<<
>>

ГЛАВА VIII ЕГИПЕТ В ПЕРИОД СРЕДНЕГО ЦАРСТВА

Распад Египта на отдельные номы угрожал гибелью Еги­петскому государству. Ослабление центральной власти привело к прекращению завоевательной политики и внешней торговли, столь необходимых для развития рабовладельческого хозяйст­ва.

В условиях упадка единой государственности стала посте­пенно разрушаться оросительная сеть, что сильно вредило сельскому хозяйству. Для дальнейшего развития рабовладель­ческого хозяйства необходимо было политическое воссоедине­ние страны. Естественно, что в наиболее значительных областях Египта начинается борьба за восстановление государственного единства. Наиболее крупными объединительными центрами были на севере Гераклеополь, а на юге — Фивы.

Выгодно расположенные, эти города имели Борьба большое экономическое значение. Герак-

Гераклеополя и Фив леополь был центром плодородной низмен­ности, включавшей Фаюмский оазис и хо­рошо орошаемой Нилом. Озеро в Фаюмском оазисе хранило запас избыточной воды больших наводнений, что способствова­ло развитию земледелия. Кроме того, Гераклеополь находился на скрещении торговых путей, соединявших дельту с долиной и Египет с западными оазисами и Синайским полуостровом. Правители Гераклеопольского нома имели, таким образом, все возможности начать борьбу за объединение Египта.

В Фивах — важнейшем центре Южного Египта — скрещи­вались торговые пути, соединявшие Египет с областями Нубии и с побережьем Красного моря. Отсюда египтяне совершали плавания по морю на север, к берегам Синая, где находились медные рудники, а также на юг, в далекую страну Пунт, ма­нившую египтян своими богатствами. Гераклеополь и Фивы, начавшие борьбу за объединение под своей властью всего Егип­та, должны были рано или поздно столкнуться между собой.

Номархи Гераклеополя воспользовались ослаблением центральной власти и распадом Египта для укрепления своей

независимости.

Больше того, они стремились подчинить своему влиянию всю дельту и даже южные области Египта. Основате­лем гераклеопольской (девятой по общему счету) династии ца­рей вновь усилившегося Египта был Хети Мери-иб-Ра, имя ко­торого было прочтено на скале близ первого порога. Чтобы укрепить свое государство, Хети I (Ахтой) был принужден вес­ти борьбу с азиатскими кочевниками и с непокорными прави­телями областей. Власть гераклеопольских царей была далеко не прочной: внутри страны шла острая классовая борьба, бед­няки поднимались против богачей, а местная аристократия чувствовала себя достаточно сильной, чтобы сопротивляться объединительной политике Гераклеополя. В «Поучении герак- леополь^ого царя» (Эрмитажный папирус N° 1116-А) говорит­ся, что царь должен вести упорную борьбу с тем, кого «любят его подчиненные», вокруг которого «объединены его многочис­ленные приверженцы», ибо «прекрасен он перед своими ра­бами». Но особенно «опасен красноречивый» человек. Поэтому автор «Поучения» советует будущему царю: «Прогони его, убей его... соскобли его имя, уничтожь его сторонников, иско­рени память о нем и о его сторонниках, которые его любят».

Гераклеопольским царям удалось объединить Дельту и часть Среднего Египта. Но упорное сопротивление им оказали правители южных областей и главным образом номархи Фи­ванской области. Судя по надписям, сохранившимся на стенах сиутских гробниц, гераклеопольские цари опирались на воен­ную силу своих южных союзников — сиутских номархов. Борь­ба между Гераклеополем и Фивами шла с переменным успе­хом, но в конце концов победили Фивы. Фиванские правители объединили весь Южный Египет, использовав значительные ресурсы Нубии. Окончательную победу одержал фиванский царь Ментухотеп I, восстановивший единое Египетское госу­дарство. В одной надписи говорится, что он «заключил в око­вы вождей обеих стран, покорил Южную и Северную страну, чужие земли и обе области Египта». Значение этой надписи наглядно разъясняется изображением царского триумфа над исконными врагами Египта: нубийцем, азиатом и ливийцем.

Наряду с ними художник изобразил здесь египтянина в каче­стве четвертого врага фиванского царя, очевидно, намекая на победу Ментухотепа над Гераклеополем.

Объединение всего Египта в сильное госу- Сельское дарство при фиванских фараонах XI—XII

хозяйство династий сопровождалось

развитием рабовладельческого хозяйства. Надписи и памятники этого времени указывают на рост про­изводительных сил, на развитие различных видов экономики. В некоторой степени пережиточно сохраняется рыбная ловля как древний вид хозяйственной деятельности. Однако рыбаки

принадлежат к самым низам обездоленного населения, и их жизнь изображается в литературных произведениях в самых черных красках. С другой стороны, охота в пустыне и на реке становится излюбленной забавой богачей, своего рода аристо­кратическим спортом, что ярко характеризует все более углуб­ляющееся классовое расслоение.

Преобладающее место занимало сельское хозяйство. Пра­вители областей в своих надписях с гордостью говорят, что они имели в своем распоряжении большие стада и своевременно поставляли государству необходимое количество скота. Этим ведал специальный «начальник царских стад» в качестве пред­ставителя царской сокровищницы. Существовало статистиче­ское управление — «Дом подсчета крупного рогатого скота», причем особый чиновник занимал должность «начальника крупного рогатого скота во всей стране». Особенное значение в стране, как и прежде, имело земледелие. Еще в период Древ­него Царства производились ирригационные работы и велось наблюдение за подъемом воды в Ниле во время наводнения. Первые попытки гераклеопольских царей объединить Египет вызвали необходимость расширить систему искусственного орошения. В Сиутском номе был прорыт канал, чтобы обеспе­чить водой население тех более высоких районов, куда не до­стигала вода наводнения. Однако эти работы могли проводить­ся в ограниченных размерах и в пределах отдельных областей. Лишь при фараонах XII династии, когда Египет был снова объединен в большое и сильное государство, в частности при Аменемхете III, сеть ирригации была расширена и улучшена.

На скалах у второго порога Нила сохранились надписи време­ни XII—XIII династий, в которых отмечался уровень подъе­ма воды в Ниле. Очевидно, это был своеобразный «ниломер», которым пользовались, чтобы знать, насколько поднялась вода в реке и как в соответствии с этим распределять воду навод­нения по каналам и водохранилищам. Большие оросительные работы начали производиться в Фаюмском оазисе начиная с Гераклеопольской эпохи. Здесь находилось большое водохра­нилище, названное впоследствии греками Меридово озеро. При фараонах XII династии были предприняты крупные строитель­ные работы с целью регулирования движения воды, шедшей из Нила в Меридово озеро и обратно. Греческие писатели сооб­щают, что египтяне соорудили шлюзы и плотины, при помощи которых избыточная вода нильского наводнения направлялась в Фаюмское водохранилище, а затем снова возвращалась в Нил. Ирригационные устройства должны были помочь осу­шить часть Фаюмского оазиса и организовать ирригацию искус­ственно созданного земледельческого района. Поэтому именно здесь вырос новый город (Кахун). Возможно, что гидротехниче­ские сооружения были закончены при Аменемхете III.

Сельское хозяйство процветало во всей стране. Египет пре­вратился в зеленый цветущий сад. О развитии земледелия яр­ко свидетельствуют изображения, сохранившиеся на стенах гробниц номархов в Бени-Хасане и в эль-Берше, а также под­линные сельскохозяйственные орудия и модели амбаров, най­денные в Кахуне и в Саккара. Однако технический уровень оставался в общем таким же низким, как и в предшествующий период. Только появление бронзы вызвало постепенную заме­ну примитивных каменных и медных орудий бронзовыми. Очевидно крупные рабовладельцы, используя дешевый труд рабов и бедняков, не были заинтересованы в улучшении сель­скохозяйственных орудий.

Широкое распространение сельского хозяйства сопровож­далось некоторым развитием ремесленных производств. Во многом сохраняет свое значение обработка камня, из которого со времен глубокой древности делали сосуды, орудия и оружие.

На строительство шел главным образом известняк, добывав­шийся в каменоломнях Тура, близ Мемфиса. Для добычи кам­ня пользовались большими долотами из камня, меди или брон­зы. Распиливали и сверлили каменные глыбы как медными, так и бронзовыми пилами, посыпая место распила кварцевым песком. Дальнейший прогресс наблюдается в области метал­лургии. Большое значение имело появление бронзы, что давало возможность изготовлять более совершенные орудия и оружие. Появление бронзы в период Среднего Царства, очевидно, объ­ясняется развитием торговых связей Египта с Передней Ази­ей, откуда главным образом и привозили олово, необходимое для изготовления бронзы. Высокого совершенства достигает ювелирное мастерство, прекрасные образцы которого были найдены в Дахшуре. Широкое распространение получило ткац­кое производство, развившееся на основе применения местного сырья (льна) и использования особого низкого горизонтального ткацкого станка. Рост деревообделочного производства (исполь­зовались топор, пила, тесло, долото, резец, колотушка, сверло) связан с дальнейшим развитием кораблестроения. Для построй­ки кораблей все чаще стали применять ливанские кедры или киликийскую сосну.

Наконец, на общий рост экономики в эту эпоху указывает развитие водного и сухопутного транспорта, рост городов и расширение торговли, как внутренней, так и внешней. Орга­низуются торговые экспедиции в Сирию и в Нубию. Широко эксплуатируются медные рудники Синая и золотые копи Ну­бии. Колонизуются области, прилегающие к Египту, как, на­пример, западные оазисы. Прокладываются и укрепляются пути, имеющие большое значение для развития торговли, в частности путь, соединяющий долину Нила с побережьем Крас­ного моря (Вади-Хаммамат). В новых столицах Египта — в Фи-

оах и о городе, построенном о Фаюмском оазисе, — ведется крупное строительство. В Фивах воздвигается храм богу Амо­ну. В Дейр-эль-Бахри, к западу от Фио, был построен своеоб­разный храм, еще сохранявший древние пирамидттбразные формы. Большое строительство было развернуто в Фаюмском оазисе.

В античной историографии (Геродот, Страбон) сохрани­лось воспоминание о построенном здесь громадном здании, получившем название Лабиринт.

Восстановление единого и сильного Египет- Развитие ского государства способствовало дальней-

торговли шему развитию египетской торговли. Все

больше укрепляются связи Египта с сосед­ними областями, например западными оазисами, откуда в Еги­пет привозили минералы, соль, дерево, кожи, птиц, в частности голубей. В «Повести о красноречивом крестьянине» рассказы­вается, как поселянин, живший в «солончаковом оазисе», око­ло юго-западного края Дельты, грузит на ослов местные про­дукты, чтобы продать их на рынке в Гераклеополе и «достать там питание для своих детей».

Египетские товары стали проникать и в более далекие стра­ны. Судя по данным раскопок, некоторые города Палестины и Сирии постепенно превратились в передовые пункты египетской торговли, экономического и культурного влияния. В развали­нах Гезера, расположенного к северо-западу от Иерусалима, сохранились египетские статуи из песчаника и гранита, изде­лия из слоновой кости, привезенные в Палестину из Египта. Эти вещи были найдены в археологическом слое времени Сред­него Царства. В Сирии в развалинах Библа были обнаружены египетские изделия, относящиеся, судя по надписям, к той же эпохе. Таковы роскошные сосуды с именами фараонов Аменем- хета III и Аменемхета IV. Египетский сфинкс с именем дочери царя Аменемхета II был обнаружен в другом сирийском городе, в Катне. Египетские предметы времени Среднего Царства, о частности статуэтки царевны Хнумит, обломки сфинксов с име­нами Аменемхета III и скульптурная группа с именем «началь­ника города, везира, судьи Сeнусерт-аох» были найдены в Северной Сирии, в Рас-Шамра, в развалинах столицы царства Угарит. Наконец, еще севернее, около устья Оронта, в Атчана были найдены следы проникновения египетской торговли вплоть до Северной Сирии.

В «Рассказе Синухета» ярко рисуется укрепление торговых связей Египта с Сирией. Вельможа Синухет, бежавший из Егип­та в Сирию, встречает у одного сирийского князя ласковый прием. Сириец говорит, что египтянин может услышать в Си­рии египетскую речь, так как египетские караваны проходят через Сирию. Синухет, обосновавшийся в Сирии, сохраняет свя­зи с Египтом. С гордостью он говорит: «Посол, отправлявший-

ся на север или на юг — ко двору, останавливался у меня. Я давал приют всем». На стене одной из гробниц в Бени-Хасане изображены 37 типичных жителей Азии из племени аму, кото­рые прибыли в Египет, чтобы установить торговые связи. В над­писях Среднего Царства говорится об экспедициях, снаряжав­шихся в Сирию; на 45-м году царствования Аменемхета III египетская экспедиция во главе с Пта-уром проникла в глубь Сирии — «в таинственные долины, в области очень отдален­ные, о которых никто раньше ничего не слыхал». Из Сирии в Египет привозили различные товары, в частности строевой и мачтовый лес, ливанские кедры или киликийскую сосну, не­обходимую для кораблестроения, а также смолы, которыми пользовались для бальзамирования. Эта торговля получила для Египта столь большое значение, что ее прекращение в го­ды восстания бедняков и рабов рассматривается как тяжелое бедствие. В развалинах храма в Тод в 1936 г. были найдены четыре бронзовых ящика с именами фараона Аменемхета II. В этих ящиках находились ювелирные изделия, слитки золота и серебра, бусы, вавилонские цилиндры, амулеты из лазурита и другие предметы. Многие из этих вещей, судя по шумерий- ским надписям, изображениям азиатских божеств и зиккура­тов, происходят из Месопотамии, что указывает на расширение внешних связей Египта.

Все больше укрепляются и связи Египта с южными стра­нами, с Нубией и с той далекой страной Пунт, которая была расположена в восточной части Африки. В одной надписи XI династии описывается, как казначей Хену снарядил торго­вую экспедицию в эти далекие юго-восточные страны. Егип­тянам приходилось преодолевать здесь большие трудности да­лекого и тяжелого пути. Они проходили через пустыни и долж­ны были брать с собой провиант, воду и сандалии. На берегу Красного моря они строили корабли и направлялись морем в страну Пунт, чтобы доставить в Египет богатства этой страны. Такие экспедиции сопровождались отрядами воинов, что при­давало им полувоенный характер. В надписи «казначея царя Нижнего Египта и начальника дворца Хент-хет-ура» говорится, что он «благополучно вернулся из Пунта, причем воины его были с ним целы и невредимы и его корабли пристали к Сау». Возможно, что эта гавань Сау находилась на побережье Крас­ного моря, севернее Косейра. В надписи, найденной к северу от Косейра, говорится, что на первом году царствования Сену- серта II был «сооружен его памятник в Стране бога» — как тог­да называли Пунт. Торговля с Пунтом велась и во времена XiIIдинастии. В надписи Неферхотепа говорится о «благово­ниях из Пунта» и «драгоценных камнях из страны богов».

В текстах Среднего Царства упоминаются племена «хане- бу», т. е. «находящиеся позади». Очевидно, так называли егип­

тяне племена, населявшие район Эгейского моря. Существова­ли особые управления, ведавшие сношениями с этими север­ными племенами. Некоторые вельможи говорят в своих над­писях о победах, одержанных над этими племенами. В Егип­те — в Абидосе, в Кахуне и в других местах — в слоях Среднего Царства были найдены черепки типично критских сосудов. В развалинах города, построенного Сенусертом II близ его пира­миды, у входа в Фаюмский оазис, были найдены черепки крит­ских сосудов типа «камарес». Египетские же предметы Сред­него Царства, например бусы, скарабеи XI—XII династий бы­ли обнаружены на Крите. Наконец, в развалинах Кносского дворца на Крите найдена нижняя часть статуи сидящего егип­тянина с египетской надписью. Все это указывает на наличие экономических и культурных связей между Египтом и страна­ми Эгейского моря в период Среднего Царства.

Однако, несмотря на довольно широкое распространение торговли, хозяйство Египта сохраняло примитивный нату­ральный характер. Крестьяне, входившие в состав сельской общины, платили повинности натурой, в частности отдавая долю своего дохода из «первинок урожая». Бедняки принуж­дены были брать у богатых землевладельцев ссуды зерном.

В надписях Среднего Царства часто упо- Военные минаются и даже описываются военные

походы походы, которые египетские фараоны вели

с целью грабежа соседних стран и захвата рабов, а также завоевания соседних областей, главным обра­зом Нубии. Фараоны XI династии сделали несколько попыток снова проникнуть в области Северной Нубии. Однако это ста­ло возможным лишь в период XII династии, когда египетские фараоны, окончательно объединив Египет, смогли мобилизо­вать значительные ресурсы для ведения большой войны с це­лью прочного завоевания всей Нубии.

Аменемхет I совершил военный поход в Нубию и завоевал некоторые ее области, о чем он с гордостью сообщает в своем «Поучении». Сенусерт I продолжал эту завоевательную поли­тику и совершил несколько походов на юг, достигнув второго порога у Вади-Хальфы. В честь побед египетского войска здесь была поставлена памятная стэла. Строго каноническая худо­жественная композиция наглядно изображает, как в те вре­мена религия использовалась для оправдания захватнических войн. На стэле представлен бог войны Монту, «владыка Фив», считавшийся вдохновителем и покровителем завоевательной деятельности фиванских фараонов. Монту передает царю вере­ницу связанных пленников, символизирующих завоеванные нубийские поселения или местности: над головой и плечами каждого пленника в овале помещено соответствующее назва­ние. Несомненно преувеличивая свои военные успехи, царь в

сохранившейся надписи говорит, обращаясь к богу Монту: «Я поверг к твоим ногам, благой бог, все страны, которые на­ходятся о Нубии». Удачный поход Сeоутерта I о страну Куш (Нубия) описан и в автобиографии бени-хасан^ого номарха Амени. Этот вельможа сообщает, что он следовал за царем во время его похода на юг, что он «прошел через Нубию, по­плыл вверх по течению» и «расширил границы», причем «не было потерь в его войсках». Об эксплуатации завоеванных об­ластей Нубии говорит в своей надписи номарх Элефантины вельможа Сиренпут. Судя по этой надписи, ему сообщали о доставке из области побежденного племени маджаео продуктов в качестве дани князей иноземных стран.

Особенно крупные завоевательные походы на юг совершил фараон Сенусерт III. Во время четырех походов он не только покорил Нубию вплоть до области 2-го порога, но и построил здесь ряд крепостей, развалины которых сохранились в Сем- не, в Кумме и в других местах; по этим развалинам можно судить о развитии крепостного строительства в то время. Кре­пости должны были защитить южную границу Египта от втор­жения непокорных нубийских племен. В надписях, найденных в этом районе, Сенусерт III объявлял о своих победах и завое­ваниях в Нубии, где он установил новую границу, значительно отодвинув ее на юг. Отныне (по приказу фараона) не имел права переходить эту границу ни один туземец, за исключением шедших торговать в особое, для этого предназначенное место. Очевидно, египетское правительство, ведя упорную борьбу с целью полного покорения Нубии, опасалось восстания среди недавно покоренных племен Восточной Африки. С другой сто­роны, контролируя всю внешнюю торговлю, центральное пра­вительство Египта устанавливало для торговли с нубийцами рынки в особых местах. Египетские фараоны, продолжавшие завоевательную политику Сенусерта III, сохранили воспомина­ние о его завоеваниях в Нубии, почитая его о египетских хра­мах о Нубии в качестве бога-хранителя этой страны. Память о ^нусерте III жила в течение столетий, что нашло отражение в трудах греческих и римских писателей.

Столь же упорно египетские фараоны вели борьбу с сосед­ними племенами на теβертсвттточных границах. Стремясь со­хранить о своих руках богатые медные рудники Синайского полуострова и закрепить за Египтом торговые пути, ведшие о Сирию, египтяне с оружием в руках проникают о эту страну. В надписи времени Аменемхета I начальник войска Нессум^- ту так описывает поход в Палестину: «Я разгромил иунтиу, ментиу и хериуша (азиатские племена). Я разрушил жилища кочевников; я подошел к тем, кто скрылся за своими укрепле­ниями». Судя по этим словам, египетские войска одержали победу над кочевыми племенами Синайского полуострова и

вторглись в Палестину, заселенную земледельческими народа­ми. В другой надписи описываются поход Сенусерта III в Азию, победа над азиатскими племенами Ментиу-Сатет и захват го­рода Секмем (м. б. Сихем в Палестине?). В этих иноземных племенах египетские завоеватели видели своих постоянных врагов. На это указывают особые «тексты поношения инозем­цев», сохранившиеся на черепках времени Среднего Царства. Очевидно, имена враждебных фараону людей и названия вра­жеских племен писали на особых горшках, а потом совершали обряд разламывания этих сосудов с целью магического уничто­жения врагов царя. Сохранились также магические статуэтки пленников с названиями иноземных стран. В этих надписях упоминаются основные враждебные Египту племена: жители Азии на севере, нубийцы на юге и ливийцы на западе. Назва­ния местностей и городов позволяют установить сферу влияния Египта в соседних странах и пограничные зоны, казавшиеся особенно опасными для Египта. В частности, здесь встречается название Библа. Раскопки, произведенные на месте Библа, об­наружили египетские надписи с сирийскими и даже египетски­ми именами князей Библа. Возможно, что Библ находился не­которое время под властью Египта.

Развитие военной политики привело к возникновению на­чатков особой великодержавной теории. Египтяне смотрят на себя как на особый, богом избранный народ, которому должны повиноваться все остальные покоренные им племена. Еги­петские фараоны называют Нубию «презренной страной Куш». Аменемхет в своем «Поучении» говорит: «Я приводил нубий­цев, а азиатов я заставлял ходить за собой, как собак». В «Рас­сказе Синухета» ярко подчеркивается презрение египетских вельмож к кочевым племенам пустыни, стоявшим в культур­ном отношении ниже египтян того времени.

Завоевав значительные части Нубии, егип- Эксплуатация тяне смогли эксплуатировать ее естествен-

завоеванных стран ные богатства, в частности знаменитые зо­лотые рудники. В надписях описываются экспедиции, отправленные по приказу царя для доставки золо­та из Нубии. Так, правитель бени-хасанской области Амени до­ставил царю золотые слитки, причем его сопровождал отряд из 400 воинов. Египетские вельможи откровенно заявляли о том, что они «принуждали (нубийских) вождей промывать золото», особенно гордясь доставкой того золота, которое царь Приказал «доставить из Нубии после победы и триумфа над врагами». Во время недавних обследований района Дакке (в 100 км к югу от Асуана) и ущелья Вади-Алаки были обна­ружены египетские надписи времени Среднего Царства. Оче­видно, этот золотоносный район находился в сфере экономиче­ского и политического влияния Египта.

Храм Ментухотепов в Дейр-эль-Бахри Реконструкция

Египтяне интенсивно эксплуатировали также и район си­найских медных рудников, открыв новые разработки близ Серабит-эль-Хадим. В сохранившихся здесь надписях описыва­ются большие экспедиции, посланные за медью в сопровожде­нии военных отрядов. Многие надписи относятся ко времени Аменемхета III, царствование которого было временем хозяй­ственного и культурного расцвета Египта.

Эксплуатация естественных богатств Синая и Нубии, тор­говля с соседними племенами, а также военные походы требо­вали организации постоянных перевозок грузов и людей. Ка­раванный путь через Суэцкий перешеек вел на Синайский полу­остров и дальше в Палестину и Сирию. Однако существовал и морской путь. В надписи, сохранившейся на Синайском полу­острове, говорится, что начальник экспедиции Хорнахт «пере­сек море (очевидно, Красное.— В. А.), везя драгоценности по приказу Гора, владыки дворца» (т. е. царя.— В. А.). Египетские мореходы совершали морские плавания на кораблях, изобра­жения которых сохранились на рельефах, найденных в Дахшу- ре. Для перевозки товаров и войск по Нилу при Сенусерте III в гранитных скалах в районе первого порога был пробит канал,

который должен был приобрести большое экономическое и военное значение. Об этом сообщает надпись, высеченная на скале на острове Сехель: «Он сделал это в качестве своего памятника для богини Анукет, владычицы Нубии, построив для нее канал под названием «Прекрасны пути Ха-кау-Ра» (Сенусерта III.— В. А.), дабы он жил вечно». В другой надписи, помещенной на том же острове, говорится, что на восьмом году царствования Сенусерта III этот канал был расчищен в связи с отправкой военной экспедиции в Нубию. Этим каналом египтяне пользовались вплоть до эпохи Нового Царства.

Объединение Египта фиванскими фараона-

Взаимоотношения ми поколебало могущество номовой знати, фараона и номархов особенно усилившейся в течение предше­ствующего смутного времени. Однако но­мархи еще сохраняли в своих руках большую реальную власть. На стенах гробниц, сооруженных высшими представителями местной рабовладельческой знати, правителями областей, изо­бражены их владения. Судя по этим изображениям и надписям, знатные номархи владели большими поместьями и располага­ли значительными материальными и человеческими ресурса­ми, что позволяло им осуществлять контроль над хозяйствен­ной жизнью данной области. Некоторые номархи сообщают, что в голодные годы они вспахивали все поля своего нома, разводили в большом количестве скот и брали на себя заботу о прокормлении голодающего населения области, снабжая го­рода зерном. Очевидно, давая ссуды зерном голодающим, но­мархи подчиняли своему экономическому влиянию значи­тельные массы разоренного населения.

Номовая знать, сосредоточивая в своих руках большие зе­мельные владения, постепенно из служилого чиновничества в некоторой степени превращалась в наследственную землевла­дельческую аристократию. Если раньше крупные рабовладель­цы владели землей главным образом на основе царского пожа­лования, то теперь они уже претендуют на то, что некоторые поместья им принадлежат по праву наследования. В надписях Среднего Царства появляется характерный термин, служивший для обозначения частной земельной собственности,— «дом отца моего» или «отцовское имение», которое противопоставляется «княжескому имению». Так, например, номарх Ликопольского нома и начальник жрецов Хеп-дже-фаи носит звание жреца, полученное им по наследству от отца, и титул правителя обла­сти, полученный от царя. Соответственно этому все его иму­щество и все его земли распадаются на две обособленные ча­сти: на отцовское имение, полученное по наследству от отца, и княжеское имение, полученное от царя во временное владе­ние в связи с занятием данной должности. Аристократы могли передавать по наследству и свои должности, титулы и звания.

Прото-синайская надпись на сфинксе из известняка (из Серабит эль-Хадим на Синайском полуострове). XVI в. до н. э.

В своих надписях они подчеркивают свое аристократическое происхождение как по линии отца, так и по линии матери.

Однако социальные сдвиги становятся заметными уже в период XII династии. Стремясь к объединению государства и к укреплению центральной власти, фараоны пытаются вве­сти в рамки почти неограниченную власгь номархов, заменяя старых, независимых правителей областей новыми, подчинен­ными царской власти. Восстановление государственного един­ства рассматривается правительством и преданной царю новой служилой знатью как торжество порядка, поколебленного дли­тельной смутой и социальной борьбой. Фараоны XII династии восстанавливают древние границы между номами. Об Аменем- хете I в одной надписи говорится, что «он искоренил неспра­ведливость, сияя, как сам бог Атум. Он восстановил то, что нашел разрушенным и то, что один город отнял у другого. Он указал городу его границы вплоть до (другого) города. Он установил их пограничные камни, как небо, зная их воды по записям, проверив это по древним документам, так как он очень любил справедливость». Таким образом, на основании древних записей были снова воздвигнуты пограничные камни. В своей централизаторской деятельности фараоны опирались на новый слой чиновников, в частности на «доверенных лиц» фараона, которые составляли его ближайшее окружение. Так, чиновник Икудиди, живший при Сенусерте I, писал: «Я отпра-

вился в Абидос в качестве доверенного лица царя, который выполняет все, что хвалит царь, в качестве начальника ново­бранцев для того, чтобы управлять страной жителей оазиса, в качестве превосходного чиновника».

Социальное расслоение и развитие рабства

Развитие производительных сил приводило к расслоению сельских общин. Благодаря расширению торговли и военно-захватниче­ской политике большие богатства стека­лись в Египет, однако они очень неравно­мерно распределялись среди населения. Рабовладельческая знать, жречество, чиновничество и военные командиры обога­щались, в то время как основная масса трудового люда должна была нести основные тяготы податного обложения и военной службы, особенно во время военных походов. Поэтому крестья­не разорялись, теряли свои земельные наделы, превращаясь в бедняков и даже, возможно в рабов. Образуется слой мелких собственников, которые в текстах этой эпохи называются «ма­ленькими» (неджес). Среди неджесов выделяются, с одной сто­роны, зажиточные хозяева, а с другой — мелкие крестьяне, рас­полагавшие крохотным хозяйством.

Разбогатевшие представители среднего слоя населения про­никали в среду жречества и чиновничества, становились писца­ми, торговцами и даже землевладельцами. Их называли «силь­ными неджесами». Об одном из них говорится: «Это — неджес могучий своей рукой, писец, искусный своими перстами. Он почтенен. У него больше имущества, чем у подобных ему. Он — владыка приказаний». Им противостояли бедные неджесы. Как описывается в текстах этого времени, бедняки сами па­шут свои поля, сами погружают после скудной жатвы то, что им родила земля, на лодку и, наконец, сами, как бурлаки, тащат лодку с грузом. Они владеют незначительной собствен­ностью, влачат нищенскую жизнь и «вымаливают себе ужин, как подаяние». Фактически эти бедняки (шуау или хуру) мало чем отличались от рабов. Поэтому они часто упоминаются наряду со слугами, рабами и вообще домашней челядью.

Основным источником рабства были войны. Пленников, как правило, обращали в рабство. Эти рабы попадали в цар­ское и в храмовое хозяйство, а также работали в рабовладель­ческих поместьях. Рабовладельцы смотрели на рабов как на рабочий скот, считали их, как скот, по головам. Так, в одном деловом документе говорится: «Я передаю ей рабов из племени аму (жителей Азии) — 4 головы». На распространение рабства указывают деловые документы, найденные при раскопках в Кахуне, в частности обрывки статистических списков. Иногда государство награждало отдельных людей за определенные услуги рабами. На надгробных памятниках изображались лю­ди, закалывающие быка или приносящие пищу; в помещенных

тут же надписях они названы рабами умершего. Рабы упоми­наются и в литературных произведениях. В «Повести о красно­речивом крестьянине» рассказывается, как крестьянин встре­тил на своем пути рабов знатного аристократа.

Развитие экономики приводит к имущест-

Города венному расслоению общества и к образо­

ванию новых социальных групп, в частно­сти того среднего слоя горожан, который состоял из ремеслен­ников и торговцев, порой зажиточных людей, мелких собст­венников, владевших землей и рабами. Среди ремесленников выделяются высококвалифицированные художники, архитек­торы, ваятели. Некоторые из этих людей объединяются в осо­бые группы. В одной надписи упоминается «начальник скульп­турных работ», а на стэле XI династии сохранилась надпись «начальника ремесленных производств» Иртисена, который, очевидно, был своего рода специалистом в области художест­венного ремесла, в частности обработки серебра, золота, сло­новой кости и черного дерева. Эти материалы он получал непо­средственно из царской сокровищницы. Для наиболее тяжелых работ использовали военнопленных, рабов, преступников. Они образовывали особые отряды под управлением специальных чи­новников, а иногда даже и военных командиров.

Развитие ремесел и торговли способствовало появлению и росту городов. Несмотря на преобладание натурального хозяй­ства возникают новые города, административные и хозяйствен­ные центры. Раскопки около Фаюмского оазиса обнаружили развалины одного из таких городов, построенного близ. Эль- Лахуна при Сенусерте II. Здесь царем была воздвигнута пира­мида, а вокруг нее быстро возник город, созданный по опре­деленному плану. Всюду преобладают правильные геометри­ческие формы, прямые улицы перекрещиваются под прямым углом; весь город окружен кирпичной стеной. Размеры и вну­треннее устройство домов свидетельствуют о резком социаль­ном расслоении. В этом городе наряду с богачами жили пред­ставители среднего городского слоя — ремесленники и мелкие торговцы, наконец, в убогих хижинах ютилась беднота. В кварта­ле бедняков, расположенном в западной части города, на сравни­тельно небольшой площади (240X105 м) лачуги бедняков тесно жались друг к другу. В этом «муравейнике» царили теснота и нищета. И тут же, в пределах того же города, широко рас­кинулись дома-усадьбы богачей, нередко занимавшие большие участки земли (45X60 м) и примерно в 50 раз превышавшие по своим размерам хижины бедняков. В развалинах этого го­рода были обнаружены и домики, несколько большие, чем хижины бедняков, но все же значительно уступающие по раз­мерам богатым постройкам аристократов. В этих домах, воз­можно, жили люди среднего слоя, ремесленники или торговцы.

Судя по надгробным надписям, найденным на абидосском кладбище, в эту эпоху в Египте было уже много ремесленни­ков— «мастеров, изготовителей сандалий», «золотых дел ма­стеров», «медников» и даже просто «жителей города», как себя называют представители среднего слоя населения.

Квартал богачей в этом городе был отделен от квартала бедняков прочной стеной, а особенно массивными стенами был защищен дворец, стоявший на возвышении и, возможно, при­надлежавший царю. Должно быть не совсем спокойно себя чув­ствовали в хоромах знатные жрецы и чиновники, окруженные массами трудового люда. Уделом бедняков и рабов были под­невольный труд и нищета, голод нередко подкрадывался к их лачугам. Во многих надписях в ярких красках описывается голод, во время которого бедняки поедали своих детей. Об этом сказано в надписи номарха Анхтифи, об этом сообщает в сво­ем письме и жрец Хеканахт. Всякий физический труд казался в те времена проклятием судьбы. Крестьянин и ремесленник были осуждены на тяжкий и беспросветный труд. В «Поучении Хети» отец предупреждает сына обо всех лишениях и испыта­ниях, ожидающих человека в его жизни, если он не идет по единственно легкой и почетной дороге писца и чиновника. Куз­нец, каменщик, ткач, прачечник, рыбак и крестьянин должны всю жизнь тяжело трудиться. Только писец благоденствует. «Смотри, нет такой работы, где бы не было надсмотрщика, за исключением работы писца, ибо писец сам надсмотрщик... ты будешь посылать многих, если будешь слушать слова старших... нет писца, лишенного пропитания от достояния царского дома. Богиня рождения дает обилие писцу, его ставит во главе суда. Благодарят бога его отец и мать — он направлен на путь жиз­ни». В этом кратком «Поучении» нарисована яркая картина социальной розни и тяжелого положения бедняков и рабов, а также мелких ремесленников, живших в городах.

Наиболее бедные представители среднего слоя во время со­циальных движений примыкали к восставшим беднякам и рабам.

С течением времени классовый строй египетского общества все более усложняется, одновременно с этим обостряются соци­альные противоречия. Все более крупные богатства сосредото­чиваются в руках богачей и все более жестоко эксплуатиру­ются трудовые массы. Все это приводит к обострению классо­вой борьбы, к восстанию бедняков и рабов.

О восстаниях бедняков и рабов в Египте Восстания мы знаем из разных источников, главным бедняков и рабов образом из литературных произведений.

В «Поучении гераклеопольского царя» ярко рисуется картина острой социальной розни. Автор пори­цает зависть бедняка, говоря, что «неразумен тот, кто завидует

имуществу другого». Ярый сторонник рабовладельческого строя, он с возмущением отзывается о том бедняке, который мечтает о захвате чужих богатств, говоря: «Ах, если бы я имел!». «Неправеден он!» — восклицает в гневе гераклеополь- ский царь, в уста которого вложено это «Поучение», содержа­щее основы древнейшей рабовладельческой морали.

Характерно, что восстания разгораются в городах, которые лишь в период Среднего Царства становятся центрами эконо­мической жизни. Так, в одном папирусе говорится о городе, который страдает от восстания и «показывает спину». Поэтому автор «Поучения гераклеопольского царя» советует принять жестокие меры против того, кто в городе подстрекает людей к восстанию. «Говорун — это опасность для города!» В случае народного восстания, по мнению автора, царь должен беспо­щадно расправиться с восставшими. «Скрути толпу и удали пламя, которое от нее исходит. Не поддерживай (человека, который) враждебен, ибо он беден... он — враг».

Ярче всего народные восстания, происшедшие в конце Сред­него Царства, описаны в двух литературных произведениях: в «Поучении Ипувера» (текст Лейденского папируса № 344) и в «Речении Ноферти» (папирус Ленинградского Эрмитажа). В этих произведениях, написанных в более позднее время, дается настолько яркое и образное описание крупного народ­ного восстания и рисуются столь реалистические картины, не­посредственно выхваченные из подлинной жизни, что необхо­димо признать полную историчность описанных в них событий.

Особенно крупное восстание произошло, очевидно, в конце Среднего Царства, когда из Азии в Египет, воспользовавшись ослаблением Египетского государства, стали постепенно про­никать иноземные племена, укрепившиеся в дельте Нила. Ав­тор Лейденского текста говорит: «Пустыня распространилась по всей стране. Номы опустошены. Иноземное племя пришло из-за границы в Египет... Нигде нет больше египтян». Поток иноземцев, наводняющий Египет, воспринимается как стихий­ное бедствие, влекущее страну к неминуемой гибели. Кочевни­ки, вышедшие из безбрежных степей и пустынь Передней Азии, захватывают в свои руки богатства Дельты, плодородную землю, обильную воду, сменяя палатку кочевника на плуг земледельца и орудие ремесленника. «Племена пустыни всюду превращаются в египтян... азиаты становятся опытными в ре­месленных производствах Дельты»,— с горечью говорит автор «Поучения» Ипувер, человек богатый и знатный, представи­тель рабовладельческой знати.

Проникновение иноземцев явилось толчком к народному восстанию. Свободные бедняки, к которым присоединяются рабы, а также средние слои населения, стремясь упрочить свое материальное положение, подняли восстание против богачей.

Страна разделяется на два непримиримых лагеря. Глухая со­циальная ненависть звучит в словах Ипувера, подчеркиваю­щего пропасть между правящим классом и восставшим наро­дом: «Не братаются князья с народом, когда он ликует... Богач в отчаянии, бедняк полон радости». Но волны народного гнева разрушают преграды, отделяющие богачей от бедняков. «Ре­бенок госпожи становится ребенком служанки». Поднявшиеся трудовые массы захватывают богатства, которые некогда при­надлежали «людям вчерашнего дня», как образно названы прежние богачи. Происходит значительное перераспределение собственности, в результате которого «бедняк становится вла­дельцем богатства, а тот, который не мог ранее себе сделать сандалий, является ныне владельцем сокровищ».

Восстанием охвачены как сельские местности, так и города. «Каждый город говорит: «Давайте изгоним сильных из нашей среды». Вслед за ремесленниками и бедняками подымаются рабы, которые, по словам текста папируса, «становятся госпо­дами рабов». Восставшие не ограничиваются захватом имуще­ства богачей: бедняки и рабы временно захватывают и власть в государстве. В «Поучении Ипувера» ясно говорится, что «бедняки прогоняют царя», они захватывают государственные учреждения, архивы и судебные палаты. Документы, устанав­ливающие права и привилегии богачей, уничтожаются. Автор «Поучения» в мрачных красках рисует картину восстания и образы мятежников. Стараясь преуменьшить масштаб и зна­чение восстания, он говорит, что «лишили страну царской власти немногие люди, не знающие закона». Яркими краска­ми рисует он картину воцарившейся смуты, говоря, что «нет больше должностей на своем месте. Люди подобны испуган­ному стаду без пастуха». Острая борьба проникает и в недра патриархальной семьи — «человек смотрит на своего сына как на врага». Колеблются все устои рабовладельческого общества и деспотического государства. Восставшие бросают вызов даже религии, оправдывающей жрецов и богачей. Ипувер с ужасом говорит о появившемся неверии в богов. По его словам, «горя­чие головы говорят: «Если бы я знал, где бог, я бы принес ему жертву».

К сожалению, источники ничего не говорят о том, как было подавлено это восстание. Но можно думать, что сила восстав­ших была сломлена, и снова восстановился прежний строй.

В конце Среднего Царства, в XVIII в. до

Завоевание Египта h∙э* в Египет вторгаются иноземные ази- гиксосами атские племена, так называемые гиксосы.

Поздняя историческая традиция, сохра­нившаяся у античных авторов, объясняет это племенное на­звание как искажение египетских слов «правители пастухов». Имеются основания предполагать, что название «гиксосы» дей­

ствительно восходит к каким-то египетским словам, может быть, к словам «правители пустынных стран» («хекау хасут»). Так, очевидно, называли египтяне правителей кочевых азиат­ских племен, живших к северо-востоку от Египта.

Вторжение в Египет гиксосов и завоевание ими его север­ной части было довольно длительным процессом. Воспользо­вавшись внутренней слабостью Египта, острой социальной борь­бой и распадом государства на ряд мелких самостоятельных княжеств, среди которых выделялись лишь Фивы, где укрепи­лась династия «царей юга», азиатские племена стали посте­пенно проникать в Дельту и захватывать там пастбища. Отряды азиатских воинов поступали на службу к мелким царькам Нижнего Египта, образуя основу их военных сил. Вслед за мирным проникновением произошло военное вторжение. Ос­лабленный внутренними междоусобицами, Северный Египет стал добычей гиксосов. Античная традиция сохранила всего шесть имен гиксосских царей, в египетских памятниках этого времени упоминается значительно большее количество царских имен этого смутного периода, однако скудость документальных данных все еще не позволяет дать хотя бы общий очерк этого времени. Судя по именам гиксосских царей, гиксосы пред­ставляли собой сложный конгломерат племен, в состав кото­рого, в частности, входили семитские, хурритские и другие племена. Гиксосы укрепились в Северном Египте, где они по­строили в восточной части Дельты, может быть, на месте позд­нейшего Таниса, свой главный город Аварис. Очевидно, назва­ние Аварис соответствует египетскому названию «Хат-Уарит», которое встречается в надписях гиксосских царей, а также в папирусе Саллье I в качестве города, посвященного богу пу­стынь и иноземных стран Сэту. Возможно, что этому богу, которого египтяне считали убийцей Озириса, поклонялись гиксосы.

Среди гиксоеских царей видное место занимал Хиан. На многочисленных печатях Хиана сохранились его титулы — «правитель иноземных стран», «благой правитель», «благой бог», которые указывают на постепенную замену иноземных титулов традиционными титулами египетских фараонов. Имя Хиана было обнаружено на различных памятниках, найден­ных на территории как Нижнего, так и Верхнего Египта. На некоторое расширение торговли в эту эпоху указывают наход­ки египетских вещей с именем Хиана за пределами Нильской долины, в Сирии и даже на Крите. Очевидно, время царство­вания Хиана было временем наибольшего усиления гиксосских царей, правивших в Египте.

<< | >>
Источник: Авдиев В.И.. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА. ИЗДАНИЕ ТРЕТЬЕ ПЕРЕРАБОТАННОЕ. «Высшая школа» Москва - 1970. 1970

Еще по теме ГЛАВА VIII ЕГИПЕТ В ПЕРИОД СРЕДНЕГО ЦАРСТВА:

  1. ГЛАВА VIII. ЕГИПЕТ В ПЕРИОД СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
  2. Глава 1. Египет среднего царства
  3. ГЛАВА VII. ЕГИПЕТ В ПЕРИОД ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА
  4. ГЛАВА VII ЕГИПЕТ В ПЕРИОД ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА
  5. гЛАВА IX ЕГИПЕТ В ПЕРИОД НОВОГО ЦАРСТВА
  6. ГЛАВА IX. ЕГИПЕТ В ПЕРИОД НОВОГО ЦАРСТВА
  7. Египет в период XX династии и конец Нового Царства.
  8. Общественная структура периода расцвета Среднего царства
  9. Средняя Азия в период расцвета Кушанского царства
  10. Конец среднего царства (II-й Переходный период)
  11. Египетское войско периода среднего царства. Военные кампании и сфера их обслуживания
  12. Идеология, культура и религия периода среднего царства. Письменность и научные знания
  13. Глава 4. Египет нового царства
  14. Глава 2. Раннее царство Египет
  15. Глава 3. Древнее царство Египет. Орудия труда из меди и камня