<<
>>

Хеттская культура, религия и ИСКУССТВО

Прежде чем мы перейдём к событиям, приведшим к ги­бели Хаттусы, нужно сказать несколько слов о хеттской культуре, которая занимает важное место в истории куль­туры Древнего Востока.

Архив Хаттусы очень богат, име­ются записи ритуалов, как храмовых, так и сопровождав­ших повседневные действия царя и его сановников, буквально на все случаи жизни, причём среди них есть на­пластования шумеро-аккадские, хаттские, палайские, хур- ритские, лувийские и т.п., то и дело жрецам предписывает­ся исполнять заклинания или молитвы на каком-либо из этих языков. Изучение ритуалов может дать очень много для понимания древнего мировоззрения народов Ближнего Востока и корней различных фольклорных обычаев, многие детали помогают нам представить бытовое окружение хет­тов, их утварь, пищу и т.п.[1][2]

В Хеттском государстве религия играла огромную роль. Не случайно культовые функции царя считались важнее военных. Буквально каждое повседневное действие челове­ка, а особенно царя, не говоря уже о каких-либо важных обстоятельствах жизни общественной и личной, было об­ставлено сложнейшей сетью ритуалов, заговоров, заклина­ний, магических обрядов. Но культы играли и колоссаль­ную хозяйственную роль — не только потому, что храмы представляли собой крупные хозяйства, воздействовавшие на всю экономику общества, пользовавшиеся всеобщими повинностями и, видимо, собиравшие большие поборы продуктами и скотом, но и потому, что участие в обильных жертвоприношениях являлось, как и всюду на Древнем Востоке, важным подспорьем в питании населения, осо­бенно беднейшего. Это еще более закрепляло его зависи­мость от государства, так как культы богов являлись идео­логическим обоснованием царской власти.

Божества обслуживал обширный штат разнообразней­ших служителей — мужчин и женщин (может быть, и ев­нухов). В большинстве городов культ был, по-видимому, основан на устной традиции, но в Хаттусе велись записи самых различных ритуалов, в том числе и ритуалов некото­рых других священных городов.

Клинописная грамота — да еще в применении к целому ряду языков — была распространена (наряду с иероглифи­ческой) по всему полуострову, вплоть до берегов Эгейского моря. Это, конечно, требовало существования школы вави­лонского типа со всеми обычными для неё пособиями — списками знаков и терминов, многоязычными словарями, каноническими текстами (начиная от одной из версий эпоса о Гильгамеше и легенд о Нарам-Суэне и кончая записями гаданий по печени). Многое переводилось с аккадского (например, тот же эпос о Гильгамеше) и с хурритского (на­пример, миф о Кумарве).

Хеттская религиозная система складывалась в результате взаимодействия религиозных традиций народов, говоривших на хаттском и других дохетто-лувийских языках, а также

хурритов с традициями носителей индоевропейских хетто- л у БИЙСКИХ ЯЗЫКОВ.

Так, подавляющее большинство божеств древнехеттско- го пантеона являются по своему происхождению хаттскими. С этой религиозной традицией связаны главные божества хеттского пантеона— небесный бог Грозы (имя которого не­известно') и богиня Солнца города Аринна — Вурусему[3][4].

Из десяти известных божеств палайского пантеона че­тыре также имеют хаттские имена. Это главное божество пантеона Цапарва (по-видимому, бог Грозы), богиня Ка- тахципурис, бог Хасамилис и богиня Камамае[5] Хаттский эпитет «Пасхуласас» носит и палайское (индоевропейское) божество Солнца Тияц (лув. тиват— «солнце», хетт, си- ват — «день»).

Вообще в древнехеттском государственном пантеоне очень мало собственно хеттских (индоевропейских) богов. Такими являются, например, бог дневного света Сиусумми, бог, восседающий на лошади, Пирвас (его имя считается родственным хетт перуна — «скала», слав. Перун, лит Перкунас — «бог Грозы»), и некоторые другие.

В новохеттский же период в государственном пантеоне появляются л у вийский бог Сантас. боги Грозы Тархунтас и Таттас и особенно в большом числе хурритские и воспри­нятые хурритами шумер о-аккадские боги. В религиозной практике частыми становятся ритуалы, при отправлении которых жрецы говорят по-хурритски или по-лувийски или употребляют отдельные религиозные термины из этих язы­ков Элементы хурритской и хатто-хеттской религиозных систем начинают отождествляться друг с другом.

Этот про­цесс особенно отчётливо виден на примере главных бо­жеств хеттского пантеона: бога Грозы, богини Солнца го­рода Аринны и ее сына— бога Грозы города Нерика — Тару. Бог Грозы и богиня Солнца города Аринны отож­дествляются с хурритской парой — богом Грозы Тешшу- бом и богиней Хебат В одних новохеттских текстах рядом друг с другом упоминаются бог Грозы Теш шуб, богиня Хе­бат и богиня Солнца города Аринны, в других документах отмечается, что божество, имя которого в Хатти — богиня Солнца города Аринны, вне этой страны называется боги­ней Хебат. Хурритский бог (первоначально, видимо, горное божество) Шаррума отныне рассматривается уже как сын богини Солнца города Аринны и становится типологически сходным с богом Грозы города Нерик— Тару, хотя и не идентичным последнему.

Сближение хурритской и хатто-хеттской религиозных систем отражено в изобразительном материале святилища Язылыкая (см. ниже). Иконография этих богов показывает, что здесь представлены боги хеттского пантеона. Однако в лувийских иероглифических подписях к изображениям даны хурритские имена божеств.

В хеттский пантеон был заимствованы также месопо­тамские божества Ану, Анту, Эллиль и Нинлиль, Эйя и другие. Некоторые исследователи отождествляют также второстепенного хеттского бога по имени Акнис с индоев­ропейским богом огня Агни.

Божества хеттского пантеона, как правило, являются антропоморфными. На это указывают, в частности, «инвен­

тарные» тексты, в которых даются описания статуй различ­ных хеттских божеств, а также памятники изобразительно­го искусства. Известны и зооморфные образы. Так, бог Грозы иногда фигурирует в образе быка (или горы).

Обычно божество изображается стоящим на священном животном — льве, леопарде, лошади, олене, баране и т.п. — с атрибутами, подчёркивающими функции бога: палицей, жезлом, копьём, щитом и др

Боги приурочены к одной из частей макрокосма — не­бесной, земной, подземной. По противопоставлению «зем­ной—небесный» могли различаться однотипные божества.

Так, небесный бог Солнца (Истанус) противопоставляется в ритуалах подземной солнечной богине земли (Вурусему). Любопытно, что одно и то же божество у людей называется одним именем, а среди богов — другим.

Почти каждое божество государственного пантеона свя­зано с каким-нибудь определённым центром его почитания. Культовым центром богини Солнца Вурусему являлся го­род Арпина, бога Телепинуса— город Турмитта (Турху- мит), а бога горы Цалиянуса, богини Ца(с)хапунас и бога Таццуваскса — город Кастама и т.д.

Божествам устраивались многочисленные ритуалы и праздники. Большинство ритуалов, вероятно, носило ло­кальный характер. Например, в хеттской столице Хаттусе отмечалось восемнадцать праздников. В древнем хаттском культовом центре Нерик в начале года (весной), при пер­вых громовых раскатах, проводился праздник Грозы. Для бога Грозы города Нерика и бога Грозы города Цахалукка, божеств Инарас, Телепинуса и Хасамилиса устраивали также весеннее и осеннее празднества, а в честь бога Ву- рункатте — только осеннее. Кроме того, в текстах, восхо­дящих к традиции Нерика, говорится, например, о двена­дцати ежемесячных праздниках бога Грозы города Нерика и бога Грозы города Цахалукка. Эти последние происходи­ли в середине месяца, по-видимому, в течение трёх­четырёх дней. В Нерике отмечались также праздник урожая и факельный праздник.

Совершались также ритуалы и магические обряды по лю­бому возможному случаю — сооружения нового дворца или храма, установления во дворце нового засова, очищения вой­ска, потерпевшего поражение, изгнания болезней, восстанов­ления функций органов тела, прекращения раздора в доме и т.п. Обряды же чёрной магии были запрещены. Так, согласно Хетгским законам (§ 55): «Если свободный человек убьет змею и (при этом) скажет имя другого человека, (то) он (дол­жен) дать (в качестве возмещения) одну' мину' серебра. А если (совершит это) раб, (то) он сам умрет (будет умерщвлён)».

Во время ритуалов и обрядов приносились в жертву животные: бык, корова, козёл, овца, свинья, собака (или ка­кая-нибудь часть животного в сыром или жареном виде); напитки: вино, разные сорта пива, молоко или мед и масло, мучные изделия, фрукты. Некоторым богам можно было приносить в жертву только определённых животных. Ино­гда в жертву приносили человека («пленного», «уведённо­го» — арнувалас).

Богослужение, включая жертвоприношения, сопро­вождалось песнопениями (совершавшимися на языке того народа, к традиции которого относилось божество, фигури­ровавшее в обряде), танцами (иногда в подражание какому- либо животному) под аккомпанемент струнных и ударных инстру ме НТО в.

Совершение ритуалов являлось основной обязанностью служителей храмов. Жрецы ежедневно совершали омове­ние божества (его статуи), снабжали его едой и питьём, ус­лаждали песнями и танцами. Вся жизнь их была ограничена определёнными запретами, и если они нарушали, напри­мер, особые правила взаимоотношений с семьёй или обра­щения с огнём и т.п., то они сами, а также члены их семей могли быть осуждены.

Вместе с жрецами в ритуалах принимали участие при­дворные, особенно часто упоминаются придворные с титу­лами «сын дворца», мешеди, «виночерпий», «стольник», «повар», «чашник», «привратник», «брадобрей», «человек жезла» и др.

Придворные и служители религии нередко участвовали в ритуалах и ритуальных праздниках, проводившихся под непосредственным руководством царя и царицы (иногда и царского сына по-видимому наследника престола). К цар­ским ритуалам прежде всего относится новогодний ритуал вуруллия,KILAMy а также многодневные, до нескольких десятков дней, весенний — антахшум (по названию како­го-то растения, возможно шафрана) и осенний — нунтари- ясха (от глагола нунтарну — «спешить»), связанные с хатт- ской традицией. Во время антахшума и нунтариясхи царь и царица ездили в важнейшие культовые центры Хеттского государства, где совершались обряды, посвящённые раз­личным богам страны.

Считалось, что от благополучия царя и царицы зависит благосостояние всего населения страны. Поэтому многие хеттские обряды посвящены «обновлению» сил царя и цари­цы, дарованию им и их потомству долгих лет жизни. С этой же целью проводились, например, и так называемые обря­ды «возмещения». В них пленный мужчина, одетый в цар­ские одеяния, рассматривался в качестве ритуальной «за­мены» царя, а пленная женщина— в качестве «замены» царицы, для ритуальной «замены» использовали и статую. Так, во время проведения одного из таких ритуалов статую обували в хаттскую обувь[6][7], наряжали в царские одежды, на голову возлагали корону, к ушам подвешивали серьги.

Личность царя и царицы была окружена рядом риту­альных запретов Ритуально нечистым лицам нельзя было приближаться к царю. Сапожники, скорняки, изготовляв­шие кожаные предметы для царя и его колесницы, могли использовать шкуры, полученные только из «дома повара». Крайне осторожными должны были быть и лица, достав­лявшие воду царю: «Вы, водоносы, которые внутри (во дворце)! И в деле воды будьте очень осторожны, и воду си­

том процеживайте! Как-то я, царь, в городе Санахвиттас в медном сосуде обнаружил срезанный волос. И (моя) царская душа разгневалась, и на водоносов я рассердился: „Это-де осквернение!'4 Так ответил Арнулис: „Цулияс был послан (за водой)44. Так сказал я царь: „Пусть Цулияс пойдёт к ре­ке! Если он чист, то он очистится, а если же осквернён, то пусть он умрёт!'4». Существовали и предписания, которые ограничивали действия самого царя.

Царь и царица находились под покровительством богов, которые защищали их от козней подданных и внешних вра­гов: «Лабарнас-царь богам угоден да будет! Страна при­надлежит богу Грозы Небо, земля, воины принадлежат бо­гу Грозы. И он Лабарнаса-царя своим наместником сделал и ему страну Хаттусу целиком отдал. И страной всей Ла- барнас рукой своей да управляет! Кто же к нему, Лабарна- су-царю, и к его области приблизится, того бог Грозы да поразит!» Считалось, что боги оказывали содействие царю в сражениях. Например, хеттский царь Мурсилис II так со­общает о своём завоевании страны Арцава: «Когда горы Лаваса я достиг, и могучий бог Грозы, господин мой, явил свою божественную власть и показал палицу, и войско моё палицу видело, (и) страна Арцава (её) видела. И палица пошла (разить врагов), и страну Арцава она поразила, и го­род Апасас Уххацитиса она поразила».

Если правитель какой-нибудь страны, имевший договор с хеттским царём, нарушал условия соглашения, то «тысяча богов» хеттов должна была погубить виновного вместе с его домочадцами, «странами, городами, виноградниками, пус­тошами, угодьями, быками, овцами — со всем, что бы ни было у него».

В случае смерти царя, когда он, по выражению хеттов, становился «богом», над телом совершался в течение четыр­надцати дней погребальный ритуал. Сначала труп сжигался в так называемом постоянном огне, огонь поливался вином и пивом. Обгоревшие останки опускались на некоторое время в сосуд с маслом. Затем они заворачивались в ткани и красивые одеяния. Впоследствии прах помещался в «ка­

менный дом» (личную усыпальницу; мавзолей). Здесь уст­раивалось угощение для участвовавших в ритуале, прино­сились жертвоприношения в честь умершего и важнейших божеств страны. В дальнейшем новоявленному богу возда­вались в «каменном доме» те же почести, что и другим бо­жествам государственного пантеона. Сходным образом устраивались и похороны царицы. Хетты хоронили своих покойников либо в земле, либо в сосудах.

Среди многочисленных хеттских текстов богазкейского архива лишь незначительная часть сочинений имеет лите­ратурное значение Это прежде всего мифологические по­вествования, связанные с местной традицией[8]. Эти тексты в отличие от аналогичных повествований, заимствованных, например, у хурритов, являлись также составными частями ритуалов. Они были унаследованы от хаттов.

Так, с хаттской традицией связано сказание о борьбе бога Грозы со змеем Иллуянкасом, рассказывавшееся на празднике Нового года — вуруллияс. Оно сохранилось в двух различных версиях, одну из которых мы приводим: «Когда бог Грозы и змей Иллуянкас в городе Кискилуссас срази­лись и змей Иллуянкас бога Грозы победил, бог Грозы всех богов попросил: „Вы (ко мне) приходите!“ И богиня Ина- рас устроила пир, и все во множестве она подготовила: со­суд с вином, сосуд с пивом марнувандас, сосуд с пивом валхис. И с сосудом она вошла и устроила (праздник). За­тем Инарас в город Цигаратта пошла и (там) встретила Ху- пасияса, дитя человечества. И богиня Инарас так (говорит) Хупасиясу: „Смотри! Вот это дело я сделаю, и ты ко мне переселись!'1 Так (отвечает) Хупасияс богине Инарас: „Ко­гда я с тобой как с женщиной посплю, (тогда) я приду и (то, что угодно) сердцу' твоему, сделаю1'. Инарас с ним провела ночь, а потом увела Хупасияса и спрятала его. Затем Ина­рас принарядилась и змея Иллуянкаса из норы (= входа

в подземный мир) позвала: „Смотри! Праздник я устраи­ваю. Приходи ты ко мне есть и пить!“ Вот они— змей Иллуянкас вместе с сыновьями своими — вверх поднялись, и поели они (и) выпили. Весь сосуд ОНИ выпили и упились, к норе уже не идут. (Тут) Хупасияс пришёл и связал (с по­мощью) пут Иллуянкаса. Бог Грозы пришёл и убил змея Иллуяикаса. И боги были (вместе) с ним»

Наиболее многочисленную группу мифологических текстов представляют повествования об исчезнувшем боге. В роли божества в одних вариантах фигурирует бог Телепи- нус, а в других — бог Грозы. Кроме того, известны сходные со сказанием о Телепинусе фрагментарные тексты, в кото­рых рассказывается о божествах Аицилисе и Цуккисе, боге Грозы города Куливисна и богине-матери Ханнаханнас. Но лучше сохранился вариант, в котором в качестве исчезнув­шего бога выступает Телепииус. Известны три версии этого повествования, а также несколько связанных с ним фраг­ментов (все они в целом сходны друг с другом и различа­ются лишь некоторыми деталями).

В нём рассказывается, как, по-видимому, в результате какой-то ссоры со своим отцом, богом Грозы, Телепииус в гне­ве исчез. Мотив гнева подчёркнут тем, что Телепииус пута­ет свою обувь. Правый башмак он надевает на левую ногу, а левый — на правую ногу. После исчезновения Телепииу- са «(густой) туман окутал окна, дым охватил дом. В очаге же замерли[9] поленья, на постаментах замерли боги. Внутри скотного двора точно так же замерли овцы, внутри хлева замерли коровы. Овца отказалась от своего ягнёнка, корова же отказалась от своего телёнка... Ячмень и полба не созре­вают, и коровы, овцы, люди не зачинают. (Те же), что зача­ли, не рожают. И горы высохли, деревья высохли, и побеги (на них) не появляются. Пастбища высохли, источники вы­сохли, и внутри страны голод наступил, люди и боги от го­лода начали погибать».

Далее повествуется о том, что бог Солнца организует «пир», на который собирается тысяча хеттских богов. Од­нако боги «ели, но не насытились, они пили, но не утолили жажды». Тогда боги (в том числе и отец Телепинуса) начи­нают разыскивать исчезнувшее божество, но нигде не мо­гут найти его. На розыски Телепинуса «в высоких горах, глубоких долинах, чёрных волнах» отправляют «быстрого орла». Но и он не может нигде найти бога. И лишь пчела обнаружила Телепинуса на лугу, вблизи Лихцина, и, ужа­лив руки и ноги бога, пробудила его.

Возвратившись обратно в свой дом, Телепинус «страну свою (поименно) сосчитал. Туман покинул окна, дым по­кинул дом. На постаментах боги ожили[10], поленья в очаге ожили, внутрь скотного двора овец он впустил, внутрь хле­ва коров он впустил И мать заботилась о своём сыне, овца заботилась о своём ягнёнке, корова заботилась о своём те­лёнке, а Телепинус — о царе (и) царице. И их жизнь и здо­ровье на будущее он сосчитал».

Кроме этих повествований частично сохранился также (на хеттском и хаттском языках) мифологический текст о луне, упавшей с неба. Его рассказывали тогда, «когда бог Грозы сильно гремит». Найдены также мифологические от­рывки, чтение которых входило в программу' ритуалов, по­свящённых сооружению нового дворца и установлению во дворце нового засова. Несколько лет назад опубликован и древнехеттский эпический текст, именуемый в литературе как «Повесть о детях царицы города Канеса». Дошёл до нас и пока единственный образец собственно хеттского поэтиче­ского текста, метрические размеры которого связаны с об­щеиндоевропейской метрической традицией. Литературное значение имеют и такие оригинальные исторические и поли­тические сочинения, как «Надпись Аниттаса», «Анналы», составленные от имени хеттских царей: древнехеттские — Хаттусилиса I, новохеттские — Суппилулиумаса I, «Про­странные», «Десятилетние» — Мурсилиса II, а также «Авто­биография» — Хаттусилиса III и некоторые другие тексты

Описание материальной культуры Малой Азии II тыся­челетия до н.э. следует начать с памятников; найденных при раскопках карума и города Каниша (XX-XIX вв. до н.э ); и прежде всего с разнообразной керамики, в основном малоазийского происхождения. По форме эту керамику можно разделить на «неизобразительную» и «изобрази­тельную». К первому типу относятся сосуды обычных, «посудных» форм, ко второму— изделия, возможно, изго­товлявшиеся для ритуалов и выполненные в форме фигур и голов животных, раковин улиток, сапожков. Иногда про­стые сосуды имели изобразительные крупные налепы, так что здесь сочетались оба принципа. Обоим типам сосудов присущи признаки, унаследованные из более ранней мало- азийской традиции: эстетически осознанная простота и скупость форм, пристрастие к большим, тщательно, чисто обработанным поверхностям.

По способу обработки поверхности каиишская керами­ка делится на два вида— расписную и «гладкую». Роспись выполнялась чёрной и красно-коричневой красками по ес­тественному светлому, желтоватому фону глины. Роспись покрывала сосуды обоих описанных типов. На «изобрази­тельных» сосудах и роспись была соответственной — вос­производила крой, узоры и шнуровку сапог, шкуру и гривы зверей. «Неизобразительные» сосуды расписывались мел­ким геометрическим, обычно прямоугольным орнамен­том — либо целиком, либо в картушах на плечиках изде­лий. В этом случае роспись совмещалась с «гладкой» обработкой сосуда.

«Гладкая» обработка представляла собой довольно сложную технику: сосуд обмазывался ангобом — слоем жидкой глины красно-коричневого, реже черно-коричневого цвета, лощился и потом покрывался глазурью. В этом приёме нашли наиболее яркое выражение художественно-реме­сленные принципы, характерные для этих мест уже в III ты­сячелетии до н.э. Отметим, что сами формы глазурованных сосудов более разнообразны, богаты, изящны. В них сочета­ются крупные объёмы тулова — круглые, с ребристым пере­

гибом плечиков, вытянутые. С тонкими, округло изогнутыми ручками, удлинёнными сливами и носиками. В сосудах, изо­бражающих фигуры или головы животных, керамисты Ка- ниша также сочетают гладкую, «тянущуюся» поверхность формы с Крупными, характерными, СОЧНЫМИ деталями — круглыми глазами, клыкастыми пастями, мощными когтями. Однако такие сосуды не становятся статуэтками, а продол­жают оставаться посудой.

Что касается собственно хеттского искусства, то, пожа­луй, наиболее показательным его видом является каменный рельеф. Именно он наиболее полно, ярко и наглядно отража­ет идеологию Хеттской державы с ее симбиозом власти свет­ской и духовной, идеологию, центром которой был дворец- храм, живущий ритуальной жизнью. Тем не менее за время существования Хеттской державы так и не сложился полно­стью единообразный канон, хотя ряд общих и основных принципов создания хеттских рельефов, несомненно, суще­ствовал и эти принципы придавали ему собственное, ярко выраженное и неповторимое лицо, он всегда как бы возника­ет из массы камня. Это подчёркивается и его небольшой вы­сотой, и ясностью и простотой крупных фигур, застывших в ритуальных «каменных» позах. Даже подробная разработка деталей на изображении бога Тархунтаса в царских воротах Хаттусы не нарушает целостности и монументальности изо­бражения каменного стража, так как все узорные детали — орнамент на юбке, волосы на груди и т п — выполнены тон­кой гравировкой и видны только вблизи.

Сфинксы из ворот Хаттусы (прототип ассирийских крылатых львов и быков), как и изображение (из Аладжа- Хююка) львицы, терзающей телёнка, хотя и объёмны, но и они выполнены в принципах рельефа сливающегося с мо­нолитом камня, в котором они высечены.

В манере обработки камня хеттски ми мастерами можно выделить три типа: невысокий рельеф с пластической ок­руглой трактовкой деталей-частей тела, атрибутов и т.п. (рельефы Хаттусы, изображения богов в скальном святи­лище Язылыкая); «контурный» рельеф, линии которого бы­

ли подняты над поверхностью фона, употреблявшийся для изображении царей и богов (Язылыкая), несомненно заим­ствованный из глиптики и перенесённый в огромном уве­личении, но в неприкосновенности вместе с иконографией образа на скалы; плоский рельеф, слегка приподнятый над фоном, контуры которого очерчены вертикальными граня­ми с такой же плоскостной разработкой деталей (Аладжа- Хююк). Этот приём как и геометризованность частей изо­бражения, привёл бы к крайней сухости если бы не мощ­ные, округлые изгибы некоторых фигур, контрастирующие с жёсткостью техники резьбы по камню.

Пропорции фигур, близкие к естественным, как и изобра­жение лица были канонизированы по типу, выработанному уже в старохеттское время: круглая голова всегда в про­филь, чуть покатый лоб, резко выступающий вперёд и слегка опущенный крупный нос, подчёркнутая носогубная складка, небольшой сжатый рот и несколько отступающий назад крепкий небольшой гладкий подбородок. Это же лицо, толь­ко В объёмном исполнении, МЫ ВИДИМ в бронзовой пластике. Хеттские мастера выработали этот канон как идеальный тип лица вне зависимости от пола и возраста и многочисленные египетские изображения хеттов с лицами, точно повторяю­щими хеттские образцы, подтверждают, что он создавался на основе непосредственного наблюдения, типизации черт именно антропологического облика малоазийцев (арменоид- ной малой расы). Этнографическая точность в передаче реа­лий — одежды, вооружения и т.п. — также подтверждается сравнением с египетскими памятниками

Канонизации подвергались и изображения ритуальных поз, движений, отдельные сочетания фигур.

Композиции хеттских рельефов на скалах и ортостатах (каменных пристенных плитах) просты, ясны, строятся пу­тём постановки рядом друг с другом небольшого количест­ва крупных фигур и предметов, часто подчинённых одно­образному ритму. Соблюдается принцип изокефалии, т.е. головы всех персонажей изображены на одном уровне. Вместе с тем хетты так и не создали единой системы

оформления святилища. Причиной тому — хеттская рели­гия с её окончательно не сложившимся пантеоном, культо­вая самостоятельность отдельных районов.

Особенно интересным памятником конца Новохеттско- го царства является святилище Язылыкая Оно представля­ет собой целую систему — сочетание созданных человеком храмов и естественных священных ущелий, покрытых рельефами. От трех зданий храмов дошли только фунда­менты, позволяющие судить о планировке. Храмы запирали вход в священные ущелья, в которых, вероятно, происхо­дили главные действа. Изображения на рельефах свиде­тельствуют о богослужениях, посвящённых различным бо­жествам (Божества эти хурритские, но имена их написаны лувийскими иероглифами)

Ущелья Язылыкая говорят о культе священных мест, игравшем важную роль в хеттской идеологии. Действи­тельно, многие рельефы связаны с такими священными местами — скалами, на которых высекались рельефы (Зир- кели, Гявуркалеси, Карабел, Акпунар), с источниками, над которыми воздвигались из обтесанных глыб кубические сооружения, опять-таки покрытые рельефами (Эфлатунпу- нар у озера Бейшехир). Несомненно именно культ священ­ных мест повлиял на расцвет хеттского рельефа, на его ха­рактерные особенности, его огромную роль в культуре хеттов. Судя по структуре расположения рельефов в Язы­лыкая, мы видим здесь либо комплекс священных мест разных богов, либо одно священное место, где обитали разные боги. Отсюда происходят некоторая неупорядочен­ность в расположении рельефов и помещение одинаковых сюжетов, например шествия богов, в различных по своему назначению местах ущелий. Тем не менее в таком виде все оформление Язылыкая вполне соответствовало своему культовому назначению и должно было оказывать огром­ное воздействие на участников ритуала.

Для хеттской архитектуры характерны лаконизм форм и оформления, монументальность, слитность с гористым, скалистым рельефом страны и вместе с тем контрастность

чёткой прямоугольное™ архитектурных объёмов С неров­ностями рельефа.

Города, особенно столица Хаттуса, строились в виде мощ­ных крепостей с одной или несколькими цитаделями, в кото­рых размещались дворцы и главные храмы Строители учи­тывали рельеф местности при возведении оборонительных сооружений, состоявших из двух-четырёх линий стен с баш­нями. Ворота помещались в проёме между двумя башнями, предвратные сооружения-ловушки отсутствовали. Храмы и дворцы представляли собой целые комплексы помещений, предназначенных для самых различных целей (включая склады). Эти комплексы наряду с рельефом местности оп­ределяли периметр стен. Естественно, что город не имел правильного геометрического плана.

В то же время планы зданий достаточно чётки и легко читаются. Если логическим центром дворца был огромный приёмный зал, плоское перекрытие которого опиралось на ряды колонн, то храмовые помещения группировались вокруг главного двора, причём святая святых находилась в стороне, противоположной входу. В планах некоторых храмов явст­венно членение на две половины, что связано с упоминав­шимися особенностями хеттской религии. Простота и чёт­кость хеттской архитектуры подчёркивались массивностью кладки стен либо гладкостью оштукатуренных поверхно­стей, которые лишь иногда в конструктивно и ритуально важных местах украшались «стражами ворот» и ортостата­ми — вертикально поставленными плитами с рельефами, изображавшими культовые сцены.

Мелкая бронзовая пластика старохеттского времени яв­ляет собой сложную картину развития и взаимовлияний. Бронзовые статуэтки богинь, как правило, предельно обобщённые и геометризованные, часто имеют вытянутые пропорции, продолжая традиции, воплощённые в статуэт­ках рубежа Ш-П тысячелетий до из. из Хасаноглана и Ороз-тепе. Фигурки воинственных мужских божеств вы­полнены В пропорциях, близких К естественным, С СИЛЬ­НЫМ, но тактичным подчёркиванием мужественности фи­

гуры — широкие, тяжёлые плечи, тонкая талия и узкие бёдра, сухие, лёгкие ноги с развитыми мышцами. Мягко, но вполне ощутимо и пластично передана мускулатура. В этих мужских статуэтках прослеживается связь с бронзовой мелкой пластикой эгейского мира, но хеттские статуэтки более стереотипны, обобщены, в них совсем нет конкрет­ности и элементов натурализма.

Собственная традиция видна в старохеттской глиптике. Печати хеттских царей во все периоды существования Хеттского царства представляют, как правило, круглый штемпель, окружённый каймой с клинописной надписью. Внутренний крут заполнялся симметричной композицией из иероглифов и символов, либо здесь помещалась крупная фигура царя, окружённая иероглифами. Резались печати, как правило, линейной гравировкой, что в оттиске давало плоскостной и графический орнаментальный эффект. Поз­же в хеттскую глиптику проникают хурритские элементы, например характерная плетёнка с точками.

В эпоху Старохетгского царства (XVII-XV вв. до н.э.) ке­рамика продолжала развиваться в традициях Каниша. Хотя исчезает расписная посуда, возрастает богатство форм глад­кой керамики. Формы «неизобразительных» сосудов стано­вятся более вытянутыми, стройными, чаще и резче применя­ются контрасты округлых поверхностей с острыми изгибами и ребристыми перепадами. «Изобразительная» керамика по- прежнему отличается точностью в отборе общей формы и скупых деталей, позволяющих мгновенно узнать изображён­ных животных и птиц, сохраняя при этом функциональную форму' сосуда. Встречаются также изделия с большим количе­ством деталей, крупных, пластичных и выразительных, но уже нарушающих округлую гладкость сосуда. В этих вещах наблюдается влияние скульптуры севера Нижнего Двуречья.

В эпоху Новохеттского царства (около XV-XIII вв до н.э.) в керамическом производстве происходят существен­ные изменения. Получают распространение большие па­радные сосуды, украшенные многочисленными рельефами, налепами. То это крепостные стены и башни по венцу сосу­

да, то многолюдные сцены на боках изделий. Эффект пыш­ности, парадности усиливается многоцветием ангобирова- ния, раскраской обычно красно-коричневым, зеленовато­чёрным и жёлтыми цветами. Многоцветный сосуд покры­вался глазурью. Сюжетные сценки перемежаются с орна­ментальными поясами. Человеческие изображения на кера­мике повторяют каменные рельефы, но в изображении одежды керамисты более скупы, избегают подробностей, передавая одеяния нерасчлененной плоскостью.

Продолжает существовать керамика в виде фигур жи­вотных и птиц, но и она претерпевает изменения. Формы ее становятся жёстче, суше, более подробно разрабатывается поверхность, манера украшения становится графичной, ор- наментализованной. В развитии этого типа керамики про­исходит переход от чисто пластического решения к сочета­нию пластики с графической декорацией.

Очень похожие процессы наблюдаются и в бронзовой пластике. Фигурки мужских божеств, сохраняя почти преж­ние пропорции (лишь утяжеляются ноги), более детализова­ны: изображаются мышцы, выделяются части тела, тщатель­но и подробно передаются детали одежды и причёсок. И так же как в керамике, проработка эта решается не столько пла­стическими средствами, сколько графическими — линиями, очень плоским рельефом. Характерно, что такие детали, как руки и головные уборы, отливаются отдельно и прикрепля­ются на штифтах к фигуре. Статуэтки, находимые в сирий­ских районах, более графичны и стилизованы.

Интересно, что в глиптике, напротив, начинает появ­ляться пластичность, что говорит об определённой само­стоятельности этого вида искусства.

Оригинальное и самобытное искусство хеттов, унасле­довавших и развивших многие хаттские традиции, не толь­ко развивалось впоследствии в позднехеттских государ­ствах, но и оказало весьма значительное влияние на искусство Ассирии и Урарту.

<< | >>
Источник: Ардзинба В.Г.. Собрание трудов в 3-х тт. Том II. Хетгология, хаттология и хурри­тология. — М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН); Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И.Гулиа Акаде­мии наук Абхазии.2015. — 654 с.. 2015

Еще по теме Хеттская культура, религия и ИСКУССТВО:

  1. 3. Культура и религия палестины. Иудаизм и библия Искусство и литература Израиля и Иудеи
  2. Духовная жизнь греков: религия, искусства и науки
  3. 9. Духовная жизнь греков: религия, искусства и науки.
  4. Религия, государственное устройство, искусства и гражданская жизнь в Древнем Египте*
  5. Хеттская культура.
  6. Хеттская культура
  7. РЕЛИГИЯ, ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО, ИСКУССТВА И ГРАЖДАНСКАЯ ЖИЗНЬ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ.
  8. Религия и культура
  9. § 7. Религия Ирана и культура.
  10. Культура и искусство Нововавилонского царства
  11. Двоичные символы В ХЕТТСКИХ РИТУАЛЬНЫХ ТЕКСТАХ И ФУНКЦИИ ХЕТТСКИХ ПРИДВОРНЫХ
  12. Ведическая религия и культура.
  13. Религия и культура древнейшей Палестины
  14. Культура и религия Средней Азии и Ирана
  15. Культура урартов. Религия
  16. РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА ИНКОВ
  17. 5. Роль религии в становлении государственности и культуры.
  18. 3. РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА КАРФАГЕНА