<<
>>

Глава 2. Из истории формирования и развития древней дельты Сырдарьи и ее заселения (по археологическим данным до начала I тыс. н. э.)

Многовековая история племен и народов, населявших Приаральский регион, связана с историей функционирования амударьинских и сырдарьинских дельтовых протоков, которые были заселены еще в глубокой древности.

В связи с этим исследование истории оседло-земледельческих культур Восточного Приаралья должно осуществляться с учетом влияния гидрографического фактора. Следует отметить, что проблема освоения территории Юго­Восточного Приаралья в древности специально изучалась А. А. Тажекеевым, в основном, по данным археолого-геоморфологических исследований [Тажекеев, 2010а; 2011а].

Низовья Сырдарьи - один из наиболее насыщенных археологическими памятниками историко-культурных регионов. Эта территория представляет особый научный интерес как зона непосредственных контактов между кочевыми и оседлыми народами среднеазиатско-казахстанского региона. Здесь процессы культурогенеза в древности, особенно в эпоху раннего железного века и позднее, протекали в таких природно-экологических условиях, которые способствовали развитию как земледелия, так и скотоводства. Древняя дельта Сырдарьи была промежуточной, буферной территорией между южными древнеземледельческими областями - очагами раннегородской цивилизации и миром кочевых скотоводов Евразии. Физико­географические, климатические и экологические условия на территории дельты были благоприятны для существования различных хозяйственно­культурных типов и сосуществования практикующих их различных этносов, что нашло отражение в археологических материалах [Левина, 1997, с. 3]. Это обстоятельство дало основание С. П. Толстову еще в 40-е годы прошлого века назвать юго-восточное Приаралье «аральским узлом этногенеза» [Толстов, 1947, с. 308 3101.

Аллювиальная равнина, примыкающая к Аральскому морю с востока и юго-востока так же, как и Амударьинская дельтовая равнина, возникла в результате деятельности реки Сырдарьи. По площади Сырдарьинская дельтовая равнина более чем в полтора раза превышает Амударьинскую и представляет собой огромный треугольник, вытянутый в широтном направлении на расстояние свыше 400 км, а в меридиональном - около 200 км.

С востока и северо-востока равнина ограничивается современным руслом Сырдарьи, с запада - Аральским морем. На юго-западе она смыкается с северной Акчадарьинской дельтой Амударьи. Южной границей Сырдарьинской дельты являются высокие коренные пески северных Кызылкумов. К востоку от современного русла реки сохранилась система озер и протоков, по которым в прошлом протекали реки Сарысу и Чу, соединяясь с Сырдарьей [Толстов, Кесь, 1954, с. 141--145; Андрианов, 1969, с. 187-188; Виноградов, 1966, с. 175 178; Вайнберг, 1997, с. 28; Вайнберг, Левина, 1993, с. 7-8].

В процессе обводнения многочисленных дельтовых протоков Сырдарьи аллювий накапливался на равнинных участках, вследствие чего древние русла мигрировали и происходило периодическое осушение отдельных участков дельты [Левина, 1998, с. 42]. До начала ирригационного земледелия Сырдарьинская дельта представляла собой обширную территорию с бесчисленными озерами и болотами, на которой пролегали большие и малые извилистые русла. Воды медленно текли по руслам в северо-западном направлении. Дельтовая равнина плавно понижалась с востока на запад - перепад абсолютных высот составлял немногим менее пятидесяти метров [Андрианов, 1969, с. 187-188].

Древние орошаемые земли в нижнем течении Сырдарьи занимают значительную часть левобережья древней дельты [Кесь, 1958; Андрианов, Итина, Кесь, 1974, 1975; Кесь, Костюченко, Лиисицина, 1980]. Их общая площадь - почти 2,5 млн. га [карты дельты см.: Толстов, 1962а; Вайнберг, Левина, 1993; Левина, 1996]). Это обширная пустынная равнина, большей

частью песчаная, и примерно на одной трети площади - глинистая, такырная. Область древних орошаемых земель имеет в плане форму треугольника, вершина которого находится южнее современного города г. К^1зылорда (Республика Казахстан). Она имеет общий уклон с востока на запад. Самые высокие абсолютные отметки (130 140 м над уровнем моря) находятся в районе К^1зылорды, а самые низкие на берегах Арала.

Основные и наиболее крупные археологические памятники в низовьях Сырдарьи были открыты в 1940-х - 1950-х годах во время автомобильных, пеших и авиационных маршрутов на древних руслах Жанадарьи и Инкардарьи, а также на русловых протоках Кувандарьи и Эскидарьялыка^.

В ходе этих исследований на древних руслах Сырдарьинской дельты было открыто большое количество памятников различных исторических периодов: от неолита до позднего средневековья (прил., рис. 1, а, б). Полученные данные, позволяют с большей или меньшей долей вероятности реконструировать историю и динамику освоения человеком пространст Юго­Восточного Приуралья.

В пределах древней Сырдарьинской дельты выделяются четыре системы протоков: Инкардарья, Жанедарья, Кувандарья и Пракувандарья (иначе Эскидарьялык). Они расходятся радиально от сырдарьинского русла южнее г. Кызыморда. В результате комплексных исследований установлено, что южная, Инкардарьинская система русел и самая северная - Пракувандарьинскея, функционировали уже в эпоху неолита и бронзы.

Наиболее ранние археологические памятники в Восточном Приарелье относятся к эпохе палеолита. Стоянки этого времени обнаружены к северу от современного сырдарьинского русла, однако они непосредственно не были связаны с древними руслами Сырдарьи [Виноградов, 1981, с. 90-91]. В эпоху неолита по берегам дельтовых протоков расселяются группы кельтеминарского населения (прил., рис. 2, а), которые мигрируют в низовья Сырдарьи из дельтовых районов Амударьи. К настоящему времени на нижней Сырдарье обнаружено более четырех десятков памятников

каменного века. Большая часть стоянок сконцентрирована вблизи современного русла реки и в бассейне древних северных сырдарьинских протоков. Наиболее известные из этих памятников - Космола 16, Талас 1 в северной части Сырдарьинской дельты. Несколько стоянок, в том числе дюнных, обнаружено на берегах староречий Инкардарьи. В западной части дельты, в урочище Жалпак, зафиксирована концентрация кельтеминарских стоянок, на нескольких из них (Жалпак 1, 2, 4, 6) проведены рекогносцировочные работы и собран подъемный материал. Подавляющее большинство каменных орудий здесь изготовлено из кварцита, что является характерной особенностью неолитических комплексов Восточного Приаралья [Толстов, 1962, с.

79; Виноградов, 1963, с. 96; 1981, с. 94]. Кроме того, позднекельтеминарские стоянки обнаружены на северо-восточном побережье Аральского моря в окрестностях станции Саксаульская [Формозов, 1949]. Обитатели этих стоянок были рыболовами и охотниками, как и их современники, и, вероятно, соплеменники, заселившие низовья Амударьи не позднее начала IV тыс. до н.э. Материальный комплекс, изученный в результате обследования этих стоянок, идентичен кельтеминарскому из раскопок неолитических поселений Хорезма. Отличием является широкое использование кварцита для изготовления каменных микролитов. Наиболее интенсивное освоение староречий Сырдарьи происходило на позднем этапе кельтиминарской культуры (конец III - начало II тыс. до н.э. ), когда группы кельтеминарцев постепенно начали овладевать навыками отгонного скотоводства [Тажекеев, 2012, с. 102 108].

Исследованных стоянок эпохи бронзы здесь выявлено гораздо больше, но располагались они в основном в долинах южных древних Сырдарьинских русел (прил., рис. 2, а). Стоянки и поселения эпохи бронзы (по большей части, поздней бронзы), например, Бурлы 13, Баян 2, 3, Еримбет, Кок- Сенгир, Марджан 1, 2, Зякет, Тас 13, расположены как в коренных песках северных Кызылкумов, так и на берегах русел. Исследования последних лет показали, что наибольшее скопление стоянок или, возможно,

недолговременных поселений эпохи бронзы, локализуется в верхнем и среднем течении Инкардарьи - у подножья возвышенности Кок-Сенгир и в районе урочища Баян. Недавно стоянки эпохи бронзы были обнаружены и на северных меридиональных русловых протоках Инкардарьи (Еримбет-Жага) [Тажекеев, Дарменов, 2010, с. 438-400], а также к северо-востоку от современного устья Сырдарьи [Тажекеев, Онгар, Шораев, 2013, с. 167-170]. В подавляющем большинстве эти стоянки были пастушескими, но, наряду со стоянками, обнаружено несколько поселений. Например, на средней Инкардарье неподалеку от возвышенности Тагискен, на некоторых, явно долговременных поселениях, кроме керамики эпохи поздней бронзы, найдены песчаниковые терки и керамические шлаки. На одном из поселений прослеживаются остатки жилищ оседлого типа и невыразительные следы оросительной системы, отведенной от проходившего вблизи большого русла [Толстов, 1962а, с. 80; Андрианов, 1969, с. 189]. Пастушеские стоянки эпохи поздней бронзы в бассейне Инкардарьи связаны, по всей видимости, с продвижением групп амирабадского скотоводческого населения с территории южной Акчадарьинской дельты Амударьи, сток воды по которой резко начал сокращаться в начале I тыс. до н.э. Вследствие этого, часть полукочевых скотоводов, населявших северо-восточные окраины дельты, мигрировала на север, на территорию Сырдарьинской дельты. Здесь скот был в большей степени обеспечен водой и пастбищами [Итина, 1977, с. 193; 1998, с. 88--89]. Не исключено, что следы ирригации, выявленные в бассейне Инкардарьи, также связаны с продвижением амирабадского населения, часть которого, как установлено, занималась примитивным земледелием на русловых протоках Амударьи [Виноградов, Итина, Яблонский, 1986, с. 197].

Таким образом, заселение Сырдарьинской дельты в эпоху поздней бронзы, в первую очередь, было связано с миграцией групп скотоводческого населения амирабадской культуры из Хорезма (районы южной Акчадарьинской дельты). Это движение было вызвано постепенным усыханием русловых протоков Акчадарьинской дельты. В пределах дельты

население оставалось преимущественно земледельческим, но, как можно предположить, вследствие изменения водного режима и сокращения площадей, пригодных для земледелия, из этой среды выделялись группы полукочевых скотоводов. Именно они в поисках новых пастбищных земель устремились за пределы уже освоенной южной Акчадарьинской дельты на север и северо-восток, на территорию низовьев Сырдарьи. Этот процесс документируется многочисленными пастушескими стоянками в северной Акчадарьинской дельте и на протоках Инкардарьи [Итина, 1998, с. 88]. Скотоводам не пришлось преодолевать обширные пустынные пространства, поскольку в это время северная Акчедарьинская дельта смыкалась с широко разветвленной Инкардарьинской дельтой к востоку от возвышенности Бельтау [Андрианов, 1969, с. 187; Левина, 2000, с. 125]. Следует отметить, что данный маршрут давно уже был освоен скотоводческими племенами. Восточное Приарелье с глубокой древности являлось одной из важнейших зон постоянных культурных и этнических контактов между скотоводами Великой евразийской степи и земледельцами древнейших оазисов Средней Азии. Есть все основания предполагать, что именно по этому маршруту вдоль восточного берега Акчадарьинской дельты в начале II тыс. до н.э., осуществлялись контакты между населением низовьев Амударьи и скотоводческим населением Южного Зауралья [Итина, 1998, с. 80]. В то же время, на основании данных, полученных в ходе археологических исследований как известных ранее, так и открытых вновь стоянок и недолговременных поселений эпохи бронзы на территории дельты Сырдарьи, можно заключить, что эти процессы были более сложными. В археологических комплексах этих поселений наряду с тазабагьябской и амирабадской керамикой в достаточном количестве представлена керамика андроновской культуры в большей степени федоровского этапа, в меньшей степени - елакульская посуда [Тежекеев, Дарменов, 2010, с. 439; Байпаков, 2012, с. 114]. Эти факты дают основание предполагать, что миграции бPIли не только с запада - с территории Амударьинской дельты, но и с севера, а

именно из областей центрального и северо-восточного Казахстана, и, возможно, из Южного Зауралья.

Наиболее известным и изученным памятником эпохи поздней бронзы в низовьях Сырдарьи, является могильник Северный Тагискен, расположенный на излучине русла Инкардарьи в среднем ее течении (прил. , рис. 3, а). На памятнике раскопано несколько крупных погребальных сооружений - мавзолеев, датированных IX - VIII вв. до н.э. Они были построены из прямоугольного сырцового кирпича размерами 54 х 28 х 10 12 см и 48 х 32 х 10-11 см. В архитектуре мавзолеев искусно соединены квадрат и круг. По большей части они имеют в плане квадратные очертания, в которые вписан круг, образованный квадратными в сечении кирпичными колоннами, соединенными между собой обмазанными глиной каркасными стенками. В результате получался внешний, идущий по кругу обводной коридор. Внутри круга располагалась квадратная в плане центральная камера, которая была образована кирпичными колоннами, соединенными каркасными стенками. Таким образом, была создана планировка, включающая в себя квадрат внешних стен и два кольцевых коридора, вокруг квадратной же центральной камеры. Есть основания предполагать, что мавзолеи эти были цилиндроконическими сооружениями из сырцового кирпича и дерева, заключенными в квадрат внешней стены ограды. В погребальных камерах совершался обряд трупосожжения, в процессе которого горел весь мавзолей. Считается, что этот обряд предполагал не только кремацию покойника в центральной камере, но и создание кольца огня вокруг нее. По мнению исследователей, планировочную схему тагискенских мавзолеев можно объяснить как микрокосм - миниатюрное воспроизведение структуры Вселенной, то есть земли и неба в виде квадрата и круга с общим центром. Важнейшим компонентом погребального обряда, по которому производились захоронения в мавзолеях Северного Тагискена, было сожжение не только тела умершего, но и всего погребального сооружения. Это действие, по всей видимости, на уровне микрокосма

воспроизводило великий мировой пожар, призванный обновить бытие, вернуть мир в конце веков к его началу [Лелеков, 1976, с. 7-17]. По мнению исследователей, в мавзолеях хоронили вождей. Вокруг каждого из мавзолеев группировались значительно более скромные по масштабам сооружения, представлявшие собой прямоугольные ограды, также построенные из сырцового кирпича. Внутри ограды была могильная яма. В центральной камере мавзолея, а иногда и в обводном коридоре помещался погребальный инвентарь - керамика, орудия из бронзы, бронзовые и золотые украшения. В процессе раскопок погребальных сооружений северного Тагискена получен археологический комплекс, основу которого составляет керамика. В этом комплексе сочетаются традиции культур степной бронзы - андроновской (федоровский вариант) и дандыбай-бегазинской археологических культур Центрального Казахстана, а также компоненты, безусловно, перекликающиеся с южной земледельческой цивилизацией (Бактрийско- Маргианский археологический комплекс). В коллекции имеется значительное количество посуды, характерной для амирабадской культуры поздней бронзы. Кроме того, некоторые сосуды и орнаментальные мотивы обнаруживают сходство с керамикой замараевского типа и, в меньшей степени, с посудой карасукской культуры [Итина, Яблонский, 2001, с. 93-94]. В некрополе Северный Тагискен наиболее ярко представлены материалы финальной стадии эпохи бронзы на территории Сырдарьинской дельты. Материалы этого могильника наглядно демонстрируют культурный синкретизм населения Нижней Сырдарьи в данный период. Типологически смешанный керамический комплекс - явление эпохальное. Причиной этого являются разнонаправленные миграции групп населения степной зоны Евразии, усилившиеся вследствие экологического кризиса, который на рубеже II-I тыс. до н.э. нанес значительный ущерб традиционной системе хозяйствования пастушеско-земледельческих сообществ. Представляется, что материалы памятников эпохи бронзы на территории Южного Приаралья, особенно могильника Северный Тагискен, отражают сложные

этнокультурные процессы взаимодействия различных вариантов степных культур, которые проходили на территории Нижней Сырдарьи в начале I тыс. до н.э., вероятно, при участии древних земледельцев южных областей Средней Азии [Итина, Яблонский, 2001, с. 101--109]. В свете исследований последних лет, очевидно, можно поставить вопрос о формировании в южной части древней Сырдарьинской дельты своеобразной синкретической тагискенской археологической культуры эпохи поздней бронзы. Во всяком случае, открытие на возвышенности Сенгир-там грунтовых захоронений в яме под курганной насыпью с керамикой тагискенского облика, дает основание предполагать, что помимо Северного Тагискена в районе средней Инкардарьи есть другие памятники этого же круга [Тежекеев, Дарменов, 2012, с. 240-247].

Во второй четверти I тыс. до н.э. в гидрографии Сырдарьинской дельты происходят существенные изменения; начинают «отмирать» многие участки Инкардарьи и на ее месте формируется более спрямленное русло Жанадарьи [Тежекеев, 2013, с. 65-67]. В то же время сток по СрIрдaрьинской дельте никогда не прекращался, и она по-прежнему привлекала древних скотоводов [Итина, Яблонский, 1997, с. 82].

В эпоху раннего железного века VII - V вв. до н.э. на территории древней СрIрдaрьинской дельты расселяются сакские племена (прил., рис. 2, б). В настоящее время не имеется данных, которые могли бы свидетельствовать о прямой связи их культур с культурами эпохи поздней бронзы южного Приарелья. В определенной степени преемственность между саками Южного Приарелья в целом и населением эпохи бронзы прослеживается при анализе погребальных сооружений и погребального обряда. Особенно это проявляется в погребальном обряде могильников южный Тагискен, Уйгарак, Сенгир-там 2[7] (прил., рис. 3, а, б, в) и, отчасти, могильника сакского времени Сакар-чага на территории Левобережного Хорезма, где обнаруживаются параллели с погребальным обрядом северного

Тагискена [Яблонский, 2004, с. 47-48; Курманкулов, Утубаев, 2016 с. 283­285]. Эта преемственность может иметь в основе какие-то общие космологические и идеологические воззрения, преимущественно, ираноязычного населения восточной части степной Евразии эпохи поздней бронзы и раннего железа [Яблонский, 2015, с. 157-160], которые уходят корнями в более раннюю эпоху индоевропейского единства. В то же время, анализ погребального инвентаря свидетельствует как раз об обратном, поскольку выявляет специфику материальной культуры саков Южного Приаралья, в общем, никак не связанной с археологическими комплексами предыдущего периода [Вайнберг, Левина, 1992б, с. 45; Болелов, 2016, с. 17].

Как показывают археологические материалы, на территории Юго­Восточного Приаралья сосуществовали две родственные культуры сакского круга или два варианта одной культуры. Отмечая единство материальной культуры изученных памятников, исследователи приходят к заключению, что жители этих районов - саки делились на несколько племен. Часть сакского населения сжигала своих покойников в «шлаковых курганах», часть производила кремацию на древнем горизонте, а затем над кострищем насыпался курган, какие-то группы саков хоронили своих покойников в могильных ямах. При этом не исключается, что различные погребальные обряды отражали не столько этнические различия, сколько реалии социальной жизни саков [Левина, 1979, с. 190].

В настоящее время в южной части Сырдарьинской дельты известно более 70 памятников эпохи раннего железного века. Среди них выделяются весьма своеобразные погребальные памятники, получившие в археологической литературе название «шлаковые курганы». Они фиксируются на довольно большой территории (на протяжении 80 км по течению Жанадарьи) от Сенгир-тама на западе до окрестностей средневекового городища Кум-кала на востоке [Тажекеев, Дарменов, 2012, с. 187]. «Шлаковый курган» представляет собой округлое в плане сооружение (диаметр 8 10 м), окруженное кольцом из глыб гончарного шлака. Один из

таких курганов - курган №4, расположенный на восточной окраине одного из поселений на средней Инкардарье, был раскопан. В результате удалось выяснить особенности конструкции погребального сооружения. Высота кургана - 1,4 м от уровня современной поверхности такыра, внутренний диаметр шлаковой ограды - 10 м. Шлаковые глыбы устанавливались в предварительно выкопанный ровик, глубина которого достигала 20 см, а ширина - 1,2 м. В центре сооружения, практически на поверхности древнего такыра, которая была на 20 см выше современной, обнаружено сильно прокаленное пятно размером 5 х 4 м. По всей видимости, именно здесь совершалось трупосожжение. Об этом свидетельствует большое количество мелких кремированных человеческих костей, а также фрагменты небольшого лепного сосуда. После совершения обряда кремации пространство внутри ограды засыпалось грунтом, а над сооружением, по-видимому, насыпалась земляная насыпь [Толстов, Жданко, Итина, 1963, с. 48-49; Левина, 1979, с. 180]. По соседству с курганами открыты поселения, которые первоначально были отнесены к тому же периоду, что и «шлаковые» курганы, и соответственно, к той же археологической культуре. Однако впоследствии это предположение не подтвердилось. По подъемному материалу поселения датируются IV-II вв. до н.э. - временем, когда на этой территории была распространена чирикрабатская археологическая культура [Тажекеев, Дарменов, 2012, с. 248].

Самым многочисленной категорией подъемного материала на памятниках культуры «шлаковых» курганов, является керамика. В подавляющем большинстве она местного производства. Это в основном плоскодонные сосуды грубой ручной лепки и кострового обжига. Внешняя поверхность посуды красного или красно-коричневого цвета, на некоторых фрагментах сохранились следы светлого ангоба. Большая часть керамики не орнаментирована. Набор посуды не отличается разнообразием форм и представлен, в основном, горшками различных размеров, полусферическими чашами и сковородами. Встречаются также небольшие горшки с боковым

цилиндрическим носиком-сливом. Вся эта посуда близка сакской керамике из разных районов Средней Азии и, прежде всего, материалам из курганных могильников низовьев Сырдарьи [Вишневская, 1973, с. 74 80; Итина, Яблонский, 1997, с. 38-40]. У исследователей культуры «шлаковых курганов» не вызывает сомнения ее сакская принадлежность, эти выводы сделаны на основании анализа инвентаря. Действительно, наконечники стрел, найденные на поселениях, с полным основанием могут быть отнесены к кругу сакских древностей и находят множество аналогий на огромной территории от Монголии до Южного Урала [Левина, 1979, с. 181]. Однако наконечники стрел сами по себе равно, как и керамика, не могут служить этническим индикатором. Обращает на себя внимание отсутствие в археологическом комплексе культуры «шлаковых курганов» предметов «звериного стиля» и конской узды, столь характерных для культур сакского круга Средней Азии в целом и южного Приарелья в частности. В тоже время облик материальной культуры в целом (керамика, набор стрел, небольшое количество изделий из кварцита) близок сакской культуре низовьев Сырдарьи, известной по раскопкам могильников Южный Тагискен и Уйгарак.

В последующий период времени (вторая половина I тыс. до н.э.) меняется режим обводнения южных дельтовых протоков. По всей видимости, уже в середине I тыс. до н.э. отмирают некоторые участки водотока в среднем течении Инкардарьи, прежде всего в южном ее русле (прил. , рис. 4, а). Некоторые участки более раннего русла Инкардарьи превращаются в старицы и озера [Андрианов, 1991, с. 110; Вайнберг, Левина, 1993, с. 7-14]. В это же время формируется более выпрямленное широтное русло Жанедарьи. По всей видимости, сырдарьинская вода в этот период не доходила до северной Акчадрьинской дельты, а сток Жанадарьи в сторону Аральского моря шел по северным меридиональным руслам (Ащинансай, Дайрабай, Камектинсай), где обнаружены стоянки скотоводов и отдельные погребальные сооружения [Вайнберг, 1999б, с. 54; Тежекеев, 2013, с. 65 66 ].

Таким образом, в южной части дельты, прежде всего, на широтных руслах Жанадарьи и на старицах Инкардарьи, создаются условия весьма благоприятные для формирования оседлой земледельческо-скотоводческой культуры (прил. 1. рис. 4, б), основой хозяйства которой было отгонное скотоводство и ирригационное земледелие. Материалы, полученные в результате исследования античных памятников в бассейне средней Жанадарьи, датируются временем с конца V до II в. до н.э., и по ряду существенных признаков относятся к чирикрабатской археологической культуре [Вайнберг, Левина, 1992б, с.47]. В настоящее время известно более 200 памятников этой культуры - крепости, укрепленные городища, неукрепленные поселения, погребальные сооружения. Вряд ли есть основания сомневаться, что чирикрабатская культура возникла на базе местной сакской культуры предшествующего периода [Вайнберг, 1999а, с. 261]. Безусловно, формирование ее происходило под сильным влиянием древнеземледельческих культур Средней Азии, о чем свидетельствуют археологические материалы, полученные при раскопках городищ Чирик- рабат, Бабиш-мулла, поселения и крепости Баланды, а также погребальных памятников [Толстов, 1962а, с. 136-204; Вайнберг, Левина, 1993, с. 91-102; Курманкулов, Утубаев, 2013, с. 79-146].

Во второй половине I тыс. до н.э. в южной части древней Сырдарьинской дельты начинается процесс становления городской культуры. Наиболее ярким памятником, отражающим этот процесс, можно считать городище Бабиш-мулла и его округу, которые демонстрируют признаки, присущие раннему центру городского типа.

Чирикрабатская археологическая культура, материалы которой послужили основным предметом данного исследования - это наиболее ранняя земледельческая культура на территории нижней Сырдарьи и всего Казахстана, о чем свидетельствуют остатки ирригационных сооружений, выявленные в результате археологических исследований Хорезмской археологической экспедиции и Чирикрабатской археологической

экспедиции. Постоянное обводнение южных русел Сырдарьинской дельты прекращается во II в. до н.э. Все крепости и поселения чирикрабатской культуры к концу II в. до н.э. забрасываются и население покидает эти районы.

Следует заметить, что чирикрабатская культура не получила непосредственного продолжения ни на территории Сырдарьинской дельты, ни на территории других областей Средней Азии. Последующие этапы истории и освоения Сырдарьинской дельты, связаны с другими районами этой области (Кувандарья, Эскидарьялык) и, как можно предполагать, с другими этническими группами населения и выходят за рамки предлагаемого исследования.

Таким образом, формирование и развитие гидрографической сети на территории Восточного Приаралья в древности было природным фактором, оказывающим значительное влияние на процессы генезиса и упадка археологических культур, на род хозяйственной деятельности их носителей, являлось естественной предпосылкой ирригации, возникшей в регионе в изучаемый период и др.

<< | >>
Источник: Утубаев Жанболат Раймкулович. ОСЕДЛО-ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ВОСТОЧНОГО ПРИАРАЛЬЯ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА I ТЫС. ДО Н.Э.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Кемерово - 2018. 2018

Еще по теме Глава 2. Из истории формирования и развития древней дельты Сырдарьи и ее заселения (по археологическим данным до начала I тыс. н. э.):

  1. Глава 4. Становление оседло-земледельческой культуры на территории низовьев Сырдарьи в системе древних культур Средней Азии во второй половине I тыс. до н.э.
  2. Глава 1. История открытия и исследования археологических памятников второй половины I тыс. до н.э. в Восточном Приаралье
  3. Глава 6 Египтяне в Северо-Восточной Дельте и на Синае во II - I тыс. до н. э.
  4. Глава 2 Египет в Восточной пустыне и на Красном море со второй половины II до начала I тыс. до н. э.
  5. Боханов А.Н., Горинов М.М.. История России с древнейших времен до конца XX века. в 3-х книгах. Книга II. История России с начала XVIII до конца XIX века. Москва - 2001, 2001
  6. Глава 1 Северо-Восточное Красноморье с древнейших времен по IV тыс. до н. э.
  7. Г Л А В А 5 АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ V-IV ТЫС. ДО Н. Э. В ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ НИШЕ ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ ПРАРОДИНЫ. ИНДОЕВРОПЕЙСКАЯ АТРИБУЦИЯ БЛОКА КУЛЬТУР ВИНЧА —ЛЕНДЬЕЛ —KBK
  8. Глава 3. Характеристика и типология памятников оседлых земледельцев чирикрабатской культуры в низовьях Сырдарьи
  9. Николаева Н.А.. Этно-культурные процессы на Северном Кавказе в III-II тыс. до н.э. в контексте древней истории Европы и Ближнего Востока - М.: Издательство МГОУ,2011. - 536 с, 2011
  10. История археологических открытий
  11. История археологических открытий
  12. Курс лекций по истории России. Часть III. История России от Вто­рой мировой войны до начала 80-х годов XX века. Учебное пособие / Васютин С.А., Гаврилов В.М., Литовченко В.П., Макурина Г.А., Ми-рошник В.А., Реховская Т.А. - Кемеровский технологический институт пищевой промышленности. - Кемерово,2000. - 132 с., 2000
  13. Лекция 1: Возникновение земледелия, скотоводства и ремесла. Общие черты первого периода Истории Древнего Мира и проблема путей развития.
  14. ГЛАВА XIX ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ
  15. Ареалы прародин индоевропейцев на нескольких хронологических уровнях развития языка и ареалы диалектных общностей древнеевропейцев и индоиранцев и доказательство автохтонности древнеевропейцев в Центральной Европе по данным лингвистики и археологии
  16. Глава 8. Земледельческие племена Европы в период развитого неолита энеолит на древнем Кавказе
  17. ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА (IX-XII ВВ.)
  18. Курс лекций по истории России. Ч. IV: История России со второй половины 80-х годов XX века до начала XXI века : учеб. пособие / [С.А. Васютин, В.П. Литовченко, Г.А. Макурина, Р.С. Маюрников, В.А. Мирошник, А.В. Палин, Т.А. Реховская, Р.С. Селезенев], Кемеровский технологический институт пищевой промышленности. - Кемерово,2006. - 112 с., 2006
  19. 4 Внутриполитическое развитие России в 17 веке. Начало формирования абсолютизма.