<<
>>

Заключение

Перекрестки культурных миров открывают дороги не только для взаимодействия и преемственности, но и для осмысления радикальных различий между этими мирами. Понятие «служение» является одним из тех флюгеров, которые указывают на перемену сакрального ветра.

По античной литературе нас ведет довольно ровный путь, начинающийся от гомеровских «гекатомб священных». Греческому политеизму свойственна общая сакрализация пространства, поэтому культовое действо и его основной в древности ритуал - жертвоприношение - исходит из самого широкого представлении о священном. При этом собственно термины, обозначающие «служить, совершая священнодействие», само «священнодействие» и человека, совершающего священнодействие, т.е. ιερουργέω, ιερουργία, ιερουργός появляются, видимо, только в V веке и используются редко. Культовое значение глагола θεραπεύω и однокоренного существительного очень важно, но оно не является частым.

Первым перекрестком, на котором пришлось выбирать терминологический путь для обозначения «служения», стала Септуагинта, - здесь сошлись эллинистические и иудейские религиозные дороги, и стало ясно, что термин θεραπεύω не подходит переводчикам Библии, потому что несет в себе выраженный языческий смысл. Понятие «священного» универсально и не уходит из языка, однако термина для обозначения собственно иудейского сакрального служения в общем и культовом значении не находится. Переводчики собираются в дальнейший путь, возложив груз «сакрального служения» на термины, которые в античности либо совсем не имели религиозного культового оттенка (как λειτουγέω, λειτουργία), либо были более или менее от него чисты (как λατρεύω, λατρεία - значение этих очень редких в античности терминов, близкое к сакральному встречается до III в.

до н.э. лишь у Еврипида и Платона). Возможно, оттенок

«общественного» служения, присущий терминам λειτουγέω, λειτουργία, и подходящий для важного «общественного» характера иудейского культа, стал причиной того, что переводчики Септуагинты выбрали их для обозначения служения священников и левитов в скинии собрания, святилище, храме. Надежное плечо подставил глагол δουλέω - с одной стороны, ранее он имел отчетливое светское значение, с другой стороны он, как и термины λατρεύω, λατρεία - хорошо выражал то отношение к служению, которое присутствовало в Ветхом Завете, - буквальное подчинение Великому Господ(ин)у.

Второй по хронологии перекресток - это Филон Александрийский, который, сам того не ведая, свел целых три пути: эллинский, иудейский и, в конечном итоге, христианский, но о последнем разговор отдельный. Эллинский же и иудейский пути сошлись у Филона в терминах θεραπεύω, θεραπεία - именно у него они обретают свое самое выразительное сакральное звучание.

B третий раз на узких перекрестках мирозданья пересеклись миры Ветхого Завета и новорожденной христианской религии. Многие понятия пришли в христианство из Септуагинты - одним из немногих, если не единственным, исключением является «служение». Христианские авторы открывают новое понятие - «духовное служение» - и находят для него новый термин - διακονέω, διακονία, διάκονος.

Иосиф Флавий стоит на самом сложном распутье - не просто на пересечении иудейского и греко-римского миров, а на точке их конфликтного столкновения. B мире иудейской религии Флавий придает оттенок иудейского духовного служения терминам со сложной судьбой - θρησκέω, θρησκεία. Они крайне редко встречаются в греческой литературе, обозначая непонятные чужеземные культы, а переводе Ветхого Завета

отсутствуют вовсе, встречаясь в Септуагинте лишь в текстах, изначально составленных на греческом языке.

История диаконата в научной литературе начинает рассматриваться с замечания о том, что «диакон» значит просто «служитель», а в Новом Завете это слово означает любое служение от Христова до апостольского . «Служение ближнему», которое Христос возносит на пьедестал как одну из главных добродетелей, - это также διακονία. Диаконская должность, возникшая еще в новозаветные времена, по сути, институализирует само понятие «служения». Именно поэтому на подступах к истории первых диаконов вся история понятия «служения» прошла перед нашими глазами.

Изучение истории раннего диаконата невозможно без анализа проблемы «семи» - раннего административного служения, которое долгое время считалось непосредственным прототипом диаконской должности. В настоящее время в науке чаще всего отвергается прямая генетическая связь между этими институтами. Однако вопрос о том, кем же были «семеро мужей изведанных», остается открытым. Мы приходим к выводу, что связь между «семью» и диаконами прослеживается только на уровне церковной традиции, и не считаем «семерых» диаконами. Мы полагаем, что «семеро» - это своеобычный институт, созданный для исполнения административных обязанностей в первой христианской общине в Иерусалиме в 30-х годах I века. Нить иерусалимских «семерых» прервалась после начала первого гонения и рассеяния общины. Первые диаконы появляются в периферийных общинах к 60-м годам I века (датировка по Посланию Павла Филиппийцам - 63 г. н.э.). Однако о конкретных обязанностях этих служителей из Нового Завета и других самых ранних источников мы знаем крайне мало. Роль диаконов в ранней церкви отражена в текстах несколько более позднего времени. Диаконы - ближайшие помощники епископов, поставляются они через рукоположение. Их обязанности можно разделить на богослужебные и административные. По своим богослужебным обязанностям диаконы имеют отношение к совершению Евхаристии - они дают тем, кто находится в собрании приобщиться хлеба, вина и воды, а затем разносят их тем, кто

отсутствовал в собрании.

Диаконы также принимают непосредственное участие в обряде крещения. Административные обязанности ранних диаконов включают сбор пожертвований и раздаяние милостыни самым уязвимым и незащищенным членам общины - сиротам, вдовам, странствующим братьям и сестрам, - то есть служение вспомоществования, то самое «служение ближнему», а котором говорил Христос. Они также материально и морально поддерживают собратьев по вере, томящихся в заключении: посещают темницы, молятся с заключенными, помогают советом. Диаконы связывают административную верхушку общины с ее рядовыми членами - все организационные, управительские вопросы решаются через них. В ведении диаконата (и диаконов, и диаконисс) находились институты вдовиц и дев. Во время богослужения диаконы выполняют и организационные обязанности - распределяют места, следят за тишиной, определяют место в собрании для вновь пришедших собратьев.

Что касается женского диаконата, то иногда в научной литературе его существование в новозаветные времена подвергается сомнению. Однако, на наш взгляд, Новый Завет все же отсылает нас к истокам этого института, при этом нельзя не признать, что о статусе этих служительниц и об их обязанностях мы можем узнать только из более поздних источников. Поставляются ранние диакониссы рукоположением. В самые ранние времена диакониссы исполняли обязанности диаконов для женской части общины, эта должность иерархически была близка к диаконской, но с течением времени они отдаляются друг от друга, диакониссы все больше входят в подчинение диаконов и постепенно выходят из состава клира.

Мы останавливаемся также на институте иподиаконов, по-видимому, возникшем на западе в конце II века из диаконата и распространившемся на восток к концу III века. Иподиаконы находятся в подчинении диаконов и не имеют богослужебных обязанностей, но по административным обязанностям с диаконами сходны.

<< | >>
Источник: Краснобаева Юлия Евгеньевна. ПОНЯТИЕ «СЛУЖЕНИЕ» И ИНСТИТУТ ДИАКОНАТА В РАННЕМ ХРИСТИАНСТВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Москва - 2013. 2013

Еще по теме Заключение:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. Заключение
  7. ИЗ ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. Заключение
  13. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  14. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  15. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  16. Заключение
  17. Заключение