<<
>>

Введение

Настоящая монография посвящена анализу хеттских «царских» ритуалов. описания которых содержатся в кли­нописных табличках (XVII—XII вв. до н.э.) из архивов сто­лицы Хеттского государства— Хаттусы (совр.

Богазкей, в 150 км восточнее Анкары).

Хеттские клинописные таблички были обнаружены экс­педицией под руководством Г.Винклера во время раскопок в Богазкёе 1906-1907 и 1911-1912 гг. (впоследствии, после смерти Г.Винклера, раскопки 1931-1939 гг. и с 1952 г. по на­стоящее время возглавляет крупный археолог К.Биттель)

Проблема дешифровки языка этих табличек была бле­стяще решена в 1915 г. выдающимся чешским исследовате­лем Б.Грозным, установившим принадлежность хеттского языка к индоевропейским.

Впоследствии среди клинописных табличек архивов Богазкёя швейцарским исследователем Э.Форрером (и не-

Первая публикация: Ритуалы и мифы древней Анатолии. М.: Наука, 1982.

зависимо от него Б.Грозным) были выявлены тексты, со­ставленные на других анатолийских языках, близкородст­венных хеттскому: лувийском (Лувия— область на юге Малой Азии), палайском (Пала— область на северо-вос­токе Малой Азии) и на неиндоевропейских языках, в част­ности хаттском и хурритском.

Клинописные тексты на хеттском, палайском, лувий­ском, хаттском и на других языках, выявленные в архивах Богазкея, публиковались и издаются по настоящее время в автографиях в двух основных сериях (КВо и KUB). Кроме этих серий вышли в свет и три издания текстов, хранящихся в Археологическом музее Стамбула (IBoT)[1]ряд разовых из­даний текстов из Археологического музея Анкары (АВоТ), из библиотеки Британского музея (НТ), из Женевы, а также одно издание текстов (VBoT) из частных и музейных кол­лекций некоторых стран мира, в том числе из СССР (соб­рание Н.П.Лихачева в Государственном Эрмитаже)".

На основе этих текстов и многих ещё не опублико­ванных документов изучены самые разные стороны соци­ально-экономической истории, права, культуры хеттов.

Приоткрыта завеса над историей Хеттского государства, являвшегося одним из крупнейших государств древнего Востока и «сыгравшего во II тысячелетии до н.э. огромную роль в судьбе всего Восточного Средиземноморья, а тем самым — в мировой истории» [47, с. 3].

Однако многие проблемы истории, религии и истории культуры ещё нуждаются в разрешении. В частности, суще­ствует настоятельная необходимость в исследовании хетт­ских ритуалов. Описания ритуалов составляют одну из са­мых обширных групп хеттских клинописных текстов, что

несомненно указывает на ту огромную роль; которую игра­ли ритуалы в жизни хеттского общества.

Описания ритуалов из архивов Хаттусы — исключи­тельно важные письменные свидетельства для изучения как религии, так и искусства, литературы, тесно связанных с ре­лигией. Например, большинство известных хеттских сочи­нений. имеющих литературное значение, являлись состав­ными частями ритуалов.

Хеттские ритуалы — основной источник информации о хаттско-хеттском и хаттско-палайском взаимодействии, начавшемся задолго до образования древнехеттского го­сударства. В результате этих ранних контактов хаттов (автохтонного населения Малой Азии, занимавшего преи­мущественно территорию в излучине реки Кызыл-Ирмак) с хеттами и палайцами в структуре титулов должностных лиц хеттского двора сказывается влияние хаттской соци­альной организации. Сильное хаттское влияние обнару­живается в материальной и духовной культуре хеттов и палайцев.

Ритуалы представляют большой интерес для исследова­ния «одной принципиально актуальной проблемы — соот­ношения культовых форм социальной организации (куль­товых сообществ) с некультовыми, мирскими. Здесь налицо два крайних типа. На одном полюсе полное совпадение обоих обществ, на другом — столь же полное их противо­поставление» [75, с. 124]. Хеттское общество, вероятно, на­ходилось на одной из переходных ступеней развития между двумя этими крайними точками. Но в силу известной кон­сервативности культа в хеттских ритуалах могут быть про­слежены некоторые черты социальной организации более древнего типа, в которой культовые формы социальной ор­ганизации тесно связаны с некультовыми.

Хеттские ритуалы обращают на себя внимание и в связи с тем, что они принадлежат к числу самых архаичных, письменно засвидетельствованных образцов культовой си­стемы, в которой ещё отсутствует разделение на миф и ри­туал. Повествование мифа соотнесено с осуществлением

определённых обрядовых действий. Этот факт исключи­тельно важен для часто дискутируемой проблемы о соот­ношении мифа и ритуала в религиозной системе и — ши­ре — для изучения истории развития религии.

В хеттской традиции известны (см. СТН, с. 69) ритуа­лы-жертвоприношения (SISKUR хет. aniur «действие»), мо­литвы (mugawar), заклинания (hukmais), оракулы (KIN) и т.п., а также значительное число ритуалов, которые хетты обозначали логограммой EZEN. Эти последние представ­ляют собой празднества (фестивали), которые в отличие от других церемоний, производившихся при особых обстоя­тельствах, происходили регулярно (циклически) и носили официальный характер[2]. Они осуществлялись как в столи­це — Хаттусе, так и вне ее, в других хеттских городах.

Праздники, имевшие место в столице и в некоторых важнейших культовых центрах Хеттского государства, являлись «царскими», т.е. они происходили под руково­дством и при непосредственном участии царя, царицы (и часто царевича). Обязательное участие царской четы в ритуалах может рассматриваться как свидетельство об­щегосударственной значимости праздников (в отличие от церемоний, проводившихся в различных локальных пунк­тах, в которых царь и царица не принимали участия, ср. [189, с. 176]).

Значительная часть царских праздников восходит к ме­стной анатолийской традиции (в то время как многие другие ритуалы заимствованы из шумеро-аккадской и хурритской традиций). Праздниками, продолжающими эту' традицию, мы считаем ритуалы, заимствованные у хаттов, а также ри­туалы, в которых господствующие элементы хаттского про­исхождения тесно переплетаются с собственно хеттскими

элементами (иногда обнаруживающими соответствия в тра­дициях других народов, говорящих на языках индоевропей­ской семьи).

Сочетание хаттских и хеттских элементов в рам­ках одного и того же ритуала например имён хаттских божеств с собственно хеттскими уже в самых архаичных ри­туалах, записанных в период Древнего царства клинописью со специфическим пошибом — так называемым «(типично) древнехеттским дуктом»[3], показывает, что такие праздники оформились в результате более ранних контактов хаттов с хеттами и до письменной фиксации в древнехеттский период они были достоянием устной традиции. На про­тяжении истории Хеттского царства тексты с описанием этих ритуалов неоднократно переписывались писцами и из­вестны нам в ОСНОВНОМ по ПОЗДНИМ КОПИЯМ, составленным в новохеттский период. В этих копиях прослеживаются оп­ределённые признаки модернизации древних оригиналов (копии составлены на новохеттском языке, но в то же время в них сохраняются некоторые черты, характерные для язы­ка Древнего царства, вместе с хаттскими и хеттскими бо­жествами в них фигурируют хурритские боги, проникшие в хеттский пантеон в период Новохеттского царства).

В задачу данной работы входит исследование некото­рых важнейших царских сезонных праздников, в том числе

антахшума, нунтириясхи. вуруллия. хассумаса и килама. Все эти ритуалы записаны по-хеттски. Однако лишь два из них— антахшум и нунтариясха— могут считаться хатт- ско -хеттским и.

Три других праздника— килам, вуруллия и хассумас, видимо, целиком заимствованы у хаттского населения Ма­лой Азии. В частности, вуруллия связан с традицией древ­него хаттского культового центра — города Нерика, в ри­туале хассумас в отличие от антахшума и нунтариясхи встречаются только хаттские божества (ср. [200, с. 34]).

В I главе работы на основании текстов, изданных в кли­нописных автографиях, а также опубликованных в транс­литерации, дается описание маршрутов поездок царя и царицы во время празднеств, перечисляются основные об­ряды. производившиеся царственной четой.

На основе этого описания, дающего общую картину оп­ределённого праздника, во II главе предпринята попытка выявить фиксированную последовательность действий (функ­ций) царского праздника. В следующей, III главе работы исследуются функции (действия) участников ритуалов, в том числе царя, царицы, а также их «помощников» в ритуале — некоторых придворных и служителей культа.

Общие символы и общие стандартные операции, из последовательности которых складываются царские празд­ники и ритуалы в целом (ср. [64, с. 322]), рассматриваются как элементы структуры ритуала и в то же время как знаки, несущие определённую информацию, запечатлённую в ри­туале (о ритуале как знаковой системе ср. [75, с. 4, 49, 106 и др.]). Содержание этих знаков в принципе не контролиру­ется и лишь отчасти может быть осознано членами коллек­тива, использующими эти знаки (ср. [75, с. 57]). Сведений о том, как сами древние воспринимали те или иные ритуа­лы, у нас почти нет (что свидетельствует о несомненном архаизме хеттской традиции). Чтобы раскрыть значения ритуалов, мы сопоставляем знаки хеттских царских празд­ников с аналогичными знаками, выявленными в ритуализи­

рованных формах поведения других народов, «...типоло­гические сопоставления оказываются возможными благо­даря наличию семиотических универсалий, которые могут помочь в истолковании древнего текста; последний, в свою очередь, важен для датировки древнейших примеров соот­ветствующего универсального явления» [56. с. 134].

Настоящая работа — первый опыт монографического исследования хеттских ритуалов, и в частности царских праздников, с привлечением некоторых данных ритуалов- жертвоприношений, предписаний (ishiul «договор»), а так­же данных типологии.

<< | >>
Источник: Ардзинба В.Г.. Собрание трудов в 3-х тт. Том I. Древняя Малая Азия: история и культура. — М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН); Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И.Гулиа Акаде­мии наук Абхазии,2015. —416 с. 2015

Еще по теме Введение:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. Введение
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. Введение
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. Введение
  15. ВВЕДЕНИЕ