<<
>>

§ 3. Институт диаконисс в раннехристианской церкви

Определить, упоминаются ли диакониссы в ранних текстах, в том числе в Новом Завете, не так просто, как кажется. Долгое время считалось, что Канон дает несколько упоминаний этой должности, однако некоторые исследователи показывают, что, как и в случае с «семью», здесь мы не имеем однозначного решения.

В «Послании к Римлянам» (16,1) говорится о некой Фиве, которую церковная традиция решительно именует диакониссой: «Представляю вам Фиву, сестру нашу, служительницу церкви Кенхрейской (Συνίστημι δέ ύμϊν Φοίβην τήν αδελφήν ημών, ουσαν [καί] διάκονον της έκκλησίας της έν Κεγχρεαις)». Рассуждая об этом эпизоде, мы ступаем на весьма зыбкую почву, ведь любые аргументы pro et contraлегко опровергнуть. Начнем с того, что есть все же исследователи, которые усматривают в эпизоде с Фивой и в некоторых других контекстах в Новом Завете упоминание диаконисс[385]. Кроме того, если в вопросе о тождестве «семерых» и диаконов существовала как древняя и прочная традиция согласия, так и не менее древняя и авторитетная традиция отрицания, то в вопросе о Фиве, насколько нам известно, в церкви в целом не сложилось традиции отрицания ее диаконского статуса. В ранней церкви она считалась диакониссой - об этом говорит среди всего прочего надпись с Масличной горы в Иерусалиме, посвященная кончине диакониссы Софии (94.130):

+ ένθάδε κιται ή δούλη

καί νύμφη τού Χριστού

Σοφία, ή διάκονος, ή δευ­

τέρα Φοίβη, κοιμηθίσα

έν ίρήνη τή κα' τού Μαρ­

τίου μηνός ί.νδ(ικτιώνος) ία'

[έτους θ?]ιτ'.

κύριος о θεός

[------------------------ ]ι_σων(?) πρεσ-

«Здесь покоится раба и невеста Христа София, диаконисса, вторая Фива, почившая в мире 21 марта месяца, индикта 11. Господь Бог.» Надпись датируется широко - IV, VI или VII вв. «О служебной деятельности в церкви здесь говорит не только именование Софии “рабой Христа”. В строке 3 она однозначно характеризуется как диаконисса. Наименование людей как “второй...” с IV в. н.э. часто встречается в патристической и агиографической литературе. Особенной популярностью пользовалось именование женщин “вторая Θέκλα”. Хорсли показал, что в нехристианских надписях наименование людей “второй Гомер” применялось к человеку, который удостоился признания своего города. Для Софии это могло значить, что ее характеристика как “второй Фивы” намекает на связь с Фивой из R.

2

16,1 из-за ее диаконического статуса»[386]. В диаконском статусе Фивы не сомневались Пс. Иероним (Comm. in Rom.16), по видимому, Ориген (Comm. in Rom. X. 17), Феодорит Кирский (Comm. in Rom. 16. 1)[387]. Наконец, Иоанн Златоуст - главный критик безосновательного наделения «семерых» диаконским статусом - пишет, как всегда, логично, что апостол «ее назвал не просто служительницею (потому что, в противном случае, он также

наименовал бы Трифену и Персиду), но говорит, что она имела и рукоположение диаконисы (ούδέ γαρ απλώς Την διακονουμένην φησίν, έπεί ει τούτο ην, καί τας περί Τρύφαιναν καί Περσίδα ούτως αν ώνόμασεν, άλλα την μέν, χειροτονίαν εχουσαν διακόνου)» (Hom.

in Rom. XXXI, 3).

Фива в новозаветном тексте, в отличие от «семерых», названа διάκονος (заметим, что без артикля - об этом чуть позже). По мнению некоторых исследователей, этот факт сам по себе мало о чем говорит, по той причине, что в Новом Завете это слово редко имело техническое значение[388]. С этим, основываясь на всем, что было сказано выше, трудно не согласиться. Этот пассаж относится к числу тех неоднозначных фрагментов Нового Завета, где термин διάκονος отнесен к конкретному человеку, однако определить, в каком значении этот термин используется - общем или техническом, - непросто. Все же в текст «Послания» нужно вглядеться внимательнее - Фива названа не просто διάκονος, а διάκονος της έκκλησίας (ср. Афанасий Великий Apol. contra Arian.VIII, 3, Кирилл Иерусалимский Ad Carth. cons. 422), и не абстрактной церкви, а церкви в Кенхреях - небольшом портовом городе, расположенном недалеко от Коринфа. Слово διάκονος в общем значении имеет смысл и «служения на созидание Церкви как сообщества верующих», об этом шла речь выше.

Однако во всех случаях выражается это понятие совершенно в иной форме: либо как «служение святым» (I Cor.16,15; II Cor.8,1-4, R. 15,25 et 31), либо как «служение на созидание тела Христова» (Eph.4,11.12; Col. 1,25). Общее значение термина διάκονος никогда не стоит в словосочетании διάκονος της έκκλησίας, да еще с указанием конкретной церкви. Кроме Фивы в 16 главе «Послания к Римлянам» упоминается множество других людей - и женщин, и мужчин: Прискилла и Акила, Епенет, Мариам, Андроник и Юния, Амплий, Урбан, Стахий, Апеллес, Иродион, Трифена и Трифоса, Персида, Руф, Асинкрит, Флегонт, Ерм, Патров, Ермий, Филолог и Юлия, Нирей и сестра его, и Олимпан.

Как и отмечал Иоанн Златоуст, более ни к кому, кроме Фивы, здесь не обращено слово διάκονος, даже к Прискилле и Акиле и к Урбану, которые названы συνεργοίς έν Χριστώ ’Ιησού - той практически формулой, которая стала характеризовать диаконов уже в сочинениях Игнатия Богоносца. Для того же, чтобы обозначить служение всех этих людей, здесь употребляется понятие δουλέω (R.16,18), в отличие от эпизода с «семью», где используется как раз только общее значение глагола διακονέω. К тому же мы не можем констатировать, что Павел употребляет, подобно Луке, лишь общее значение понятия диаконии, ведь именно Павлу принадлежит первое упоминание диаконской должности, причем, вероятно, годом раньше, чем он упоминает Фиву - чаще всего «Послание к Римлянам» датируют 64 г. н.э[389].

Говоря о Фиве, Павел призывает членов общины принять ее (αύτήν προσδέξησθε) и помочь ей (και παραστητε αύτή), потому что προστάτις πολλών έγενήθη και έμού αύτού. Есть мнение, что Фива была προστάτις церкви - некоей покровительницей, обладавшей, вероятно, финансовыми

средствами для поддержки общины, Павел же, говоря о «многих и о себе», имеет ввиду именно это[390][391][392], а διάκονος в данном случае может значить, что эта

7

женщина «прислуживала церкви своим имуществом» . Во-первых, даже если слово προστάτης в данном случае указывает на финансовый статус этой женщины, то это ни в коей мере не связано с ее потенциальным иерархическим статусом в общине, также как харизматичность «семи» не связана с их административными функциями. Во-вторых, обратимся к анализу самого термина. Слово προστάτις / προστάτης в Новом Завете не встречается нигде, кроме данного места, поэтому выявить по Канону, что у церквей диаконисс точно не было, а подобные женщины-покровительницы были, мы не можем. Глагол προίστημι и формы от него встречаются несколько раз. «Эти контексты включают понятия церковного руководства (как в R.12,8; I Thess.5,12; I Tim.5,17), управления домом (как в I Tim.

Q

3,4.5.12) и совершения благодеяний (как в Tit.3,8.14)» . Однако логичнее всего было бы увидеть за словом προστάτις просто ошибку и читать как παραστάτις - «помощница, спутница», - тем более, что в некоторых кодексах Нового Завета здесь стоит именно это второе слово[393] - т.е. Павел просит помогать (παραστατείν) Фиве, потому что она сама была помощницей (παραστάτις) многим и ему самому. По всей видимости, через Фиву Павел и передает это послание в римскую общину, а о диаконах - письмоносцах речь шла выше. Однако если мы все же признаем за Фивой диаконский статус, нельзя не признать и того, что это будет единственным прямым упоминанием должности женщины-диакона в христианской литературе I-II вв. н.э. и ни о конкретных обязанностях, ни о том, входила ли

она в клир, ни о том, как ее служение соотносилось со служением диаконисс, известных нам из более поздних источников, мы ничего не знаем.

Традиционно считается, что в I Tim.3,11 речь идет также о диакониссах, хотя здесь напрямую термин не употребляется: «Равно и жены должны быть честны, не клеветницы, трезвы, верны во всем (γυναίκας ώσαύτως σεμνάς, μή διαβόλους, νηφαλίους, πιστάς έν πασιν)». Фрагмент этот стал поводом для серьезнейших разногласий[394] в научной литературе - от того, как будут интерпретированы упомянутые здесь «жены», зависит доверие к существованию в новозаветные времена женщин- диаконов. Сравнительно недавнее исследование Дж. Штифель[395], посвященное непосредственно этому фрагменту, предлагает внимательнее присмотреться к жанру, содержанию, грамматической и лингвистической структуре текста. В целом возможно несколько интерпретаций слова γυναίκας здесь: 1) вообще женщины; 2) жены диаконов; 3) особый род женского служения, ориентированный на женщин; 4) женщины-диаконы.

Традиционным вариантом перевода является тот, при котором после слова «женщины, жены» добавляется «их» - тем самым, они истолковываются как жены упомянутых выше диаконов. Предполагается, что супруги священнослужителей, вступивших в Церковь уже женатыми, что не возбранялось, вполне могли становиться диакониссами, а то, что жены диаконов могли быть диакониссами, вполне естественно. «.Церковь не стесняла брачных иерархических лиц, ради действительного подвига воздержания, оставлять своих жен, если последние согласны были на это. В таком случае, жена епископов, или пресвитеров и диаконов, занимала, по

12 большей части, должности диаконисс» . Упоминание о семейном положении священнослужителей содержится в VI книге Constitutiones Apostolorum (VI.17.1) - им не запрещается иметь семью, если они женились до рукоположения: «Мы сказали, что в епископа, пресвитера и диакона должно поставлять однобрачных, в живых ли будут жены их или уже умерли. Но после рукоположения непозволительно им ни вступать в брак, если они не женаты, ни сочетаться с другими, если они женаты: они должны довольствоваться той женой, которую имели, когда пришли к рукоположению». Однако в самом греческом тексте «Послания к Тимофею» никакого притяжательного местоимения, которое указывало бы на то, что упомянутые «женщины» - это жены диаконов, не стоит. Более того, Троицкий, например, вообще не склонен видеть здесь чьих-либо жен, и

13 считает их просто упоминанием женщин «после епископов и диаконов»[396][397], старательно обходя вопрос о том, почему же они там (т.е. после епископов и диаконов, а точнее прямо в середине характеристики диаконата) упоминаются и доказывая, что ранние века - это время служения вдов, а не диаконисс, потому что диаконисс в ранних текстах вообще нет. Обратим внимание еще раз на отсутствие притяжательного местоимения в греческим тексте. Толкователи текста Нового Завета - в том числе Иоанн Златоуст - не считали понимание слова γυναίκας здесь просто женщин или жен диаконов неверным: «Некоторые полагают, что это сказано просто о женщинах; но это несправедливо. Что, в самом деле, он мог иметь в виду, вставляя в средину своей речи несколько слов о женщинах? Г оворит он здесь о таких женщинах, которые облечены званием диаконисс» (Иоанн Златоуст. Толкование на I Тим., беседа 11,1).

Штифер показывает, что к однозначному выводу здесь все же прийти нельзя, но склоняется к выводу, что упоминаются в этом фрагменте все же

раннецерковные служительницы. В первую очередь необходимо обратить внимание на жанр всей третьей главы Первого послания к Тимофею. Здесь древний автор не показывает структуры церковного устройства, не говорит ничего конкретного об обязанностях служителей и вообще ничего четкого и определенного по большому счету не сообщает - в том числе и о служении женщин[398]. Содержание же данного стиха (3,11) наводит на мысль о параллели и связи с диаконами - перечисленные качества во многом совпадают с требованиями к диаконам и епископам, кроме того, женщины «так же» (ώσαύτως) должны обладать этими качествами. Синтаксический анализ здесь заслуживает особого внимания - в частности то, что перед словом γυναίκας не употребляется артикль. Интерпретаций возможно три - речь идет о некоей единой группе женщин как конгрегации, отличительной от упоминавшихся выше διάκονοι. Либо же здесь перевод γυναίκας как «жен диаконов» может считаться небезосновательным - как в случае, когда слова πατηρ, άνηρ, γυνή употребляются без артикля, если говорится о них в общем. Наконец, третья - менее очевидная - интерпретация: слово γυναίκας употребляется без артикля, чтобы указать женский эквивалент мужской должности, ср. Od.7, 347 (женщина-госпожа), Od.20, 105 (женщина-рабыня, мелющая зерно); Il. 9,477 («домовые жены»); Il. 12,433 (женщина-

поденщица). Вспомним, что и в случае с Фивой обращенный к ней термин διάκονος также употребляется без артикля. Структура всего пассажа такова, что фраза о женщинах вклинивается в описание качеств диаконов и добавлена словно между прочим, введенная словом «так же» - об этом говорилось выше. В 1963 году Дэвис[399] сделал замечание о том, что автор Послания вообще нелогичен и доверять неожиданным скачкам его мысли нельзя - а вклинившееся в пассаж о диаконах сообщение о «женщинах»

относится как раз к таким скачкам. Однако обвинение в нелогичности вряд ли может считаться научным аргументом, равно как и злоупотребление предположениями об интерполяциях. Текст этой главы вполне непосредственный, живой и стройный, и неожиданных скачков здесь не наблюдается. В целом, несмотря на то, что ни одной из интерпретаций нельзя отдать однозначного предпочтения, мы вслед за Штифер склоняемся к мысли, что речь в этом пассаже идет, вероятнее всего, о женском эквиваленте диаконата. Однако опять же ни о чем большем, кроме того, что мы имеем упоминание, мы говорить не можем - у нас нет сведений о конкретных функциях этих служительниц.

Нам хотелось бы привести довод в пользу интерпретации упоминаемых в Первом Послании Тимофею «женщин» как диаконисс. Говоря о загадочном стихе, где упоминаются женщины, обычно не обращают внимания на один фрагмент Постановлений Апостольских, который по содержанию явно близок к Новому Завету, - это CA III.19, где сообщается, что «диаконы да будут во всем беспорочны, как и епископы, но только деятельнейшими, соответственны сонму Церкви, чтобы могли служить и немощным (τοϊς αδυνάτοις ύπηρετεϊσθαι δύνωνται)... Женщина также пусть старается пещись о женщинах (καί η μέν γυνή τάς γυναίκας σπουδάζουσα θεραπεύειν)». Сомнений в том, что здесь речь должна идти о женском эквиваленте института диаконов, нет. Далее сообщается о совместных обязанностях диаконов и диаконисс - об этом ниже.

Традиционно считается, что диакониссы упоминаются в знаменитом письме Плиния Младшего императору Траяну (X, 96): «Тем более счел я необходимым под пыткой допросить двух рабынь, называвшихся служительницами.» (Quo magis nessesarium crededi ex duabus ancillia, quae ministrae dicebantur.). Об этом неоднократно упоминается в исторической

литературе[400][401]. Однако справедливо и то, что определить, какое греческое слово Плиний подразумевал под своими ministrae, практически невозможно, «во всяком случае, в более поздних латиноязычных источниках диакониссы никогда так не назывались, если не учитывать более позднее и относящееся к другому географическому региону упоминание Седулия (первая половина V в н.э.)» .

Среди других памятников раннехристианской литературы упоминания о диакониссах крайне редки. Только в «Пастыре» Ерма встречается имя некой Грапты, в которой ученые склонны видеть диаконису Римской

18

Церкви[402]: «Для этого ты напишешь две книги и одну отдашь Клименту, а другую Грапте. Климент отошлет во внешние города, ибо ему это предоставлено; Грапта же будет назидать вдов и сирот» (Vis.II, IV ). Грапта не названа здесь диаконисой, но по той роли, которую отводит ей Ерм - «назидать вдов и сирот» - вполне уместно предположить, что эта женщина, действительно, могла быть диакониссой Римской Церкви.

Первый литературный памятник, где диакониссы не просто упоминаются, но где характеризуются и их функции, - это Дидаскалия. Она вошла как составная часть в сборник текстов разновременной принадлежности - Постановления Апостольские (Constitutiones Apostolorum), - в нем о диакониссах идет речь во фрагментах, принадлежащих предположительно к II-III векам.

Мы видим, что должность диаконисс - иерархическая, они поставляются через рукоположение. Должность эта приближена в иерархии к диаконской, но не тождественна ей: диакониссы скорее подчиняются диаконам.

Для служения диаконисс, наряду с диаконским, проводится параллель со служением левитов: «.левиты же нынешние диаконы ваши,. диакониссы ваши. (οί λευίται υμών οί νύν διάκονοι,. αί διάκονοι υμών.) (CA II.26.3).

Диакониссы подчиняются диаконам в своем служении. Если традиционно и довольно рано (ср. некоторые упоминания у Игнатия Богоносца) служение диаконов сравнивали со служением Христа, то в Постановлениях Апостольских соответствующим образом диаконисса сравнивается со Святым Духом: «А диаконису (ή δέ διάκονος) чтите вы во образ Духа Святого ("Η δέ διάκονος εις τύπον τού άγίου Πνεύματος τετιμήσθω υμίν): она без диакона (άνευ τού διακόνου) ничего пусть не делает и не говорит, но, славя Христа, ожидает Его воли.» (CA II.26.6).

Но в целом должность диаконисс приближена к диаконской, а в самые ранние времен, можно предположить, была почти тождественна с ней. Единственное, в чем они с самого начала уступали диаконам, это то, что, наверняка, в их функции никогда не входило исполнение богослужебной части обязанностей диаконов - упоминания об этом отсутствуют. Они исполняют административное служение диакона для женской части общины: «.как нельзя уверовать во Христа без Духа учения, так никакая женщина да не приходит к диакону (τώ διακόνω) или епископу без диаконисс (άνευ της διακόνου)» (CA II.26.6).

Во время богослужения женщины сидели отдельно (CA II.57.4), и, как привратники, диакониссы во время богослужения стоят при тех дверях, в которые входили женщины (видимо, это были отдельные входы). Об этом речь идет в CA II.57.10, где помимо всего прочего, содержится прекрасный образ Церкви-корабля: «А привратники пусть стоят при входах мужчин, охраняя их, диакониссы же при входах женщин (αι δέ διάκονοι εις τάς τών γυναικών) - наподобие тех, кои принимают пловцов на корабль, ибо и в скинии свидения, и в храме Божием сохранился тот же чин и порядок».

Если на богослужение приходит странник или бедный, то его принимает и находит ему место диакон, если же странница - диаконисса: «Когда же войдет бедный, или незнатный, или странник, старый или молодой возрастом, а места нет, то и им пусть образует место диакон (о διάκονος) от всего сердца, имея в виду не то, чтобы угодить людям, но то, чтобы служение свое (ή διακονία) сделать благоугодным Богу. То же самое пусть делает и

диаконисса (η διάκονος), когда приходят женщины, бедные или богатые» (CA II.58.6).

В CA III.19 видно, как тесно по административной части соприкасались обязанности диаконов и диаконисс: «И диаконы да будут во всем беспорочны, как и епископы, но только деятельнейшими, соответственны сонму Церкви, чтобы могли служить и немощным (τοϊς άδυνάτοις ύπηρετεϊσθαι δύνωνται), как делатели непостыдные. Женщина также пусть старается пещись о женщинах (καί η μέν γυνή τάς γυναϊκας σπουδάζουσα θεραπεύειν). А тот и другая пусть исправляют должности - извещать (άμφότεροι δέ τά προς άγγελίαν), посещать (έκδημίαν), услуживать (ύπηρεσίαν), служить (δουλείαν), как и о Господе сказал Исаия, говоря: «Оправдати праведного благо служаща многим (Δικαιώσαι δίκαιον ευ δουλεύοντα πολλοϊς) (Is. 53,11)».

В обязанности диаконисс входит надзор за вдовицами, об институте которых речь пойдет ниже: «Итак, вдовицы должны быть. покорны епископам, и пресвитерам, и диаконам, а сверх того - диакониссам (ταϊς διακόνοις)» (CA III.8.1).

В VI главе Costitutiones Apostolorumсодержится требования к женщинам, которых избирали на должность диаконисс: «Диаконисса (здесь уже используется форма διακόνισσα) же должна быть дева непорочная, а если не так, то, по крайней мере, вдова однобрачная, верующая и почтенная (Διακόνισσα δέ γινέσθω παρθένος αγνή· ει δέ μήγε, κάν χήρα μονόγαμος, πιστή καί τιμία)» (CA VI.17.4).

Однако чем дальше, тем больше должности диаконов и диаконисс отдаляются друг от друга. В той части Апостольских Постановлений, которая традиционно считается более поздней, а именно в восьмой книге, диакониссе запрещается уже делать то, что делают диаконы: «Диаконисса (διακόνισσα) не благословляет и ничего не совершает из того, что делают пресвитеры или диаконы (ουδέ τι ών ποιοΰσιν οί πρεσβύτεροι ή οί διάκονοι έπιτελεϊ). Она

стережет двери и служит пресвитерам (έξυπηρετείσθαι) при крещении женщин для благоприличия» (CA VIII.28.4-8).

Более того, диаконы могут отлучать диаконисс, как и чтецов, певцов и иподиаконов, в отсутствие пресвитера: «Диакон отлучает. диакониссу (Διάκονος άφορίζει... διακόνισσαν), если потребуется это, в отсутствие пресвитера» (CA VIII.28.4-8).

B восьмой главе Постановлений Апостольских содержится также молитва, читаемая при рукоположении диакониссы, в которой перечисляются важные женские персонажи Ветхого Завета, благочестию которых наследуют в христианстве женщины: «А о диакониссе (Περί δέ διακονίσσης) поставляю я, Варфоломей. Ты, епископ, возложи на нее руки, в предстоянии пресвитерства, диаконов и диаконисс (τών διακόνων καί τών διακονισσών), и скажи: Боже вечный, Отче Господа нашего Иисуса Христа, мужа и жены Создателю, исполнивый духа Мариам[403] и Деввору[404] и Анну[405] и Олдану[406] не отрекий единородному Сыну Твоему родиться от Жены, Иже и в скинии свидетельства и в храме избравый жены стражи святых врат Твоих[407][408]. Сам и ныне призри на рабу Твою сию, избранную в служение (εις διακονίαν), и даждь ей Духа Святаго, и очисти ю от всякия скверны плоти и духа ко еже достойнее совершати врученное ей дело в славу Твою и похвалу Христа твоего, с Нимже Тебе слава и поклонение, и Святому Духу во веки. Аминь» (CA VIII.19.20).

Постепенно диакониссы выходят из состава клира. B составе церковной иерархии институт диаконисс доживает, возможно, до конца III века, с IV же века «диакониссы не причисляются более к клиру» .

<< | >>
Источник: Краснобаева Юлия Евгеньевна. ПОНЯТИЕ «СЛУЖЕНИЕ» И ИНСТИТУТ ДИАКОНАТА В РАННЕМ ХРИСТИАНСТВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва - 2013. 2013

Еще по теме § 3. Институт диаконисс в раннехристианской церкви:

  1. § 4. Институт иподиаконов в раннехристианской Церкви
  2. Глава II. Институт служения ближнему: возникновение и развитие РАННЕХРИСТИАНСКОГО ДИАКОНАТА
  3. Ардзинба В.Г.. Собрание трудов в 3-х тт. Том II. Хетгология, хаттология и хурри­тология. — М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН); Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И.Гулиа Акаде­мии наук Абхазии.2015. — 654 с., 2015
  4. Ардзинба В.Г.. Собрание трудов в 3-х тт. Том I. Древняя Малая Азия: история и культура. — М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН); Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И.Гулиа Акаде­мии наук Абхазии,2015. —416 с, 2015
  5. Ардзинба В.Т.. Собрание трудов в 3-х тг. Том III. Кавказские мифы, языки, этносы. — М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН); Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И.Гулиа Ака­демии наук Абхазии,2015. — 320 с., 2015
  6. § 2. Диаконат в раннехристанской церкви
  7. § 1. «Семь человек изведанных» (Act.6,1-7) и становление раннехристианского диаконата
  8. § 6. «Так называемые “диаконы”»: эволюция «сакрального служения» в раннехристианской литературе
  9. Синодальный период в истории русской православной церкви XVIII – начало XX в.
  10. 23. Роль церкви в процессе складывания централизованного гос-ва.
  11. Историческое значение христианизации. Появление духовенства, организация русской церкви.
  12. 58. Отношения государства и церкви в 18 в. Манифест о веротерпимости.