<<
>>

2. ТИРАНИЯ В БАЛКАНСКОЙ ГРЕЦИИ

В Балканской Греции условия для возрождения тирании в общем возникали повсеместно. Даже в крупных и развитых го­сударствах с укоренившимися полисными традициями в пору сильных потрясений не было недостатка по крайней мере в кан­дидатах в тираны.

В Афинах в конце Пелопоннесской войны Ал­кивиад был близок к захвату единоличной власти (в 407 г. до н. э., после своего назначения в стратеги-автократоры), и если он не отважился на решающий шаг, то объяснялось это, по-види­мому, его убеждением в невозможности удержать тираническую власть надолго. То, что не решился сделать Алкивиад, сделали, однако, другие, и дважды в этот период к власти в Афинах при­ходили антидемократические правительства — Совет Четырехсот в 411 г. до н. э. и «тридцать тиранов» — в 404—403 гг. до н. э.

В Спарте опасным было возвышение победоносного полко­водца Лисандра, и блюстителям традиционного порядка — ца­рям и эфорам пришлось вскоре после окончания Пелопоннесской войны принять решительные меры, чтобы пресечь дальнейший рост его личного могущества. Лисандр покорился державной воле полиса, однако другой видный спартиат, Клеарх, тоже со­ставивший себе имя во время Пелопоннесской войны, не побоял­ся бросить вызов своей общине, утвердившись в качестве тирана в союзном со Спартой Византии. Спартанскому правительству пришлось послать против непокорного полководца целое войско. Вынужденный оставить Ёизантий, Клеарх удалился в Малую Азию и стал вождем одного из наемных отрядов на службе Кира Младшего.

Наконец, в Фивах в конце 80-х годов IV в. до н. э. утверди­лась у власти олигархия, которая, по существу, была такой же корпоративной тиранией, как и правление афинских «Тридцати». Режим этот, просуществовавший около трех лет (382—379 гг.), был свергнут благодаря энергичному выступлению фиванских демократов во главе с Пелопидом.

Если язва тирании затронула, таким образом, даже веду­щие полисы Эллады, которые лишь с трудом положили предел нарождавшемуся злу, то тем более широким было распростра-

нение этого общественного недуга в других районах и городах Балканской Греции, где полисные, республиканские устой были менее прочными, а давление внешних обстоятельств более силь­ным.

Наиболее значительной и интересной в историческом пла­не была тирания в Фессалии.

Оригинальна была ситуация, вызвавшая к жизни фессалий­скую тиранию. В классическую эпоху Фессалия, подобно неко­торым другим, по преимуществу аграрным, областям, сильно отставала в своем развитии. В существенных чертах здесь со­хранялась архаическая, сложившаяся еще в послемикенскую эпоху система общественных отношений. Основную массу сво­бодного населения составляли потомки завоевателей-фессалий­цев, покоривших эту область во время великого передвижения племен на рубеже II—I тысячелетий до н. э. Как и у других на­родов-завоевателей, сохранявших первобытнообщинный строй, захваченная фессалийцами земля составила собственность все­го народа, общий фонд, откуда выделялись наделы-клеры для отдельных родов и семей. Фессалийцы — владельцы клеров об­разовали привилегированную военно-землевладельческую знать, гражданское сословие в собственном смысле, возвышавшееся над двумя другими группами населения — пенестами и перие- ками.

Потомки покоренного завоевателями населения, пенесты были крепостными, обрабатывавшими наделы фессалийцев. По­добно спартанским илотам, они не были собственностью отдель­ных хозяев, но составляли слой населения, зависимого от общи­ны-государства завоевателей в целом, причем формы этой зави­симости регулировались рядом установлений, возможно даже договорного характера. Другую группу неполноправного насе­ления составляли периеки — жители периферийных районов, подчиненные фессалийцами и обязанные платить им дань и по­ставлять вспомогательные отряды. Однако в отличие от пенестов они оставались свободными людьми, сохраняли свое общинное устройство и известную автономию и даже наравне с самими фессалийцами пользовались представительством в Дельфийской Амфиктионии.

В политическом отношении Фессалия представляла собой конгломерат практически независимых общин. В военных усло­виях эти общины объединялись в более крупные областные сою­зы, а эти последние — в единый Фессалийский союз во главе с выборным военачальником — тагом.

Однако слабое развитие го­родской жизни и в связи с этим отсутствие такого центра, кото­рый мог бы стать носителем прочных объединительных тенден­ций, обусловили неразвитость и непрочность этого единства, ко­торое после кратковременного периода активности в VI в. до н. э. влачило жалкое существование.

Как ни медленно совершался процесс социального развития в Фессалии, все же и здесь в. конце концов под его воздействием

стали обнаруживаться трещины в традиционном порядке. Ре­шающее значение при этом имели спонтанное расслоение фесса­лийских общин и связанное с этим формирование настоящих городских центров. Первое обстоятельство привело к выделению в общинах собственно знати, чья экономическая и политическая мощь основывалась на сохранении преимущественных связей с традиционной родо-племенной структурой: экономическая — на удержании в своих руках клеров, обрабатываемых пенестами, а политическая — на использовании в собственных интересах об­щинных органов власти. Располагая материальным достатком и поставляя наиболее важный род войска — конницу, это воен­но-землевладельческое сословие всадников образовало приви­легированный слой, противополагавщий себя остальной массе простых общинников-крестьян. Последние владели небольшими наделами, которые они обрабатывали собственными силами, слу­жили в пехоте и сохраняли свое политическое значение лишь по­стольку, поскольку составляли окружение знатных родов.

Между тем с развитием городов началось формирование слоя свободных людей — ремесленников и торговцев, и вовсе утратив­ших связь с общинами и потому лишенных политических прав. Оба эти процесса — и разложение общин, и рост городов — соз­давали объективные предпосылки для развития сословной борь­бы. В стране рано или поздно должно было начаться движение неравноправной части фессалийского населения вместе с перие- ками, а при случае также и с пенестами против засилья родовой знати.

Конечно, не приходится отрицать сильнейшего сходства про­цессов социального развития в Фессалйи V—-IV вв.

до н. э. с тем, что было характерно для остальной Греции в архаическую эпоху. Однако, поскольку это развитие совершалось не в отрыве от остального греческого мира, оно подверглось воздействию ряда внешних факторов, которые ускорили его и сблизили по характеру происходящего с развитием остальной Греции в позд­неклассический период. Среди этих факторов надо отметить прежде всего вмешательство посторонних сил —- Афин, Спарты, Беотии, македонских царей,—' которые, откликаясь на призывы враждующих группировок и используя их в собственных интере­сах, усугубляли и без того сложную политическую ситуацию в Фессалии. При внешнем содействии быстро привилось использо­вание наемников в решении внутренних споров, а знакомство с критическими идеями новейшей философии Сократа и софистов способствовало скорому вызреванию и на фессалийской почве политиков типа Алкивиада или Лисандра^

К концу V в. до н. э. острота социально-политических кон­фликтов в Фессалии достигла предела, и на юго-востоке страны, в Ферах, ситуация разрешилась установлением тирании. Феры были самым развитым в торгово-промышленном отношении горо­дом в этой консервативно-аграрной стране; этим он в значитель-

вой степени был обязан своей близости к единственной крупной в Фессалии гавани. Естественно, что противоречия между непол­ноправной народной массой и господствующей аристократией, равно как и ожесточение угнетенных пенестов против своих гос­под, должны были здесь достигнуть наибольшей остроты. Опас­ная ситуация могла еще усугубляться близостью пограничных периекских областей, занятых полуавтономными, неспокойными, всегда готовыми подать пример неповиновения общинами магне- тов и фтиотидских ахейцев.

Возможно, что переворот готовился уже и раньше, но пер­вым точно засвидетельствованным тираном Фер был Ликофрон (404 г. до и. э.). По предположению английского исследователя Г. Вестлейка, он вышел из низов общества, и быть может благо­даря успехам на коммерческом поприще. Очевидно, он относился к числу народных вожаков, и его тирания могла быть итогом местного демократического движения.

Новый режим быстро набирал силы: в 404 г. Ликофрон уже вел борьбу за первенство и власть во всей Фессалии. Его против­никами выступали знатные фессалийские роды. В борьбе с ними Ликофрон ориентировался на союз со Спартой, которая, в свою очередь, в ферской тирании мечтала видеть средство дав­ления на строптивую фессалийскую аристократию. Ликофрону не удалось достичь главной цели — установить свой контроль над всей Фессалией. Однако он сумел добиться ослабления про­тивостоявшей ему аристократической коалиции. Его правление продолжалось, возможно, до конца 80-х годов IV в. до н. э., и он сошел со сцены, обеспечив сохранение власти в Ферах за своим домом.

Новый этап в истории фессалийской тирании связан с именем его сына Ясона, при котором тиранический режим в Ферах до­стиг наивысшего могущества и стал фактором, оказывавшим решающее влияние на политическое развитие всей Фессалии и весьма существенное — на развитие остальной Греции. Энергич­ные действия Ясона неизбежно должны были привести его к столкновению с тогдашним общегреческим арбитром — Спартой. В этих условиях правитель Фер проявил большое политическое мастерство. Вступив в союз с враждебными Спарте Фивами и Афинами, он обеспечил себе свободу действий в Фессалии и в конце концов добился объединения всей страны под своей вла­стью. В 374 г. до н. э. Ясон, оставаясь тираном Фер, был избран фессалийским тагом.

Вновь созданное ферско-фессалийское государство было основано на политическом дуализме. В своем родном городе Ясон правил как неограниченный владыка, не скрывая и не оправдывая свою власть никаким официальным прикрытием. Его опорою здесь были группа преданных друзей и шеститысяч­ное наемное войско. При этом, однако, полисная организация Фер не была уничтожена, о чем свидетельствуют существование

гражданского ополчения и продолжавшийся чекан монеты от имени ферян. В остальной Фессалии Ясон выступал как консти­туционный вождь — таг. Правда, избрание его в фессалийские таги было им же самим искусно подготовлено, однако воссозда­ние единого фессалийского союза отвечало интересам всей стра­ны, и население городов в массе своей склонно было поддержи­вать Ясона.

Со своей стороны, он выказывал уважение к полис­ной автономии и старался вовлечь фессалийские города в свою политику в качестве заинтересованных партнеров. В гибком со­четании монархического и державного принципов с полисной автономией, в признании за фессалийскими городами известного значения и роли надо видеть свидетельство большой политиче­ской мудрости нового фессалийского правителя.

Усилиями Ясона новое фессалийское государство скоро пре­вратилось в сильную державу. В его состав помимо собственно Фессалии вошли соседние области; его влияние распространи­лось даже на Эпир и Македонию. Основой его военной мощи было наемное войско самого Ясона и общефессалийское ополче­ние, насчитывавшее до 20 тыс. гоплитов и 8 тыс. всадников. Для содержания этого войска периекские общины были обложены большой данью. Ясон намерен был также приступить к строи­тельству большого флота, куда в качестве гребцов он собирался привлечь пенестов.

В дальнейшие планы Ясона входило установление фессалий­ской гегемонии во всей Греции. Удобной формой достижения та­кой гегемонии, по мысли Ясона, могло стать восстановление ру­ководящей роли фессалийцев в Дельфийской Амфиктионии. По достижении гегемонии в Греции ферский правитель рассчитывал открыть завоевательную кампанию на Востоке против персов. Однако всем этим планам не суждено было осуществиться: в 370 г. до н. э., в самый разгар приготовлений к походу в Сред­нюю Грецию, Ясон пал жертвой заговора.

Смерть Ясона не означала конца ферской тирании. Власть унаследовали его братья. Однако в отличие от Ясона его преем­ники оказались не на высоте исторических задач. При них про­исходит постепенный упадок ферско-фессалийского государства. Причиной этого отчасти была междоусобная борьба за власть, которая разгорелась в правящем семействе. Сначала один из братьев пал от руки другого, а тот был устранен племянником, который, в свою очередь, после 11-летнего правления был убит по наущению собственной жены (358 г. до н. э.). Исполнителями заговора и восприемниками власти стали ее братья, сыновья Ясо­на, которым суждено было продержаться в Ферах еще несколь­ко лет.

Дело в том, что одновременно с вырождением династии шел и другой, более важный процесс — вырождение всей созданной Ясоном политической системы. Правление преемников Ясона являло собою непрерывное сползание в сторону откровенной ти­

рании не только в Ферах, но и в остальной Фессалии, что должно было иметь самые пагубные последствия для всего режима. Про­будившиеся к активности силы оппозиции, прежде всего аристо­кратические роды, обратились за помощью к соседним держа­вам, которые давно уже с тревогой следили за возвышением фер- ских правителей и теперь были рады поводу вмешаться в фес­салийские дела. Неоднократные македонские и беотийские втор­жения привели к тому, что власть Леонидов была ограничена областью Фер и учрежден был независимый от них союз фесса­лийских городов. В 353 г. до н. э. Филипп Македонский совме­стно со свободными фессалийцами довершил разгром ферских тиранов, и Феры влились в состав опекаемого Филиппом II Фес­салийского союза. Именно Филиппу, опиравшемуся на силы объединенных посредством личной унии Македонии и Фессалии, суждено было стать подлинным преемником Ясона, исполните­лем его широких политических планов.

<< | >>
Источник: ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА. РАСЦВЕТ ДРЕВНИХ ОБЩЕСТВ. Под редакцией И. М. ДЬЯКОНОВА, В. Д. НЕРОНОВОЙ, И. С. СВЕНЦИЦКОЙ. Издательство «Наука», МОСКВА - 1983. 1983

Еще по теме 2. ТИРАНИЯ В БАЛКАНСКОЙ ГРЕЦИИ:

  1. ПОЛИСЫ И СОЮЗЫ ГОРОДОВ БАЛКАНСКОЙ ГРЕЦИИ
  2. § 1. Социальная борьба в Греции в VII—VI вв. до н. э. Тирания в передовых полисах.
  3. № 67. ТИРАНИЯ ПЙСЙCTPАTA1 ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТИРАНИИ
  4. Глава VI БАЛКАНСКИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  5. Раннегреческая тирания
  6. № 43. ХАРАКТЕР РАННЕЙ ТИРАНИИ
  7. 3. ТИРАНИЯ НА ПЕРИФЕРИИ ГРЕЧЕСКОГО МИРА
  8. Тирания Писистрата
  9. 10.3. Тирания Писистрата и реформы Клисфена
  10. 1. КРИЗИС ПОЛИСА И ВОЗРОЖДЕНИЕ ТИРАНИИ
  11. § 6. Падение тирании Писистратидов. Реформы Клисфена.
  12. § 5. Тирания Писистрата.
  13. № 112. БОРЬБА ДИОНИСИЯ ЗА УТВЕРЖДЕНИЕ СВОЕЙ ТИРАНИИ В СИРАКУЗАХ
  14. № 108. ТИРАНИЯ ТРИДЦАТИ В АФИНАХ