привёл С собой в Хатти. К тому, вероятно, были свои причины Во время походов Сети I в Сирию (в самом конце XIV в до н.э.) царь Амурру, видимо, был вынужден подчиниться Сети I. Это и повлекло за собой смещение Бентешины и замену его на престоле царём Ша- пиили [25, с. 307-319]. Однако Хаттусилис не называет причины поступка Муваталлиса. Ему важно подчеркнуть, что именно он выпросил Бентешину у своего брата и спас его от неминуемой смерти. Он забрал его с собой в город Хакмис, предоставил ему дом и оберегал его. Когда же Муваталлис погиб, а вслед за этим был смещён с хеттского трона Урхи-Тешуб, Хаттусилис, став царём, вторично по­садил Бентешину на царство в Амурру [40, с. 126].

Подобные случаи описаны во многих договорах, и в частности в соглашении между Мурсилисом II и царём страны реки Сеха Манападаттасом: «Так (говорит) Солнце, Мурсилис, великий царь, царь [страны Хатти]. Тебя, Ма- нападаттаса, отец твой... (Ты) был тогда юношей. Братья твои Саллидатай и Урадатта не раз замышляли у[бить] тебя.

" Имя этого брата Манападаттаса оканчивается на -датта. Первая часть имени передана логограммой GAL, которую мы читаем по-хеттски sal 11 («большой», «великий»).

Они бы тебя уби[ли], если бы [ты] не сбежал. Они тебя [выкинули вон] из страны реки Сеха[109], и ты [пошёл] к ЛЮДЯМ города Каркисы. И отобрали у тебя (братья) страну отца твоего (и) владени[я (его)], и всё это они забра[ли] себе. Я же, Солнце, [доверил тебя] людям Кар[кисы], и людям Кар[кисы] я неоднократно с[лал да]ры. И брат мой за тебя мо[лил]ся богам. (Благодаря) наши[м] велениям люди Кар­кисы тебя берег[ли].

Когд[а же] Саллидата пришёл и [нарушил он клятву, что дал богам], [боги клятвы] схватили его И люди страны реки Сеха выгнали его прочь По [нашему] повелению люди страны реки Се[ха] впустили тебя в (страну), и те[бя] они берегли.

Ког[да] же возвратился мой брат [Арнувандас и затем он стал богом[110]], я, [Со]лнце, [сел на трон] отца моего И я, Солнце, пришёл к тебе и выказал свою милость. Людей реки Сеха [я заставил присягнуть] тебе, и по моему [велению они тебя берегли]. На помощь к тебе [я пришёл] с искренним намерением, я [ела]л тебе: щит и... [Когда] же [пришёл Ух- хацитис, царь страны Арцава, и [повёл вой] ну против Солнца, ты, Манападаттас, [согреши]л. Ты встал [на сторон}' врага моего Уххацитиса]. Я же. Солнце, в одиночку [сра­жался], и ты не вста[л] на мою [сто]рону.

[Когда же] я [пош]ел [в поход] против Уххацитиса и [людей страны Арцава] и, так [как] Уххацитис [нарушил клятву перед богами], боги [кля]твы схватили его, и [я. Солнце, его по]губил. Я бы и тебя точно так же погуб[ил], так как ты [стоял на стороне Уххацитиса]. [Но ты] пал [к ногам моим], ты [отправил] ко мне [стариков и старух], и твои посланники [пали к] ногам моим. [И ты так] написал мне: „Господин мой, сохрани мне жизнь, [господин мой, не гу]би, [возь]ми меня к себе в подданные! Сохрани мою го­

лову, и я верну тебе всех беглых, которые бежали ко мне из страны Мира, из Хатти и Арцавы!" И я, Солнце, высказал тебе свою [милость]».

О раскаянии Манападаттаса в своих поступках, выра­жении им покорности хеттскому царю говорится и в «Де­сятилетних анналах» [19, с. 68-70]. Более подробно эта история изложена в «Пространных анналах». Когда Мана- падаттас услышал о том, что Солнце идёт с войсками, то он, по словам Мурсилиса II, поступил следующим образом: «И он направил навстречу мне посла (‘"TEMU}и так на[пи- сал: „Господин (мой)], не убивай меня! Возьми меня, гос­подин, к себе в подданные! Я стану возвращать тебе людей, которые [пришли ко мне]". Я же так [ответ]ил: „Однажды, когда братья твои изгнали тебя из страны, я довер[ил] тебя людям Каркисы. Из-за тебя я посылал дары людям Кар кисы. Тем не менее ты не встал на мою сторону, ты встал на сто­рону моего врага Уххацитиса. И теперь я должен взять тебя в свои подданные?'1 Я бы сам пошёл на него и погубил бы его, но он направил мне навстречу свою мать. Она пришла, пала к ногам моим и т[ак] сказала: „Господин наш, не губи нас, [возь]ми нас к себе в подданные!'1 И так как мне на­встречу пришла женщина и она п[ал]а к ногам моим, я ис­полнил просьбу женщины и не пошёл в страну реки Сеха» (стк. IV, 20-32, см. [19, с. 68-70]).

Это далеко не единственный случай, когда Мурсилис II выказывал снисхождение к зависимому правителю. Но на этот раз он принял решение потому, что женщина-мать (или «мать, старухи и старики», согласно «Десятилетним анна­лам») бросилась к его ногам. Скорее всего Мурсилис гово­рит о своём поступке довольно искренне, если учесть, что в составленных от его имени текстах он часто предстает не только как Солнце-владыка, но и как простой смертный, не лишённый человеческих слабостей.

Ограничимся лишь одним примером, взятым из описания похода царя в Ацци в «Пространных анналах». Мурсилис стал лагерем у границ этой страны и потребовал у царя ее Аннияса возвратить беглецов. Тот ответил отказом и стал

«говорить злые слова» в адрес Мурсилиса Это разгневало царя, и он пошёл на приступ первого пограничного горо­да-крепости под названием Ура, расположенного на очень труднодоступном месте, вероятно на крутом склоне горы, так как Ацци-Хайаса— горная страна.

И, словно решив, что могут не поверить в то, какую неприступную цитадель он взял, Мурсилис добавлял: «И тот, кто услышит... (то, что написано) в этих табличках, пусть пришлёт (человека), и пусть (он) увидит, как возведён упомянутый город Ура!» (стк. III, 23-24, см. [19, с. 98]).

Большое сходство с преамбулами хеттских договоров мы обнаруживаем в тексте, названном в колофоне таблич­кой «греха Маддуваттаса» [18], в котором описаны пре­ступления, совершённые зависимым правителем страны Маддуваттасом. Если сравнить разделы текста, освещаю­щие прегрешения Маддуваттаса, со статьями хеттских до­говоров, в частности заключённых Мурсилисом II, то ока­жется, что они в целом ряде случаев тождественны друг другу. То есть Маддуваттас — это правитель страны, имевший договор с хеттами, но нарушивший чуть ли не все его статьи.

В начале текста речь идёт о бедственном положении Маддуваттаса и милостях, оказанных ему «отцом Солнца» (т.е. отцом хеттского царя, «автора» текста). «[Теб]я, Мад­дуваттаса, изгнал из т[во]ей страны а[ххия]вец Аттарсияс. Затем он преследовал и [г]нал тебя, [злую] смерть твою он замышлял. Он [бы] убил тебя, ноты, Маддуваттас, сбежал к от[цу Солнца], и отец Солнца спас тебя от см[е]рти Он отразил] Аттарсияса от тебя, иначе бы Аттарсияс [н]е оста­вил тебя в покое, он бы уб[ил тебя].

И как отец Солнца от[разил] от тебя [Аттарсияса], [он взял] к себе тебя, Маддуваттаса, вместе с твоими жёнами, сыновьями, пешими и коле[сничими]. Он давал тебе в из­бытке колесницы... зерно, семена; он дав[ал] тебе вдоволь пиво, вино, солод, сусло, сычуги, [сыры]. И отец Солнца спас те[бя, Ма]ддуваттаса, твоих жён, [сыновей], воинов голодных от [смерти], он спас тебя от кинжала Аттарсияса...

Иначе бы (вас) во время голода сожрали собаки. Если бы (даже вы) от Аттарсияса уцелели, (вы бы всё равно) от го­лода умерли» (стк. 1-12).

Как явствует из дальнейшего рассказа, «отец Солнца» сделал Мадцуваттаса «человеком клятвы», т.е., вероятно, заключил с ним договор и сделал его господином страны Ципасла. Но вопреки воле хеттского царя Мадцуваттас стал зариться на соседние области Купанта-Инараса. Тот призвал на помощь войско Арцавы, и Мадцуваттас потерпел полное поражение, он «голым сбежал» [18, с. 12]. Посланное «от­цом Солнца» войско восстановило положение и вернуло всё Маддуваттасу, даже то, что было захвачено у Купанта-Ина- раса[18,с 14]

Аххиявец Аттарсияс вновь замыслил убийство Мадду- ваттаса. И на этот раз вмешалось хеттское войско. Во время битвы «убили одного человека Аттарсияса и одного нашего человека (по имени) Циданцас...» (стк. 64, см. [18, с. 16]). Возможно, это одно из наиболее ранних письменных сведений о поединке, которым была решена участь сражения, поскольку Аттарсияс после битвы вернулся в свою страну [18, с. 16].

Эти уроки не пошли на пользу Маддуваттасу Он дос­тавил много новых хлопот хеттскому царю. Из-за его пре­дательства был разбит хеттский отряд и погибли воена­чальники, оказавшие помощь Маддуваттасу [18, с. 16-18]. Из захваченных им стран, ранее подвластных хеттам, он не пускал к «отцу Солнца» послов, забирал себе дань, которую посылали эти страны. Лошадей, принадлежащих Солнцу и, видимо, предназначенных для колесниц, он запрягал в плуги [18, с. 26]. Он самовольно захватывал новые территории, не возвращал беглецов, натравливал правителей и старейшин некоторых соседних хеттам стран против Солнца [18, с. 28]. Мадцуваттас совершил много других враждебных хеттам актов. Не исключено, что он понёс за них суровое наказание.

Нормы взаимоотношений сторон должны иметь силу не только в период правления двух властителей, заключивших договор. Они должны поддерживаться при их законных наследниках, сыновьях, внуках и правнуках. Иначе говоря,

соглашение имело целью установить «вечный мир» между двумя государствами. А чтобы соглашение стало «вечным», при каждом новом правителе текст договора, видимо, соста­влялся вновь и скреплялся печатями. Каждая новая пись­менная фиксация являлась подтверждением ранее взятых сторонами обязательств. В случае изменения политической ситуации в договор могли быть внесены и существенные коррективы.

Муваталлис, дабы статьи договора и связанные с ними наставления чего доброго не были забыты, ставил перед Алаксандусом следующее условие: «И каждый год трижды пусть перечитывают перед тобой (договор)!» (§19, стк. 74, см. [17, т. II, с. 76]. Муваталлис здесь несколько поскром­ничал, так как его предшественник на престоле Мурсилис советовал Купанта-Инарасу прослушивать соглашение «и три и четыре раза в год». И Суппилулиумас I обязывал Шаттивазу: «Пусть снова и снова перечитывают (табличку) перед царём Митанни и перед сынами (= людьми) Хурри.. » (стк. 36-37, см. [40, с. 28-29]).

Контроль за выполнением условий договора возлагался главным образом на свидетелей-богов. «Смотри, [по этому делу] я созвал [на совет тысячу богов]»,— подобно другим хеттским царям, обращался Суппилулиумас к Азире. «[И да глядят они и да слушают! И да [будут] они свидетелями!» [16, с. 366]. Эти свидетели— «тысяча богов страны» — должны сурово наказать клятвоотступника

В число «тысячи богов» — формулы, являвшейся стан­дартной у хеттов,— обычно включались не только боги хеттского пантеона, почитавшиеся в разных частях страны, и боги контрагента, но и многие другие известные хеттам божества из пантеона других стран. Тем самым хеттские правители, видимо, стремились сделать свидетелями богов всех хорошо известных им стран света. В число свидетелей входили также «горы, реки, источники страны Хатти, Ве­ликий океан, небо и земля[111], ветры» и т.п. (см., например, до­

говор Муваталлиса с царём Вилусы Алаксандусом [17, т. II, с. 80], соглашение Суппилулиумаса I сХукканасом [17, т. II, с. 110-112]).

Божества не только призываются в свидетели соглаше­ния. В договоре с Шаттивазой говорится: «Дубликат этой таблички положен перед богиней Солнца города Ари[нн]ы, так как богиня Солнца города Аринны правит царством и царицынством. Также в стране Мигании перед Тешубом, господином куринну города Кахат, положен (другой дуб­ликат таблички)...» (стк. 35-36, см. [40, с. 26-29, ср. также с. 48-49]). Эта статья договора, а также следующая за ней (об. ст. 38-39 [40, с. 28-29]), в которой речь идет о запрете разрушать табличку или заменять в ней слова, класть её в другое, потайное место, дают основание считать, что дуб­ликаты табличек, видимо, должны были храниться в храмах главных божеств пантеона, возможно, перед их статуями.

Если контрагент будет помнить и честно выполнять все условия соглашения, то ему улыбнётся судьба: «И у [Солн­ца] в руке зри ты доброе изобилие, и у Солнца в руке живи ты (счастливо до глубокой) старости!» Это благо пожелание встречается как в договорах с Таргасналлисом [19, с. 70], с Алаксандусом [17, т. II, с. 82], так и в соглашении Суп­пилулиумаса с Хукканасом [17, т. II, с. 114]. Благопожела- ние «у Солнца в руке», вероятно, созвучно понятиям, вос­принимаемым как проявление исключительной заботы о человеке, типа, например, русского и абхазского «носить (человека) на руках».

3.

<< | >>
Источник: Ардзинба В.Г.. Собрание трудов в 3-х тт. Том II. Хетгология, хаттология и хурри­тология. — М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН); Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И.Гулиа Акаде­мии наук Абхазии.2015. — 654 с.. 2015

Еще по теме Договор как основной дипломатический акт:

  1. В настоящее время в нашей литературе принято определять фля­ги как сосуды для перевозки воды, в основном употреблявшиеся ко­чевниками. В иностранной литературе их называют ⅛ягами пилигри­мов”.
  2. Международные договоры
  3. 22) Основные направления, этапы и итоги внешней политики СССР в период с середины 70-х до середины 80-х. Почему, на Ваш взгляд, на рубеже 70-80-х гг. произошло обострение отношений между двумя системами, между СССР и США? В чем это проявилось? Как развивались отношения со странами мировой системы социализма и «социалистической ориентации»?
  4. 25) Содержание понятия «новое мышление». Как новый политический курс советского руководства повлиял на систему международных отношений? Как «новое политическое мышление» отразилось на внешней политике СССР?
  5. 56. Назначение североатлантического блока НАТО, других военно-политических организаций и их основные направления деятельности. Как, на Ваш взгляд, складываются сегодня отношения между НАТО и Россией? Это военно-политическая конкуренция или сотрудничество? Аргументируйте свой ответ. Какие планы выстраиваются НАТО в отношении России и наоборот?
  6. № 170. ДОГОВОР С ПОНТИЙСКИМ ЦАРЕМ ФАРНАКОМ I
  7. Дружественный договор Спарты с Персией
  8. № 12. ДОГОВОРЫ РИМЛЯН С КАРФАГЕНОМ ДО НАЧАЛА ПУНИЧЕСКИХ ВОЙН (Полибий, III, 22—25)
  9. № 82. ДОГОВОР О ПОКУПКЕ РАБЫНИ (C.I.L., III, 936, № VI)
  10. Мирный договор между Рамсесом II и хеттским царем Хаттусили III
  11. № 27. СОЮЗНЫЙ ДОГОВОР МЕЖДУ ХЕТТСКИМ ЦАРЕМ ХАТТУШИЛЕМ И ЕГИПЕТСКИМ ФАРАОНОМ РАМСЕСОМ И
  12. Договор Мурсилиса II с Купанта-Инарасом из Миры и Кувалии
  13. Людовик Благочестивый. Вердюнский и Мёрзенский договоры (814-870 гт.)
  14. № 16. МИРНЫЙ ДОГОВОР РИМА С КАРФАГЕНОМ ПОСЛЕ ПЕРВОЙ ПУНИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ (Пол х -б о й, I, 62, 63)
  15. 41) Внутренняя и внешняя политика Советского гос-ва нояб. 1917-лето1918. Брестский договор.
  16. 24) Основные направления внешней политики СССР во второй половине 80-х годов 20 века. Назовите причины возникновения политики «нового мышления», основные события, связанные с ее проявлением. Выскажите свое мнение по поводу дискуссии вокруг вопроса об окончаниях «холодной войны».
  17. В.Г.АРДЗИНБА как учёный