<<
>>

§ 4. Первый триумвират и диктатура Гая Юлия Цезаря.

Освободительное движение в провинциях, грозное восстание ра­бов и движение популяров в 60-х годах окончательно расшатали государственный строй Рима. Они наглядно показали, что един­ственной силой, способной поддерживать рабовладельческий порядок, являлась армия и ее прославленные командиры.

По­этому и в озлобленных низах римского общества и в судорожно цеплявшейся за власть аристократии все более распространя­лись чаяния и надежды на появление «спасителя» из военных кругов. И особое возбуждение охватило в связи с этим Рим, когда, наконец, осенью 62 г. Гней Помпей «Великий» с своими войсками высадился в Брундизии. К общему удивлению, «де­мократический Сулла» (как Помпея, уже со страхом, называли в консервативных кругах) не захотел последовать примеру своего предшественника и учителя и не произвел военного переворота. Помпей поступил вполне конституционно: по-царски одарив своих солдат и офицеров, он распустил армию и лишь с небольшой свитой прибыл в Рим, чтобы отпраздновать свой триумф и занять соответствующее его заслугам место в римском обществе и в пра­вительственном аппарате. Крупнейший землевладелец в Италии и первый в ней богач, он не желал начинать новую гражданскую войну с ее неизбежно разрушительными хозяйственными следст­виями, тем более в интересах демократии, с которой был связан лишь самым внешним образом.

В результате, попав в водоворот римских политических и обще­ственных отношений, Помпей оказался значительно слабее, чем того ожидал. Другие магнаты, как Лукулл и Красс, ему завидовали, сенат его боялся й всячески ему мешал, с народной массой его отношения оказались довольно холодные, несмотря на демагоги­ческую деятельность его агентов (Метелла Непота и других). Почти целый год Помпей добивался разрешения отпраздновать свой триумф, который, наконец, состоялся только в августе 61 г.; утверждения же сенатом своих распоряжений по устройству завое­ванных им стран и наделения землей своих солдат он так и не мог добиться.

В поисках себе союзников Помпей сперва пытался сблизиться с «отцом отечества» Цицероном, чтобы через него иметь опору в се­нате, но слишком дороживший своими новыми связями с оптима- тами Цицерон отказался от такого соглашения, о чем впоследствии очень жалел. Помпею пришлось тогда опять поневоле искать под­держки у вождей народной партии — идти, как в 70 г., на новый компромисс с главой всадников, своим старым соперником Крассом и с новым народным любимцем Цезарем. Последнего все более и более нараставший конфликт его с сенатом заставил превратиться в открытого демагога, к которому, по выражению Плутарха, «народ был необыкновенно привязан»; в бурный год своей претуры (62 г.) он резко протестовал против продолжавшихся расправ с сторон­никами Катилины, разоблачал растраты казенных денег глава­

рями крайних реакционеров (Катулом) и пр. Сенат даже пытался отрешить его от должности претора, но шумное выступление народ­ных масс заставило сенаторов отменить уже изданный указ.

Так в 60 г. состоялось частное и тайное сначала соглашение трех самых влиятельных и популярных лиц в Риме — Помпея, Красса и Цезаря, так называемый первый триумвират. Плутарх правильно определил это соглашение как «настоящий госу­дарственный переворот для уничтожения власти аристократии» (Плутарх, Цезарь, 13). Это, по выражению консервативно настроенного Баррона, «трехглавое чудовище»* действительно представляло собой негласную, по внешности демократическую, коллективную диктатуру, «обладавшую всемогуществом и исполь­зовавшую власть для взаимой выгоды» (Аппиан, Гражданские войны, II, 9). Цицерон тоже писал своему другу Аттику, что триум­вират есть правление «несправедливых властителей», подобие «царской власти» и что республика превращается в ненавистную всем тиранию Помпея и его «приспешников» (Цицерон, Письма к Аттику, II, 12—19).

Теперь свободно проходили все мероприятия, угодные триум­вирам. Особенно мастерски проводил их Цезарь, путем грандиоз­ного подкупа избирателей выбранный консулом на 59 г.

Он не считался с возражениями своего товарища, другого консула, Бибула, который заперся у себя в доме и только бессильно проте­стовал, ссылаясь на «неблагоприятные предзнаменования»: Би- бул занимался, по выражению Моммзена, лишь «политической аст­рономией». Шутники называли поэтому 59-й год годом «консуль­ства Юлия и Цезаря». Сенат Цезарь совсем не собирал, а действо­вал через народное собрание, состоявшее из дружин, нанятых из босяков, вооруженных кинжалами (Аппиан, Гражданские войны, II, 10).

Проведен был аграрный закон, похожий на проект Рулла: на средства, собранные Помпеем на востоке, решено было покупать землю для наделения ею его ветеранов; в раздел пущены и остатки «общественной земли» в Италии (в особенности плодородное «кам- панское поле»), ею наделили также до 20 тыс. семей многодетных граждан. Утверждены были и все распоряжения Помпея на Востоке и все цари, им там посаженные, а несколько позднее утвержден был и египетский царь Птолемей Авлет, лично приез­жавший в Рим и заплативший триумвирам громадные деньги (6 тыс. талантов) за свое назначение и за пожалованный ему титул «друга римского народа». Для всадников и прочих деловых людей, близких к Крассу, проведены были большие льготы — на целую треть уменьшены их откупные обязательства, за что Цезарь тоже был награжден и большой популярностью в их среде и большим количеством очень ценных паев в их предприятиях. «Всадники начали боготворить Цезаря, — пишет Аппиан («Гражданские войны», II, 13), и таким образом у него благодаря ловкому полити­ческому ходу прибавилась новая груцпа сторонников, более силь­

ная, чем народ». Для себя лично уже 1 марта 59 г. Цезарь устроил очень выгодное проконсульство сразу в трех провинциях — Гал­лии Цизальпинской, Галлии Нарбонской и Иллирии — и притом на целые 5 лет.

Характерно, что все это делалось под видом выполнения народ­ной воли: чтобы держать народ в курсе дел, Цезарь завел даже особые ведомости «деяний правительства», которые писались на больших белых досках, развешанных в разных частях города, с дополнением к ним разных полученных со всех стран важных известий, — своего рода первую в истории газету.

Восстановлены были и закрытые народные общества и клубы, где агенты триумви­ров, вроде инициатора этого закона трибуна Клодия, вербовали лю­дей для голосований своих предложений в комициях. Цицерона тот же трибун Клодий привлек к суду за убийство без суда римских граждан, сторонников Катилины. Цицерон принужден был в 58 г. уйти в изгнание, и богатый дом его на Палатине был разрушен до основания. Чтобы закрепить свое господство, триумвиры стара­лись породниться между собой: Цезарь выдал свою 14-летнюю дочь Юлию замуж за 50-летнего Помпея и сделал его своим наслед­ником, а сам женился на столь же юной Кальпурний, дочери наме­ченного в консулы на следующий год Кальпурния Пизона.

Такое совместное и согласное господство «триумвиров» продол­жалось около 5 лет, причем главенствующая роль в триумвирате принадлежала Помпею, Цезарь же являлся лишь наиболее актив­ным и талантливым управляющим делами всего «содружества» (societas). Однако все это замаскированное демократическими лозунгами троевластие являлось лишь переходной формой к открытому единовластию, что предсказывал Цицерон уже в 60 г., ошибаясь лишь в указании кандидата. Цезарь по своим личным качествам подходил для этого несравненно больше Пом­пея. Человек исключительно разносторонне одаренный — пре­восходный оратор, дальновидный и смелый политик, поэт, филолог, астроном, блестящий светский человек и любимец толпы, — он все умел делать сразу и одновременно. Вместе с тем, свободный от всяких моральных устоев циник, одинаково презиравший и аристократию, к которой принадлежал по происхождению, и демо­кратию, которую возглавлял по семейным традициям, и религию, хотя и состоял верховным жрецом Римского государства, — он мог полностью отдаваться своим безграничным честолюбивым меч­там и планам. Чтобы сравняться с своими компаньонами по триум­вирату, ему недоставало лишь их богатства и их военной славы, а чтобы их превзойти, нужна была преданная армия. Все это и доставили ему с избытком первые же три года его проконсульства в Галлии.

Цезарь отправился туда в 58 г., тотчас же после истече­ния срока своей консульской службы, продолжая через своих агентов быть в курсе всех дел Рима и влиять на их ход.

Свою деятельность в Галлии, приведшую к ее завоеванию и к образованию новой обширной и богатой римской провинции, он

сам описал, конечно, с прикрасами, а в других случаях и с умол­чаниями, в своих знаменитых «Записках о галльской войне» (восемь книг, соответственно его восьми годам пребыва­ния в Галлии, причем последняя книга написана его легатом Ав лом Гирцием). Они составлялись Цезарем по годам на месте и посылались тотчас в Рим, чтобы привлекать симпатии римского общества и распространять славу автора.

Рядом смелых и удачных военных ударов своей небольшой армии, состоявшей вначале из 3 легионов (позднеепутемусиленных наборов Цезарь довел ее численность до 10 легионов),Цезарь в три года стал хозяином всей страны.

Цезарь воспользовался тем, что плодородная и богатая страна между Альпами, Рейном и Атлантическим океаном, которую римляне называли «Косматой Галлией» или «Галлией Заальпийской», находилась в состоянии ожесточенной борьбы. Шла непрерывная война между многочисленными пле­менными вождями, успевшими уже свой народ, в связи с распадом родовых отношений, привести, по выражению самого Цезаря, «почти к состоянию рабства». Этим пользовались для постоянных захватнических нападений па Галлию восточные соседи — гельветы и германцы. Германскому конунгу Ариовисту, предводителю полудикого германского племени свевов, удалось уже захватить всю восточную часть Галлии, а гельветы покинули и даже сожгли свои неприютные горные селения в Альпах и громадной ордой дви­нулись искать новых земель на низовья Гаронны и Луары.

Цезарь настиг и разбил гельветов и заставил их вернуться на покинутые ими места. Затем близ галльского городища Безантиона (Безансон) он одержал победу над Ариовистом и вытеснил германцев на правый берег Рейна. В два года были после упорного сопротивления покорены бе лги, самая сильная и воинственная группа галльских племен, живших к северу от реки Сены, и в это же время легат Цезаря Публий Красс (сын триумвира) подчинял племена западной Галлии — армориков и аквитанов.

К концу 56 г. вся Галлия была уже во властп Цезаря: повсюду были расквартированы в укреп­ленных лагерях римские войска и собирали наложенную на новую провинцию ежегодную дань в размере громадной по тому времени суммы в 40 млн. сестерцпй (около 4 млн. руб. золотом).

Несметные богатства галльских храмов (жрецы-друиды поль­зовались в Галлии необычайным почетом и влиянием) расхищались как самим Цезарем, так и стаями хищников и авантюристов, сле­тавшихся в лагерь Цезаря со всех сторон. Один из его легатов Тит Лабиен на свою добычу построил впоследствии целый город в Пиценуме. Солдатам, не считая их добычи, было удвоено жало­ванье и выдавалось продовольствие в неограниченном количестве, раздавались также рабы. Цезарь, бывший до того времени кругом в долгу, благодаря широкому образу жизни и крупным тратам на раздачи народу и его увеселения, стал одним из богатейших людей и крупнейших рабовладельцев; он широко раздавал деньги, всякие ценности, тысячи рабов влиятельным людям, чтобы увеличить число своих приверженцев. В Риме он за свой счет начал в 55 г. строить новый, великолепно украшенный различными сооруже­ниями форум («форум Юлия») и на одну покупку земли для этого истратил свыше 100 млн. сестерций. По существу, уже в 56 г.

богатством, военной силой, популярностью он уже превосходил своих товарищей по триумвирату.

В связи с этим появились и первые трения среди три­умвиров. Уже в 57 г. Помпей начал действовать против глав­ного агента и доверенного Цезаря в Риме — трибуна Клодия, поддерживая против него его соперника Милона, и стал искать сближения с изгнанным из Рима Цицероном. По его предложению Цицерон, пробывший 16 месяцев в изгнании, получил амнистию и с торжеством возвратился в Рим. В противовес Цезарю Помпей и Красс тоже желали получить крупные провинциальные команд­ные посты и иметь также военную опору. В 56 г., чтобы сгладить возникшие разногласия, все трое — Цезарь, Помпей и Красс — съехались в Луке (Лукке), зимней резиденции Цезаря. Это был настоящий конгресс некоронованных государей — одних сенато­ров в их свитах было до 200 человек. Властители Рима договори­лись между собой о восстановлении некоторого равновесия: Пом­пей и Красс должны были получить консульские должности на следующий, 55 г., а затем проконсульства: Помпей в Испании, а Красс в Сирии; Цезарю его командные права в Галлии продол­жены были еще на 5 лет. Обо всем этом даны были директивы соот­ветствующим агентам, которые без особого труда оформили и про­вели в жизнь это соглашение.

Свиданием триумвиров в Луке конфликт был временно улажен, но с этого времени все же триумвират неудержимо стал склоняться к распаду. Красс не дождался даже конца своего консульства и уехал в свою провинцию Сирию. По словам Плутарха, «к старой болезни Красса — корыстолюбию — присоединилась, из-за под­вигов Цезаря, новая неудержимая страсть к трофеям и триумфам» («Красс», 14). «Он уже не Сирией и не парфянами ограничивал поле своих успехов; он называл походы Лукулла и Помпея детскими забавами, в мечтах же своих возносился до бактрийцев, индий­цев и до моря, за ними лежащего» (Плутарх, Красс, 16). Однако, прибыв в Сирию, Красс «занялся делами более коммер­ческими, чем подобает полководцу», — не столько серьезной подготовкой задуманного им восточного похода, сколько захватом храмовых сокровищ (ограблен, между прочим, был и Иерусалим­ский храм), освобождением за деньги союзных городов и царей от обязанности выставлять вспомогательные контингенты и пр. Легкомысленно двинувшись летом 53 г. в поход с семью легионами пехоты и позволив парфянам заманить себя в пустынные равнины западной Месопотамии, он был окружен близ города Карры (около Эдессы) тяжелой, закованной в латы парфянской конницей и по­гиб вместе со всей своей армией. По словам Диона Кассия (XL, 27), в отрубленную голову Красса парфяне через рот влили расплав­ленное золото, «так как Красс, богатейший человек, был необы­чайно жаден к золоту».

Замечательную оценку военного искусства парфян дал товарищ Сталин: «...старые парфяне знали о ...контрнаступлении, когда они

завлекли римского полководца Красса и его войска в глубь своей страны, а потом ударили в контрнаступление и загубили их» х.

Таким образом, триумвират во второй половине 50-х годов фактически уже свелся к дуумвирату — двоевластию Цеза­ря и Помпея. Но и Помпей все более и более отходил от своего прежнего союзника и стал сближаться с его противниками, с кон­сервативными кругами Рима, видевшими в преобладании склон­ного к компромиссам Помпея меньшее зло, нежели в надвигаю­щемся господстве «демагога» Цезаря. Уже в 57 г., ввиду голода в Риме, Помпей, при посредстве благодарного ему Цицерона, получил обширные полномочия по снабжению Рима провиантом, «как раньше при ликвидации пиратов», — говорит Аппиан (Граж­данские войны, 11,18). В свою провинцию Испанию он не уезжал, а войсками и делами ее распоряжался через своих легатов. В 52 г., когда в связи с ожесточенной борьбой на выборах, доходившей до настоящих уличных боев между вооруженными отрядами Клодия и его противника Милона (Клодий был даже убит Милоном), Рим остался совсем без магистратов, сенат использовал это об­стоятельство, чтобы облачить Помпея чрезвычайной, почти дикта­торской властью: по предложению одного из наиболее ярых реакционеров и врагов Цезаря, Катона, Помпей был назначен «консулом без коллеги», фактически — диктатором. «И Помпей был тогда в Риме все и вся, ибо благоволение сената было к нему особенно велико из ревности к Цезарю, который во время своего консульства ни во что не ставил сенат» (Аппиан, Гражданские войны, II, 25).

В консервативных кругах Рима в это время открыто заговорили о жела­тельности перестройки всего государственного строя Рима в духе умеренной, ограниченной сенатом монархии с Помпеем во главе. Именно" такую теорию развивал Цицерон в своей вышедшей в 51 г. книге «О государстве»/ (De repub- lica). «Крайняя свобода, — писал этот ренегат демократии, — сама превра­щает свободный народ в рабов». «Если сравнивать чистые формы государств, то не только нет основания порицать монархический строй, но я уверен,что его следует поставить несравненно выше других», — только следует монарха сделать выборным, как выборными были в старину древние цари Рима, и под­чинить его авторитету сената. «Отец отечества», впрочем, намекал, что и сам он не прочь был бы занять такой пост «ректора» или «принцепса» государства.

Этот период «принципата Помпея» в Риме, однако, длился недолго и стоял в связи с затруднительным положением Цезаря в Галлии во второй половине 50-х годов. Цезарю пришлось отби­вать новое нашествие на Галлию германских племен — узипетов и тенктеров, громадной ордой, будто бы до полумиллиона человек, хлынувших из-за Рейна в плодородную область галльского племени треверов. В значительной степени хитростью и даже коварством Цезарь справился с нашествием: он заманил к себе на переговоры

1 И. В. Стали н, Ответ на письмо тов. Разина, «Большевик», 1947, •Ns 3, стр. 8.

вождей германцев, а тем временем напал неожиданно на спо­койно ожидавших результатов переговоров «варваров», причем изрублено было до 40 тыс. человек. За это «оскорбление чести рим­ского оружия и нарушение клятвы» Катон даже предлагал се­нату выдать «клятвопреступника» на расправу германцам.

Затем Цезарю дважды пришлось переходить самому через Рейн, чтобы навести страх на подготовлявшие дальнейшие набеги племена, в особенности свевов. Остатки грандиозного, построенного им на Рейне для этого моста, в виде громадных, железом обитых дубовых стволов, до сих пор хранятся в Майнцском музее (см. описание постройки этого моста в «Записках Цезаря», IV, 17). Одновременно пришлось вторично покорять ряд восставших галль­ских племен, в особенности—живших на побережье океана венетов. Захвачен­ные в кольцо римских военных сил с суши и с моря, они почти полностью были истреблены. В 55 и 54 г. с большим построенным для этого флотом Цезарь пы­тался завоевать Британию, «остров невероятной величины». Он рассчитывал прекратить помощь с острова восставшим галлам, но это, однако, ему не уда­лось: «после того как он нанес более вреда противнику, чем доставил выгоды своим войскам, — у этих бедных и скудно живущих людей не было ничего, что стоило бы захватить, — он закончил эту войну не так, как желал: взяв заложников у царя варваров и обложив варваров данью, покинул остров» (Плутарх, Цезарь, 23; см. «Записки Цезаря», IV, 30—36 и V, 8—23).

Но в особенности опасно стало положение Цезаря, когда в 52 г. поднялось почти общее восстание в Галлии. Во главе его стоял смелый и талантливый предводитель арвернов Верцин- геториг, сумевший поднять против римлян даже их старинных друзей эдуев и придать всему восстанию широкий общенародный характер. Погиб ряд римских гарнизонов, и захвачены были стоянки разбросанных по всей обширной стране римских войск. Сам Цезарь потерпел поражение под Герговией и едва отбился в своем укрепленном лагере. Наконец, навербовав дополнительно еще три легиона, Цезарь смог запереть Верцингеторига с его основными силами в городе Алезии, но на выручку вождя собра­лось всенародное ополчение галлов (около 300 тыс. человек). Они окружили самого Цезаря вторым кольцом. Цезарю пришлось отбиваться за двойными окопами: против осажденных и против осаждающих. И надо отдать справедливость военным инженерам и техникам Цезаря, руководимым начальником его «военных мастеров» Витрувием: только они и спасли его армию от неминуе­мой гибели. Был воздвигнут двойной непрерывный пояс все­возможных укреплений — деревянных стен с башнями, глубоких рвов, волчьих ям с вбитыми в центре их острыми кольями, завалов из срубленных деревьев и пр. (Цезарь, Записки, VII, 72—73). Укрывшаяся среди таких фортификаций римская армия сумела, улучив момент, внезапным ударом рассеять вспомогательное ополчение галлов, а затем, после отчаянного сопротивления, принудить к сдаче и самого Верцингеторига. Впоследствии, в день триумфа, проведя Верцингеторига за триумфальной колес­ницей Цезаря, римляне казнили этого галльского героя у под­ножья Капитолия.

Только после кровавой экзекуции, которой подверглась в связи с этим восстанием вся Галлия, Цезарь имел возможность присту­пить к сведению счетов и с Помпеем и с все более поднимавшей в Риме голову партией реакции. Уже ставился в сенате вопрос о предъявлении Цезарю требования сложить затянувшееся коман­дование в Галлии и о назначении ему преемника. В ответ на это агенты Цезаря, подкупленные им трибуны Г. Курион, М. Анто­ний и Кв. Кассий, стали шумно требовать, чтобы сложил свои полномочия и Помпей. В сенате и на форуме происходили бурные прения. Консулы Эмилий Павел и Г. Клавдий Марцелл, принад­лежавшие к лагерю наиболее враждебно настроенных по отно­шению к Цезарю оптиматов, отдали приказание Помпею «высту­пить против Цезаря, как врага, в защиту отечества» и передали ему командование над всеми войсками, стоявшими в Италии. На протесты трибунов внимания не обращали, и трибуны, под предлогом «насилия над священной и неприкосновенной лич­ностью трибунов», бежали к Цезарю: они давали ему как бы закон­ный повод начать открытую войну с Помпеем и всей сенат­ской партией в защиту исконных прав народа или, как заявил сам Цезарь, «чтобы освободить себя и римский народ от гнета шайки олигархов» (Цезарь, О гражданской войне, I, 22).

Цезарь спешил овладеть Италией и Римом, пока Помпей не закончит мобилизации. Так как не успели еще подойти основ­ные войска Цезаря, вызванные из Заальпийской Галлии, он в начале января 49 г., во главе небольшого передового их отряда, с одним XIII легионом, внезапно перешел границу Италии и своей провинции, речку Рубикон и занял город Аримин. Сразу подня­лась небывалая паника: «Мужчины и женщины в ужасе бродили по Италии, в самом Риме, который был затоплен потоком бегле­цов из окружных селений, власти не могли поддержать порядка». Помпей объявил, что покидает город, и приказал следовать за собой всему римскому правительству, сенату и «всем тем, кто предпочитает родину и свободу тирании» (Плутарх, Цезарь, 33). Несмотря на крайне форсированный марш через Умбрию, Пиценум, область сабинов на юг, Цезарю не удалось помешать Помпею и сопровождавшим его магистратам и сенаторам бежать морем из Брундизия на восток, где Помпей, рассчитывая на свои прежние связи, надеялся организовать сопротивление. В два месяца Цезарь овладел всей Италией, привлек на свою сторону покинутые войска, занял без боя Рим и захватил бро­шенное бежавшим правительством казначейство. Немного позд­нее Цезарь заставил провозгласить себя диктатором (49 г.).

Гражданская война на этот раз приняла особо широ­кий размах, продолжалась целые 5 лет и охватила всю террито­рию Римской державы, почти все ее провинции. Не имея доста­точного флота и военных сил, Цезарь не мог немедленно начать преследование Помпея в Греции, где последний близ Диррахия, в Эпире, успел сосредоточить до И легионов, 7 тыс. конницы

641

41 История древнего мира

и множество вспомогательных войск из греков, фракийцев, галатов, килпкийцев, каппадокийцев и прочих восточных наро­дов и очень сильный флот до 600 кораблей. Поэтому Цезарь поста­рался сперва создать себе такую же сильную базу в западной части римской державы и собрать здесь не меньшие силы. Он захватил Сицилию и Сардинию, отправил два легиона с Курио- ном во главе оккупировать Африку. Эта экспедиция окончилась неудачно: Курион погиб вместе со всем своим войском, уничто­женным нумидийским царем Юбой. Сам Цезарь направился в Испанию, чтобы ликвидировать эту западную провинцию Пом­пея, и после короткой борьбы с его легатами, Афранием, Петреем и Барроном, овладел ею, склонив большую часть стоявших здесь войск на свою сторону. Лишь в 48 г. он мог двинуться с 10 легио­нами и 10 тыс. галльской конницы против Помпея и после трудного зимнего переезда через Ионийское море и временных неудач под Диррахием, пользуясь многоначалием в лагере Помпея и отсут­ствием поэтому в ней твердого руководства, разбил основную ’армию Помпея под Фарсалом (в Фессалии). Здесь в плен к Цезарю попало почти все бежавшее из Рима правительство; Помпей же, пытавшийся после поражения найти убежище в Египте, был убит придворными малолетнего царя Птолемея XII, желав­шими выслужиться перед Цезарем и привлечь его на сторону царя против воевавшей с ним его сестры Клеопатры.

Однако война на этом не прекратилась. Преследовавший Пом­пея Цезарь вмешался в египетские дела, стремясь захватить бога­тую казну египетских царей. Под предлогом мести за коварно убитого Помпея, тело которого он с военными почестями похоро­нил и воздвиг даже в честь убитого противника особый храм- памятник, он казнил виновных придворных Птолемея, сверг самого царя и поставил царицей Египта обворожившую его Клеопатру. Из-за этого ему пришлось выдержать настоящую «Александрийскую войну», описание которой, составленное одним из его приближенных, дошло до нас как продолжение собственных записок Цезаря «О гражданской войне» х.

Но главным образом ему пришлось еще три года бороться с бывшими союзниками Помпея и его многочисленными сторон­никами — «помпеянцами» — в Малой Азии, Африке и Испании. На востоке после смерти Помпея особенно энергично продолжал борьбу его ставленник, боспорский царь Ф а р н а к. Он вторгся в Понт, бывшее царство своего отца, разбил здесь легата Цезаря Домиция, взял верный римлянам город Амис и всех его жителей обратил в рабство. Цезарю пришлось спасать власть Рима в Малой Азии и с этой целью организовать поход против Фарнака. Поход, однако, оказался легким: в первой же битве (при Зеле) Цезарь разгромил войска Фарнака и заставил его бежать в Пантикапей

1 См. «Записки Г. Юлия Цезаря», пер. М. М. Покровского М. 1948, стр. 359—402.

(Керчь). Здесь Фарнак был убит своими же восставшими поддан­ными. О сражении при Зеле Цезарь послал свое известное доне­сение в Рим всего в трех словах: «Пришел, увидел, победил».

Эти две войны — Александрийская и с Фарнаком, — задержавшие Цезаря на Востоке, дали возможность уцелевшим помпеянцам создать себе крупные базы на Западе. Для ликвидации их Цезарю пришлось совершить етце два весьма трудных и опасных похода — в Африку (46 г.) и в Испанию (45 г.). В Африке помпеянцев возглавляли консул Люций Сципион и претор М. Порций Катон, непримиримые враги Цезаря. При них действовал даже новый «сенат» из 300 членов, они собрали большие военные запасы, значи­тельный флот и крупную армию до 8 легионов пехоты, 20 тыс. нумидий- ской и арабской конницы, 30 слонов; в союзе с вими был и нумидийский царь Юба, имевший еще большие силы. Бывший легат Цезаря, изменивший ему Лабиен, сумел даже нанести своему прежнему полководцу очень чувствительное поражение. Оно не обратилось в полный разгром только из-за чрезмерной самоуверенности победителей: они желали честь полной победы над Цезарем предоставить отсутствующему главнокомандующему Сципиону, и раньше времени прекратили преследование. Цезарь, между тем, успел оправиться, сумел натравить мавританского царя БокхД на Нумидию, подготовил своих солдат к непривычной для пих борьбе со сло­нами и в повой битве (при Таисе) наголову разбил своих врагов. Катон, Петрей и царь Юба покончили с собой. Другие вожди помпеянцев по­спешно бежали, весь «сенат» попал в плен и по приказу Цезаря был казнен. Нумидийское царство превратилось в новую римскую провинцию, а ее на­местником поставлен был будущий историк Саллюстий Крисп.

Еще труднее оказалось Цезарю справиться с последним оплотом помпеян­цев в Испании. Сюда бежали все, кто еще остался жив из разбитой пар­тии Помпея «Великого», — к его сыновьям Гнею Помпею Младшему и Сексту Помпею. Сам характер этой партии, до сих пор весьма аристократической, под влиянием пережитых неудач сильно изменился в сторону ее демократизации. По примеру Сертория она вошла в Испании в тесный контакт с туземными иберийскими элементами, и из них создана была очень крупная местная регу­лярная армия, в которую во множестве вступали и рабы. «Уже четыре года это войско обучалось и готово было сражаться с отчаянием» (Аппиан, Гражданские войны, II, 103). Сам Цезарь признавался впоследствии, что в страшной решительной битве при Мунде (или Кордубе), в которой он, чтобы воодушевить своих солдат, сражался во главе их как простой воин, он «в про­тивоположность многих прежних битв, когда он сражался за победу, вел битву за жизнь». Но и здесь помпеянцы потерпели поражение, Гней Помпей Млад­ший, Лабиен и Вар погибли, из помпеянских вождей остался лишь Секст Помпей, принужденный с жалкими остатками собранных в Испании помпеян­ских вооруженных сил уйти на немногих кораблях в открытое море и жить морским разбоем.

«Цезарь, закончив вполне эти гражданские войны, — заклю­чает свое весьма красочное описание Аппиан, — поспешил в Рим, внушив к себе страх и славу о себе, какую не имел никогда никто до него» («Гражданские войны», II, 106). Правда, тот же Аппиан должен был признать, что слава эта была куплена очень дорогой ценой: «Была сделана в это время перепись населения, и оказа­лось, что количество его составляет половину бывшего до войны, — в такой степени пострадал Рим от междоусобной войны» (там же, II, 102).

В Риме вновь наступило время господства воен­щины, как во времена Суллы, правда, в несколько более мягкой

форме. Солдаты, чувствуя себя главной решающей силой, волно­вались, поднимали бунты, требовали выдачи обещанных громад­ных наград. Особенно опасен был их бунт в 47 г., перед походом в Африку: собравшись на Марсовом поле, солдаты шумели, тре­бовали немедленной выдачи вознаграждений и роспуска по домам. Присланного к ним Цезарем с новыми обещаниями Саллюстия Криспа они едва не убили. Было опасение, что они бросятся гра­бить сам город. Только смелое появление среди них Цезаря, его умелое и твердое обращение с мятежными солдатами спасло Рим от такого погрома. Соединением угроз и обещаний Цезарь умел смирять опасные военные вспышки и добиваться необходимого повиновения. Солдаты выражали свое раскаяние и выполняли его приказания. Но все же они добились того, что в угоду им Цезарь принужден был сократить количество выдаваемых рим­скому гражданскому населению пайков ровно вдвое — с 300 тыс. до 150 тыс. ‘ Во время празднования своих триумфов (Цезарь справлял в 46 г. сразу четыре триумфа — над галлами, над Египтом, над Фарнаком и над Нумидией) Цезарь расплатился со своими войсками, «превзойдя все обещания: каждому солдату дал он 5 тыс. драхм, центуриону вдвое больше, трибуну, равно как и начальнику конной части, вдвое больше, чем центуриону», — в общем истрачено было денег до 65 тыс. талантов и роздано 2822 золотых венка весом около 20 тыс. фунтов (Аппиан, Гражданские войны, II, 102). Земельные раздачи ветеранам, нача­тые в обширном масштабе, Цезарь закончить не успел в виду своей смерти. Избалованные, разбогатевшие и распущенные цезариан- ские офицеры, как любимцы Цезаря Марк Антоний, Мамурра и др., «отъявленные кутилы и моты», по выражению Цицерона, вели неслыханно роскошный образ жизни, проедали и пропивали миллионные состояния. Единственно, что Цезарь мог еще предот­вратить, это проскрипции, резню и конфискации, подобные сул- ланским, которые не прочь была повторить его победоносная армия.

Сам Цезарь и не скрывал, что основой его власти является войско. Подобно Сулле, он основным своим титулом сделал воен­ное почетное звание «император», которое обращено было им как бы в личное имя: «Император Цезарь, отец отечества, бессроч­ный диктатор» (Imp. Caesar р. р. diet, perpetuus) — значится на его монетах вокруг его портрета. Прибавление титулов «отец отечества» и «диктатор» обозначало, что эта военная по своей сущности власть распространяется и на всю гражданскую общину и республика обращается в военную монархию, притом навсегда. «Эта несменяемость в соединении с неограниченным единовластием была открытой тиранией», — поясняет Плутарх.

Диктатура торжествующей военщины, осуществляемая через ее вождя, имела, по существу, и в 40-х годах не менее реакцион­ный и антинародный характер, чем диктатура Суллы 35 лет назад, хотя по внешности опа и произошла из другого лагеря, Цезарь

ведь долго был признанным вождем народной партии, от него ждали переворота в духе программы Катилины: из-за этого в такой панике и бежали вместе с Помпеем из Италии в 48 г. все консер­вативные и собственнические элементы.

Но народные чаяния и надежды оказались обманутыми. Не­смотря на жестокий экономический кризис, охвативший Рим в связи с гражданской войной, Цезарь ограничился лишь распо­ряжением, чтобы проценты, уплаченные по долгам, зачитывались в погашение общей суммы долга и чтобы залоги оценивались по прежней цене. Вспышки народных движений подавлялись немедленно и с примерной строгостью. В 48 г. пре­тор М. Целий Руф выступил в народном собрании с предложением кассации долгов и снятия задолженности по квартирной плате, но был за это лишен претуры и изгнан из города. Рим был объяв­лен на военном положении, чтобы подавить сочувственное Руфу движение в народе, а восстание, которое Руф вместе с прославив­шимся еще в 50-х годах своей демагогией Милоном попытался под­нять на юге Италии, было ликвидировано с помощью военной силы, причем оба народных вождя погибли во время его усмирения (Ц е- з а р ь, О гражданской войне, III, 20—22). Когда же в следую­щем 47 г. те же требования выдвинул народный трибун П. Кор­нелий Долабелла и весь римский плебс оказал ему горячую под­держку, построив баррикады по всем улицам, ведущим к форуму, чтобы нельзя было сорвать голосования, то ближайший помощ­ник Цезаря, его начальник конницы Марк Антоний, управлявший Римом в отсутствие Цезаря, устроил настоящую бойню на улицах столицы. Его войска штурмовали баррикады и разогнали народ­ное собрание, причем убито было до 800 человек, а многие были сброшены с Тарпейской скалы. Спешно возвратившийся Цезарь сделал вид, что не одобряет действий Антония, не преследовал Долабеллу, даже сложил годовую задолженность по плате за дешевые квартиры, стоившие меньше 2 тыс. сестерций в год в Риме и 200 сестерций в городах Италии, но одновременно с тем закрыл все народные клубы и коллегии (Светоний, Цезарь, 38).

Народ он старался всячески отвлекать от общественной и политической деятельности, устраивая небывалые по роскоши празднества и зрелища. Цезарь привлекал к себе симпатии народа щедрыми раздачами денег, хлеба, масла, угощениями (один раз для этого было расставлено в Риме 22 тыс. столов). Народные же собрания и выборы обращены были в пустую формаль­ность: Цезарь либо сам назначал магистратов, иногда на несколько лет впе­ред, либо обращался к трибам с письмами, настоятельно предлагая выбирать выдвинутых им кандидатов. Вместе с тем он стремился повернуть общественное внимание от общих политических вопросов на местные дела, для чего был издан закон о муниципальном управлении италийских городов (lex Iulia munici- palis), расширявший их права. Старался Цезарь создать себе популярность и в провинциях, широко раздавая права римского гражданства. Например, вся Циспаданская Галлия получила римское право, Транспаданская — ла­тинское, и, таким образом, и здесь прежние военные колонии обратились в са­моуправляющиеся муниципии с преобладанием, конечно, зажиточной («на­дежной») части населения. Все же Цезарь не утратил полностью симпатии низов и продолжал считаться главой партии популяров.

Возникающее единовластие, естественно, должно было сопро­вождаться тенденциями к централизации и бюро­кратизации управления. Цезарь открыто заявлял, что «республика — это пустое слово, без смысла и содержания» (Светоний, Цезарь, 77), и наоборот, «все сказанное им, даже в разговоре, является законом». Поэтому все органы прежнего республиканского управления он стремился обратить в простые исполнительного характера чиновничьи инстанции. Сенат превра­щался в совещательный орган и благодаря введению в него разных креатур Цезаря, иногда из выслужившихся центурионов, доведен был до 900 членов. Количество преторов увеличено было до 16, квесторов до 40, эдилов до 6; в Риме появились особые полицей­ские префекты из офицеров Цезаря, все послушные исполнители его распоряжений — кадры возникающего управления через чинов­ников, зачатки бюрократии. Вместе с тем в целях единообразия в расчетах и удобства управления по всей территории Римской державы введена была новая единая золотая монета (aureus) и новый, весьма усовершенствованный календарь, над разработкой которого трудилась целая комиссия известных астрономов при ближайшем участии самого Цезаря, почему он и получил имя «юлианского календаря». В основу его был положен солнечный год в 365 г/4 дней; месяцы стали иметь (за исключением фев­раля, сохранившего свое число 28 дней от старого лунного года) по равному числу 30—31 дней, седьмой месяц назван в честь Цезаря — июлем. Календарь этот под именем «юлиан­ского» или «старого стиля» частично удерживается кое-где и в наши дни.

Цезаря очень привлекали виденные им на Востоке формы госу­дарственных организаций, в особенности эллинистическая монар­хия в Египте с ее беспредельной властью царей, их обожествле­нием, пышным придворным этикетом и развитым чиновничьим управлением. Ему был поставлен золотой трон в сенате, он ходил в костюме триумфатора — в лавровом венке, пурпурном плаще и такого же цвета башмаках, одежде древних римских царей; он стал постоянно упоминать о своем божественном происхожде­нии от самой богини Венеры. Был построен особый храм «боже­ственного Юлия», или «Юлия-Юпитера» (Jupiter Julius), учреждена особая коллегия жрецов для его обслуживания и совершения в честь его различных богослужений. По приглашению Цезаря в Рим приезжала египетская царица Клеопатра; ожидалась свадьба Цезаря с нею, чтобы и он благодаря этому браку с цари­цей мог именоваться царем. Сторонники Цезаря уже не стесня­лись надевать золотые венцы на его статуи и публично подносить ему царскую диадему. Но такое коронование было еще недоста­точно подготовлено; народ встречал эти монархические демонстра­ции ропотом, и Цезарю временно приходилось отказываться от официального провозглашения себя царем до соответствующей, более основательной обработки общественного мнения.

В 45 г. Цезарь приступил к подготовке грандиозного «восточ­ного похода» на парфян, грозивших нашествием на восточные провинции Рима. На обратном пути предполагалось покорить и гетов, царь которых Биребиста создал в это время мощное госу­дарство на Нижнем Дунае. В связи с этим усердно распространя­лись слухи, что, согласно древним пророчествам, «сивиллиным книгам», восточных царей может победить только царь. Но за четыре дня до отправления в поход, в иды марта (15 марта) 44 г., Цезарь был убит в сенате группой заговорщиков, когда только что сел в свое кресло, намереваясь открыть заседание. Есть сведения, что именно в этом заседании сторонники Цезаря должны были внести предложение о провозглашении его царем (Плутарх, Цезарь, 64).

Таким образом, Цезарю не удалось довершить свое дело до конца и закрепить созданный им военно-монархический «импера­торский» режим в Риме. Но прежний республиканский строй был им разрушен так основательно и бесповоротно, что новое возрождение его, как то произошло после смерти Суллы, стало уже невозможно. Поэтому Цезаря и надлежит считать основате­лем Римской империи, хотя его преемникам еще долго придется бороться за полное осуществление намеченного им во всех основ­ных чертах нового политического строя. Империя Цезаря, как замечательно верно отметил И. В. Сталин, подобно империям Кира и Александра, еще представляла собой «...конгломерат пле­мен и народностей, живших своей жизнью и имевших свои языки»1. Такие политические образования «...не имели своей экономической базы и представляли временные и непрочные военно-администра­тивные объединения» [124][125].

<< | >>
Источник: ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА. УЧЕБНИК ДЛЯ УЧИТЕЛЬСКИХ ИНСТИТУТОВ ПОД РЕДАКЦИЕЙ В.Н.ДЬЯКОНОВА, Н. М. НИКОЛЬСКОГО. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧЕБНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МИНИСТЕРСТВА ПРОСВЕЩЕНИЯ РСФСР МОСКВА, 1952. 1952

Еще по теме § 4. Первый триумвират и диктатура Гая Юлия Цезаря.:

  1. 15.1. Возвышение Цезаря. Первый триумвират и диктатура Цезаря
  2. Цезарь — диктатор. Законы Юлия Цезаря. Его смерть (45_44 гг. до Р. X.)
  3. ЦЕЗАРЬ - ДИКТАТОР. ЗАКОНЫ ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ. СМЕРТЬ ЕГО. (45-44 г. до Р.Х.).
  4. Первый триумвират (60 г. до Р. X.)
  5. ПЕРВЫЙ ТРИУМВИРАТ. (60 г. до Р. X.)
  6. ГРАЖДАНСКАЯ ВОПИЛ 49-45 ГГ. ДО II. Э. ДИКТАТУРА ЦЕЗАРЯ
  7. Первый триумвират
  8. № 54. БОРЬБА ЦЕЗАРЯ И ПОМПЕЯ (Юл ай Цезарь, Гражданские войны, III, 4)
  9. 15.2. Второй триумвират
  10. 2. Разложение второго триумвирата. Начало единовластия Октавиана.
  11. § 2. Марианское движение: попытка военно-демократической диктатуры.
  12. Цезарь