<<
>>

ВОЗВРАЩЕНИЕ И ГРОЗНОЕ ПРАВЛЕНИЕ СУЛЛЫ; ПЕРЕМЕНЫ В ГОСУДАРСТВЕННОМ УСТРОЙСТВЕ; СМЕРТЬ СУЛЛЫ.

Владычество партии Мария, уста­новившееся в правление Цинны, приближалось к концу. Уже рас­пространился слух, что Сулла победоносно окончил войну с Мит­ридатом и находится на пути в Италию.

Вскоре этот слух под­твердился. Сулла отправил сенату письмо, в котором описывал свои заслуги перед отечеством и козни своих врагов и вместе с тем возве­щал о своем возвращении и твер­дом решении отомстить этим вра­гам. Сторонники Мария знали, что это не пустые угрозы: Сулла имел в своем распоряжении войско, хотя и уступавшее войску марианцев по численности, но все-таки состояв­шее из 40 000 человек хорошо обу­ченных, испытанных и преданных ему воинов. Войско же марианцев насчитывало 200 000 человек, но было набрано из своевольных, ве­роломных и алчных людей. Цинна хотел идти с войском в Грецию, но его солдаты взбунтовались и уби­ли его.

Весной 83 года Сулла высадил­ся в Брундизии. Ни одно из марий­ских войск не оказало ему сопро­тивления. Многие перешли на сто­рону Суллы, многие бежали в Вер­хнюю Италию. За ними последова­ли легаты Суллы, чтобы там истре­бить их. Среди них был и молодой Гней Помпеи. Сильнейшее сопро­тивление оказал только город Пре­неста, в которой укрепился сын Мария. Сулла поручил осаду Пре­несты одному из своих легатов, а сам двинулся на Рим. Под его стенами Сулле пришлось выдер­жать кровопролитное сражение с храбрыми самнитянами, луканами и кампанцами. Победу над ними доставил Сулле Марк Красе, кото­рый командовал правым флан­гом. Затем торжествующий Сулла вступил в город, который со стра­хом и трепетом ожидал кровавой расправы.

Наконец сдалась и Пренеста, по­сле того как молрдой Марий лишил себя жизни. Военачальники Суллы преследовали оставшихся мариан­цев через всю Италию, даже в Ис­пании и Африке. При этом так от­личился 24-летний Помпеи, что Сулла при его возвращении в Рим вышел навстречу со свитой, дал ему титул Великого и позволил ему устроить триумф, хотя тот не был не только консулом, но даже и пре­тором.

Великолепный триумф само­го Суллы в честь его победы над Митридатом продолжался два дня.

Едва Сулла увидел себя повели­телем Рима, как дал волю самому свирепому мщению. Прежде всех испытали на себе его ярость не­счастные граждане Пренесты. Он приказал своим солдатам выгнать их на площадь — их было 12 000 че­ловек — и расстрелять всех до од­ного стрелами. 6 000 человек из ма­рианского войска, в числе которых было много самнитян, сдались доб­ровольно, так как Сулла обещал помиловать их. По приказу Суллы они были согнаны на Марсово поле, где в страшной неизвестности ожи­дали своей участи. Затем туда же вступил вооруженный легион, и солдаты бросились на этих несчаст­ных и стали рубить их. Рядом, в храме Беллоны, в это время про-

Жрец богини войны Беллоны

исходило заседание сената, на ко­тором Сулла держал речь. В откры­тые окна храма доносились крики и стоны умирающих. Сенаторы ужаснулись. «Успокойтесь,— про­изнес Сулла,— и не заботьтесь о том, что там происходит. Там на­ходится кучка негодяев, которых наказывают по моему приказа­нию».

Затем Сулла ввел проскрип­ции — списки приверженцев Ма­рия, объявленных вне закона. Для сторонников Суллы это было равно­сильно полному разрешению на убийство, грабеж и насилие, и этим правом воспользовались лица мсти­тельные и алчные. Все узы крови, дружбы, гостеприимства, святости были порваны. Сын убивал отца, раб господина, брат брата. Всякий, кто имел врага или кредитора, и какой бы партии тот ни принад­лежал, мог поместить его в про­скрипционный список, убить и при­своить себе его имущество. Столь обесславивший себя впоследствии Катилина убил своего брата, а за­тем просил Суллу внести его в про­скрипции. Лучшей добычей пред­ставлялись богатые купцы; не ща­дили также должностных лиц, ибо с их смертью высвобождались до­ходные должности. Подобно тому, как два года назад свирепствовали приспешники Мария, теперь купа­лись в крови граждан приверженцы Суллы.

Всякая старинная личная ненависть вспыхивала теперь с но­вой силой. Всякое желание, в кото­ром некогда было отказано, удов­летворялось теперь насильственно. Никто не смел под угрозой смерт­ной казни давать убежище пригово­ренному или помочь ему бежать. Сулла приказал разрыть могилу Мария и выбросить его прах, были уничтожены и все памятники в честь побед Мария. Для того, чтобы ни один из приговоренных не избег своего убийцы, Сулла оценил голо­ву каждого из осужденных в 12 000 динариев. Эта приманка настолько подействовала, что убийцы с отруб­ленными головами в руках ежечас­но входили в дом Суллы и выходи­ли оттуда обратно с деньгами. В то самое время, когда весь город похо­дил на бойню, Сулла каждый вечер веселился за роскошным столом в обществе плясунов и развратных женщин. Один из подчиненных ему военачальников однажды спросил его, когда будет конец убийствам. «Я и сам этого пока еще не знаю,— отвечал Сулла,— пока возьми вот это». И он подал ему лист, на кото­ром были написаны имена 80 знат­ных мужей, приговоренных им к смерти. На следующий день Сул­ла приказал казнить еще 220 чело­век и вскоре затем еще столько

же. При этом он сказал в одной публичной речи, что пока осудил только тех, имена которых пришли ему на память, и что впоследствии наступит очередь и тех, имена ко­торых он пока не может при­помнить.

По приблизительному подсчету во время проскрипций было убито 15 консулов и консуларов (бывших консулов), 90 сенаторов, 2 600 всад­ников и более 100 000 прочих граждан.

Так как после этих казней бес­численное множество домов, помес­тий’ и земель опустели, то Сулла раздарил их своим друзьям и лю­бимцам. Один из его вольноотпу­щенников мог соперничать с царя­ми в великолепии своих поместий, картин и статуй. Сулла не упустил случая и для своего собственного обогащения.

Чтобы отблагодарить 120 000 сво­их солдат, Сулла послал их в Этру­рию, Лациум и Кампанию с разре­шением силой выгнать местных жителей из их жилищ и разделить между собой их дома и поля.

Этим несчастным не оставалось ничего другого, как соединиться в разбой­ничьи шайки и грабить и убивать других. Новые же поселенцы стали для Суллы надежной опорой в про­винции. Чтобы иметь подобную на­дежную опору и в Риме, Сулла даровал свободу 10 000 рабам, пре­доставил им римское гражданство и наделил имуществом убитых. Все они получили имя «Корнелий» и всегда составляли надежную стражу Суллы, когда он появлялся среди народа.

Затем Сулла заставил сенат из­брать его пожизненным диктато­ром, чтобы сосредоточить в своих руках всю судебную и законо­дательную власть. Снабженный та­кими полномочиями, Сулла полу­чил возможность заняться переуст­ройством государства. Демократия внушала ему отвращение. Ее над­лежало вырвать с корнем, чтобы восстановить аристократически- олигархическое правление сенат­ской партии. Упомянутые выше во­енные поселенцы, готовые повино­ваться во всякое время по призыву сената, представляли своего рода надзор за беспокойными элемента­ми населения.

Были ограничены права народ­ных трибунов. Теперь они могли вносить законы на утверждение в народном собрании только с раз­решения сената. Далее, тот, кто за­нимал должность народного трибу­на, лишался права на получение вы-, сшей государственной должности. Судебная власть была отнята у со­словия всадников и возвращена се­нату. У всадников также было от­нято право брать на откуп взима­ние пошлин и налогов в провинции Азии. Во время народных празд­неств и в театрах с этого времени всадники могли занимать места только на плебейских скамьях. Впрочем, чтобы не раздражать окончательно это сословие, Сулла избрал из его среды 300 членов в новый сенат. Кроме того, он по­полнил поредевший сенат приемом в него некоторых военачальников и своих любимцев. Вместо прежних 500, сенат состоял теперь из 600 членов.

Сенат должен был иметь надзор за всеми правительственными дей­ствиями, за делами управления и за правосудием. Одной из важ­нейших государственных должнос­тей было цензорство, теперь его права ограничивались.

У цензоров было отнято право надзора за. нра­вами, и за ними остались лишь фи-

Ристалище

нансовые дела: надзор за обще­ственными постройками и за спис­ками граждан, по которым устанав­ливались податная и служебная по­винности. Вместо цензуры были введены полицейские законы про­тив роскоши на пирах, при погребе­ниях и т. д. с целью воспрепятство­вать все более усиливавшимся пре­ступлениям. Были изданы строгие законы, каравшие изготовление фа­льшивой монеты, отравление, под­делку духовных завещаний, не­правильное достижение государст­венных должностей, поджоги, убий­ство вообще, убийство отца, матери и других родственников и государ­ственную измену.

Восстановив порядок и спокойст­вие, Сулла устроил великолепные игры, чтобы потешить народ после стольких трудов и лишений. На площади Рима Сулла также задал народу роскошный пир, который продолжался несколько дней. Сам Сулла каждый вечер проводил за роскошными пиршествами, а но­чи — в бесстыдных оргиях.

Хотя к такой личности, как Сул­ла, нельзя относиться без содрога­ния, однако к этому чувству не­вольно примешивается и чувство некоторого уважения: ведь он, правда ужасными средствами, но в короткое время сумел положить конец долго продолжавшимся сму­там и вернуть римлянам порядок и повиновение. Эту задачу Сулла выполнил настолько успешно, что при его жизни никто не осмелился возбудить какую-либо смуту. Вос­становив господство аристократии, Сулла добровольно сошел с поли­тической арены. Никто не верил своим ушам, когда этот человек — перед которым все трепетало, когда

он проходил по улицам в сопровож­дении 24 ликторов — появился без всякой свиты на ораторской трибу­не и обратился к народному собра­нию с приглашением йотребовать у него отчета в его действиях и упущениях. Но страх еще сковы­вал уста всех и они хранили глубо­кое молчание. Сулла сошел с три­буны и без всякой вооруженной свиты пошел к себе домой. Только один юноша пошел вслед за Сул- лой и с бранью дошел до дверей его дома. Тут Сулла обернулся и ска­зал ему спокойным тоном: «Ты бу­дешь причиной и виной того, что впоследствии ни один диктатор не сложит добровольно своего досто­инства». Через несколько дней он удалился в свое поместье в Путео- лы. Остаток жизни Сулла провел в охоте, рыбной ловле и пирах. Он умер в 78 г. до Р. X. от горлового кровотечения на шестидесятом году жизни.

Тело Суллы было торжественно перенесено в Рим, предано сожже­нию на Марсовом поле, а за­тем прах его был погребен рядом с усыпальницами царей.

35.

<< | >>
Источник: Беккер К.Ф.. Мифы древнего мира. Всемирная история.— Саратов, «На­дежда»,1995.- 720 с, ил.. 1995

Еще по теме ВОЗВРАЩЕНИЕ И ГРОЗНОЕ ПРАВЛЕНИЕ СУЛЛЫ; ПЕРЕМЕНЫ В ГОСУДАРСТВЕННОМ УСТРОЙСТВЕ; СМЕРТЬ СУЛЛЫ.:

  1. Возвращение и грозное правление Суллы; перемены в государственном устройстве; удаление и смерть Суллы (83-78 гг. до Р. X.)
  2. Смуты после смерти Суллы; Лепид (78—77 гг. до Р. X.); Серторий (80—72 гг. до Р. X.); Спартак (73—71 гг. до Р. X.)
  3. СМУТЫ ПОСЛЕ СМЕРТИ СУЛЛЫ: ЛЕПИД (78-77 г. до Р. X.); СЕРТОРИЙ (80-72 г. до. Р. X.); СПАРТАК (74-71 г. до Р. X.).
  4. 3. Ярема Марія и Суллы
  5. 14.2. Союзническая война и диктатура Суллы
  6. № 43. ВРАЖДА МАРИЯ И СУЛЛЫ (Плутарх, Cутли; 7—10, 31—35)
  7. № 44. ДИКТАТУРА СУЛЛЫ (Аппиан, Гражданские войгы, I, 100)
  8. § 4. Война с Митридатом. Первая гражданская война и дикта­тура Суллы.
  9. Государственное устройство России в первой половине XIX в. Государственные деятели
  10. ГЕГЕМОНИЯ СПАРТЫ. ГРОЗНОЕ ПРАВЛЕНИЕ «ТРИДЦАТИ» В АФИНАХ. ФРАСИБУЛ.
  11. 21. Правление царя Алексея Михайловича. Основные направления перемен в полит.строе России. Соборное уложение 1649г. Патриарх Никон. Церковный раскол
  12. 6. Политика Ивана IV Грозного и последствия его правления
  13. Гегемония Спарты. Грозное правление «тридцати» в Афинах. Фразибул
  14. Заговор в Риме и новое государственное устройство
  15. Государственное устройство и экономика Элама
  16. 13. Государственное устройство России в конце 15 – середине 16 вв.