<<
>>

НОВЫЕ ЯВЛЕНИЯ В КУЛЬТУРНОЙ жизни ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ VI-IV ВВ. ДО Н. Э.

Новые явления в культурной жизни ахеменидской Передней Азии были обусловлены всей совокупностью социально-экономи­ческого и политического развития, но особенно значительную роль сыграли четыре фактора: вхождение в состав мировой держа­вы, наличие самоуправляющихся гражданско-храмовых общин, оживленные миграционные процессы, породившие небывалое эт­ническое смешение, и активный синтез культуры во всех сферах жизни.

В предшествующие века основная часть носителей культуры — писцы и жрецы — была непосредственно связана с государствен­ным сектором экономики. К VI — IV вв. до н. э. значительный от­ряд жрецов и писцов вошел в состав гражданско-храмовых общин, выражая их интересы и чаяния. К этому времени среди носителей культуры увеличился удельный вес писцов, не связанных ни с кор­поративным жречеством, ни с государственной администрацией. Эти писцы были менее консервативны, для них было характерно растущее осознание индивидуальности человека и его личной от­ветственности.

Писцы были основными проводниками такого значительного явления культурной жизни VI — IV вв. до н. э., как превращение арамейского языка в официальный канцелярский язык мировой державы, на котором составлялись указы царей, деловые докумен­ты (например, наемников в Элефантине) и т. п. В некоторых странах арамейский язык стал разговорным языком, соперничая с местными языками и иногда, как во всей сатрапии Заречья и в Вавилонии, постепенно вытесняя их. Это нередко вызывало актив­ное противодействие, например в палестинской общине, где под­черкнуто заботились о чистоте древнееврейского языка, или в Ва­вилонии, где в автономных гражданско-храмовых общинах про­должали читать и переписывать произведения на аккадском языке. В языковой сфере проявились две тенденции: универсалистская — тяготение к всеобщности и партикуляристская — стремление к обособленности и замкнутости. Эти две тенденции пронизывали всю культуру ахеменидской Передней Азии, проявляясь особен­но отчетливо в религии.

В Передней Азии существовало великое множество религий различных уровней и форм: примитивные верования племен и олимпийская религия эллинов, сложные политеистические рели­гии египтян и вавилонян, монотеистический яхвизм иудеев и дуа­листический зороастризм у персов. Ахемениды придерживались принципа терпимости к чужим религиям, что, как мы уже знаем, проявлялось в оказании государственной помощи культу Ахура- мазды и эламского Хумбана, храму египетского Амона и вавилон­ского Мардука, иерусалимского Яхве и олимпийского Аполлона, в принятии, например, утверждения, что Дарий I — царь, «рожден-

ный (египетской!) богиней Нейт», которого «Нейт признала своим сыном».

Религиозная терпимость Ахеменидов содействовала повсемест­ному религиозному синкретизму. Наглядный пример тому — мало­азиатский культ Аполлона Лербенского, в котором олимпийский Аполлон слился с малоазийским Аттисом. В политеистических ре­лигиях синкретизм усиливал тенденцию к единобожию. В моно­теистическом яхвизме, испытавшем воздействие дуалистического учения Заратуштры, появились очевидные универсалистские тен­денции в признании Яхве богом всех стран и всех людей: «Ко мне обратитесь и будете спасены, все концы земли... Перед мною пре­клонится каждое колено, мною будет клясться всякий язык» («Второ-Исайя»). Своеобразным проявлением универсализма был •термин «Бог небесный», упоминаемый в официальных эдиктах персидских властей, приведенных в ветхозаветной «Книге Ездры». Если для составителей эдиктов в царских канцеляриях Ахемепи- дов это был, скорее всего, иранский Ахурамазда, то в восприятии членов палестинской гражданско-храмовой общины это, несомнен­но, был их Яхве. В этой универсалистской тенденции сказывалось влияние самого существования мировой державы и объединитель­ных усилий Ахеменидов.

Но эта тенденция сосуществовала с партикуляристской, кото­рая особенно заметна в гражданско-храмовых общинах. Партику­ляризм, т. е. подчеркивание взаимосвязанности коллектива со сво­им божеством, признание исключительности данного коллектива, был необходимым порождением самой сущности гражданско-хра­мовой общины, непременным условием ее самоутверждения.

Свой культ был идеологическим оправданием автономии общины, ее осо­бых обычаев и даже особого языка. Поэтому члены храмового объ­единения Гііргалея (в Малой Азии) составляли посвятительные надписи по-гречески своим божествам Аполлону Лербенскому и Лето; поэтому в «Книге Ездры» после арамейского эдикта Артак­серкса I, в котором упоминается «Бог небесный», начинается древ­нееврейский текст: «Благословен Яхве, бог отцов наших», подчер­кивавший связанность бога с еврейской общиной; поэтому члены общины Урука нарекали сыновей по имени местного бога Ану, со­храняли особую нотариально-правовую систему и вымерший за пределами городов аккадский язык.

Противо- и взаимодействие универсализма и партикуляризма отчетливо прослеживается в традиционных жанрах самой богатой или лучше всего сохранившейся из литератур VI — IV вв. до н. э,—• в ветхозаветной литературе палестинской гражданско-хра­мовой общины, где продолжалось создание религиозных псалмов и пророчеств, производились отбор и редактирование древних ска­заний и законов, был составлен «Жреческий кодекс» и канон «Пя­тикнижие» (книги «Бытия», «Исхода», «Левит», «Чисел» и «Вто­розакония» ), вмененный теперь в религиозную догму всем членам общины. Во всех этих произведениях в бесконечных вариациях

разрабатывалась старая тема о всемогуществе единого бога, его всеобъемлющем господстве над всеми людьми или избранной об­щиной, о полной подчиненности ему всех людей и особом его до­говоре с членами этой общины. Аналогичные процессы происходи­ли в той или иной форме повсюду: не случайно в гражданско-хра­мовой общине в Уруке вместо прежней богини-покровительницы Иштар выдвигается местный бог неба Ану, не имевший ранее большого значения в культе, но зато легко отождествлявшийся с «Богом небесным» Ахеменидов.

Эта тема звучала также в зародившейся в среде писцов Егип­та, Двуречья и Палестины II тысячелетия до н. э. так называе­мой литературе мудрости, которая стала очень популярной в VI — IV вв. до н. э. В то же время в произведениях этого жанра — первых шести главах ветхозаветной «Книги Даниила», в найден­ной в Египте, в г.

Элефантине, но происходящей из Месопотамии арамейской книге «Премудрости Ахикара» и других, учащих труд­ному искусству праведно жить, главный герой — это человек, и в них подчеркивается значимость правильных человеческих деяний: «И муж отличный, сердце которого полно добра, подобен луку, натянутому сильным человеком» («Ахикар»).

Признание значимости человека и его деяний, возможно, было обусловлено усилением роли индивидуума в социально-экономи­ческой жизни гражданско-храмовых общин и павеяно учением зо­роастризма о высоком назначении человека, призванного обеспе­чить победу божества добра и света. Это мы обнаруживаем также в ветхозаветных исторических произведениях VI — IV вв. до н. э. Гибель государства Давидидов и разрушение храма, зарождение иной формы государственности — все это заставляло пересмотреть сотворенную в первой половине I тысячелетия до н. э. картину исторических судеб народа. На рубеже V — IV вв. до н. э. созда­ются книги Эзры (Ездры) и Нехемии, повествующие о возникно­вении послепленной общины, пишется «Книга Паралипоменон», в которой во многом по-новому излагается и оценивается история Давидидов. В этих произведениях, как и в исторических новеллах того времени (в ветхозаветных книгах «Руфь» и «Эсфирь», апо­крифической книге «Юдифь»), подчеркиваются активность чело­века и значимость его деяний, что, конечно, не означает отрицания божественной воли и провидения. Такое понимание роли божества и человека в какой-то мере сближает эти ветхозаветные произведе­ния с первыми трудами эллинских логографов.

«А финикияне эти, прибывшие в Элладу... принесли эллинам много наук и искусств и, между прочим, письменность»,— писал Геродот, выразив господствовавшее в Элладе признание велийой роли восточной культуры в образовании эллинской. В VI — V вв. до н. э. восточная культура оказывала на эллинскую большее воздействие, чем последняя на восточную.

Эллинское влияние более заметно в искусстве ахеменидской Передней Азии: оно сказывается в изображениях на малоазийских

печатях V — IV вв.

до и. э. и в скульптурах, украшавших дворцы Ахеменидов в Сузах и Персеполе, где эллинским было тяготение рельефов к объемности, широкое применение складок в изображе­нии одежды. Однако и в изобразительном искусстве эллинское влияние уступает «внутриближневосточному», так что приходится признать преобладание «внутриближневосточного» синтеза во всех сферах культуры предэллинизма.

Что такое предэллинизм на Востоке? Это два века истории Передней Азии, когда складывались предпосылки эллинизма: ин­тенсивная «внутриближневосточная» миграция и «внутриближне- восточный» культурный синтез, заметный подъем производства и относительное выравнивание уровней социально-экономического развития, расширение товарно-денежного хозяйства и активная урбанизация, преобладание в деревнях государственного, а в го­родах — частного сектора экономики, относительная политическая объединенность и развитие самоуправляющихся гражданско-хра­мовых общин, взаимо- и противодействие универсализма и парти­куляризма во многих сферах культурной жизни, двойственность системы политического управления, сочетавшей центральную мо­нархическую власть с автономией городских общип. В то же время гражданские общины оставались весьма разнотипными; они не нашли еще окончательных форм и не всегда были обеспечены от произвольного вмешательства в свои дела со стороны царской власти.

Э. Д. ФРОЛОВ

<< | >>
Источник: ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА. РАСЦВЕТ ДРЕВНИХ ОБЩЕСТВ. Под редакцией И. М. ДЬЯКОНОВА, В. Д. НЕРОНОВОЙ, И. С. СВЕНЦИЦКОЙ. Издательство «Наука», МОСКВА - 1983. 1983

Еще по теме НОВЫЕ ЯВЛЕНИЯ В КУЛЬТУРНОЙ жизни ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ VI-IV ВВ. ДО Н. Э.:

  1. НОВЫЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА
  2. 7. Социально – экономическое развитие России в 15 – 17 веке. Основные группы населения средневекового общества. Новые явления в экономической жизни 17 века.
  3. Скифы в передней Азии
  4. Киммерийцы в передней Азии
  5. Лекция 17 ЭЛЛИНИЗМ В ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ
  6. 1. Особенности развития государств передней Азии в I тысячелетии до нашей эры
  7. Лекция 5 КУЛЬТУРА ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.
  8. 64. Российское общество в начале 21в. Радикальные перемены в духовной жизни страны и новые процессы в развитии культуры. Коммерциализация искусства, новая эстетика. Религиозная жизнь
  9. Березкин Ю.Е.. Между общиной и государством. Среднемасштабные об­щества Нуклеарной Америки и Передней Азии в исторической динамике. — СПб.: МАЭ РАН,2013. — 256 с. (Kunstkamera Petropolitana)., 2013
  10. 45. духовное развитие российского общества на протяжении 90-х гг. оцените изменения духовной жизни российского народа, назовите основные характеризующие духовную жизнь на протяжении 90-х гг., ценности, которые являются для вас ориентиром в сегодняшней жизни.
  11. «ПОЛЯРНЫЕ» ЯВЛЕНИЯ
  12. Культурно-историческая общность степей и предгорий среднебронзового века Кубано-Терского междуречья. Общие периоды в культурно-историческом развитии Европы и Северного кавказа
  13. (34) СССР в середине 60-80-х гг.: нарастание кризисных явлений.