>>

ВВЕДЕНИЕ

Область Восточного Средиземноморья, являющаяся предметом изучения данной работы, тянется от залива Искандерон на севере до г. Газа с прилегающей к не­му пустынной областью Негев на юге.

Границу на во­стоке условно проведем примерно на расстоянии 150— 200 км от побережья.

Самое древнее название этой страны известно нам из древнеегипетских письменных источников. В начале III тысячелетия до н. э.[1] ее называли Сечет. В период Среднего царства (XXII—XVII вв. до н. э.) встречается название Речену. В Новом царстве (XVI—XI вв. до н. э.) к старому топониму прибавились еще два новых — Хару и Джахи. Таким образом, для обозначения интересую­щей нас страны мы могли бы избрать любое из трех древнеегипетских названий. Мешает этому, однако, то, что широким кругам читателей они мало известны. Бо­лее распространенным является другое название — Ха­наан, которое, кстати сказать, впервые появилось в ме­стной топонимике Угарита (Рас Шамры) в XIV в. до н. э. Первоначально оно обозначало лишь сравнитель­но небольшую область вокруг указанного города. Со временем это географическое понятие приобрело более широкое значение и стало охватывать всю ту страну, гра­ницы которой мы определили в начале нашего расска­за. Но этим определением «Ханаан» пользуются приме­нительно к событиям, имевшим место в Восточном Сре-

диземноморье начиная с древнейших времен и до конца

II тысячелетия. Поэтому в дальнейшем изложении мы будем называть Восточное Средиземноморье и Ханаа­ном, а его население — ханаанеянами.

Египетские письменные памятники сообщают нам не­которые сведения о Ханаане, но они очень случайны, и самые древние из них относятся к первой половине

III тысячелетия. Библия сообщает о событиях, которые имели место во II и I тысячелетиях. Вследствие этого историю описываемой нами страны начиная с древней­ших времен и до середины III тысячелетия, от которого уже дошли немногочисленные письменные памятники, приходится изучать на Основании памятников матери­альной культуры.

При этом мы приводим некоторые письменные данные от более поздних времен лишь тогда,, когда они поясняют вещественные памятники, которым посвящена данная работа.

Принята следующая периодизация истории древнего Восточного Средиземноморья. Эпоху палеолита и следо­вавшего затем мезолита сменяют докерамический и ке­рамический неолит (VIII—V тысячелетия) , а IV тысяче­летие относится к эпохе энеолита (халколита) или мед­нокаменного века, поскольку уже с конца V тысячелетия в стране начинается обработка металлов, и в первую оче­редь меди. Внутреннее подразделение энеолитических культур (древний, средний и поздний) носит предвари­тельный характер. Их соотношение в разных частях страны не всегда ясно. Период III—II тысячелетий носит название древней, средней и поздней бронзы. Под этим понятием отнюдь не подразумевают факт применения бронзы. На всем протяжении указанной эпохи до вто­рой половины II тысячелетия на изготовление орудий по-прежнему шли камень и медь. Поэтому некоторые исследователи предлагают заменить это название мед­ным веком, ханаанским периодом или эпохой городской цивилизации. Мы, однако, будем придерживаться тради­ционного термина — эпоха бронзы, имея в виду его ус­ловность.

Пользуясь формально-типологическим и стратигра­фическим методом, можно произвести относительную да­тировку археологического материала, т. е. установить последовательность изменений в керамике, каменной ин­дустрии и в других группах материальной культуры.

Опорой для построения абсолютной хронологии Во­сточного Средиземноморья периода III—II тысячелетий является египетская хронология, установленная в основ­ном историко-астрономическим путем. Длительность эпохи древней бронзы с подразделением на три фазы определяют примерно в тысячу лет (3200—2200), что по египетской хронологии соответствует позднему энеолиту, Раннему и Старому царствам [136, 26][2].

Для более древних времен, как неолит и энеолит, может быть применен радиокарбоиовый метод, при по­мощи которого лабораторно определяют абсолютный воз­раст органических остатков (угля, ракушек, моллюсков и т.

п.), найденных археологами[3]. Для эпохи энеолита определена серия радиокарбоновых дат, подтверждаю­щих правильность периодизации, а также и то, что рас­цвет энеолитических культур в стране падает на вторую половину IV тысячелетия.

Начало систематического изучения древней истории Ханаана связано с основанием в Англии в 1865 г. Фон­да по исследованию Палестины. Вслед за этим в других странах также стали возникать научные общества и ин­ституты. В 1882 г. начало свою работу и Российское па­лестинское общество. Археологические экспедиции, ко­торые проводились этими организациями, видели свою главную задачу в отождествлении древних руин с горо­дами, упомянутыми в библейском повествовании, и в составлении карт. Так были обнаружены Мегиддо, Та- анах, Гезер и др. При этом были вскрыты верхние слои

древних населенных пунктов, датируемых II и I тысяче­летиями, т. е. эпохой железа, поздней и средней брон­зы. Некоторое исключение составили данные, получен­ные У. М. Флиндерсом-Питри и Ф. Дж. Блиссом в 90-х годах XIX в. в Телль эль-Хеси и Р. А. С. Макалистером в 1902—1909 гг. в Гезере [25; 92][4]. Там были открыты памятники времени III тысячелетия и отчасти конца IV тысячелетия. Но в XIX и в начале XX в. еще не была разработана научная методика ведения археологических раскопок. Вследствие этого издания результатов первых полевых работ, как, например, в Гезере, страдают весь­ма существенными недостатками, не позволяющими по­лагаться на выводы авторов. Что же касается более древних периодов истории этой страны, то о них наука мало что знала в начале XX в. Были, правда, известны каменные орудия палеолитического и неолитического времени, но они, как правило, не имели точной страти­графической датировки. Поэтому не приходится удив­ляться, что в таких больших трудах, как «Ханаан по данным недавних раскопок» Г. Вэнсена и «История древности» Э. Мейера, начинали историю Ханаана с со­бытий, имевших место в III тысячелетии [138]. Ничего нового не прибавил к этому и Макалистер в своей крат­кой работе «История цивилизации в Палестине», вышед­шей примерно в то же время [93].

Особо надо отметить работу Карге, написанную в 1917 г. [82]. В общем очер­ке истории он, в противоположность современным ему исследователям, подробно остановился на хозяйстве, об­ратил внимание на существенные особенности древнего земледелия, например на наличие смешанного посева яч­меня и пшеницы, и многое другое.

В своей фундаментальной работе «Доистория Восто­ка» Ж. де Морган ограничился очень кратким описанием каменных орудий из Сирии. В 1931 г. Томсен выпустил небольшую сводную работу, посвященную древностям Палестины. Однако имевшиеся в то время коллекции преимущественно подъемного материала не позволили дать сколько-нибудь полную картину развития культу­ры неолита и энеолита. Основное внимание Томсен со­средоточил на материале эпохи бронзы, который был в то время значительно лучше известен [103, 14—18; 131].

Новый этап В изучении древностей Восточного Среди­земноморья связан с именами Т. Ф. Тарвиль-Питра, Дж. Гарстанга, Д. Гаррод и Р. Нейвиля, исследовав­ших в 20-х годах пещеры Галилеи, Кармела и Иудеи с палеолитическими, мезолитическими и более поздними находками. Совершенно особым по своей значимости было открытие, сделанное экспедицией под руководством Гаррод в горах Кармела, где нашли слои с культурны­ми остатками мезолитического, или, иначе называемого, натуфийского, человека, жившего там в эпоху перехода от палеолита к неолиту. Этим открытием была вписана новая страница в древнейшую историю человечества. До этого науке еще не было известно, при каких конкретных условиях происходит переход палеолитического челове­ка, добывавшего себе пищу охотой и собирательством, к занятию земледелием и скотоводством.

Почти одновременно с раскопками Гаррод у север­ной оконечности Мертвого моря в Гассуле работала дру­гая экспедиция, впервые открывшая поселение, матери­альная культура которого относится к IV тысячелетию. После находок в Гассуле в период 30—50-х годов энео- литические слои были обнаружены в нижних частях многих древних поселений. За последние два десятиле­тия были открыты сотни древних населенных пунктов и множество погребений, относящихся ко времени мезоли­та, неолита и энеолита.

С течением времени перед гла­зами исследователей встали новые, доселе неизвестные стороны жизни древних насельников Ханаана.

Бурное развитие археологических раскопок привело к накоплению нового фактического материала и к появ­лению новых обобщающих трудов. К ним относится «Ру­ководство по археологии Востока» Ж. Контено [36]. Оно в основном посвящено истории искусства древних стран Передней Азии, а остальному археологическому мате­риалу, известному до середины 40-х годов, когда вышла в свет книга, отведено очень мало места. Древнейшие памятники Ханаана привлекли внимание и Г. Чайлда. Однако его основная цель заключалась в поисках хро­нологических соотношений между отдельными археоло­гическими культурами и в установлении фактов связи в влияния одних стран древнего Ближнего Востока на другие [133; 11, 328—356].

Краткую сводку материала по древнему периоду

Истории южной половины Восточного Средиземноморь>і дал У. Ф. Олбрайт в книге «Археология Палестины» [13]. В ней подведен итог по исследованию интересую­щих нас периодов энеолита и древней бронзы. Чрезвы­чайно ценным трудом надо считать и книгу Э. Анати «Палестина до евреев», в которой излагается история начиная с палеолита и до конца II тысячелетия [16]. Столь широкий, однако, охват во времени определил и известную схематичность в изложении. Заслуживает внимания книга К. Кеньон «Археология в святой зем­ле», мало чем отличающаяся от другой ее работы, вы­шедшей тремя годами позднее, но носящей более узкое и более правильное, на наш взгляд, название [83; 84]. Обе книги, по существу, рассматривают весь материал, который был добыт археологами за последние десятиле­тия на холме, где расположен древний Иерихон. После краткого очерка по изучению древностей автор перехо­дит к общері характеристике хозяйства древних иерихон­цев. Однако история этого населенного пункта в рас­сказе автора предстает перед нами, скорее, как после­довательное изложение этапов строительства его оборо­нительных сооружений и прочих строений, остатки кото­рых удалось обнаружить.

Некоторым пособием для желающих ознакомиться с материальной культурой древнейшего Ханаана может служить и книга А. Пирку «Раскопки в Палестине и Сирии», в которой дается информация на основании пуб­ликаций, предшествовавших выходу этой книги [72]. Од­нако выбор материала кажется нам совершенно произ­вольным, хронологический принцип едва улавливается. Само изложение напоминает скорее каталог.

Значительно беднее литература по энеолиту и бронзе северной части Ханаана. Работы, в которых были бы сделаны обобщения по этому периоду истории, вовсе от­сутствуют, если не считать работ Ийрку и Хитти [73; 68; 67]. В работе Ийрку содержится лишь беглый обзор не­которых общих черт жизни древних поселенцев, их жи­лищ, орудий, украшений. В указанных книгах период IV и III тысячелетий является всего лишь кратким вве­дением к изложению событий более позднего времени.

В недавно вышедшей книге Дж. Мелларта [101, 45] приводятся данные из энеолитических поселений стран Ближнего Востока, но автор отказывается от интерпре­

тации археологического материала из южной половины Ханаана из-за разногласий, существующих между иссле­дователями по многим вопросам его истории. Справед­ливость, однако, требует заметить, что последнее обстоя­тельство преувеличено Меллартом. В результате такого подхода общая картина развития истории Передней Азии оказалась освещенной неполно.

В своих двух работах Р. де Во [135; 136] дал сводку сведений по древнейшей истории Палестины. Обе книги отличаются беглым знакомством с хозяйственной дея­тельностью (собирательством, рыбной ловлей, охотой, земледелием, скотоводством и обработкой материалов) древнейших насельников этой страны, с их погребаль­ными обычаями. Большое место отведено рассмотрению вопросов происхождения культур неолита, энеолита и древней бронзы.

Кроме того, имеются монографии и множество ста­тей в периодической печати, учитываемых нами в даль­нейшем изложении. Преобладающее большинство их яв­ляется отчетами полевых работ. Другая часть их посвя­щена рассмотрению отдельных вопросов древнейшері истории.

Все имеющиеся в нашем распоряжении исследования западных авторов отличаются следующими особенностя­ми. Чаще всего в них встречаются пересказ сведений и лишь иногда суждения авторов, не основанные, впрочем, на какой-либо определенной методологии. Обобще­ния, которые в них имеются, не выходят за пределы ча­стных вопросов. При этом не все из этих выводов можно считать верными. При решении такой существенной про­блемы, как причина появления новых элементов в жизни древних ханаанеян, большинство западных исследовате­лей оказываются в плену точки зрения, согласно кото­рой ничто не возникало на месте путем развития, непре­менно оказывалось результатом завоевания и вторже­ния извне. Надо ли говорить, что такой ответ совершен­но исключает возможность внутреннего развития, кото­рое, несомненно, также имело место. Нет в этих рабо­тах и намека на поиски общих закономерностей истори­ческого развития. В забвении часто остается и история хозяйства.

Предлагаемую работу надо рассматривать как по­пытку дать общее представление о материальной куль­

туре Ханаана, о хозяйстве древних насельников этой страны и проследить там, где это возможно, процесс раз­вития производительных сил. Попутно ознакомимся с изменениями, которые претерпевают орудия, а также предметы обихода и украшения, поскольку на их изготов­лении также отразились производственные приемы и тру­довые навыки. На основании полученных данных мы попытаемся определить и уровень развития социально­экономических отношений в Восточном Средиземноморье в период IV и первой половины III тысячелетия.

Ханаан является частью Передней Азии, поэтому представляется особенно важным выяснить не только за­кономерности, общие для всего Плодородного полуме­сяца, но также изучить и те конкретные особенности, ко­торые проявились в энеолите описываемой нами стра­ны, и попытаться выяснить, чем они были обусловлены[5]. Ханаан расположен между двумя «рогами» Плодород­ного полумесяца, на концах которого находятся Дву­речье и Египет, где очень рано возникли классовое об­щество и государство. Было бы небезынтересно опре­делить, в какой мере они влияли на Ханаан.

Многие вопросы, которых мы коснемся в данной ра­боте, не могут быть обследованы с достаточной полно­той, поскольку для исчерпывающего исследования нужен дополнительный материал. До нас дошли в наиболее пол­ном виде каменные и костяные предметы и остатки ке­рамики. Изделия из дерева, кожи, растительного волок­на и в большинстве случаев из металла легко разру­шаются. Исключение составляют лишь немногие находки энеолитического времени из пещер Иудейской пустыни. Благодаря исключительно благоприятному микроклима­ту, образовавшемуся в этих пещерах, сохранились мно­гие изделия из органических материалов.

Автор понимает, что при изложении придется не­сколько упрощать и схематизировать. Известно, что энеолитическая культура интересующей нас страны не была единой. В хозяйстве разных ее частей были свои особенности. Понимая, что подробное изучение указан-

пых различий может быть предметом отдельных иссле­дований, мы ограничимся рассмотрением лишь некото­рых из них.

Иногда отсутствие данных для решения некоторых проблем объясняется недостатками в методах раскопок, которые применяются иными западными археологами. Например, вместо послойного съема грунта в поселени­ях прибегают к копке шурфов или траншей. При такой системе исследования картина, разумеется, получается неполная.

Автор выражает благодарность за указания и советы В. М. Массону, Ю. Я. Перепелкину, Д. Г. Редеру, И. Л. Шифману и всем товарищам, принявшим участие в обсуждении рукописи данной книги.

| >>
Источник: X.А. КИНК. ВОСТОЧНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ В ДРЕВНЕЙШУЮ ЭПОХУ. ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА». Главная редакция восточной литературы,Москва 1970. 1970

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. Введение
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Введение
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. Введение
  12. ВВЕДЕНИЕ