<<
>>

3.4 Сельские поселения (неукрепленные усадьбы)

Носители чирикрабатской археологической культуры оставили более 200 крупных неукрепленных поселений [Вайнберг, Левина, 1992а; 1992б]. Топография и внешний вид чирикрабатских поселений отличаются от сакских.

Чирикрабатские поселения располагались в зоне ирригационных систем нескольких оазисов нередко в округе крепостей или больших укрепленных усадеб. Площадь поселений различная, но внутри каждого из них прослеживаются отдельные многокомнатные дома.

Основные раскопочные работы проводились на Чирик-рабатском, Бабиш-муллинском и Белендинском поселениях, где были изучены несколько усадеб и исследован горн.

Сельские поселения Чирик-рабат. Оросительные системы городища Чирик-рабат базировались на приспособленной для орошения боковом протоке Жанадарьи. Проток-канал начинался к югу от холма Аккыр и шел в юго-западном направлении, параллельно основному руслу. Общая ширина протока-канала между береговыми валами около 60 м, его склоны усеяны керамикой. В 10 км к северо-востоку от городища Чирик-рабат зафиксирован канал шириной около 30 м (ширина между береговыми отвалами - 15 м) (прил., рис. 78). При обследовании канала обнаружены отдельные скопления керамики IV - II вв. до н.э. [Андрианов, 1969, с. 199].

В 2004 2006 гг. в ходе разведок в окрестностях городища Чирик рабат в 5 км к юго-западу от него выявлена группа протянувшихся вдоль канала (прил., рис. 77). на расстояние 20 км сельских поселений. На современной гладкой поверхности поселений различимы следы стены 7 8 жилищ. Между

двумя-тремя поселениями находилось небольшое укрепление типа «торткуля»[9] прямоугольной формы размерами 60 х 80 м, высота идущих по периметру стен достигает 1-1,5 м. Судя по находкам, встречающимся на расстоянии до 300 500 м вокруг поселков, они просуществовали довольно продолжительное время. Среди находок в большом количестве представлена керамика ручной лепки и станковая, типичная для чирикрабатских культуры.

Нередко встречаются каменные и стеклянные бусы, в том числе расписные, фрагменты медных изделий. Кости животных крайне редки, что указывает на земледельческий уклон хозяйства жителей этих поселков [Курманкулов, Бирмуханова, Калиева, Утубаев, 2005, с. 152 - 156].

Остатки изученного нами поселения расположены в 5 км к юго-востоку от городища Чирик-рабат. Поселение состояло из нескольких больших жилых построек. Лучше всего сохранилось прямоугольное строение (№1) на левом берегу канала. Остатки его стен имеют высоту 2,2 м, размеры участка, на котором располагаются его развалины - 50 ?30 м. Остальные постройки (№2 и №3) имеют на поверхности вид небольших бугров, площадь которых составляет 80 100 кв. м. Поверхность построек усыпана обломками красноглиняной керамики. В основном это фрагменты крупных горшков, хумов и хумчиков. В 2013 году были начаты стационарные археологические исследования одного из домов поселения [Архив ИА МОН РК Ф. 2 №3093].

Сельская усадьба № 2(координаты 44° 3'26.60"с. ш., 62°58'23.32"в. д.) находится в 500 метрах к востоку от укрепленной усадьбы Инкар-кала и 200 метрах от магистрального канала (прил., рис. 78а). На поверхности памятник имеет вид возвышения, усыпанного фрагментами керамики (прил., рис. 78, б). Подъемный материал в основном представлен гончарной станковой керамикой хорошего обжига.

В раскопе выявлены участки двух помещений (№1 и №2) и обходного коридора (прил., рис. 79), а также жилое помещение, к которому примыкает

небольшое помещение, отделенное от жилого стеной из сырцового кирпича (толщина стены 70 см).

Помещение № 1. Имело прямоугольные очертания (4,6 х 5,1 м). Вход не выявлен, он мог быть с севера или с запада, поскольку с юга и востока помещение подпиралось сырцовой кирпичной стеной. Внутри помещения выявлены два очага и несколько хозяйственных ям. По всей видимости, помещение отапливалось центральным очагом, имевшую круглую форму (диаметр 80 см). Топочный ход очага располагался с севера. Поблизости очага выявлены ямы, назначение которых неизвестно.

Возможно, ямы служили для установки хумов, так как в их заполнении не выявлен мусор.

У юго-западнап днойки [.люи oлагaeосα:cyря сазм ероме,о ? 1,3 м, сложенная из сырцовых кирпичей размером 40 х 30 х 10 см. Суфу прорезает подковообразный очаг. Этот небольшой очаг был сложен из сырцовых кирпичей и, возможно, имел ритуальное назначение. Возле подковообразного очага обнаружены две ямы, заполненные золой и угольками. Они прорезают суфу у топочного хода очага. Помещение № 1, предположительно, могло быть гостевой комнатой (михманханы) и местом свершения домашних молений.

Помещение № 2. Прямоугольное в плане размерами 5 х 4,80 м. Вход в не выявлен. С южной стороны помещение граничит с обходным коридором шириной 1,9 м. Стены коридора толщиной 2 и 3,2 м хорошо сохранились на высоту до 1,6 м (прил., рис. 80. а).

Полученные в результате раскопок материалы (прил., рис. 80, б) дают основание датировать нижний строительный горизонт поселения временем не позднее середины - конца IV в. до н.э. Такой элемент здания, как обходной коридор соответствует традиционной среднеазиатской планировке [Неразик, 1976].

северного русла Жанадарьи, в 40 км к северо-северо-востоку от городища Чирик-Рабат (прил., рис. 81). Оросительная система оазиса основывалась на трех наиболее крупных русловых протоках, которые веерообразно расходились от возвышенности Ак-кыр в западном и северо-западном направлениях. Центральный проток орошал поля вокруг городища Бабиш- мулла, являвшегося центром оазиса. Северное русло обеспечивало водой многочисленные каналы меридионального направления, орошавшие земли северо-западной группы поселений. Южный проток после соединения со средним через большой канал уходил далеко на запад. На этом русле располагалась юго-западная часть поселений. Орошение, которое осуществлялось по схеме: река - старица - ороситель - поле, было основано на широком использовании замирающих русел и «стариц» небольших, разветвленных протоков внутренней дельты [Толстов, Воробьева, Рапопорт, 1960, с.

40-41; Андрианов, 1969, с. 193]. Поселения и отдельные усадьбы располагались на берегах каналов или искусственных водохранилищ, выведенных из русловых протоков. Остатки жилищ выражены на поверхности такыров небольшими возвышенностями, скоплениями керамики, а иногда планировками, четко проявляющимися на поверхности такыра. По данным Б.В. Андрианова, в окрестностях Бабиш-муллы выявлены следы 150 поселений (прил., рис. 83), из которых около 100 могли существовать одновременно [Андрианов, 1969, с. 198-199], однако раскопки на них не проводились.

В 2004 2006 гг. Чирикрабатской археологической экспедицией быыо выявлено несколько поселений [Курманкулов, Тежекеев, Кзылбаев, Абдикеликов, 2007, с. 216 217].

В 2015 2017 гг. Чирикрабатской археологической экспедицией проведены стационарные обследования поселений Бабишмуллинского оазиса. Основным объектом являлся памятник Бабиш-мулла 7. Работа выполнена в рамках гранта «Становление и развитие оседло-земледельческой культуры Приаралья в античную эпоху» под руководством Ж. Утубаева

I Архив ИА МОНРК Ф. 2 №3212; Ф. 2 №3256; Ф. 2 №3300]. Были раскопаны в северной части поселения - усадьба; в центральной части - часть крупного производственного комплекса, включавшего два обжигательных горна и несколько помещений производственного назначения. Полностью раскопаны прямоугольный и круглый в плане обжигательные керамические горны (№№1-6) [Утубаев, Болелов, 2016, с. 56-63; Болелов, Утубаев, 2017, с. 20­35].

Поселение Бабиш-мулла 7 расположено в 5 км к юго-востоку от городища Бабиш-мулла на восточном берегу сухого русла Жанадарьи (координаты: 44°23'19''с. ш., 63°09'17''в. д.). Общая площадь поселения приблизительно 1,6 га (размеры 450 х350 м). Во всяком случае, именно на этой площади отмечены следы построек и хорошо видимые на поверхности современного такыра развалы горнов. Поселение, очевидно, являлось производственным центром, где работали гончары-ремесленники. С запада к поселению был подведен канал-водохранилище, шириной 15 м. Его береговые отвалы до сих пор отчетливо прослеживаются на поверхности такыра (прил., рис. 82, а, б).

Наибольшее сосредоточение предполагаемых построек и развалов горнов фиксируется в южной части поселения. Обжигательные горны, которые на поверхности четко прослеживаются в виде развалов керамического шлака, располагались как отдельно, на некотором удалении от предполагаемых построек, так и рядом с ними. Всего в настоящее время в результате визуального обследования поселения выявлено 9 обжигательных горнов, но, несомненно, их было больше. В южной части поселения, на уровне современной дневной поверхности зафиксировано 7 предполагаемых построек, которые могли быть как небольшими жилыми домами, так и мастерскими. На поверхности они определяются обширными скоплениями керамики, в некоторых случаях на поверхности, видны очертания стен из сырцового кирпича.

В северо-западной части поселения на берегу сухого русла, на некотором удалении от жилых построек и горнов обнаружены остатки довольно крупной усадьбы. На поверхности четко видны контуры стен помещений, сложенных из прямоугольного сырцового кирпича. Предположительно, это южная часть усадьбы, а северная находится под большим неподвижным барханом.

Раскоп № 1был заложен в южной части поселения. После снятия верхнего слоя были выявлены остатки керамического обжигательного горна (горн №1), в отличие от хорезмийских, прямоугольного в плане, который ориентирован по линии север-северо-восток - юг-юго-запад. Вход в топочную камеру был с юга-юго-востока. Длина топочной камеры насчитывала 3,5 м, ширина в южной части - 0,9 м, в северной - 1,2 м. Площадь этого производственного участка была, предположительно, немногим меньше 10 кв. м (размеры 3,6 х 2,7 м). На поверхности пода четко прослеживаются округлые в плане продухи, которыми заканчиваются жаропроводящие каналы, устроенные в перекрытии топочной камеры. Диаметр продухов в верхней части на выходе в обжигательную камеру 8-12 см. На уровне пода расчищено 16 продухов (прил., рис. 83, 84).

Раскоп №2был разбит в центральной части поселения на расстоянии 60 м к северо-западу от раскопа №1. В нем обнаружены остатки пода обжигательных камер двух керамических горнов.

Горн №2, от которого сохранилась часть пода обжигательной камеры, выявлен в северо-западной части раскопа. Под имел довольно плотную, хорошо обожженную поверхность красно-оранжевого цвета. Как можно предположить по сохранившимся участкам, в плане камера была овальной (2 ? 2,1 м) и была ориентирована почти строго по линии север - юг. Вход в обжигательную камеру был с северной стороны. Ширина входа 60 см. На поверхности пода выявлены округлые в плане продухи диаметром 7 10 см. Позиция сохранившихся продухов свидетельствует о том, что они располагались в горне по периметру обжигательной камеры. В центральной

части пода находились два параллельных ряда продухов, ориентированные по длинной оси горна (прил., рис. 84, а, в).

Горн №3 расположен с востока от горна №2, рядом с ним. По всей видимости, их разделяла пахсовая стена, шириной не менее 0,7 м. На сохранившихся участках пода выявлены продухи диаметром Г) 20 см. Можно предположить, что продухи располагались в пределах обжигательной камеры параллельными рядами, ориентированными по длинной оси горна. С достаточной уверенностью можно говорить о трех рядах продухов, но возможно их было четыре. Таким образом, продухов всего могло быть 16. Вход в топочную камеру в виде вертикального, овального в плане лаза (0,9 ? 0,44 м) находился в северной части горна. В восточной части горна, немного ниже уровня пода обжигательной камеры, расчищен ряд прямоугольных сырцовых кирпичей, размерами 44 ? 24 ? 12 см; 52 ? 24 ? 10 см; 50 ? 24 ? 12 см, обожженных до красно-оранжевого цвета. Нижняя часть топочной камеры горна №3 была сформирована из плотной пахсы серого цвета. Она сохранилась на высоту 0,7 0,8 м от основания. Поверх этой пахсовой конструкции в разрезе зафиксирована кладка из сырцовых кирпичей (прил., рис. 85, б, в).

К югу от производственного комплекса открыто помещение, где, судя по находкам, располагалась гончарная мастерская. Помещение было прямоугольным в плане (2,8 3 х 2 2,20 м), ориентировано по линии юго- запад - северо-восток. Вход шириной 0,8 м находился с юга. Стены помещения, целиком сложенные из крупных пахсовых блоков размерами 0,7 ? 0,9 - 1 м, сохранились на высоту 0,7 0,8м, ширина стен составляла 0,8 - 1,1 м. Помещение раскопано полностью до уровня пола. В северо-восточной части помещения, практически на уровне пола, обнаружено скопление керамических сосудов, среди них два целых - вьючная фляга и крупный кувшиновидный сосуд без ручки (прил., рис. 86, 87, 88).

Раскоп №3был заложен для исследования усадьбы, расположенной в северной части поселения. Стены усадьбы четко прослеживались на

поверхности такыра, за исключением северной части, судя по всему, закрытой большим барханом. При раскопках были частично вскрыты три помещения и часть двора к югу от здания. Стены помещений сохранились на высоту немногим больше 1 м,их ширина, достигала 1,4-1,5 м (прил., рис. 89, 90). Нижние части стен вскрытой части здания построены из плотной пахсы светло-серого цвета, образующей цоколь, высотой 40-45 см и шириной 1,6­1,5 м. Пахса была положена непосредственно на слой барханного песка толщиной 10-20 см. Верхняя часть стен возведена из прямоугольного сырцового кирпича (48 х 30 х 10-12 см; 47 х 32 х 10-12 см; 50 х 37 х 12 см). В помещении зафиксированы два уровня пола, разделенных слоем рыхлой супеси серо-коричневого цвета, в котором содержалось небольшое количество фрагментов керамики и костей животных.

Выявлены некоторые детали планировки и интерьера помещения. В восточной стене, практически посредине ее, обнаружен проход шириной 0,84 0,86 м, ведущий в помещение, расположенное к востоку. Видимо, проход был заложен или завален еще в древности кусками сырцовых кирпичей. Напротив прохода, в 1,55-1,58 м от него, на уровне нижнего пола расчищен прямоугольный в плане напольный очаг в виде незначительного возвышения почти квадратной формы, размерами 50 х 58 см. Рядом с очагом на этом же уровне, расчищены столбовые ямки для деревянных столбов, поддерживавших кровлю.

В южной части усадьбы вскрыта часть обширного двора. Никаких построек здесь не зафиксировано. С жилыми помещениями усадьбы двор сообщался через проход в южной стене здания, ширина которого была немногим больше 1 м (прил., рис. 91, 92).

Раскоп Nq4был заложен в 100 м к западу от раскопа №2 для исследования видимого на поверхности пятна сильно обожженной глины с кусками керамического шлака - остатков предполагаемого обжигательного горна.

Раскопки показали, что горн №4, в отличие от других, выявленных на этом поселении, имел округлую форму. Диаметр обжигательной камеры по внешнему контуру составлял 4,4-4,5 м. Стены топочной камеры, сохранившиеся на высоту 60 65 см, были построены из блоков пахсы и опирались на матери. Вход в камеру располагался с юга-юго-запада и представлял собой овальный в плане (58 х 45 см) лаз, устроенный в пахсовой стене топочной камеры. Стенки прохода в топочную камеру облицованы уложенными наклонно сырцовыми кирпичами, размерами 47-48 х 32 35 х 12 см (прил., рис. 93 95).

Система продухов, выявленная на уровне пода обжигательной камеры, дает основание провести аналогию с округлыми в плане двухъярусными обжигательными горнами, широко распространенными на территории Хорезма в IV - II вв. до н.э. Однако, в отличие от хорезмийских горнов, топочная камера которых была полностью устроена в материковом грунте, в горне №4 на поселении Бабиш-Мулла 7 стены топочной камеры были построены из пахсы на уровне древней дневной поверхности. Это является характерной особенностью всех горнов на поселении Бабиш-мулла 7.

Раскоп №5,который был разбит в 50 м к югу от раскопа №2 для исследования предполагаемого развала обжигательного горна. В результате выявлены и изучены остатки двух обжигательных керамических горнов (№5 и №6) (прил., рис. 96).

Горн №5. Сохранилась нижняя часть овальной в плане (2,40 х 1,12 м) топочной камеры. Стены камеры толщиной 0,4 0,5 м, сложенные из плотной пахсы серо-коричневого цвета, сохранились на высоту 0,5 0,6 м от уровня древнего такыра. С внутренней стороны они были обмазаны глиной. Топочная камера ориентирована по оси восток - запад с незначительным меридиональным отклонением. Вход в нее, судя по направлению плавного подъема дна, находился с запада (прил., рис. 96, а).

Горн №6 найден на расстоянии 1,4 м к югу от горна №5. Он имел такую же форму и ориентацию, что и горн №5. Оба горна располагались

почти параллельно друг другу. Точные размеры горна №6 не установлены, но с уверенностью можно утверждать, что его обжигательная камера была прямоугольной в плане, ее длина достигала 3,2 3,3 м, ширина - 1,8 м. Полностью сохранилась топочная камера размерами 1,8 х 0,8 м. Вход в нее в виде почти вертикального лаза, округлого в сечении (46 х 40 см), располагался с западной стороны (прил., рис. 96, б).

Можно предположить, что на поселении Бабиш-мулла 7 находился крупный производственный комплекс, включавший в себя не только обжигательные горны, но и какие-то помещения, возможно, производственного характера (прил., рис. 97 99). Этот производственный комплекс функционировал на протяжении довольно продолжительного промежутка времени в пределах III - II вв. до н.э.

Конструктивная особенность горна №6, а именно: расположение жаропроводящих каналов в пределах обжигательной камеры, дает основание провести параллель между Бабиш-муллинскими обжигательными горнами и прямоугольными обжигательными горнами Северной Бактрии, где жаропроводящие каналы также располагались параллельно друг другу и перпендикулярно к центральной оси топочной камеры. Однако значительный хронологический разрыв - не менее 300 лет - между существованием бактрийских и сырдарьинских горнов, не позволяет говорить об их прямой связи. Таким образом, на поселении Бабиш-мулла 7 раскопаны обжигательные керамические горны не известной на территории Юго­Восточного Приаралья и Средней Азии в целом конструкции. Кроме того, впервые на территории Восточного Приаралья открыта гончарная мастерская, которая была частью производственного комплекса.

Основную часть археологической коллекций, полученной при раскопках памятника, составляет керамика. Комплекс керамической посуды из поселения Бабиш-мулла 7 можно считать эталонным для памятников чирикрабатской культуры. Практически вся столовая керамика изготовлена на двахдисковом гончарном круге быстрого вращения. В то же время

существовали крупные тарные сосуды, которые формовались или подправлялись на вращающейся подставке (однодисковом гончарном круге). Посуда, изготовленная от руки и обожженная в костре, составляет не более 4 5% от общего количества керамики в комплексе (прил., рис. 100).

Сельские поселения Баланды (координаты: 44°9'27.63"с. ш., 63°22'42.74"в. д.). Земледельческий оазис Баланды находится в 40 км к юго- востоку от городища Чирик-Рабат, на правом берегу одного из русловых протоков Инкардарьи. Общая площадь оазиса (предполагаемая орошаемая территория) 150-200 га. Основной водной артерией, орошавшей оазис, был канал, который отведенный от дамбированного русла в 2 км от укрепленной усадьбы Баланды 1. Сначала на протяжении 1 км канал следовал изгибам русла, а затем разветвлялся на несколько арыков, которые подходили к населенной части оазиса с северо-востока. Канал в верхней части течения выражен плоским валом и такырной полосой шириной 10 м, ниже по течению на некоторых участках прослеживаются береговые отвалы, имевшие вид небольших валиков высотой не более 0,4 0,5 м, расстояние между которыми не превышало 3,5-4 м (прил., рис. 101) [Андрианов, 1969, с. 200; Вайнберг, Левина, 1993, с. 20].

Площадь жилой части оазиса (далее - поселение) не превышала 8 га. Жилища или небольшие, отдельно расположенные усадьбы фиксируются в виде небольших всхолмлений, усыпанных фрагментами керамики. На поверхности всхолмлений прослеживаются остатки стен помещений, сложенных из пахсы и сырцового кирпича. Достаточно хорошо фиксируются остатки около 20 усадеб, но возможно, их было больше, о чем свидетельствуют значительные россыпи керамики на такыре. Большая часть построек находилась на левом берегу магистрального канала, который огибал поселение с северо-запада. Основная часть усадеб расположена к северу от Баланды, несколько построек локализуются к югу от крепости на левом берегу магистрального канала. Остатки нескольких усадеб

обнаружены также на правом берегу канала, к северо-западу от центральной усадьбы.

После обследования поселения маршрутной группой Чирик-рабатской археологической экспедиции в 2010 2013 гг. на нем проводились стационарные раскопки нескольких усадеб [Архив ИА МОН РК Ф. 2 №2920, Ф. 2 №3149].

Сельская усадьба №2, расположенная в 97 м к северо-востоку от укрепленной усадьбы Баланды 1 представляла собой прямоугольное в плане здание размерами 36 х 42 м. В юго-западной части усадьбы на площади менее 40 кв. м открыты три помещения с очагами в середине (прил., рис. 102 104). В пределах помещений обнаружены округлые в плане мусорные ямы, в заполнении которых найдены бракованные керамические изделия, детские глиняные игрушки и т.п.

В юго-восточной части усадьбы не выявлено остатков сырцовых стен, но всей площади зафиксированы ямки диаметром 18-20 см, расположенные на расстоянии от 0,7 до 1м друг от друга. Между ямками, которые, очевидно, служили для установки в них вертикальных деревянных стоек, прослеживается основание каркасной стены в виде невысокого глиняного валика, который совпадает с линией столбовых ямок. Таким образом, можно с большой долей уверенности предполагать наличие в юго-западной части усадьбы остатков довольно большого помещения или двора [Курманкулов, Утубаев, 2013, с. 117-119].

В центральной части предполагаемого помещения или двора расчищена нижняя часть конструкции крестообразной формы, предположительно, остатки (нижние части прямоугольных топочных камер) двух не одновременно действовавших обжигательных гончарных горнов. Предполагаемый ранний горн был ориентирован по линии север - юг. Его топка была прямоугольной в плане и открывалась на юг. Стенки топок обоих горнов, судя по всему, были облицованы сырцовыми кирпичами, покрытыми глиняной обмазкой.

На основании полученных данных есть все основания предполагать, что во дворе усадьбы №2 довольно продолжительное время, функционировало небольшое по объему гончарное производство.

Согласно гипотетической реконструкции горнов из усадьбы №2, это были прямоугольные в плане двухъярусные обжигательные горны, конструкция которых была близка, а может быть и полностью идентична обжигательному горну, раскопанному на территории цитадели городища Бабиш-мулла, в пределах айвана «Большого дома». Выше уже говорилось, что этот горн был прямоугольным двухъярусным, его топочная камера, размерами 2 х 0,6 м была обложена сыфцовыши кирпичами, поставленными на ребро. В перекрытии топочной камеры, предположительно, было 10 продухов, которыми параллельно расположенные жаропроводящие каналы открывались в обжигательную камеру. Судя по заполнению топочной камеры, она имела сводчатое перекрытие - наклонно поставленные сырцовые кирпичи [Воробьева, 1961, с. 171].

В юго-восточной части раскопа, очевидно, по периметру двора, выявлены хозяйственные ямы и очаги (прил., рис. 105). Диаметр ям не более 1 м, глубина 20 30 см. Возможно, ямы служили для установки в них оснований хумов.

На уровне пола в помещениях юго-западной части усадьбы залегал незначительный по мощности культурный слой.

В раскопе найдено более 50 фрагментов керамики. Вся глиняная посуда находит прямые аналогии в керамических комплексах чирикрабатской культуры. В числе находок имеются также небольшие примитивные глиняные фигурки, среди которых различаются антропоморфные и орнитоморфные (прил., рис. 107), стеклянные бусы, фрагменты изделий из бронзы (серег, браслетов?). Особый интерес представляет небольшая полусферическая крышка с грибовидной ручкой- навершием (прил., рис. 106. б). Предмет изготовлен из плотного камня - алевролита темно-серого почти черного цвета. В верхней части крышка была

орнаментирована резным орнаментом в виде двух концентрических кругов и вписанным между ними рядом треугольников. Надо полагать, в древности край крышки был обломан, и она была отремонтирована. Следы ремонта четко фиксируются в виде сквозных просверленных отверстий, которые были предназначены для скоб крепления обломанного фрагмента. Этот предмет является практически полной аналогией каменным крышкам пиксид, которые известны в археологических комплексах эпохи эллинизма в южных областях Средней Азии, например, в Бактрии [Francfort, 1984, pl. 15, XI; Двуреченская, 2010, 59^^0].

Обращает на себя внимание тот факт, что в пределах небольшой усадьбы открыта нижняя часть обжигательного горна или печи. Если это действительно горн, то топочная камера его была прямоугольной формы. Во всяком случае, не вызывает сомнения, что это специальное обжиговое устройство. Об этом прежде свидетельствуют сильно прокаленные стенки топочной камеры. Любопытным фактом является и то, что на усадьбе в довольно большом количестве найдены зооморфные терракотовые статуэтки.

По всему периметру площади раскопа были выявлены контуры многочисленных хозяйственных ям и очагов (прил., рис. 108).

Анализируя архитектурную конструкцию усадьбы № 2, можно заключить, что юго-восточная часть усадьбы отличалась планировкой и устройством от всех других помещений и, по всей видимости, служила хозяйственным помещением (двором). Наличие керамической печи в центре, говорит о том, что помещение могло иметь отверстие в кровле. Не исключен и такой вариант: стойки поддерживали кровлю идущее по периметру галереи так, что посредине оставался открытый дворик. Наконец, возможно, что это помещение было центром женской половины дома (если судить по таким деталям, как ямы от хумов, два очага и керамическая печь).

известковыми отложениями, толщина которого не превышала 10 см. Так как развалины усадьбы оказались почти полностью смыты (остатки стен прослеживаются только по отпечаткам сырцовых кирпичей, да и то только на отдельных участках), не вызывает сомнения, что первоначально культурный слой был значительно большей мощности. Квадратный в плане (50 х 50 см) напольный очаг, в виде пятна прокаленной до желто-оранжевого цвета глины расчищен в центре помещения. Рядом с ним был еще один небольшой очаг, стенки которого были устроены из поставленных на ребро сырцовых кирпичей. По всей площади раскопа были выявлены остатки вертикальных деревянных стоек в виде столбовых ямок, диаметром 20 см (прил., рис. 110). Этот факт позволяет предположить, что жилище или, во всяком случае, его часть, было каркасной постройкой.

Подводя итог предпринятому в главе обзору памятников второй половины I тыс. до н.э. на территории древней сырдарьинской дельты Яксарта, можно резюмировать следующее: сложение древнезекледельческой культуры с явными признаками урбанизации, проявляющимися, прежде всего, в строительной технике и архитектуре памятников, происходило под влиянием древнезекледельческох культур южных областей Средней Азии. Надо полагать, что роль ретранслятора, а может быть и основного проводника этих традиций и технологий, во всяком случае, на раннем этапе становления чирикрабатской археологической культуры, выполнял Древний Хорезм, где древнеземледельческая культура древневосточного типа сформировалась немного раньше - не позднее рубежа VII - VI вв. до н.э. На чирикрабатских памятниках мы можем наблюдать возможные следы деятельности хорезмийских фортификаторов IV - II вв. до н.э., а, в некоторых случаях, непонимание назначения тех или иных конструкций, механически воспроизводимых строителями чирикрабатских крепостей. Стены Чирик-рабата с внутренней стрелковой галереей, многочисленными стреловидными бойницами, полностью повторяют характерную для классического Хорезма планировку и конструкцию. Стена, как и в Хорезме, оборонялась расположенными на расстоянии 25 м друг от друга

подпрямоугольными выступающими башнями. Бойницы в стене того же типа и расположены по хорезмийскому образцу. В качестве примера сходства чирикрабатских и хорезмийских памятников, можно привести крепости Кабыл-кела и Джанбас-кела [Толстов, Воробьева, Рапопорт, 1960, с. 15-16]. Отдельно следует сказать о системе обороны цитадели Бабиш-мулла. Здесь широко использовались характерные для Джанбас-кела тройные бойницы1, которые обслуживались одним стрелком и использовались для фронтального поражения противника. Они располагались на ответственных участках обороны. Тройные бойницы зафиксированы на всех сохранившихся участках стен.

Отступление от хорезмийских фортификационных приемов наблюдается в системе пристенных башен всех памятников, кроме Чирик- рабата. Угловые и пристенные «башни» Бабиш-муллы, Баланды и Карабас - это просто массивные выступы стен, не имеющие внутренних помещений и обслуживаемые стрелками в галерее. В таких башнях значительно увеличивается количество бойниц, и, соответственно, сильно сокращается радиус поражения каждой такой бойницыЕ

Среди памятников, кратко охарактеризованных выше, явно выделяется городище Бабиш-мулла - центр сравнительно крупного ирригационного района. Урбанистические черты этого памятника, проявляются, прежде всего, в размерах самого городища, которое быыо обнесено крепостной стеной с башнями. Отметим также четко выраженную в современном рельефе квадратную в плане цитадель с мощным предвратным оборонительным сооружением - «донжоном» и центральное монументальное здание - «Большой дом», которое с полным основанием можно считать дворцом. Кроме того, вокруг Бабиш-муллы была сельскохозяйственная округа, на территории которой зафиксированы следы ремесленного производства и которую следует определить как пригород. Таким образом, на этом памятнике реализуются все признаки трехчастного поселения

городского типа, что дает основание считать Бабиш-муллу городом, возможно, столицей государства или племенного объединения.

Укрепленные поселения, типа Баланды, Сенгир-кала, Сенгир-кала 2 и Инкар-кала, безусловно, являлись центрами земледельческих оазисов, большая часть населения которых проживала в небольших усадьбах, располагавшихся в зоне орошения магистральных каналов или дамбированных русел. Центральные усадьбы могли выполнять функции общинного хранилища и при необходимости, крепости-убежища. Следует заметить, что подобная структура поселения находит прямые параллели в раннеантичном Хорезме, где небольшие неукрепленные усадьбы группировались вокруг крепости, служившей одновременно и общественным хранилищем и крепостью - убежищем, например, Кургашинское поселение, центром которого была прямоугольная в плане крепость Кургашин-кала (90 х 150 м), построенная на высоком останце - устричной банке, а небольшие отдельные усадьбы располагались по берегам магистрального канала, из которого были выведены небольшие арыки-оросители. Аналогичная структура выявлена и на поселении античного периода Аяз-кала [Неразик, 1976, с. 35-41]. Эти поселения, как и большинство других сельских поселений Хорезма эпохи античности, относятся к типу рассредоточенных, являя собой образец хуторского расселения столь характерного для Хорезма во все времена [Неразик, 1979, с. 43; 1987, с. 160-161].

Сооружения Чирик 3, Карабас, расположенные на правобережье Жанадарьи, возможно, выполняли функцию крепостей, в которых мог размещаться небольшой гарнизон. Крепости Алыб-кала и Кабыл-кала, возможно, также были пограничными крепостями, защищавшими северные и северо-восточные рубежи оазиса. Весьма вероятно, что эти крепости были построены по инициативе и, возможно, при прямом участии центральной власти. В связи с этим, следует заметить, что на восточных и северо­восточных границах Хорезма, в период ранней государственности IV - II вв. до н.э. также были построены крепости, основной функцией которых была

охрана рубежей іxвстдaэc'Iтв•l (ДжанУас-алла, уурты-кала, 1,

Кургашин-кела, Малая Кырк-кыз-кела и т.д.) [Хожаниязов, 1996].

Полученные в результате исследований на сельских поселениях Чирик- рабат, Баланды, материалы, свидетельствуют, чоо 'десь а сохранилась традиционная среднеазиатская планировка здания - это большой дом с обходным коридором. Из них на поселении Бабиш-мулла 7 впервые на территории древней Сырдарьинской дельты раскопаны: облштательные керамические горны оригинальной конструкции.

Среди памятников Чирикрабатской культуры, безусловно, особняком стоит городище Чирі-іи-ралаї'. В pвчyтлетaт стационарных

исследований на Чирик-рабате удалось установить статус и основное назначение городища. Ранее многократно отмечалось, что городище Чирик-рабат быьно αдминиктвaтирнр∣м центром большой концентрации родственных иαвивих племен, проживавших в среднем течении русла рек Жaаaдaрья и Ктлaадaрья. Город- крепость Чирик-рабат имел и стратегическое значение. Он охранял и был пропускаыIм пунктом на водном пути, проходящем от низовьев Амударьи к плодородным низовьям Сы1рдарьи (Ктлaндaрья, Эскцдарьялы1к и Жетыасарскея равнина) с многочисленным оседлым населением и далее к скотоводческим племенам Сарыирки

Так как город-крепость быта столицей, здесь же устраивались могилы самых знатных людей того времени, о чем свсдчтельстлтют огромных размеров курганы (6 курганов), предположительно относящиеся к V - IV вв. до н.э. В это же время строится огромный «храм огня», где очищали огнем прах умерших знатных людей. Эта же традиция продолжается и в IV - II вв. до н.э. В глубоких ямах хоронили элиту общества. Умерших сопровождал богшый инвентарь и сосуд с надписью с твузαнием, кому она предаa-нaчулaсь [Курмaавулов, Жетибаев, Байтшеу, Искаков, Утубаев, 2005, с. 249 250; Дарменов, Утубаев, 2017, с. 25-34]. Для очищения умерших и подготовки перехода их в иной мир быта построен монументальный храм, где быьли найдены алабастровыю сосуды с маслом для бaль-aмировaаия тела покойников с древнегреческой графикой [Курменкулов,

Жетибаев, Переводчикова, Утубаев, Тажекеев, Дарменов, 2009, с. 198-199; Каомαнкалов, Утубаев, с. 397 413; Тажекеев, Курманкулов, 2014, с. 241], что говорит о высоком статусе захороненных здесь личностей. На территории городища оставалась большая площадь свободных от погребальных конструкций, по-видимому, она предназначалась для последующей знати.

Таким образом, город-крепость Чирик-рабат являлся не только столицей, но и служил форпостом на караванном пути. На небольшой сопке располагался еще один могильник. Размеры и конструкция могил такие же, как у могил V-II вв. до н.э. Чирик-рабата. Инвентарь, сопровождавший покойника, несмотря, на многократные разграбления, был богат.

В пользу утверждения, что могильник Чирик-рабата служил для погребения элиты, свидетельствует то обстоятельство, что курганы Чирик-рабата являются самыми крупными, единственными в бассейне р. Сырдарьи. Хотя крупные курганы часто встречаются в Семиречье, Восточном Казахстане и Каратау.

Исследователям скифо-сарматского периода хорошо известно сообщение Геродота о существовании кладбища скифских царей, «городе мертвых» в местности, называемым Герросом. Традиционно представление о земле Герроса связывается с областью степного течения Днепра, где-то между Никополем и Запорожьем. Однако исследование большого количества курганов скифской знати и рядового населения, показало решительное преобладание здесь памятников IV - III вв. до н.э. и крайнюю редкость раннескифских могил. Хотя рассмотрение этих вопросов выходит за рамки данного исследования, отметим, что в связи с затронутой темой, можно по-другому взглянуть на назначение грандиозного городища Чирик- рабат, который, учитывая материалы Северного Причерноморья, как нам кажется, вполне можно сопоставить с Герросом времен Геродота. В письменных источниках имеется указание на местоположение раннескифских (сакских) некрополей в отдаленной, труднодоступной, скрытой от посторонних глаз местности. Всем описанным параметрам на территории древней дельты Сырдарьи подходит только городище Чирик-

рабат. Кроме того, необходимо отметить, что оборонительные сооружения Чирик-рабата, пусть даже в увеличенном, гипертрофированном виде, валообразные оградки на могильниках Тагискен и Сенгир-там, а также прямоугольные ограды на могильнике Чаш-тепе на Устюрте, могли выполнять одну и ту же функцию, каким-то образом связанную с погребальными ритуалами и заупокойным культом [Рапопорт, Трудновская, 1979, с. 155 157; Итина, 1984, с. 78 84]. В настоящее время вопрос о назначении этих оградок далек от решения и остается дискуссионным. Однако то, что Чирик-рабат, прежде всего, был огромным некрополем и культовым центром, связанным с погребальным культом, в настоящее время, кажется, не вызывает сомнения.

<< | >>
Источник: Утубаев Жанболат Раймкулович. ОСЕДЛО-ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ВОСТОЧНОГО ПРИАРАЛЬЯ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА I ТЫС. ДО Н.Э.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Кемерово - 2018. 2018

Еще по теме 3.4 Сельские поселения (неукрепленные усадьбы):

  1. 3.2 Укрепленные усадьбы (Баланды 1, Инкар-кала, Сенгир-кала 1, 2)
  2. Типы поселений
  3. Древнейшие поселения в Двуречье
  4. Поселения и образ жизни людей верхнего палеолита
  5. География хеттских поселений
  6. ДРЕВНИЕ ПОСЕЛЕНИЯ В РАЙОНЕ СИНДОРСКОГО ОЗЕРА И ИХ РАСКОПКИ
  7. Н.М.Виноградова ПОСЕЛЕНИЕ ЭПОХИ ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ — ТАШГУЗОР В ЮЖНОМ ТАДЖИКИСТАНЕ*
  8. КЕРАМИЧЕСКИЕ ИЗ РАСКОЛОК ПОСЕЛЕНИЯ ’’МАСЛИНЫ" В СЕВЕРО-ЗАПАДНОМ КРЫМУ
  9. Глава X • СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
  10. И.Т. Пьянкова ПОСЕЛЕНИЯ И ЖИЛИЩА ПРЕДГОРНЫХ РАЙОНОВ ЮГО-ЗАПАДНОГО ТАДЖИКИСТАНА В ЭПОХУ БРОНЗЫ
  11. № 106. ПОСЕЛЕНИЕ ГОТОВ НА ТЕРРИТОРИИ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ (Аммиак Марцел л и н, XXXI, 4, 1—11)