<<
>>

Император Константин

Как уже сообщалось выше, после того как в 305 году императоры Диоклетиан и Максимиан в торжественной обстановке отказались от власти и ушли в отставку, августами были провозглашены бывшие цезари — Галерий (для восточной половины империи) и Констанций Хлор (для западной половины империи).

По заведенной Диоклетианом традиции, августы избрали себе заместителей — цезарей. Однако не прошло и года, как вся эта система тетрархии была нарушена, после того как в разных частях империи началось провозглашение новых августов и цезарей, между которыми сразу же началась ожесточенная борьба за власть.

Во время этой борьбы удалось выдвинуться на первое место сыну Констанция Хлора от первого брака — Константину, мать которого, Елена, в молодости была простой служанкой в солдатской таверне. Еще юношей он отличался смелостью, считался рассудительным воином и командиром, снискал себе популярность в войсках, которыми командовал его отец. После неожиданной смерти Констанция Хлора в 306 году, британские легионы провозгласили Константина цезарем, а август Галерий, который опасался недовольства сильной западной армии, был вынужден признать это провозглашение. Вслед за этим вспыхнула борьба за власть над всей империей между Галерием и Максимианом, который вернулся к управлению государством вместе с сыном Максенцием. Константин не стал ввязываться в эту борьбу и выжидал истощения сил воюющих сторон, в то же время наращивая свои силы и политическое влияние. После смерти Галерия в 311 году старшим августом стал Лициний Лициан. Константин заключил с ним союз направленный против Максенция, управлявшего в то время центральной областью империи — Италией, — и африканскими провинциями. Дождавшись удобного момента, Константин повел свои галльские войска Италию. Решающее сражение между ним и войсками Максенция произошло под Римом, недалеко от местечка Красные скалы, в 312 году.

Христианская легенда сообщает, что в самый решающий момент битвы над легионным значком, под которым сражался Константин, появился христианский крест с надписью «Сим победишь». Как бы там ни было, но войска Максенция были разбиты, а сам он утонул в Тибре во время отступления. Это привело к тому, что Константин стал правителем западной половины, а его союзник Лициний Лициан, которому удалось разгромить своих противников на Востоке, стал августом ее восточной половины.

Но новые августы ненавидели и даже боялись друг друга. Поначалу объектом их острых разногласий был вопрос о том, кто будет управлять провинциями Балканского полуострова. Между ними разгорелась война за эти спорные территории (314–316 гг.), в результате которой Константин добился перехода Балканского полуострова, кроме Фракии, под свою власть. После этого он и Лициний Лициан подписали мирный договор. Но теперь равновесие сил было нарушено и Константин уже претендовал на положение старшего августа, с чем, в конечном счете, Лициний вынужден был смириться. Когда же Лициний оказался в затруднительном положении из-за нападения готов на Фракию в 323 году: Константин под предлогом борьбы с готами захватил Фракию. Когда же Лициний попытался вытеснить со своей территории вероломного союзника, между ними опять началась война, во время которой войска Лициния были разбиты, а сам он низложен с престола и вскоре убит. В 324 году Константин стал единственным правителем всей Римской империи.

В своей внутренней и внешней политике император Константин продолжал политику реформ императора Диоклетиана. За те годы, которые прошли между этими двумя реформами, удалось вычислить более точную стоимость золота в слитках, в результате чего была выпущена новая золотая монета, солид, весом в 1/72 часть римского фунта. С этого времени солид стал основной монетой и единицей расчета сначала в западной половине, затем и во всей империи. Стабильность этой новой денежной системы укреплялась еще и тем, что в ее основу было положено одно золото, из серебра стали чеканить лишь мелкую разменную монету.

Стабилизация денежной системы дала возможность восстановить некоторые денежные сборы, которые были заменены в прошлом натуральными повинностями. Это привело к оживлению в денежных сделках и на рынке, но по-прежнему, кроме монеты, в обращении продолжали ходить слитки золота и серебра с клеймами финансовых чиновников, удостоверявших их вес и качество, а внутри общинных императорских хозяйств натуральные отношения не изменились вовсе.

На протяжении всего своего правления император Константин издавал эдикты, которые были направлены на упорядочение поступления в казну налогов и обеспечение рабочей силой сельского хозяйства и ремесла. Он продолжал начавшуюся при Диоклетиане политику прикрепления к месту жительства и работы куриалов, ремесленников и колонов. Куриалам (материально-ответственные за поступление налогов от горожан) запрещалось переселятся из одного города в другой и уклоняться от выполнения муниципальных повинностей. Если же куриалам удавалось все-таки бежать и поступить в армию или имперскую администрацию, то его, в случае обнаружения, немедленно возвращали в свою курию так, как его обязанности были не только пожизненные, но и наследственные, а так как куриалы обязаны были погашать цз собственных средств недоимки по сбору налогов, они очень часто разорялись. Тогда их ряды в принудительном порядке пополнялись новыми состоятельными людьми, в том числе сыновьями ветеранов, которые по какой-либо причине не поступали на военную службу. Одновременно с этим наблюдался процесс прикрепления к профессиональным коллегиям ремесленников. Отныне коллегии стали наследственными, а в 317 году своим эдиктом император Константин прикрепил к профессии мастеров монетного дела. Позже прикрепили к своим профессиям и других ремесленников, которые, в первую очередь, обслуживали армию, флот, транспорт и население больших городов (оружейники, кожевники, ткачи, плотники, пекари и др.). Постепенно в подобную зависимость стали попадать и самостоятельно работавшие мастера.

Прикрепление к земле колонов, которое началось еще в годы правления императора Диоклетиана, продолжалось и получило законодательное оформление в конституции императора Константина «О беглых колонах», которая была издана в 332 году.

Это было сделано потому, что уход колонов приводил к запустению или ухудшению обработки огромных участков земли. Все это вело к затруднениям при сборе налогов, так как налоги могли поступать полностью только при условии обработки всех земель. Своим указом император приказывал возвращать беглых колонов в имения, к которым они были приписаны, и в наказание за побег заставлять их работать закованными в цепи, как рабов. Лица, которые принимали и укрывали беглых колонов, обязаны были выплатить налоги, которые задолжал колон. Все это делалось для того, чтобы обеспечить землю, пригодную для сельского хозяйства, рабочей силой. Правительство и магнаты были заинтересованы в том, чтобы вся пригодная земля возделывалась.

Увеличилось количество колонов за счет военнопленных варваров, которые поступали в империю в ходе успешных пограничных войн, проводимых императором Константином, но в то же время процесс этот вел к постепенной варваризации империи. Кроме того, высокие налоги и злоупотребления имперских чиновников привели к возрождению издревле известного в Риме социального явления — патрониция (патроната), так называлось пребывание под покровительством сильного человека, теперь же он принял совершенно иные формы и распространение. Отныне мелкие свободные крестьяне в деревнях, а также ремесленники и куриалы в городах, спасаясь от административного и налогового гнета, добровольно переходили под патрониций местных магнатов и становились их колонами. Они отдавали магнатам свои земельные участки и получали их снова уже в прекарное владение. За это колоны получали от принявших их под патрониций господ защиту от властей.

В годы правления императора Константина была завершена успешно начатая при императоре Диоклеткане, военная реформа. Как мы уже говорили, войска теперь делились на пограничные и маневренные. Подобное деление было сохранено, но император Константин пошел дальше: теперь уже маневренные войска, которые сделались военной опорой домината, были разделены на две категории.

Из всей массы маневренных войск были выделены привилегированные воинские части — дворцовые войска, которые располагались в Риме и других столицах империи. В связи с этим отряды преторианцев были расформированы и их место заняли отряды дворцовой стражи.

Коптская ткань с изображением бога реки Нил. IV в. н. э.

В годы правления императора Константина в еще большей степени, чем при императоре Диоклетиане, армия стала пополняться отрядами из варварских племен, так как римское государство испытывало большие трудности при вербовке воинов из местного населения, которое все больше и больше прикреплялось к месту жительства и профессиям. Отныне профессия воинов тоже стала наследственной. Но обычная плата за военную службу — наделение земельными участками — перестала привлекать жителей империи в связи с упадком среднего и мелкого землевладения. Варваризация же армии отразилась на ее структуре: отныне размеры легионов были уменьшены, а число начальников соответственно увеличилось, это было сделано для того, чтобы усилить контроль за рядовым составом войск. Варвары, поступавшие на римскую военную службу, приобретали римское гражданство, а за заслуги они получали повышения — могли переходить на службу в дворцовую стражу и достигать значительных чинов. Таким образом был открыт доступ выходцам из варварских племен к высшим должностям империи, который сыграл важнейшую роль в дальнейшей истории домината.

В годы правления императора Константина продолжалось развитие сложной политической и административной системы домината. В конце его правления организация домината, которую начал еще император Диоклетиан, в значительной мере была уже завершена, а поэтому в дальнейшем она функционировала без принципиальных изменений до самого падения Западной Римской империи. Кроме того, ряд черт домината унаследовала Византия. Несмотря на то, что тетрархия императоров была упразднена, сохранилось деление империи на четыре части для удобства управления.

Части эти отныне назывались префектурами и управлялись они высшими чиновниками, которых назначал сам император — префектами претория. Отныне должность префекта претория была превращена из военной в гражданскую, командование армией было изъято из рук префектов и передано военным магистрам, которых также было четыре: два начальника пехоты и два начальника конницы. Подобное разделение военной и гражданской магистратур проводилось при доминате последовательно, для того, чтобы ослабить самостоятельность местных властей, которые к тому же были обязаны контролировать друг друга и обо всем подозрительном доносить в вышестоящие инстанции.

Сохранилось деление на диоцезы и провинции. Последние состояли из нескольких небольших округов. Вся эта громоздкая административная система была основана на подчинении низших чиновников высшим по рангу и наконец, префектам претория своей префектуры, за исключением военных магистров. Префекты претория и военные магистры подчинялись непосредственно императору — самодержцу и непогрешимому источнику законов, также они были его советниками и членами «священного дворца», который состоял из родственников императора и группы вельмож, возглавлявших различные звенья бюрократического аппарата. Гражданские и военные должности среди придворных также были строго разделены. При священной особе доминуса находился высший совещательный совет — консисториум, который заменил существовавший ранее совет — консилиум. Совет этот назывался консисториумом, потому что его члены во время совещания стояли — они не имели права сидеть в присутствии императора. Сам доминус по своему усмотрению назначал всех членов консисториума, только он один имел в этом совете решающий голос. Высшие чины в государстве, как и любые другие звенья бюрократического аппарата, были разделены на шесть категорий. Самой низшей из низ являлась категория мужей «выдающихся», пятую категорию составляли мужи «совершеннейшие», четвертую — «светлейшие», третью — «почтеннейшие», вторую — «сиятельные» и, наконец, первую — «благороднейшие». Как правило, выходцы из средних слоев могли дослужиться только до низшей — шестой категории. Следующие пять категорий были доступны, почти исключительно, лицам сенатского сословия, которые занимали высшие должности в имперской бюрократии. Также все высшие управления назывались «священными», поскольку непосредственно зависели от «священного дворца» и доминуса. Иногда доходило до откровенного издевательства, так, например, управление сбором налогов с населения называлось «священной щедростью императора».

Все это привело к тому, что римское государство, которое ранее выполняло функции подавления огромной массы населения, превратилось, по словам Фридриха Энгельса, в «машину для высасывания соков из подданных». Отныне государство приобрело форму законченной бюрократической монархии. Высшие должностные лица были вместе с этим высшими придворными чинами, таким образом, империя сливалась с императорским хозяйством. Так «квестор священного дворца» являлся председателем императорского совета — «священной консистории», а «магистр должностей» ведал личной канцелярией императора, его стражей, которая состояла из отрядов варваров, и вместе с тем ему принадлежал верховный совет над всем управлением, так как под его началом стояло настоящее войско тайных полицейских агентов, которых называли «любопытные». Дворцовые же должности, названия которых указывали на обслуживание личности императора, например «начальник священного ложа», считались наивысшими в империи. Количество придворной челяди, среди которой особенно выделялись многочисленные евнухи, было крайне велико, одних брадобреев существовало до тысячи человек и все они получал жалование натурой и деньгами. Роскошь и торжественность дворцового обихода, введенные Диоклетианом, еще больше усилились при Константине, который к драгоценной одежде доминуса добавил еще диадему.

Доминус оставался, прежде всего, верховным военачальником, а поэтому он в каком-то отношении зависел от армии. В периоды военных конфликтов эта подоплека доминатов становилась более ясной, хотя власть доминуса, кроме армии, подкреплялась еще развитой и централизованной бюрократией, которая контролировала армию. Императоры поощряли доносы, считая, что они укрепляют их власть. При преемнике Константина, Констанции, один знаменитый доносчик получил насмешливое прозвище «комит сновидений», так как специализировался на доносах о неблагоприятных для императора снах, якобы виденных высокопоставленными лицами. Частыми были взаимные обвинения в колдовстве и гаданиях, направленных, якобы, во вред правителю.

Несмотря на то, что в области государственной деятельности император Константин был последовательным продолжателем реформ императора Диоклетиана, в области религиозной политики он явился его принципиальным противником. В отличие от Диоклетиана, Константин сумел оценить силу церковной организации и авторитет христианства среди самых различных слоев населения империи и особенно армии, тогда как император. Диоклетиан видел в христианской церкви своего рода государство в государстве и полагал, что оно ослабит власть самого римского императора — доминуса и бога. Константин усмотрел в учении христиан мощную церковную организацию, которая могла стать прочной опорой абсолютной власти императора. Кроме этого, император Константин был блистательным политиком-практиком. Он видел всю безрезультатность религиозных преследований, которые лишь накаляли внутреннюю обстановку в империи, а поэтому Константин принял решение о примирении с христианской церковью и о ее поддержке. Уже в 311 году август Галерий отменил гонения на христиан, а в 313 году, после того, как Констанций и Лициний победили соперников за власть, они в городе Медиолане издали свой знаменитый эдикт, который впоследствии получил название Медиоланского (Миланского) эдикта. Согласно этому эдикту, христианская религия объявлялась равноправной со всеми другими религиозными системами. Конфискованное или разграбленное во время гонений церковное имущество было возвращено христианам или за него выплачивалась компенсация. В дальнейшем император Константин оказывал христианам особое покровительство. Так из гонимого учения христианство стало государственной религией, из «церкви борющейся» — «церковью торжествующей».

Еще до появления Медиоланского эдикта Константин издал указ, по которому христианское духовенство было освобождено от всех личных повинностей в пользу государства. Кроме этого, Константин даровал христианской церкви ряд значительных привилегий: она получила право принимать в наследство и дарение, что учитывая большие успехи христианства, менее, чем за столетие превратило ее в обладательницу 1/10 всех земель империи. Сам Константин и его преемники давали церкви богатые пожертвования. Клирики были освобождены от муниципальных повинностей, третейский суд епископов был приравнен государственному, а епископы получили право узаконивать отпуск на волю рабов на основании того, что они проверяли «достойные» ли получают свободу. Представители христианской церкви и церковной общины получили права юридических лиц: они могли приобретать и отпускать на волю рабов, получать вклады и наследство, свободно распоряжаться своим имуществом. Христианские церкви получили право убежища. Было запрещено привлекать христиан к участию в языческих празднествах, но, с другой стороны, если христианин занимал должность, которая предполагала участие в таких празднествах, то это ему не возбранялось. Сам Константин продолжал оставаться язычником. У него во дворце справлялись языческие и христианские праздники. Он почитал Солнце Непобедимое, Аполлона-Гелиоса, Христа и других богов. Однако часть языческих храмов Константин закрыл и упразднил жреческие должности в этих храмах, были конфискованы и храмовые ценности.

В признании Константином христианства главную роль сыграли политические соображения. Он увидел, что, хотя в начале IV века христианскую религию исповедовали лишь 1/10 часть населения, христианство успело создать исключительно крепкую организацию, которая умела влиять на массы. Широкая благотворительность и надежда на загробное блаженство привлекали бедноту, проповедь смирения и покорности умеряла ее сопротивление. Языческая же религия, которая требовала лишь соблюдения внешних обрядов, оставляла простор для свободы мысли, христианство требовало полного подчинения, безоговорочного признания установленной догмы. Именно такая религия была наиболее подходящей идеологической базой для монархии, которую возглавлял «святейший» император.

Но среди христиан в это время усилились разногласия, которые были порождены изменениями социального состава христианских общин. Усиление взаимных связей между ранее разобщенными христианскими общинами выявили разные варианты вероучения. Недавние гонения также сказались на положении различных групп христиан. В годы преследований далеко не все христиане оказались, стойкими, среди колебавшихся были и епископы. Так в Африке возникло мощное течение против карфагенского епископа, которого обвиняли в нестойкости. Движение это возглавил пресвитер Донат и оно получило название донатизм. Популярность Доната в Африке была настолько велика, что впоследствии его самого избрали епископом Карфагена. В этом течении в религиозной форме отразился сепаратизм африканских провинций, который так и не удалось полностью ликвидировать. Социальный состав последователей Доната был весьма пестрым. К донатистам примкнули как низшие слои африканского населения, которые в религиозной форме выражали свой стихийный протест против социального неравенства и возникшего союза церкви с империей, так и христиане из более состоятельных слоев населения. Бедняки, которые являлись сторонниками Доната, стали объединяться в отряды и нападать на местных богачей, главным образом, на ростовщиков и на представителей разбогатевшего высшего духовенства, впоследствии им дали название циркумцеллионов (бродящие вокруг жилищ). Циркумцеллионы считали себя хранителями раннехристианской добродетели, когда христианская религия была религией бедняков. Официальная церковь осудила движение донатистов, а правительство Константина отнеслось к донатизму и вовсе враждебно.

Медиоланский эдикт привлек на сторону Константина христиан Востока, в то время как он боролся за власть с другими претендентами. Ему легче было пойти на союз с церковью, так как на Западе христианство распространилось позже, чем на Востоке, и преимущественно среди аристократии, ставленником которой являлся император Константин. О настроении западных христиан можно было судить по постановлениям («Канонам») двух епископских съездов — соборов, которые состоялись на Западе в 306 и 314 годах. Из этих «Канонов» видно, что рабы и колоны христианских господ еще оставались язычниками и активно защищали своих богов, что епископы позволяли христианам занимать общественные должности, в том числе и жреческие, и карали пожизненным отлучением христиан, отказавшихся служить в армии, тогда как женщина, засекшая до смерти рабыню, отделывалась пятилетним покаянием. Как видно, христиане из числа знати были вполне готовы к союзу с государством и Константин, запретивший преследовать господина, запоровшего до смерти своего раба, был для них подходящим союзником. Поэтому в западных провинциях религиозная политика Константина среди знати оппозиции не имела. Лишь римские сенаторы, которые продолжали держаться тысячелетних традиций республиканского и раннеимператорского Рима и были недовольны возвышением Константинополя, оставались верны старым богам и демонстративно восстанавливали их храмы.

Часть недовольных общей политикой императора Константина куриалов и интеллигенции, среди которой господствующим учением был неоплатонизм, на Востоке придерживались прежних культов, но и в рядах христиан Востока не было единства. Социальные противоречия приняли теперь религиозную окраску, а поэтому проявились в ожесточенной борьбе различных направлений. Наиболее значительным из них было арианство. Его основателем был живший в Египте александрийский пресвитер Арий, который утверждал, что Христос неизвечен, так как сотворен богом-отцом, а следовательно, он ниже отца и неравен, а только подобен ему. Отсюда следовало, что он является не богом, а лишь посредником между богом и людьми. Против этого положения восстали правоверные христиане, которых возглавлял Афанасий, вскоре ставший епископом Александрии. Они доказывали, что Христос вечен, равен и единосущен богу-отцу, а возникший из этого тезис о противоречии объявляли недоступной разуму божественной тайной. Разгоревшийся спор грозил церкви расколом. Арианство быстро получило распространение в империи, так как фактически оно было попыткой компромисса между христианством и античной идеологией неоплатоников с их учением о промежуточном существе, осуществляющем связь между богом и людьми. Эта была одна из попыток осмыслить христианство с точки зрения интеллигентного античного язычника.

Император Константин, поддерживавший христианскую церковь, естественно был противником раздоров в ее среде, так как только единая церковь могла быть ему надежно союзницей. Он стремился к примирению группировок, потому что полемика ослабляла церковную организацию. Слабо разбираясь в христианском учении, Константин отстаивал традиционную точку зрения о полном равенстве Христа и бога-отца, к тому же это равенство укрепляло и возвеличивало власть доминуса, который, таким образом, опирался на божье покровительство, а не на покровительство божьего посредника, как это выходило согласно учению Ария. Кроме того, Константин заподозрил в арианстве проявление египетского сепаратизма, тогда по желанию Константина, в 325 году, в городе Никея был собран первый, так называемый, вселенский собор епископов. Он выработал обязательный для всех христиан символ веры, который утверждал единую сущность Христа и бога-отца и осудил положения Ария.

Но это не положило конец арианству, а, напротив, с новой силой разожгло борьбу внутри церкви. В течение всего IV века ариане и никейцы (православные) искали компромисс, обсуждая на многочисленных соборах новые символы веры, набрасываясь друг на друга с яростью, превосходившей, по словам Аммиана Марцеллина, ярость диких зверей. Епископы враждебных направлений обвиняли друг друга в растрате церковных средств, в разврате, подлогах, государственной измене, добивались ссылки своих противников, их низложения и отлучения от церкви. Арианская партия, к которой под конец жизни стал склоняться сам император Константин и которую поддерживали его преемники, временно одержала победу в восточных провинциях. К ней примкнули придворное чиновничество и городская верхушка — те, кто был слишком эллинизирован, чтобы отказаться от привычных философских категорий, даже приняв христианство. Вместе с тем они поддерживали сильную императорскую власть и были готовы полностью подчинить ей церковь. «Что я прикажу, то вам и канон», — заявил однажды сын Константина Констанций съехавшимся на собор арианским епископам, которые приняли это заявление без возражений.

Тогда же все оппозиционные церковные элементы собрались под знаменем никейского православия, которое возглавлялось епископом Афанасием, не раз побывавшим в ссылке, отчего его популярность только росла. Из его лагеря постоянно раздавались требования независимости церкви и яростные обличения «антихриста» Констанция. Кроме этого, никейцы получили сильную поддержку со стороны численно возраставших монахов и отшельников. Основателем монашества считается египтянин Антоний, его примеру следовало множество сельских и городских жителей Египта и Азии, которые бежали в пустыню, где первоначально жили в строгом, аскетизме, питаясь приношениями верующих и продуктами своего земледельческого и ремесленного труда. Они были ярыми врагами эллинистической знати, ее культуры и философии, это была одна из своеобразных форм посильного протеста против гнета империи.

В то же время в Африке продолжал существовать донатизм. Осужденный официальной церковью, он имел многочисленных сторонников, особенно в Нумидии и Мавретании. К нему примкнули элементы, настроенные против центрального правительства и желавшие самостоятельности Африки, этим объясняется то, что донатизм просуществовал более столетия. С ним было связано и движение так называемых «агонистиков» («борцов») Это были крестьяне, посаженные на землю рабы и колоны, которые боролись против крупных землевладельцев и ростовщиков, как и их предшественники — повстанцы III века. Среди них значительную часть составляли мавры, которые собирались в большие отряды и, вооружившись дубинами, захватывали крупные имения, сжигали долговые обязательства, которые служили закабалению, уничтожали списки рабов. Один из противников донатизма писал, что из-за агностиков ни один землевладелец не чувствует себя в безопасности в собственном имении и не смеет взыскивать долги, что собственники униженно просили милости у агностиков и готовы были на любые материальные потери, лишь бы сохранить собственную жизнь. Он рассказывает, что, встречая на дороге богатую коляску, агностики выбрасывали из нее владельца и сажали на его место рабов, так как считали, что господа и рабы должны поменяться положением. Донатистский епископ города Тамугади заставлял купцов делиться выручкой с бедняками и производил переделы земли. Особенно большой размах приняло это движение в 30-40-х годах IV века, когда его возглавили мавры Аскидо и Фасир. Оба они погибли в бою, но во главе агностиков тогда стал епископ Донат. Против них была организована карательная экспедиция, которая закончилась кровопролитной битвой. Агностиков разгромили при городе Богаи, но и это не помогло положить конец их движению. Агностики снова собирали рассеянные отряды, заменяли убитых вождей новыми и продолжали борьбу.

В борьбе с донатизмом Константин собирал съезды — соборы епископов, — еще тогда, когда он был правителем западной половины империи. Существование донатизма повлияло и на его решение о созыве «вселенского» собора, но, несмотря на решение никейского собора, донатизм, как и арианство, продолжал существовать и достиг своего наибольшего распространения уже после смерти императора Константина.

Кроме религиозных споров, никейский собор вошел в историю как собор, на котором был принят церковный христианский календарь (распределение христианских праздников по месяцам и числам), а также была уточнена схема христианской иерархии. Отныне епископы Рима, Александрин и Антиохии получили звание патриархов, а первые два — почетные звания пап. Во главе клира провинций были поставлены архиепископы, а в городах его возглавляли епископы, которые обязаны были выполнять указы имперской администрации.

Триумфальная арка императора Константина и Риме. IV в. н. э.

Пока император Константин вел ожесточенную борьбу за власть, все это время у него не было постоянной резиденции. Дело в том, что еще в конце III века н. э. Рим уже перестал быть резиденцией императоров. Теперь же, когда порядок в империи был восстановлен, этот вопрос стал наиболее остро.

Восточная часть империи в это время гораздо меньше, чем западная, подвергалась набегам варварских племен. Она, кроме этого, была более однородна по своей культуре и гораздо более развита в экономическом отношении. На европейском берегу Боспора Фракийского находился древнегреческий город Византий. Он стоял на пересечении морских и сухопутных путей, на полуострове, который был надежно защищен самой природой. Сюда и решил перенести император Константин столицу империи и дал этому городу новое название: Новый Рим — Константинополь. Уже в 328 г. здесь началось расширение городской территории древнего Византия. Строились роскошные здания, дворцы, стадион и ипподром, термы и библиотеки. В 330 г. состоялось торжественное освящение и провозглашение города новой столицей империи. Это торжество сопровождалось христианскими и языческими обрядами. Самого императора Константина обоготворили в качестве Гелиоса, а город Константинополь посвятили богине Тюхе — благоприятной судьбе.

В новую столицу государства свозились произведения искусства из разных городов. В Константинополе был создан свой сенат, отчасти сенаторы были переселены из Рима, а остальных назначил на должность сам император Константин. Как и в Риме, здесь была утверждена должность городского префекта. А константинопольский плебс стал пользоваться такими же льготами, как и плебс римский.

Однако новая столица не была связана со старыми римскими традициями. Это было весьма удобно для развивающегося домината. В последние годы своей жизни император Константин жил в Константинополе и его окрестностях. Он умер в 337 г. Незадолго до своей смерти Константин стал христианином, приняв крещение от сочувствовавшего арианам епископа Евсевия. По древней традиции сенат обожествил умершего императора. Сам факт принятия Константином крещения и последующего его обожествления, говорит о той сложной идеологической обстановке, которая царила во все время правления императора. В его лице как бы произошло слияние двух религий: божественный доминус одновременно был императором милостью христианского Бога. Для большей части населения, которое привыкло жить в условиях многобожия в подобной двойственности не было противоречия, скорее всего не ощущал его и сам Константин. Своим отношением к христианству он исправил ошибки религиозной политики императора Диоклетиана. Все же античная религиозно-философская идеология, хоть и угасала, была еще достаточно сильна, особенно в восточной части Римской империи. А поэтому компромиссы между античным и христианским мировоззрением оказали влияние и на самого Константина, что особо ярко отражается в его отношении к Арию, который был поначалу его непримиримым противником, а позже, перед смертью, Константин принял крещение от епископа, который сочувствовал арианам.

Годы правления императора Константина доказали, что система доминуса выдержала проверку времени. При Константине она получила еще большую стойкость и единообразие, как в центральном аппарате, так и в провинциях. И хотя по-прежнему доминус оставался лишь военачальником, который опирался на зависимую от него и на верную ему армию, но в дополнение к этой традиционной и основной опоре римской императорской власти теперь действовали еще две разветвленные и мощные силы — бюрократия и христианство. Организационно они были отделены от армии и друг от друга. Отныне эти три силы являлись постоянной опорой домината, они также были той связующей силой, которая должна была заменить практическое отсутствие социально-экономического единства. До тех пор, пока светские и духовные магнаты, а также верхушка господствующего класса поздней Римской империи, идущей к феодализму, нуждались в поддержке центральной власти, пока бюрократический аппарат мог получать свое содержание за счет относительно исправного поступления налогов, а армия еще не была полностью варваризована, система домината оставалась единственной силой, способной удержать власть в разваливающейся буквально на глазах империи.

<< | >>
Источник: А. Н. Бадак, И, Е. Войнич, Н. М. Волчек. Всемирная история. Т. 6 Римский период.

Еще по теме Император Константин:

  1. РИМСКИЕ ИМПЕРАТОРЫ ДО КОНСТАНТИНА И ЕГО БЛИЖАЙШИХ ПРЕЕМНИКОВ. (14—388 г. после Р. X.).
  2. I. РИМСКИЕ ИМПЕРАТОРЫ ДО КОНСТАНТИНА И ЕГО БЛИЖАЙШИХ ПРЕЕМНИКОВ (14—388 гг. после Р. X.)
  3. Константин — единовластитель (325—337 гт. после Р. X.)
  4. Преемники Константина до переселения народов (337—375 гг. после Р. X)
  5. 2. РЕФОРМЫ ДИОКЛЕТИАНА И КОНСТАНТИНА
  6. II ПОЛОЖЕНИЕ РАБОВ ПОСЛЕ РЕФОРМ ДИОКЛЕТИАНА И КОНСТАНТИНА
  7. I ИСТОРИЯ РАБСТВА В РИМСКОЙ ИМПЕРИИ ДО КОНСТАНТИНА ВЕЛИКОГО
  8. § 2. Последние попытки восстановления рабовладельческой империи. Доминат Диоклетиана и Константина.
  9. Глава 25 ПОСЛЕДНЯЯ РЕОРГАНИЗАЦИЯ ИМПЕРИИ: ДОМИНАТ ДИОКЛЕТИАНА И КОНСТАНТИНА (284-361 ГГ.)
  10. Глава 30 РИМ ЦАРЕЙ, КОНСУЛОВ, ИМПЕРАТОРОВ - ПОТЕРЯННЫЙ И ОБРЕТЕННЫЙ
  11. Императоры третьего столетия
  12. № 100. ОХРАНА КОЛЛЕГИЙ ИМПЕРАТОРОМ В III В. Н. Э.
  13. № 92. ПРОЕКТ РЕФОРМЫ ИМПЕРАТОРА ПИНДИ
  14. Установление домината. Император Диоклетиан
  15. Итоги правления императора Августа
  16. РИМ ПРИ ИМПЕРАТОРАХ
  17. Жизнь империи в годы правления императоров династии Юлиев-Клавдиев
  18. Императоры второго столетия после Р. X.
  19. № 68. ПОСЛАНИЕ ИМПЕРАТОРА КЛАВДИЯ К АЛЕКСАНДРИЙЦАМ (P. Lond., 1912)