<<
>>

ГЛАВА XIV АССИРИЯ

Природные Собственна Асиирия занимала небольшую

условия еерриторию вдола верхнгга течнниа Тигра

и его восточных притоков.

Эта территория тянулась от низовий Нижнего Заба на юге до гор Загра на вос­токе и до гор Масиос (Синджар) на северо-западе. К западу от Ассирии открывалась обширная еирийско-местпттзмскзя степь, издавна населенная кочевыми семитскими племенами. На севере территория Ассирии незаметно переходила в Армян­ское нагорье. Степи и горные районы, окружавшие Ассирию, были покрыты скудной рзетителсаостсю. Население здесь с давних времен занималось скотоводством. Только в долине Верхнего Заба, несущего весною много воды после таяния гор­ных снегов, было развито земледелие. Земледелием занимались и в долине Тигра, хорошо орошаемой периодическими разли­вами великой реки. Однако стесненная с востока горами, эта долина сравнительно невелика. Площадь пахотных земель соб­ственно древней Ассирии не превышала 12 000 км2.

По климату и по условиям естественного орошения Асси­рия несколько отличалась от средней и южной части Месопо­тамии. Осенью шли дожди или, по образному выражению древней надписи, «открывались врата (небесного. — В. А.) океана». Зима держалась недолго, во в декабре и в январе зем­ля нередко покрывалась снегом и температура доходила до 14° ниже нуля. Ранней весной, которая наступала уже в феврале, долина и степь покрывались сочной травой — прекрасным кор­мом для скота. Однако жаркое солнце уже в начале лета сжи­гало всю растительность. Хлеб снимали в июле, а в августе жара становилась нестерпимой. Даже в садах «сохли сочные растения». Особенное значение для земледельческого хозяйст­ва имели дожди. Поэтому ассирийцы говорили, что «их глаза устремлены на дождь, небесный поток» и что «когда в стране падает дождь, то будет хороший урожай».

Бог Адад считался

небесным владыкой, который посылает на землю дожди. В «Ассирийских Законах» упоминаются «воды бога Адада» (т. е. дождь). Земледельческое хозяйство в Ассирии меньше зависело от системы искусственного орошения, чем в Вавило­нии, но все же и здесь периодические разливы Тигра давали возможность построить сеть каналов и использовать воду на­воднения для орошения полей, огородов и фруктовых садов. Склоны гор в достаточной степени орошались водами горных потоков, ручьев и рек, стекавших главным образом с Иранско­го плоскогорья.

Горы были местами покрыты лесом и изобиловали дичью. Здесь с древних времен люди находили различные сорта кам­ня и металлическую руду, необходимые им для развития ре­месел. Ассирия в торговом отношении занимала выгодное по­ложение ; торговые пути шли на юг по Тигру к Персидскому заливу, на восток по долинам рек на Иранское плоскогорье, на север через горные проходы в район трех великих озер — Сева­на, Вана и Урмии — и дальше в области Закавказья, на северо- запад по Тигру к границам Сирии и Малой Азии, откуда открывались дороги на запад к торговым городам сиро-фини­кийского побережья.

С очень древних времен, возможно, с Население V—IV тысячелетия до н. э., на территории

Ассирии жили субарейские племена, иско­ни населявшие северную часть Передней Азии. Эти племена по своему языку, внешнему облику, культурному развитию и историческим судьбам были близки хурритам, населявшим се­веро-западную часть Передней Азии и Северную Сирию, урар­там Закавказья и горным племенам, жившим к востоку от Тигра. К началу II тысячелетия до н. э. эти субарейские племе­на уже отчасти смешались с ассирийцами, которые входили в состав группы семитских племен. Несколько отличались от ас­сирийцев и племен Аккада амориты, населявшие сирийско- мес^потамскую степь и некоторые области Сирии. Язык амо- ритов входил в группу северо-западных семитских языков. Затем, в эпоху образования Ассирийского государства, суба­рейские племена растворились среди семитов.

Господствую­щим языком в Ассирии был северный диалект аккадского язы­ка, входящий в группу древнесемитских языков Месопотамии.

Раскопки, произведенные в Джармо, в

Древнейший период Хассуна, Тель-^Халафе, є Іепе^я^а и истории Ассирии Телль-Билла, позволяют установить уро­вень развития хозяйства и всей культуры тех племен, которые с древнейших времен населяли Северную Месопотамию. Некоторые из этих племен уже перешли к осед­лому земледелию. Они пользовались мотыгами и зернотерками и умели возделывать ячмень и эммер, древнейшие хлебные

злаки, известные народам Передней Азии. Оружием служили пращи и дротики. Судя по остаткам костей на стоянках, уже были приручены овцы, козы, коровы, свиньи и собаки. Появи­лись древнейшие ремесла, в частности плетение, ткачество и керамическое производство. Глиняные сосуды украшались пле­теным и геометрическим, а впоследствии красивым полихром­ным орнаментом. Некоторые сведения мы имеем и о религиоз­ных верованиях древнейшего населения Ассирии. Судя по аму­летам в форме бычьих голов, птиц и полумесяцев, в это время возникли древние формы культа природы. Погребения со скор­ченными костяками и могильным инвентарем, сосудами, ка­менными и костяными изделиями указывают на веру в загроб­ную жизнь.

Названия «субарейских» племен и страны «Субарту» встре­чаются в шумеро-аккадских и вавилонских надписях, в част­ности, в документах, найденных в Мари. Еще Саргон Древний, царь Аккада, воевал со страной Субарту. Документы, найден­ные в развалинах дворца в Мари, указывают, что вавилонский царь Хаммурапи, ведя борьбу с этими северными горными пле­менами субари, вынужден был заключить против них военный союз с Зимрилимом, царем Мари. Государство Мари, так же как и Вавилон, стремилось укрепить свое экономическое и по­литическое влияние в Субарту. Зимрилим получает из Север­ной Месопотамии много писем от подчиненных ему князей. Он получал оттуда дань, жертвы для богов и храмов Мари и назы­вал себя «царем Верхней Страны».

Очевидно, и Вавилон и Мари были заинтересованы в укреплении всякого рода связей со страной Субарту. На широкое распространение субарейцев и значительное развитие субарейской культуры указывает ряд фактов. На обширной территории от северного течения Тигра, вплоть до Ниппура, были найдены документы, содержащие су- барейские имена. К востоку от Тигра, около Киркука, при рас­копках остатков субарейского поселения также обнаружены были надписи, содержащие субарейские имена. Субарейское влияние проникало и на запад, вплоть до Сирии. Древнейшие ассирийские цари были связаны с коренным субарейским на­селением страны. Некоторые из них, как, например, Ушпия и Кикия, носили субарейские имена. В Самарре на реке Тигре была найдена табличка с митаннийским именем царя Арисе- на, который в III тысячелетии до н. э. правил в Уркише и в Наваре.

В Ассирию с древних времен проникало сильное культур­ное влияние из Шумера. Так, при раскопках дрєвнєзссирий- ского города Ашшура под святилищем богини Иштар были обнаружены развалины более древнего храма, а под фундамен­том этого храма был найден слой обломков, содержащий ти­пично шумерийские скульптуры. В ассирийском искусстве

долго сохранялись традиционно шумерииские сюжетные сце­ны. Ассирийские художники, как и шумериЙские, часто стре­мились к правдивому изображению природы и человека. Горо­да южной части Ассирии находились в особенно сильной зави­симости от шумерийской культуры. Правители этих городов носили обычно жреческий титул подобно шумерийским энси (патэси). Ассирийские цари и впоследствии, как видно по мно­гим надписям, сохраняли эти жреческие титулы.

В древнейшую эпоху наряду со скотовод- Развитие хозяйства ством большое значение в хозяйственной и общественный жизни ассирийцев имело земледелие. Ес- строй тественные условия давали возможность

населению в некоторых случаях обходить­ся без крупных оросительных работ. Искусственное орошение имело в Ассирии подсобное значение и не играло такой исклю­чительной роли, как в южной части Двуречья или в Египте.

Однако на существование искусственного орошения указывают различные документы. В ассирийских надписях упоминаются дожди («вода бога Адада», которая используется для ороше­ния полей). Цари в своих надписях указывают, что они соору­жали большие каналы, «чтобы широко удовлетворить страну зерном и сезамом». В одной статье ассирийских законов, отно­сящихся к XV—XIII вв. до н. э., говорится, что владельцы об­щинных полей должны пользоваться водой для орошения зем­ли по общему согласию: «Если на общинной земле в колодцах есть вода, которая идет на устройство орошения, то хозяева полей должны действовать по согласию; каждый должен вы­полнять работу для своего поля и орошать свое поле. А если среди них есть несогласные, то кто-либо из числа сог­ласных может спросить судей, взять документ от судей и вы­полнять работу. Эту воду он может для самого себя взять и орошать ею свое поле. Никто другой не должен орошать этой водой». Таким образом споры о пользовании оросительной во­дой должны были решаться в судебном порядке. Следователь­но, искусственное орошение даже в Ассирии имело значение для развития земледельческого хозяйства.

Наряду с зерновым хозяйством было довольно широко раз­вито огородничество и плодоводство. Законодатель в некоторой степени даже поощрял эти более интенсивные формы земледе­лия. Так, в ассирийских законах говорится, что «если человек на поле другого человека разобьет сад, выроет колодец и вы­растит деревья, а хозяин поля будет смотреть и не возразит, то сад свободен для разбившего его, но он должен отдать хозяину сада поле за поле». Для садоводства часто использовались гор­ные склоны, которые, как и в Сирии, превращались в террасы и засаживались фруктовыми деревьями. Такие садовые хозяй­ства были распространены как в Ассирии, так и в тех областях

Малой Азии, которые населяли ассирийцы. В надписях асси­рийского происхождения, найденных в Малой Азии, упомина­ются своеобразные названия месяцев: «месяц садов» (кератим) и «месяц винных ягод» (тинатим).

Очевидно, широкое распро­странение садоводства нашло свое отражение даже в существо­вании особого земледельческого календаря.

Изобилие сырья давало возможность населению занимать­ся различными ремеслами. В горных районах ассирийцы ру­били лес, добывали камень и металлическую руду. Ассирий­ские цари принимали различные меры для развития дерево­обделочного ремесла и металлургии. Так, Шамшиадад I, правивший в XVIII в. до н. э., пишет своему сыну Ясмах-Ада- ду, который был тогда наместником в Мари, чтобы он прика­зал изготовить плуги и что он разрешил строителям кораблей вернуться в свой родной город Тутул. В том же письме он при­казывает Ясмах-Ададу озаботиться изготовлением 10 000 брон­зовых гвоздей и с этой целью закупить бронзу. Для получения бронзы ассирийцы сплавляли медь с оловом или со свинцом, которые получили одинаковое распространение в Ассирии и даже обозначались в ассирийском языке одним и тем же сло­вом. Ассирийцы умели изготовлять различное металлическое оружие и славились во всем древневосточном мире вооружени­ем своей армии. Некоторые изделия из металла, обнаруженные археологами, относятся ко времени существования древнейше­го Ассирийского государства. Такова, например, вотивная ста­туэтка женщины со сложенными руками, целиком литая из меди, которая по своему внешнему виду относится к III тыся­челетию до н. э.

В Ассирии в течение веков прочно сохранялся натураль­но-хозяйственный характер всей экономики, и лишь постепенно рост производительных сил вызвал к жизни древнейшие формы меновой торговли.

Если Вавилон был крупнейшим центром, контролировав­шим начиная с XVIII в. до н. э. почти всю торговлю южной час­ти Передней Азии, то северная часть Передней Азии, включая Северную Сирию, Малую Азию и Армению, в этот период уже находилась под значительным экономическим влиянием Асси­рии. В Каппадокии, в Кюль-Тепе, в районе реки Галиса были найдены документы, которые, судя по ассирийским именам, происходили из ассирийских колоний. Очевидно, ассирийцы строили свои торговые колонии в странах, населенных хеттами, ведя с ними оживленный торговый обмен. Таким образом, уже в конце III — начале II тысячелетия до н. э. ассирийская тор­говля получила здесь довольно значительное развитие.

В торговле между Ассирией и странами Малой Азии боль­шое значение имели металлы. В документах из Кюль- Тепе упоминаются золото, серебро, медь и свинец. Во многих

документах говорится о ссудах серебром и медью. Свинец был распространенным предметом торговли. Во главе больших тор­говых предприятий, ведших караванную торговлю с племена­ми, жившими на севере вплоть до Богазкеойя и на юге до доли­ны Евфрата, стояли ассирийские купцы. Ведя активные торго­вые операции с местным населением, ассирийцы часто давали ссуды, что обычно приводило к порабощению бедняков. Несо­стоятельные должники, не возвратившие ссуду в срок, должны были «войти в дом кредитора», т. е. перейти на положение кабального должника, отрабатывающего ссуду личным трудом.

Ассирийские колонии в Каппадокии имели свое самоуправ­ление. Во главе их стоял особый «дом города», они получали указания и распоряжения из ассирийской столицы Ашшура и подчинялись верховному суду этого города. Одновременно с ас­сирийцами в Каппадокию проникали и купцы из Аккада и из ззпздатеемисских областей, населенных аморитами (в районе Хабура). Таким образом, в ассирийских колониях в Малой Азии образовалось смешанное население с особым типом куль­туры. Деловые документы из Кюль-Тепе написаны на языке, занимающем промежуточное положение между аккадским и рзннеассирийским языками. Из Аккада в Каппадокию проник­ла вавилонская система мер и веса (талант — мина — шекель), однако здесь она была усложнена десятичной системой счисле­ния. Одновременно с процессом смешения разных племен в ассирийских колониях скрещивались и различные куль­туры.

Свое дальнейшее развитие и широкое распространение асси­рийская торговля получает в XVIII в. до н.э. Ассирийский царь Шамшиадад I сообщает в письме к своему сыну Ясмах-Ададу, наместнику Мари, что он отправил специальный караван в си­рийский город Катну. Шамшиадад I, описывая постройку большого храма богу Энлилю в Ашшуре, говорит о получении им дани из Туриша и из Нагорной Страны, а также от царя страны Лабан, «лежащей на берегу Великого моря». Весьма возможно, что именно из района Ливанских гор ассирийский царь получал те кедры, которые ему были необходимы для по­стройки храма богу Энлилю.

Развитие торговли было неразрывно связано с развитием военной политики и военного дела. Захват районов, богатых сырьем, и торговых путей требовал организации военных сил. Судя по ассирийским документам XVIII в. до н.э., ассирийские цари, ведя завоевательную политику, опирались не только на свои войска, но и на военные отряды своих союзников. При оса­де крепостей, расположенных к востоку от Тигра, ассирийцы уже в эту эпоху начинают применять специальные осадные орудия.

Военные походы в соседние страны сопровождались захва­том большого количества пленников, которых обращали в раб­ство. Кроме того, ассирийцы жестоко эксплуатировали населе­ние Северной Месопотамии, кочевые племена сирийско-месопо­тамской степи и хеттов Малой Азии, обращая кабальных должников в рабство. Наконец, развитие патриархальной семьи способствовало углублению социальных противоречий в недрах древней общины, в результате чего женщины и младшие члены семьи оказались фактически на положении рабов. Муж и отец — глава патриархальной семьи, унаследовав все права и всю власть родовладыки, превратился в неограниченного влас­телина, прирожденного рабовладельца. Нигде на Древнем Вос­токе не было таких резко выраженных форм домашнего рабст­ва, как в древней Ассирии. Это зафиксировано в ассирийских законах XIV в. до н. э.

По этим законам жена не имела права распоряжаться иму­ществом в доме мужа и его продавать. Если она что-либо брала самовольно, то это приравнивалось к воровству. В одной статье ассирийских законов говорится: «Если раб или рабыня получат что-либо из рук жены человека, то должно отрезать нос и уши рабу и рабыне и восполнить украденное. Человек может отре­зать уши своей жене. А если своей жене он отпустит и не отре­жет ей уши, то не следует отрезать рабу и рабыне . Не следует восполнять украденное». На неограниченное право мужа тво­рить суд и расправу над членами своей семьи указывает ряд статей закона. Особая статья разрешала мужу «ударять свою жену, выщипывать ей волосы, бить по ушам и колотить — ви­ны его в том нет». На подчиненное положение женщины указы­вает и другая статья закона, требующая, чтобы жена в случае безвестной отлучки мужа ждала его в течение пяти лет. Тяже­лое положение женщины усугублялось особой формой развода, при которой «если человек оставит свою жену, то если найдет нужным, может дать ей что-нибудь, если же не найдет нуж­ным, может ей ничего не давать. Она должна уйти с пустыми руками». Такие же неограниченные права имел отец по отно­шению к своей дочери. Закон разрешал отцу наказывать дочь по собственному усмотрению. Дочери считались прирожденны­ми рабынями своего отца, который имел право продать их в рабство, причем закон предусматривал определенную «стои­мость девушки». Так, соблазнитель и насильник должны были уплатить отцу «тройную стоимость девушки серебром». Сохра­нившиеся контракты фиксируют факт продажи девушки за 16 шекелей серебра (около 134 граммов).

Патриархальная семья, существовавшая в Ассирии в те­чение ряда столетий, укреплялась и усиливалась благодаря обычаям первородства и левирата. Старший сын по праву пер­вородства получал преимущественную долю наследства, обычно

две трети его, причем одну треть он мог брать по своему выбо­ру, а вторую треть получал по жребию. Как и в древней Палес­тине, в Ассирии существовал обычай левирата, т.е. обязатель­ного брака вдовы с одним из родственников умершего мужа. На это указывает следующая статья ассирийского судебника: «Если отец принесет брачный выкуп в дом тестя своего сына, но женщина еще не будет дана его сыну, а другой его сын, же­на которого живет в доме своего отца, умер, то жену своего умершего сына он может отдать в качестве жены, выходящей замуж вторично, своему другому сыну». Специальная статья закона разрешала свекру брать себе в жены вдову умершего сына, очевидно, в том случае, если не было другого сына, кото­рый был обязан взять себе в жены вдову умершего брата.

Возникновению рабовладельческих отношений в значитель­ной степени способствовала широко распространения долговая кабала, что явилось следствием развития торговли и углубле­ния классовых противоречий. В Ассирии не существовало твер­дых установленных законом норм процентов за ссуды денег или зерна. Поэтому кредитор имел право и возможность брать лю­бые проценты, которые обычно колебались от 20 до 80% годо­вых. Впрочем, иногда ростовщики брали и до 160%, на что ука­зывают сохранившиеся документы. Должники, не уплатившие в срок своего долга, должны были либо лично отрабатывать его в доме кредитора, либо отдать кредитору в залог и в кабалу сво­их детей или родственников. Кабальный должник должен был работать в доме кредитора, но кредитор не имел права его про­давать, как он продавал своих рабов. Больше того, некоторые статьи законов запрещают обращать в рабство прирожденных ассирийцев. Однако, вряд ли эти статьи законов, несколько смягчавшие тяжелые формы рабовладельческой эксплуатации, действительно проводились в жизнь. Судя по документам, асси­рийцы фактически попадали в долговое рабство, если они не уплачивали в срок своего долга. На значительное развитие до­машнего и долгового рабства указывает статья закона, запре­щающая до раздела имущества братьями кому-либо из брать­ев убить «живые существа». Такая расправа над «живыми су­ществами» разрешалась только «хозяину живых существ». Под словом «живые существа» законодатель, очевидно, понимал домашних и долговых рабов, а также домашний скот, наде­ляя их в равной мере «живой душой» («напишту»). Характер­но, что близкое к этому древнееврейское слово «нефеш» также обозначало и домашнего раба и скот.

В Ассирии, как и в других странах Древнего Востока, пре­обладание примитивных форм рабовладения — домашнего и кабального рабства — определяло наряду с другими причина­ми застойность и неразвитость рабовладельческого способа производства.

Образование древнейшего Ассирийского государства В Ассирии, на северной окраине Передней Азии, вдали от основных морских торго­вых путей, долго сохранялись древние формы патриархальной семьи и примитив­ный государственный строй, который в конце III — начале II тысячелетия до н. э.

еще во многом напоминал союз племен, военно-племенную демократию. Древнейшие правители Ассирии носили полужре- ческий титул «ишаккум», соответствующий древнешумерий- скому патэси (энси), и обладали одновременно высшей жречес­кой и военной властью. Наряду с ними значительным влия­нием пользовался совет старейшин, который, судя по каппадокийским документам, управлял малоазийскими коло­ниями Ассирии и имел особые судебные функции. Однако этот совет старейшин в период образования древнейшего Ассирий­ского государства состоял из представителей рабовладельчес­кой знати и поэтому был органом власти, отражавшим интере­сы рабовладельческой аристократии как в больших городах Ассирии, так и в ассирийских торговых колониях. Энгельс пи­сал, что органы общественной власти времени родового строя в период образования классового государства превращаются в органы классового господства, что все возрастающая само­стоятельность общественных функций по отношению к общест­ву со временем выросла в господство над обществом, «перво­начальный слуга общества, при благоприятных условиях, постепенно превращался в господина над ним» 1.

Древнейшую историю Ассирии ввиду недостатка докумен­тов подробно восстановить все еще довольно трудно. Ассирий­цы сохранили воспоминание о тех древнейших временах, когда их предки вели кочевой образ жизни и когда их цари «жили в палатках». Поздняя историческая традиция считала древней­шим предком ассирийских царей легендарного Энлиль-бани. Судя по древнейшим ассирийским надписям, правители города Ашшура в XXII—XXI вв. до н. э. подчинялись шумерийским царям III династии Ура. Так, например, ассирийский царь Зарикум в своей надписи называет себя «слугой могуществен­ного царя Ура, царя 4 стран света Бур-Сина». Возможно, что некоторым ассирийским царям удалось освободиться от шуме- рийского гнета. Так, ассирийский царь Шалимахум в своей надписи не называет себя, подобно своим предшественникам, «слугой» царя Ура. Он называет себя лишь «правителем (ишаккум) Ашшура» и подчеркивает, что и его отец Пузур- Ашшур носил тот же титул. В период аморитского завоевания Месопотамии в XX в. до н. э. ассирийские правители вели

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 184.

упорную борьбу с аморитами, основавшими Вавилонское цар­ство. В этой борьбе они опирались на древние города Шумера, которые еще помнили о былом могуществе Шумерийского го­сударства. Ассирийский царь Илушума, современник первого зморитскогоцаря Вавилона по имени Сумуабу, с гордостью говорит в своей надписи о том, что «он дал свободу аккадянам и их сыновьям... в Уре, Ниппуре, Авале, Кисмаре и Дере... так же, как и в Ашшуре установил свободу». Таким образом, Илу- шума подчинил себе не только южную часть Месопотамии, но и некоторые области, расположенные к востоку от Тигра. О строительной деятельности этого ассирийского царя мы узна­ем из его надписи, в которой говорится о постройке городских стен и об «открытии» в горах Абих двух источников для снаб­жения города водою. Сын и преемник Илушумы — Иришум — оставил после себя несколько надписей, в которых он с гордо­стью сообщает о своей строительной деятельности. Судя по этим надписям, при нем были построены храм Ашшура с мо­нументальной процессионной лестницей, а также храм богу Ададу. Эти храмы были снабжены роскошной утварью, трона­ми и культовыми сосудами. Под фундамент храма Ашшура были положены две медные плиты весом в 1 талант. Как гово­рится в надписи, эти храмы были построены в благодарность богам за ту помощь, которую боги оказали царю. Именно по­этому царь пожертвовал богу Ашшуру несколько зданий и зе­мельных участков. Можно полагать, что Иришум в своей внутренней политике в значительной степени опирался на аристократическое жречество.

Однако усиление Ассирии было сравнительно недолговре­менным. Вавилонскому царю Хаммурапи удалось сломить Ас­сирию и подчинить себе страну Субарту, а также правителей города Ашшура, столицы Ассирии того времени. В своем своде законов Хаммурапи говорит об ассирийских городах Ашшуре и Ниневии как о городах своего государства, в которых он вос­становил культ богини Иштар. Впрочем, и документы из Мари указывают на то, что Хаммурапи вел в Северной Месопотамии довольно активную военную политику, стремясь подчинить своему контролю всю страну Субарту. Наконец, в деловых до­кументах этого времени в формулах клятвы наряду с именем правителя Ашшура встречается имя амтритскогт царя Вавило­на. Очевидно борьба Хаммурапи с Ассирией была длительной и упорной. Однако вавилонским царям не удалось полностью и надолго завоевать Ассирию. Упорное сопротивление врагам Ассирии оказывал ассирийский царь Шзмшиздзд I, правив­ший в XVIII в. до н. э. Его отец Ила-Кабкаби (судя по его име­ни) был субарейцем и правил в небольшом княжестве Терка. Разбитый войсками Мари, он был принужден вместе со своей семьей бежать в Вавилон. Здесь Шамшиадад получил тради­

ционно вавилонское образование, что видно из его позднейших надписей, составленных по классическим образцам вавилон­ской литературы. Опираясь на войско, набранное из субарей- цев и аморитских кочевников, Шамшиадад I двинулся на север с целью восстановления независимости Ассирии. Сперва ему удалось завоевать княжество Экаллатум, расположенное на Тигре, несколько южнее Ашшура. Затем он продвинулся далее на север и захватил древнюю столицу Ассирии — город Аш- шур. Наконец, ему удалось покорить и царство Мари, где он поставил наместником своего сына Ясмах-Адада. Своего дру­гого сына Ишме-Дагана он назначил своим наместником в Экаллатум. Таким образом в руках сыновей Шамшиадада оказались два важнейших форпоста ассирийского господства в Северной Месопотамии, и они должны были вести борьбу за расширение сферы влияния Ассирии как к востоку от Тигра, так и к западу от Евфрата. Дипломатические документы, най­денные в архиве Мари, дают яркое представление об этом кратком периоде усиления Ассирийского царства. В своей большой надписи Шамшиадад красноречиво говорит о том, что он «укрепил страну между Евфратом и Тигром», что он пере­строил и роскошно украсил храм Энлиля в своей столице, что он получал дань от царей Тукриша и Нагорной страны и по­ставил свой памятник в стране Лабан на берегу Великого Моря (Средиземного моря). Судя по тому, что он поклонялся богу Дагану, он правил не только над Ассирией, но и над страной Хана, расположенной к западу от Ассирии. Поэтому нет ниче­го удивительного в том, что Ассирии в этот период пришлось выдержать тяжелую борьбу как с царством Мари, так и с Ва­вилоном, в котором правил Хаммурапи. Вскоре после смерти Шамшиадада в Мари снова захватил власть представитель местной династии Зимрилим, который, очевидно, опирался на поддержку Вавилона. Но царство Мари недолго сохраняло свою независимость. Могущественный вавилонский царь Хам­мурапи на 33-м году своего царствования разбил войска Зим- рилима, а через два года после этого захватил столицу Мари, разрушив ее оборонительные сооружения. Ассирия вынуждена была подчиниться Вавилонскому царству. Однако основанное в значительной степени на завоеваниях, Вавилонское царство оказалось также весьма непрочным. Вскоре после смерти Хам­мурапи могущественный Вавилон пал под ударами касситских завоевателей. Ассирия в это время уже не смогла использовать падения Вавилона для своего усиления. В Малой Азии асси­рийцы принуждены были уступить первенство новому Хетт- скому царству. А рядом с Ассирией выросло сильное Ми- танийское царство, которое, опираясь на помощь Египта, завоевало вскоре ряд соседних областей и даже подчинило себе Ассирию.

Борьба Ассирии с Митанни

Разлинные надписи указывают на дли­тельную и постепенную инфильтрацию хурритских племен в Месопотамию, осо­бенно в ее северные области. В Самарре была найдена надпись хурритского царя Арисены, называвше­го себя правителем Уркиша и Навары, очевидно, находивших­ся к востоку от Тигра. Хурриты строили свои колонии в раз­личных частях Месопотамии, например в Ниппуре и в Дильба- те, к югу от Вавилона. Хурритские надписи религиозного характера были найдены в Мари. Много хурритов жило в Се­верной Сирии, в Угарите, в Алалахе и в Катне. Вслед за мир­ными переселенцами в Месопотамию, особенно северную, устремились орды вооруженных хурритов, которые располо­жились на берегах Евфрата и угрожали восточным границам государства Мари в царствование Зимрилима. Особенно бога­тый материал о пребывании хурритов в Месопотамии и о культуре хурритов дали раскопки в Тепе-Иорган около Кирку­ка, где были найдены развалины большого хурритского города Нузи. Судя по данным раскопок и по надписям, этот хуррит- ский город, существовавший в середине II тысячелетия до н. э.„ имел большое военно-политическое значение. Город был защи­щен стенами, фортами и особыми укреплениями. Во время раскопок были найдены остатки дворца, храма и жилой квар­тал с несколькими частными домами. Судя по надписям, в го­роде были храмы богини Иштар, бога Нергала и бога Тешупа. Главным занятием населения было сельское хозяйство. Земле­дельцы, пользуясь мотыгой, плугом и серпом, возделывали яч­мень, пшеницу, эммер, сезам и лен. Хурритам известны были медь, серебро, свинец, бронза и золото. В слитках эти металлы использовались в качестве весовых денег. В развалинах города было найдено множество документов, касающихся земли, оп­латы труда, продажи, уплаты и получения части долга. Среди этих документов встречаются перечни товаров, списки работав­ших людей. Судя по этим документам, хозяйственные связи Нузи охватывали большой район до Арбилума (соврем. Эрби- ла) на востоке и до Аккада на юге. Имеются все основания предполагать, что в середине II тысячелетия до н. э. в Северо­Западной Месопотамии образовалось большое хурритское го­сударство, получившее название Митанни. Его столицей был город Вашшукани, нередко упоминаемый в надписях. Развали­ны этого города еще не обнаружены. Предполагают, что они находятся в районе холма Тель-Фехериэ. Своего расцвета госу­дарство Митанни достигло в середине XV в. до н. э. В это время оно простиралось от гор Загра на востоке до Северной Сирии и включало в качестве отдельной области Ассирию. Один из могущественных митаннийских царей Шаушатар разгромил Ассирию, захватил Ашшур и увез в свою столицу Вашшукани

богатую добычу, в частности роскошные ворота, украшенные золотом и серебром. Митаннийские цари вели упорную борьбу с Египтом за преобладание и господство в Сирии. Митанний- ский царь Артатама заключил соглашение с Египтом и закре­пил его династическим браком. Фараон Тутмос IV взял себе в жены дочь Артатамы, а несколько позднее Аменхотеп III же­нился на дочери митанаийсктгт царя Сутарны II. Митанний- ское государство, судя по имеющимся данным, стало крупной силой и вступило в дипломатические взаимоотношения с важ­нейшими государствами того времени. Но ослабленное длитель­ной борьбой с хеттами — этой грозной силой, выросшей на севе- ртзападаых границах Митанни, Митаннийское царство посте­пенно теряет свое влияние в Северной Месопотамии.

Ассирийские цари пытаются использовать ослабление Ми- танни для восстановления независимости своей страны. С этой целью они устанавливают дипломатические отношения с дале­ким Египтом. Начало активной внешней политике кладет ас­сирийский царь Ашшурнадинахе, отправивший своих послов в Египет к египетскому фараону Аменхотепу III и получивший от него значительную материальную помощь — 20 талантов золотом. Несколько позднее ассирийский царь Ашшурубаллит отправил особого посла в Египет и сообщил фараону Экна^^, что он посылает этого посла, «чтобы тебя увидеть и твою стра­ну увидеть. Пусть он узнает твою волю и волю твоей страны и тогда вернется». Из другого письма, сохранившегося в амарн- ском дипломатическом архиве, мы узнаем, что ассирийский царь послал египетскому фараону подарки — красивую цар­скую колесницу и двух белых коней, а также печать из лазу­рита, и обратился к нему с просьбой прислать золото, которое ему нужно для постройки нового дворца. Очевидно, Ассирия стремилась в это время установить с Египтом дипломатические и торговые взаимоотношения, чтобы в своей борьбе против Митанни опереться на Египет и на его поддержку. Создав­шаяся международная обстановка была выгодна для Ассирии. Ашшурубаллиту удалось освободить Ассирию от гнета Ми- танни, совершить поход в Вавилонию, посадить на вавилон­ский престол своего родственника Куригальзу III и таким образом укрепить влияние Ассирии в северо-западной и северной частях Месопотамии.

Первое возвышение Ассирии

Ассирия стала постепенно выходить на широкую арену меяддународной политики и борьбы в качестве сильной военной дрр- жавы . Одновременно с этим развивалаьь и ассирийская торговля. Очевидно, перед

преемниками Ашшурубаллита встала трудная задача обеспе­чить безопасность главных путей караванной торговли. Благо­даря победе над Митанни пути на запад в долину Евфрата ста­

ли свободны. Оставалось только овладеть переправами черев Евфрат и открыть дороги в Сирию. Большое значение для Ас­сирии имело развитие торговли с восточными странами, на пу­ти к которым из Двуречья на Иранское плоскогорье к востоку от Тигра, в узких долинах Загра, расположены были малень­кие княжества. Эти княжества еще сохраняли остатки древне­го культурного влияния Вавилона, в касситскую эпоху они не порывали связи с Вавилоном. Вавилонские цари, опасаясь уси­ления Ассирии, оказывали поддержку этим восточным княже­ствам, население которых было по своему племенному составу близко к касситам. Поэтому ассирийским царям, стремившим­ся овладеть путями на Восток, приходилось вести борьбу не только с касситским Вавилоном, но и с восточными княжест­вами в долине Загра. Наконец, в западных степях приблизи­тельно в это время стали появляться кочевые племена арамей­цев (ахламу), которые своими вторжениями причиняли боль­шой ущерб Ассирии.

Преемники Ашшурубаллита, продолжая его активную- внешнюю политику, вели ряд завоевательных войн. Адад-Ни- рари I одержал целый ряд побед над войсками соседних госу­дарств. Он нанес сильный удар касситскому Вавилону в райо­не Загра, где захватил ряд городов. Далее он обращает свое внимание на запад, где на территории Митаннийского государе ства образовалось царство Ханигальбат. В своей надписи Адад- Нирари сообщает, что он одержал победу над Шуттарной, ца­рем страны Ханигальбат, которого он взял в плен, привел в Ашшур и принудил дать клятву верности. Адад-Нирари захва­тил и разграбил столицу страны Ханигальбат и семь других городов, увезя в Ашшур богатую добычу. В той же надписи указываются и границы завоеванной ассирийским царем тер­ритории. В результате этих побед Адад-Нирари проник на за­пад, вплоть до Сирии, захватив обширную территорию от Хар­рана до Кархемыша, через который шел важный торговый путь, соединявший Северную Месопотамию с Малой Азией, а также с побережьем Средиземного моря. Захват большой во­енной добычи позволил ассирийскому царю роскошно отстро­ить свою столицу — город Ашшур. При нем были перестроены храмы Иштар и богов Ану и Адада, а также старый царский дворец. Чтобы подчеркнуть размах своей завоевательной вели­кодержавной политики, Адад-Нирари принял титул «царь вселенной» (шар кишшатим), который некогда носил один из его воинственных предшественников Шамшиадад I.

Завоевательную политику продолжал Салманасар I, царст­вовавший в XIII в. до н. э. Он начал борьбу с северными племе­нами страны Уруатри (позднейшее Урарту) и покорил там «& стран», племена которых, очевидно, образовывали большой племенной союз. Чтобы укрепить влияние Ассирии в северных

странах, Салманасар основал там ряд ассирийских колоний. На западе Салманасар I дошел до Кархемыша и принудил его при­знать господство Ассирии. Наконец, Салманасар нанес сильный удар войскам касситского царя Вавилона, который имел неос­торожность последовать совету хеттского царя Хаттушиля III и выступить против Ассирии. Хеттский царь, боясь усиления Ассирии в северо-западной части Месопотамии, всячески вос­станавливал Вавилон против ассирийского царя. Салманасар построил новую столицу Ассирии — город Калах у впадения Верхнего Заба в Тигр. Очевидно здесь скрещивались важные торговые и военные пути, ведшие на восток в горы Загра, на се­вер — в страну Уруатри и на северо-запад — в страну Хани- гальбат, т. е. в те страны, которые стали важнейшим районом ассирийских завоеваний.

В своей завоевательной политике Салманасар I опирался на поддержку ассирийского жречества. Во всех надписях он под­черкивает, что он повергал завоеванные страны и покоренные народы «к ногам ... владыки Ашшура». Поэтому и каждое вос­стание покоренного народа он приравнивает к преступлению против бога Ашшура.

Еще более энергичную завоевательную политику проводил Тукульти-Нинурта, который совершил ряд походов на восток и юго-восток в эламские области, а также на запад и юго-запад в страны Хана, Мари и Рапику и в горы Ахламу, расположен­ные к западу от Евфрата. Проникнув в Северную Сирию, а мо­жет быть и дальше на север, Тукульти-Нлеуртa разгромил северосирийские хеттские княжества и вывел оттуда 30 000 пленных. Совершив большой поход на север, в горную страну Наири, расположенную к западу от Ванского озера, он разбил коалицию из 43 князей страны Наири. Далее его войска завое­вали страны гутиев, а также области, находившиеся к западу и к юго-западу от Ассирии. Наконец, крупным успехом асси­рийского царя был победоносный поход против Вавилона. Ассирийские войска захватили Вавилон, разрушили его укреп­ления, опустошили этот богатый и некогда могущественный город, разграбили храм бога Мардука и увезли с собой в качест­ве трофея статую вавилонского бога.

Однако Ассирия еще не была настолько сильна, чтобы одер­жать полную победу над Вавилоном. В XII в. до н. э. в Вави­лоне происходят крупные перемены. Последний царь кассит- ской династии был свергнут и на престол вавилонских царей вступил энергичный Навуходоносор I. Длительные и упорные войны ассирийских царей со всеми соседними народами осла­били силы страны, что привело к упадку Ассирии, которая бы­ла принуждена временно подчиниться власти Вавилона. Только при Тиглатпаласаре I снова восстанавливается былая мощь Ас­сирии. В своих надписях этот ассирийский царь подробно опи­

сывает победоносный поход в северную страну Наири, где он завоевал «обширные земли от Тумму до Дайену и до Верхнего Моря, где заходит солнце». С гордостью он говорит о том, что он покорил и «поверг к своим ногам» 30 князей Наири, кото­рых он привел в свой город Ашшур. Далее Тиглатпаласар I сообщает о своих победах над племенами арамейцев (ахламу) на обширной территории от страны Суху до Кархемыша. Боль­ше того, он дошел до финикийских городов Библа, Сидона и Ар­вада. Завоевав эти города, он наложил на них дань. В ярком и образном описании этого похода рассказывается даже о том, что ассирийский царь плавал на арвадском корабле по Средиземному морю. Даже далекий Египет признал ассирий­ского завоевателя. Египетский фараон прислал ему в дар кроко­дила и обезьяну, очевидно, с целью пополнения зверинца в сто­лице Ассирийского царства. Тиглатпаласар I наложил свою тяжелую руку и на Вавилон, совершив несколько походов на Аккад, дважды одержав победу над вавилонским войском, сос­тоящим из колесниц. Ассирийская армия захватила Вавилон и Сиппар. Но ассирийскому царю не удалось завоевать Вавило­нию. Вавилонский царь Мардук-надин-аххе сумел не только отразить ассирийское нашествие, но в свою очередь вторгся в пределы Ассирии, занял большой ассирийский город Экалла- тум и вывез оттуда в качестве трофеев статуи ассирийских бо­гов. Таким образом, Тиглатпаласар, несмотря на удачные заво­евательные походы, не смог объединить под своей властью всю Месопотамию. И хотя Тиглатпаласар в своей большой надписи с гордостью сообщает о том, что он заботился о своей стране, ук­расил ее города храмами и дворцами и обнес стенами и укре­плениями, построил закрома для зерна, устроил зверинцы и ботанические сады, усилил войско, расширил пределы государ­ства и дал стране покой и счастье, очевидно, на самом деле на­пряженная военная политика истощила живые силы ассирий­ского народа. Поэтому вскоре после смерти Тиглатпаласара I Ассирия стала быстро клониться к упадку. Страна, ослаблен­ная длительными войнами, не могла оказывать достаточного сопротивления кочевым племенам арамейцев. Их опустоши­тельные набеги привели к крушению ассирийского могущества. Ассирия потеряла все свои завоевания. От этого глухого перио­да упадка Ассирии сохранилось мало надписей и памятников.

Недостаток документов не позволяет Второе вскрыть социально-экономические причи-

возвышение Ассирии ны второю ВОЗВЫшениЯ -А-сиирии В IX В . ДО (Ново-Ассирийское н , э, Однако мы знаем, что в конце II тыся- царство) челетия до н, э. в северной части Передней

Азии начинает применяться железо, пос­тепенно вытесняющее бронзу. Уже в XIII в. изделия из железа часто использовали как вотивные предметы при закладке хра-

мов. В надписи Тиглатпзлзсзрз I упоминается железный нако­нечник копья. Кинжалы и мотыги, сделанные из железа, упоминаются в ассирийских летописях IX в. Широкое приме­нение железа привело к развитию торговли и оснащению ар­мии новым, более совершенным оружием, что содействовало восстановлению аоенат-птлитиееской мощи Ассирии. Железо и железные изделия вывозились в соседние страны. Ассирий­ские войска, оснащенные железным оружием, наводили страх и ужас на народы Передней Азии.

Крупную завоевательную политику проводил ассирийский царь Ашітурназирпал II. Наибольшее значение имели его вой­ны на западе. Совершив несколько походов в Сирию, Ашшурна- зирпал II разбил ассирийские племена, жившие в Северной Си­рии между Ефратом и Балихом (Бит-Адини). Эти войны велись главным образом, чтобы укрепить влияние Ассирии на кара­ванных путях через сирийско-месопотамскую степь к торговым городам Средиземного побережья. Ашшурнззирпалу удалось пробить дорогу вплоть до приморских городов Финикии, где он в «Великом море омыл свое оружие». Богатые сирийские и финикийские города принуждены были ему подчиниться и присылать дань. Ашшурнззирпзл воевал и на севере, в част­ности с племенами Наири, где впоследствии образовалось силь­ное государство Урарту. Возможно, что ассирийские войска заняли здесь некоторые области и превратили их в ассирийское наместничество. От этого времени сохранились остатки роскош­ного дворца, который был построен в Калахе. Высокохудоже­ственные рельефы, изображающие царя в виде грозного воина, должны были свидетельствовать о мощи Ассирийского государ­ства. В развалинах дворца несколько лет тому назад была най­дена надпись, в которой подробно описываются крупные по­стройки дворца и храмов, а также специального канала для орошения близлежащего района. В этой надписи гоатритст об организации специальных питомников, в которых выращива­ли иноземные породы деревьев и разводили редких диких зве­рей. В конце надписи описывается торжество по случаю окон­чания строительных работ. Среди присутствующих упомина­ются и послы из Мусасира. Очевидно, в эту эпоху устанавли­ваются уже некоторые связи между Ассирией и северными городами в стране Наири.

Деятельность Ашшураазирпзлз продолжал Салманасар III (вторая половина IX в. до н. э.). В течение 35 лет своего царст­вования он совершил очень много походов с целью закрепить завоевания своих предшественников и сохранить преоблада­ющее положение Ассирии в северной части Передней Азии и особенно в районах, расположенных к западу от Евфрата. Ему удалось покорить арамейское княжество Бит-Адини с целью полного подчинения всей долины Евфрата вплоть до

Вавилона. В 856 г. до н. э. Салманасар III занял столицу этого- княжества Тиль-Барсиб, расположенную на Евфрате, в 20 км от Кархемыша. При раскопках этого города в 1929—1931 гг. были найдены развалины дворца, построенного Салманаса­ром III. Через Тиль-Барсиб шел важный торговый путь из Месо­потамии в Северную Сирию. Двигаясь дальше на запад, Салма­насар III, очевидно, намеревался захватить все важнейшие го­рода Сирии, откуда открывались дороги к Средиземному морю. Правители Кархемыша, Самаля и Халпы добровольно подчи­нились ассирийскому царю, выйдя к нему навстречу с данью. Однако Салманасар встретил затем упорное сопротивление со стороны Дамаска, сумевшего сплотить вокруг себя целую коа­лицию сирийских и финикийских княжеств и государств, к которой даже примкнули израильский царь Ахав и племена арабов. Обе большие армии встретились у Каркары на Оронте (854 г. до н. э.), несколько севернее Хамата. Хотя Салмана­сар III приписал себе честь «победы», одержанной им во время этой битвы, на самом деле ассирийские войска понесли здесь настолько большой урон, что принуждены были отступить. Несколько позднее ассирийская армия, доведенная до огром­ных размеров (около 120 000 человек), была снова отправлена против Дамаска. Но все же Салманасар не смог покорить Да­маск. Ему удалось лишь разделить силы южносирийской коа­лиции и воспользоваться враждой, возникшей между Дамас­ком и Хаматом. Тир, Сидон и Израиль покорились Салманаса­ру, прислав ему дань.

Более крупные успехи выпали на долю Ассирии в ее борьбе с Вавилоном. Салманасар III совершил опустошительный по­ход против Вавилонии и даже достиг болотистых районов Приморской страны у берегов Персидского залива. Один ив местных претендентов на вавилонский престол признал вер­ховное господство ассирийского царя и даже принял власть из его рук. Упорную борьбу пришлось вести Ассирии и с северны­ми племенами Наири, где в эту эпоху образовалось Урартское государство. Здесь ассирийский царь и его полководцы сража­лись в трудных горных условиях с урартскими войсками. Хотя ассирийцы и вторгались в пределы Урарту, они здесь не смогли одержать большой победы. Более того, Ассирия была вынужде­на сдерживать напор урартов. На стремление Ассирийского царства установить свое господство во всей Передней Азии указывает знаменитый черный обелиск Салманасара III, на ко­тором изображены послы иноземных стран, приносящие дань ассирийскому царю. Сохранились остатки храма, построенно­го Салманасаром III в древней столице Ашшуре. Остатки ук­реплений этого города и недавно найденный около Калаха «форт Салманасара III» свидетельствуют о значительном росте техники крепостного строительства в Передней Азии. В частно­

сти, «форт Салманасара» был типично военной постройкой, включавшей помещения для военного гарнизона, арсенал для хранения оружия, сокровищницу, куда свозили добычу, захва­ченную в соседних странах, и кладовые. Здесь находились ог­ромные сосуды, предназначенные для снабжения продуктами войск, расположенных как в самом форте, так и вблизи от него — в столице государства. Внутри этой своеобразной кре­пости находился приемный тронный зал царя и ряд прилегаю­щих к нему роскошно оборудованных дворцовых помещений. Очевидно, ассирийский царь чувствовал себя недостаточно спокойно даже в своей укрепленной стенами столице. Найден­ные внутри «форта Салманасара Ш» надписи указывают, что этим фортом пользовались ассирийские цари вплоть до кру­шения Ассирии в 612 г. до н. э.

Ассирийцы строили свои крепости в стра-

Образование Ассирийской державы

тегически важных

пунктах для защиты

торговых путей, столиц, в местах, имев­ших особое экономическое, военное или административное значение. Постройка крепости в центральной части Ассирии указывает на внутрен­нюю непрочность Асиирийского царства. И действительно, Ассирия недолго сохраняла свое преобладающее положение. Усилившееся Урартское царство стало грозным соперником Ассирии. Совершив несколько победоносных походов, урарт­ские цари сумели отрезать Ассирию от Закавказья, Малой Азии и Северной Сирии и угрожали ее владениям к востоку от Евфрата и даже Тигра. Наступление урартских царей нанесло большой ущерб ассирийской торговле и тяжело отозвалось на хозяйственной жизни страны. Все это повело к упадку Асси­рийского государства, который продолжался в течение почти целого столетия. Ассирия вынуждена была уступить свое гос­подствующее положение в северной части Передней Азии Урартскому государству.

В середине VIII в. до н. э. Ассирия снова усиливается. Тиг- латпаласар III возобновляет традиционную завоевательную по­литику своих предшественников периода первого и второго воз­вышения Ассирии. Образуется мощная военная ассирийская держава, претендующая на объединение всего древневосточно­го мира в рамках единой мировой деспотии. Новый расцвет военно-политического могущества Ассирии был связан с рос­том производительных сил страны, что требовало развития внешней торговли, охраны торговых путей, захвата источников сырья, рынков, добычи, а также рабов и новой организации государства.

в обширных степях и горных областях Се­верной Месопотамии люди издавна зани- вв. мались скотоводством. К различным ви­дам домашних животных, прирученных в глубокой древности, прибавляется верб­люд. Двугорбые верблюды появляются в при Тиглатпаласаре I и Салманасаре III, но широко

Хозяйственный и общественный строй IX—VII

Ассирии

до

н. э.

Ассирии использовать верблюдов, в частности одногорбых, стали лишь со времени Тиглатпзлзсарз III. Аштурбанипал захватил во время своего похода против арабов так много верблюдов, что цена на них упала в Ассирии с 12/з мины (841 г серебра) до шекеля (4,2 г серебра). Верблюдами здесь пользовались как вьючным скотом во время военных походов и торговых экспе­диций, особенно при больших переходах по безводным, сухим степям и пустыням. Из Ассирии домашние верблюды распрост­ранялись по Иранскому плоскогорью и Средней Азии.

Наряду со скотоводством развивалось и земледелие. До­вольно широкое распространенше получило не только зерновое, но и садовое хозяйство. В ведении царского дворца находились большие фруктовые сады, в которых разводили ценные сорта плодов и овощей, вывезенных из соседних стран, из горных районов Амана и приморской страны Халдеи. Делались по­пытки акклиматизировать мирровое дерево и приносящее шерсть», возможно, хлопчатник. Ценные сорта виноградной лозы привозили из горных стран. В развалинах Ашшура были найдены остатки большого сада, разбитого по приказу Сеннахериба. Сад занимал орошаемую каналами тер­риторию в 16 000 м2,покрытую искусственной насыпью. Со­хранились изображения и менее крупных частновладельческих садов, обычно обнесенных глиняной стеной.

даже «дерево,

В эпоху расцвета материальной культуры древней Ассирии ремесленники использовали вековой опыт своих предшествен­ников — металлургов, гончаров, каменотесов, резчиков по кам­ню и других умельцев, работавших как в Месопотамии, так и в ряде стран Малой Азии, в Закавказье и даже в Финикии.

Наличие камня давало возможность широко применять его в строительстве, главным образом в больших городах, развали­ны которых сохранились и дают яркое представление об архи­тектуре, градостроительстве, технике сооружения крепостей. Около Ниневии добывался известняк, служивший для изготов­ления монолитных статуй, изображающих гениев — покрови­телей царя и царского дворца. Другие сорта камня, необходи­мого для построек, а также различные драгоценные камни ас­сирийцы привозили из соседних, главным образом северных и восточных стран. Лазурит доставляли через Мидию, возможно, из Бадахшана, а яшму вывозили из страны Урарту.

Особенно широкого развития и технического совершенства достигла в Ассирии металлургия. В VIII в. до н. э. железо в

технике и в быту вытесняет медь и бронзу. В развалинах по­следней столицы Ассирии — Ниневии — были найдены желез­ные предметы. Целый склад железных изделий был обнаружен при раскопках дворца Саргона II (Дур-Шаррукин) — это и ору­дия (мотыги, лемехи, лопаты, плуги), и гвозди, и цепи, и даже слитки. Добыча и обработка железной руды произвели перево­рот в технике, вызвали рост и усложнение металлургии. По­явились особые термины, обозначающие кузнецов, работа­ющих по бронзе или работающих по железу. На очень широкое распространение железа указывает и резкое падение цены на этот новый и более доступный вид металла. Чеканка и литье металла выделяются в особые производства.

Столь же специфично для поздней Ассирии широкое рас­пространение непрозрачной стеклянной пасты, стекловидного фаянса, главным образом кафелей (изразцов), покрытых пест­рой, многокрасочной глазурью. Этими изразцами обычно укра­шались стены и ворота больших зданий, храмов и дворцов. Ворота дворца Саргона II в Хорсабаде роскошно украшены изображениями «гениев плодородия» и розеточным орнамен­том, а стены — не менее роскошными изображениями симво­лического характера: льва, ворона, быка, смоковницы и плу­га. Техника многокрасочной орнаментации стен при помощи глазурованных кафелей сохранилась в нововавилонскую эпо­ху, а затем была заимствована соседними народами Ирана и Средней Азии.

В большом Ассирийском государстве все больше и больше развивался торговый обмен. Из иноземных стран привозили различные товары. Тиглатпаласар III получал из Дамаска ла­дан. При Синахерибе из приморской Халдеи привозили ка­мыш, необходимый для построек, из Финикии — художествен­ные изделия из металла и слоновой кости, знаменитые сиро­финикийские чаши и художественную орнаментацию для мебели, ларцев и стен, вырезанную из слоновой кости. Во двор­це Синахериба были найдены куски глины с оттисками еги­петских и хеттских печатей, при помощи которых запечатыва­ли посылки. Большое количество документов позволяет судить о постоянной продаже и покупке земли, построек, ско­та, рабов и т. д. Не только крупные торговцы, но и ростовщики наживали на торговых операциях значительные барыши.

В Ассирии скрещивались важные торговые пути, соединяв­шие различные страны и области Передней Азии. Реки и кана­лы использовались для перевозок грузов. Товары сплавляли главным образом вниз по течению. Геродот описывает ассирий­ские корабли, каркасы которых были обтянуты кожами. По словам Геродота, на этих кораблях везли из северных областей бочки с пальмовым вином. Впрочем, похожая конструкция легких кораблей и плотов, сделанных из дерева, иногда пропи­

танных асфальтом, иногда обтянутых кожей, сохранялась в Ираке еще в начале XX в. Примитивная техника кораблестро­ения давала возможность везти товары и людей по Тигру и Евфрату вверх по течению лишь до Описа и Вавилона. Кара­ванные пути шли из Ассирии в области Армении, в район больших озер — Вана и Урмии. К озеру Урмия- обычно следо­вали по долине Верхнего Заба через Келешинский проход. Важные дороги вели на запад от Тигра в Северную Сирию и к границам Малой Азии через Насибин и Харран к Кархемышу и через Евфрат — к Киликийским воротам в области, населен­ные хеттами. Большой караванный путь шел из Ассирии на Пальмиру и дальше к Дамаску. Все эти пути вели в конечном счете к большим портам, расположенным на берегу Средизем­ного моря. Особенно важным был издавна известный торговый путь от западной излучины Евфрата в Сирию, а оттуда по мо­рю к островам Средиземного моря и в Египет.

В Ассирии в связи с торговлей, с развитием военного дела появились мощеные дороги, необходимые для перевозки грузов и особенно для переброски войск. В одной надписи говорится, что когда Ассархаддон заново отстроил Вавилон, то «открыл его дороги на все четыре стороны, чтобы вавилоняне, пользу­ясь ими, могли сообщаться со всеми странами». Эти дороги имели и стратегическое значение. Так, Тиглатпаласар I постро­ил в стране Куммух «дорогу для своих повозок и войск». Со­хранился остаток такой дороги, соединявшей крепость царя Саргона II с долиной Евфрата. Техника дорожного строитель­ства, развитая ассирийцами, была впоследствии заимствована и усовершенствована персами. Ассирийские дороги хорошо обслуживались. На определенных расстояниях ставились ука­затели. Стража, охранявшая дороги, пользовалась для переда­чи важных сообщений огневыми сигналами. Дороги в пустын­ных районах охранялись особыми укреплениями и снабжались колодцами. В дальних районах караваны подвергались боль­шому риску: на них иногда нападали кочевники, разбойники, а иногда неприятельские войска. Ассирийские чиновники наб­людали за регулярной отправкой караванов. Один чиновник в особом послании доносил царю, что караван, вышедший из страны набатеев (Северо-Западная Аравия), подвергся ограбле­нию и что единственный спасшийся караванщик послан к царю, чтобы сделать ему личный доклад. Ассирийцы умели строить мосты, чаще всего деревянные, но иногда и каменные. Синахериб построил в одном городе против городских ворот мост из плит известняка. Геродот сообщает, что мост в Вавило­не был построен из отесанного камня, скрепленного железом- и свинцом.

Наличие сети дорог привело к возникновению государствен­ной службы связи. Особые гонцы развозили царские послания

по всей стране. В крупных населенных пунктах находились чиновники, ведавшие доставкой царских писем. Если эти чи­новники в течение 3—4-х дней не отправляли писем и послов, на них поступали жалобы в столицу государства — Ниневию. Сохранились даже обломки глиняных табличек с текстами древнейших путеводителей, в которых указывается расстояние между отдельными поселениями в часах и днях пути.

Несмотря на широкое распространение торгового обмена на большой территории, вся система хозяйства в целом сохра­няла натуральный характер. Подати и дань обычно взимались натурой. При царских дворцах находились большие склады, где хранились различные товары и продукты сельского хозяй­ства, иногда дань, присланная из соседних стран, иногда нату­ральные поступления от населения.

У ассирийцев сравнительно долго сохранялись некоторые остатки древних родовых и общинных порядков, в частности обычного права. Так, например, вплоть до эпохи Ашшурбани- пала (VII в. до н. э.) дожили пережитки кровной мести. В од­ном документе этого времени говорится, что вместо «крови» следует отдать рабыню, чтобы «смыть кровь». Если человек отказывался дать возмещение за убийство, его следовало убить на могиле убитого. В другой надписи сказано, что убийца обя­зывается отдать в возмещение за убитого свою жену, своего брата или своего сына. Наряду с этим существовала патриар­хальная семья и домашнее рабство.

Очень большое количество деловых документов, касающих­ся продажи людей и поместий (купчии на рабов и землю), царских жалованные грамот, писем и статистических докумен­тов, среди которых выделяется опись земель и людей, состав­ленная с целью установления податей и повинностей (Харран- ский кадастровый реестр), позволяет проследить процесс клас­сового расслоения ассирийского общества. В сохранившихся надписях часто говорится о покупке рабов, причем «куплен­ные» люди противопоставляются «свободным». Так, в одном письменном запросе, обращенном к Саргону II, испрашивается указание царя о том, каких людей — «купленных» или «сво­бодных» — следует привлечь к строительным работам. О по­купке рабов отдельными знатными лицами говорится во мно­гих документах. Иногда продаются целые семьи из 10, 13, 18 и даже 20 человек. Рабы работали в царском дворцовом, в хра­мовом или в крупных аристократических хозяйствах. Иногда земельные участки продавались вместе с рабами, которые на них сидели. Этих людей называли «посаженными». Значитель­ное развитие рабства приводит к тому, что рабы получают пра­во пользоваться и владеть своим имуществом, иметь семью. Од­нако рабовладелец всегда сохранял полную власть над рабом. Он мог его продать, купить, обменять, дать взаймы, сдать в

аренду. Раб был в полной мере имуществом своего господина. Хотя отдельные рабы могли с течением времени выходить на свободу, однако вряд ли они получали права полностью свобод­ных людей. Закон не устанавливал, как и ранее, точного разли­чия между рабом и свободным.

Резкое имущественное расслоение не только привело к де­лению общества на два антагонистических' класса, рабовла­дельцев и рабов, но и вызвало расслоение свободного населе­ния, причем все больше углублялась пропасть между богача­ми и бедняками.

Как и в других странах Древнего Востока, наиболее круп­ным собственником в периоды укрепления центральной власти было государство в лице царя, который считался верховным собственником всей земли. Располагая крупным земель­ным фондом, цари раздавали видным военачальникам, знатным призатрным и чиновникам большие земельные угодья. А это приводило к укреплению частного землевладе­ния. Саргон II, покупая землю для постройки своей столицы Дур-Шаррукин, уплачивал собственникам земельных участ­ков сттимоетс отчужденной у них земли. Много земли находи­лось в руках частных владельцев, причем наряду с мелкими землевладельцами были и крупные, которые иногда имели земли в сорок раз больше, чем бедняки. Сохранился целый ряд документов, в которых говорится о продаже полей, садов, ко­лодцев, домов и даже целых районов. Отдельные богачи, про­исходившие из крупной служилой или придворной знати, име­ли по несколько сот гектаров земли, приобретали новые земли, огороды, рабов, давали взаймы до 3 талантов. Это была боль­шая сумма, так как в тяжелые военные годы в VII в. до н. э. на 3 таланта можно было купить 90 т зерна. Наряду с крупными землевладельцами были и мелкие; некоторые из них имели земли в сорок раз меньше, чем зажиточные рабовладельцы. Крупными поместьями владели не только цари, но и храмы. Эти поместья имели ряд привилегий. Земли, пожалованные царем по особым грамотам, освобождались от податей. Как и в древневавилонскую эпоху, царь раздавал земли военным по­селенцам, обязывая их нести военную службу. Это объясняет­ся тем, что длительные войны и жестокие формы эксплуатации приводили к уменьшению численности свободного населения. Продолжая военную политику вавилонских царей, ассирий­ские деспоты, таким образом, искусственно поддерживали мелкокрестьянское, в некоторых случаях связанное с военной птаинноетсю, землевладение. Салманасар I заселил колониста­ми северную границу государства. Через 400 лет после этого Ашшурназирпал использовал потомков этих колонистов, что­бы заселить новую провинцию Тушхана. Воинтв-колтаиеттв, получавших земельные наделы, поселяли в пограничных райо­

нах, чтобы в военное время можно было быстро собрать войска на границах государства. Ассирийские военные поселенцы на­ходились под покровительством царя. Их земельные участки считались неотчуждаемыми. Если местные чиновники силой захватывали эти наделы, пожалованные царем, воины-коло­нисты имели право жаловаться непосредственно царю. Так, в одном документе жалобщик писал: «Отец моего владыки-царя пожаловал мне 10 имеров пашни в стране Халах. В течение 14 лет я пользовался этим участком и никто не оспаривал у меня этого права. Теперь же пришел правитель области Бар- хальци,... разграбил мой дом и отнял у меня мое поле. Мой владыка-царь знает, что я лишь бедный человек, который не­сет службу охраны для моего господина и который предан дворцу. Так как у меня теперь забрали мое поле, я прошу у царя справедливости. Пусть мой царь воздаст мне по праву, дабы я не умер от голода». Возможно, что участок земли, по­жалованный царем этому поселенцу, был единственным источником его дохода.

Организация военного дела

Длительные войны ассирийских царей с соседними народами требовали значитель­ного развития военного дела. Тиглатпала- cap 111 и Саргон II провели различные ре­формы, в результате которых весь аппарат

государственной власти был поставлен на службу военным по­требностям. Это дало возможность создать многочисленную, хорошо вооруженную, почти легендарную армию. Ассирийские войска состояли из военных колонистов, а также пополнялись путем военных наборов среди широких слоев свободного насе­ления. Начальник каждой области собирал войска на подве­домственной ему территории и сам мог командовать этими вой­сками. К армии присоединялись и контингенты «союзников», т. е. покоренных племен. Синахериб, сын Саргона (конец VIII в. до н. э.), включил в армию 10 ООО лучников и 10 ООО щитонос­цев из пленных «Западной страны», а Ашшурбанипал (VII в. до н. э.) пополнил свое войско стрелками, ремесленниками и кузнецами из завоеванных областей Элама. В Ассирии было создано, кроме того, постоянное войско — отборный «царский отряд» (буквально «узел царства»), который можно было быст­ро бросить против неприятеля, в особенности для подавления мятежников. Наконец, существовала и личная гвардия царя, охранявшая «священную» особу деспота. Развитие военного дела требовало установления определенных боевых соедине­ний. В надписях часто упоминаются соединения из 50 человек (кисру). Наряду с ними были различные: крупные и мелкие войсковые соединения. В обычные войсковые части входили пехотинцы, всадники, а также воины на колесницах. Более ши­рокое применение колесниц и организация конницы начиная

с IX в. до н. э. резко увеличивают подвижность ассирийской армии, дают возможность стремительно атаковать и быстро преследовать отступающего врага. Но все-таки основной мас­сой войска оставалась пехота, состоящая из лучников, щито­носцев, копейщиков и метателей дротиков. Ассирийские вой­ска были хорошо вооружены. Воинов снабжали панцирями, щитами и шлемами. Наиболее распространенными видами оружия были лук, короткий меч и копье.

Ассирийские цари обращали особое внимание на вооруже­ние и обучение войск. Очевидно, существовали особые «арсена­лы» («экаль машарти») для хранения оружия и всякого рода военных припасов. Такой арсенал был обнаружен при раскоп­ках Калаха. Во дворце Саргона найдены большие запасы раз­нообразного оружия. Синахериб и Ассархаддон (VII в. до н. э.) построили в Ниневии настоящий арсенал— «дворец», в кото­ром все сохраняется «для вооружения черноголовых, для прие­ма лошадей, мулов, ослов, верблюдов, колесниц, грузовых по­возок, телег, колчанов, луков, стрел, всевозможной утвари и упряжи лошадей и мулов». В развалинах «форта Салманаса­ра III» был найден документ, в котором говорится о доставке оружия; возможно, в виде дани из соседних стран доставляли, в частности, луки из Арпада в Сирии и щиты из Дамаска. При раскопках этого форта в южной части большого двора, приле­гающего к царскому тронному залу, была найдена крытая ка­менная эстрада, возможно, предназначенная для царского тро­на. Можно предполагать, что на этой площади царь с высоты своего трона наблюдал за торжественным военным парадом.

Уменье прокладывать мощеные и крытые асфальтом доро­ги около крепостей, фортов и в горных районах, сооружение простых и понтонных мостов, а также лагерных стоянок тре­бовало организации «инженерных» войсковых частей. Сохра­нившиеся изображения указывают на высокое для того време­ни развитие в древней Ассирии фортификационного искусства. Ассирийцы умели строить большие и хорошо защищенные сте­нами и башнями постоянные лагери крепостного типа, кото­рым придавали прямоугольную или овальную форму. О высо­ком развитии крепостного строительства в древней Ассирии говорят сохранившиеся доныне развалины крепости Кархе- мыш на Евфрате (около VIII в. до н. э.). Своеобразной крепост­ной постройкой был и упоминавшийся уже «форт Салманаса­ра III», построенный у юго-восточного угла внешней стены Ка­лаха. Весь форт обнесен внешней стеной, толщина которой достигает 3,20 м. Стены защищены массивными бойницами, расположенными на расстоянии 20 м друг от друга.

Технические достижения фортификационного дела были заимствованы от ассирийцев строителями сиро-хеттских кре­постей, а также более поздними народами, возможно, персами.

Ассирийцы не только умели строить большие крепости, окру­жать их несколькими рядами толстых стен, снабженных пря­моугольными выступающими башнями, и воздвигать ряд иных оборонительных сооружений в виде еастиоатв, фортов, бойниц, лагерей и т. д. Они умели применять и осадные орудия, что было необходимо при осаде и штурме крепостей. В связи с раз­витием крепостного строительства в Ассирии появляются так­же и зачатки древнейшего «артиллерийского» дела. Изображе­ния осады и штурма крепостей сохранились на стенах ассирий­ских дворцов. Осажденные крепости обычно окружались земляным валом и рвом. Около их стен сооружались дощатые настилы и помосты для установки осадных орудий. Чаще всего применялись стенобитные орудия, своего рода тараны на коле­сах. Ударной частью этих орудий было большое бревно, обитое металлом и подвешенное на цепях. Люди, стоявшие под специ­альным навесом, раскачивали это бревно и разбивали при его помощи крепостные стены.

Широкая завоевательная политика вызвала рост военного искусства. Ассирийским полководцам были известны способы применения фронтальных и фланговых атак и комбинация этих видов нападения при наступлении широко развернутым фронтом. Иногда применялись некоторые «военные хитрости», например ночное нападение на врага. Наряду с тактикой со­крушения применялась и тактика измора. С этой целью воен­ные отряды захватывали все горные перевалы, источники во­ды, колодцы, переправы на реках, чтобы перерезать коммуни­кации противника, лишить его воды, подвоза провианта и воз­можности получить подкрепления. Большим преимуществом ассирийского войска было стремительное нападение, уменье нанести врагу быстрый удар до того, как он соберет свои силы. Ашшурбааипзл завоевал всю горную труднопроходимую стра­ну Элам в течение одного месяца. Непревзойденные мастера военного искусства своего времени, ассирийские военачальни­ки прекрасно понимали, какое значение имеет полное уничто­жение боевой силы противника. Поэтому ассирийские войска обычно стремительно и упорно преследовали и уничтожали врага, применяя для этой цели колесницы и конницу.

Главную военную мощь Ассирии составляла многочислен­ная, хорошо вооруженная и боеспособная сухопутная армия. Своего флота Ассирия почти не имела и принуждена была ис­пользовать эскадры покоренных стран, главным образом Фи­никии, как это было, например, во время похода Саргона на Кипр. Поэтому ассирийцы каждую морскую экспедицию изоб­ражали как крупное событие. Так, отправка флота в Персид­ский залив подробно описывается в ассирийских надписях. Корабли для этой цели были построены финикийскими масте­рами в Ниневии, на них были посажены моряки из Тира, Си-

Статуя Ашшурназирпала

дона и Ионии, затем они были от­правлены вниз по Тигру. После того как от Описа их проволокли по суше до Евфрата, на них погру­зили ассирийских воинов. Затем окончательно снаряженный флот отправили в Персидский залив. При Ашшурбанипале делались по­пытки строить флот в Персидском заливе, однако и здесь не смогли обойтись без финикийских корабле­строителей. Ассирийский главно­командующий в Приморской Хал­дее Белибни просит в одном письме Ашшурбанипала прислать ему си- донян для постройки кораблей.

В течение веков сохранились воспоминания о невероятной же­стокости ассирийских царей, кото­рую они откровенно проявляли и о которой подробно сообщали в своих надписях. Вряд ли можно думать, что этим могли особенно отличать­ся лишь отдельные «жестокие» ца­ри, будь то Ашшурназирпал или кто-либо другой. Уже начиная с VIII в. до н. э. жестокость стано­вится характерной чертой той гра­бительской захватнической поли­тики, которую проводил рабовла­дельческий класс древней Ассирии. Салманасар I с убийственным ци­низмом заявляет о том, что он при­казал ослепить 15 0ОО пленников. Тиглатпаласар I описывает крова­вую баню, учиненную им во время похода против мушков, вторгав­

шихся в те времена в области верх­него течения Евфрата и Тигра. В надписях Ассархаддона царь называет себя «беспощадный в сражениях», «рассвирепевший пес», который «растоптал сво­ими ногами всех непослушных ему», «оскаленный волк», ко­торый «страшен», как «беспощадное оружие». А в надписи Ашшурбанипала прямо, просто и откровенно сообщается о том, что во время похода на Египет ассирийские войска, ко­нечно, по приказу своих высших властей, «тела» (врагов) по­разили оружием, не оставив живым ни одного человека. Их

тела они повесили на колья, содрали с них кожу и покрыли ею городскую стену». Так расправлялись ассирийские деспоты со своими врагами. Свою разбойничью жестокость завоевате­ли оправдывали, используя религиозную пропаганду. Салма­насар I начинал описания своих войн с молитвы богам, при­чем чаще всего он подчеркивал, что врагов «поверг к ногам моего господина Ашшура». Ашшурназирпал, как и осталь­ные ассирийские цари, говорил, что свои войны он проводил во славу и с помощью великих богов, что он «при помощи великих богов... покорил все страны и занял все горные цепи, получал дань...».

Система государственного управления во Управление многом была поставлена на службу воен-

государством ному делу и завоевательной политике ас­сирийских царей. Гражданские должности чиновников сплетались с военными обязанностями. Все нити управления страной сходились к царскому дворцу, к высшим чиновникам, ведавшим отдельными отраслями управления. Обширной территорией государства управлял сложный госу­дарственный аппарат. Сохранившийся список чиновников вре­мени Ассархаддона (VII в. до н. э.) содержит перечень 150 дол­жностей. По мере того как ассирийские цари все более прочно завоевывали соседние страны, сперва в Месопотамии, а потом в прилегающих районах Передней Азии, все более оформля­лись методы эксплуатации естественных ресурсов и извлече­ния доходов из покоренных областей. Районы, присоединен­ные к Ассирийскому государству, должны были уплачивать определенную дань. Области, населенные кочевниками, обычно уплачивали дань натурой в размере одной головы с 20 голов скота. Города и области с оседлым населением платили золо­том и серебром, как это видно из сохранившихся податных списков. Налоги с крестьян взимались натурой. Определенная часть урожая, фуража и скота уплачивалась в виде по­дати. Особые пошлины взимались с кораблей и ввозимых товаров.

От налогов освобождались только аристократы и некоторые города, в которых пользовались большим влиянием крупные жреческие коллегии. Вавилон, Борсиппа, Сиппар, Ниппур, Ашшур и Харран были освобождены от различных податей и повинностей в пользу царя, эти города обладали некоторыми правами самоуправления. Обычно ассирийские цари особыми указами подтверждали эти права крупных городов или знат­ных аристократов, в большинстве случаев наместников обла­стей. После воцарения Ашшурбанипала жители Вавилона обратились к нему с особой просьбой, в которой напоминали ему, что «лишь только наши владыки-цари вступали на пре­стол, они тотчас же принимали меры, чтобы подтвердить наше

право на самоуправление и обеспечить наше благосостояние». Дарственные грамоты, дававшиеся аристократам, нередко со­держат приписки, освобождавшие данного аристократа от повинностей. Налоги и пошлины взимались на основании ста­тистических списков, которые составлялись во время переписи населения и имуществ. В сохранившихся списках указываются имена людей, их родственные взаимоотношения, их имущест­во, в частности описываются принадлежащие им земли, нако­нец, упоминается имя того человека, которому они должны были уплачивать налог.

Частично сохранившийся сборник законов относится к XIV в. до н. э. Древние формы обычного права нашли отраже­ние в этом сборнике. Таковы кровная месть или судебное испы­тание виновности человека при помощи воды. Однако они все больше уступали место царской юрисдикции, находившейся фактически в руках судебных чиновников, решавших дела еди­нолично. Существовала также и веками установившаяся су­дебная процедура. Судопроизводство состояло из установления факта и состава преступления, допроса свидетелей, показания которых должны были подкрепляться особой клятвой, и выне­сения судебного приговора. Высший суд обычно заседал в цар­ском дворце. Ассирийские суды, как видно из документов, на­лагали различные наказания, порой очень жестокие, на винов­ных. Наряду со штрафами, принудительными работами, применялись варварские калечения виновного: осужденному отрезали губы, нос, уши, пальцы. В некоторых случаях винов­ного сажали на кол или обливали ему голову горячим асфаль­том. Тюрьма, пытки и смертная казнь — всеми этими мерами наказания классовый суд защищал интересы рабовладельчес­кого государства и классового строя в целом.

С ростом Ассирийского государства усложнялись формы управления как собственно ассирийскими областями, так и за­воеванными странами. Смешение ассирийских, хурритских и арамейских племен привело к разрыву старых родовых и пле­менных связей, что требовало админиетратиантгт деления страны. Такое деление нужно было и для поддержания поряд­ка в далеких завоеванных странах, где часто возникали вос­стания. При Тиглатпзлзеаре III эта мера была проведена: старые большие области были заменены новыми, меньшими по размерам округами, во главе которых были поставлены осо­бые чиновники (бел-пахати). Судя по этому названию, можно думать, что титулы и новая система небольших администра­тивных округов была заимствована из Вавилонии, где плот­ность населения всегда требовала организации мелких окру­гов. Торговые города, пользовавшиеся особыми привилегиями, управлялись специальными градоначальниками. Однако вся система управления в целом была в значительной мере цент-

рализована. Для управления обширным государством царь пользовался особыми «чиновниками для поручений» (бел-пи- китти), при помощи которых все нити управления огромным государством сосредоточивались в руках деспота, находивше­гося в царском дворце. Фактически большое влияние при дво­ре имели высшие чиновники и придворные, выполнявшие обя­занности послов, личных представителей и советников царя, называвшие себя приближенными или друзьями царя. Вполне естественно, что огромной властью был наделен высший воена­чальник — туртан. Сохранились списки чиновников, по имени которых назывался тот или иной год. Этот список эпонимов (по-ассирийски — лимму) содержит имена туртанов, дворцовых глашатаев, главных кравчих и др. Во главе гражданского уп­равления стоял верховный сановник, которого обычно принято сравнивать по его фактической власти с арабским великим ве- зиром более позднего времени.

Ведение постоянных захватнических войн, подавление вос­станий среди покоренных народов и широких масс ассирийско­го населения, главным образом эксплуатируемых рабов и бед­няков (такие восстания в 763 и в 762 гг. происходили в Ашшу- ре, а в 746 г. в Калахе), требовали сосредоточения верховной власти в руках деспота и освящения его авторитета при помо­щи религии. Царь считался верховным первосвященником и должен был совершать некоторые религиозные обряды. Даже знатные лица, допущенные на прием к царю, должны были падать к ногам царя и «целовать перед ним землю» или его ноги. Однако фактически деспоты были лишь самые могущест­венные среди аристократов, которые оказывали постоянное влияние на политическую жизнь страны. Большое влияние имела не только военная и придворная служилая знать, но и жречество. Ассирийский царь даже в эпоху наивысшего разви­тия государства должен был прибегать к советам жрецов. Пе­ред началом крупного похода или при назначении высокого чиновника на ответственную должность ассирийские цари обращались за советом к богу, конечно, при участии жрецов. Эти обращения к оракулу, в частности вопросы к богу Шама- шу, а также к другим богам, сопровождались особыми гада­ниями, например по печени ягненка. Передавая «ответ» или «волю» божества, жреческий оракул на самом деле осущест­влял реальное влияние высшего жречества на экономическую и политическую жизнь страны. Однако культ царской власти не достиг в Ассирии столь яркой и выпуклой формы, как в Древнем Египте, поскольку Ассирийское государство не было столь древним и столь монолитным, как деспотия египетских фараонов.

Завоевательные походы ассирийских царей

Подлинным основателем ассирийской во­енной державы был Tиилaзπaаaзеp III (.745—747гг. до н . э.) . Перрая задача, ко­торая стояла перед ассирийским царем, заключалась в необходимости нанести ре­шительный удар Урарту, давнему соперни­ку Ассирии в обширном районе между северо-западной частью Иранского плоскогорья и Средиземным морем, в особенности в Северной Сирии. Тиглатпаласар III во время своих походов на север добился побед над урартским войском. В своей лето­писи он гордо сообщает, что он разгромил урар^в в их «гор­ных ущельях», захватив свыше 70 000 пленных, и даже завла­дел царской ставкой, взяв богатую добычу и личные вещи, но­силки, печать, кольца и ложе урартского царя, бежавшего после своего поражения «для спасения своей жизни». Больше того, ассирийскому царю удалось осадить урар^в в их столи­це Тушпе (на берегу Ванского озера), учинить перед воротами этой неприступной крепости большое побоище и поставить по­бедный трофей в виде статуи ассирийского деспота против са­мой столицы Урарту. Хотя Тиглатпаласар и не покорил Урартское царство, однако он его значительно ослабил, восста­новив военное могущество Ассирии в северных горных стра­нах, в частности в районе Армянского Тавра. Здесь, по данным ассирийской летописи, Тиглатпаласар некоторые районы «за­воевал целиком и включил в границы Ассирии», построив во­енный опорный пункт и назначив специального наместника для управления этой областью. Эти успехи дали Тиглатпаласа- ру III возможность совершить победоносные походы на северо- запад, окончательно покорить арамейские племена и устано­вить более прочное господство Ассирии в теширнтм сиро-фи­никийском районе, вплоть до Палестины. Ассирийские войска завоевывают Кархемыш, Самаль, Хамат, области Ливана и до­ходят до Средиземного моря. Тиглатпаласару III приносят дань Хирам, царь Тира, князь Библа, правитель финикийского города Арада, Ахаз, царь иудейский и соседние правители Ам­мона и Эдома. Даже далекая филистимская Газа признает власть Ассирии, а Ганнон, правитель Газы, принужден бежать в Египет. Грозные войска ассирийцев приближаются к грани­цам Египта. Нанеся сильный удар сабейским племенам Ара­вии, Тиглатпаласар сделал попытку установить связи с Егип­том, послав туда специального чиновника. Особенно крупным успехом ассирийцев во время западных походов было взятие в 732 г. до н. э. Дамаска, крупнейшего торгового города и пос­тоянного соперника Ассирии в южной части Сирии.

Тиглатпаласар III полностью подчинил себе всю Южную Месопотамию вплоть до Персидского залива. В летописи Тиг- латпалаеара сказано, что он «подчинил своей власти» и уста-

Атака ассирийских колесниц

новил свое господство в «обширной стране Кардуниаш (кас- ситский Вавилон) до самой дальней границы...», достигнув Приморской страны. Захватив в 729 г. Вавилон, Тиглатпала- сар III присоединил Вавилонию к своему обширному государ­ству, заручившись поддержкой вавилонского жречества. В од­ной надписи приводятся слова царя: «Я принес чистые жерт­вы Бэлу... великим богам, моим владыкам... и они возлюбили (признали. — В. А.) мое жреческое достоинство».

Достигнув на северо-западе гор Амана и проникнув на вос­токе в области «могущественных мидян», Тиглатпаласар соз­дал огромное и наводившее ужас на соседние народы военное государство. Чтоб насытить внутренние области достаточным количеством рабочей силы, царь пригонял много рабов из по­коренных стран. Наряду с этим он переселял целые племена из одних частей государства в другие, что должно было дать воз­можность использовать людей на тех или иных работах и вмес­те с тем ослабить сопротивление покоренных народов и пол­ностью их подчинить Ассирии. Эта система массовых пересе­лении покоренных племен стала одним из способов подчинения завоеванных стран.

Преемником Тиглатпаласара III был его сын Салманасар V. В течение своего краткого царствования (727—722 гг. до н. э.) он совершил ряд военных походов. Внимание Салманасара привлекали Вавилон и расположенные на западе Финикия и Палестина. Чтобы подчеркнуть наличие как бы персональной унии с Вавилоном, ассирийский царь принял особое имя Улу- лай, которым он именовался в Вавилоне. В этом отношении он продолжал политику своего предшественника, взошедшего на вавилонский престол под особым именем Пула (или Фула). Этим как бы подчеркивался, с одной стороны, двуединый ха-

рактер ассиро-вавилонской державы, а с другой — то несом­ненное обстоятельство, что ассирийцы считали себя в полной мере преемниками вавилонской цивилизации. Для подавления восстания, которое готовил правитель финикийского города Тира, Салманасар совершил два похода против Тира и его со­юзника, израильского царя Осии. Ассирийское войско разбило израильтян и осадило островную крепость Тир и столицу Из­раильского царства Самарию. Чтобы несколько смягчить обострившиеся в Ассирии классовые противоречия, Салмана­сар V провел важную реформу: он отменил финансово-эконо­мические льготы и податные привилегии древних городов Ассирии и Вавилонии. Этим он нанес сильный удар рабовла­дельческой аристократии, богатым купцам, жрецам и земле­владельцам, которые пользовались особенно большим экономи­ческим влиянием. Реформа Салманасара, остро затронувшая интересы этого слоя населения, вызвала недовольство полити­кой царя, против него был организован заговор. Салмана­сар V был свергнут и на престол был возведен его брат Сар­гон II.

Имя этого царя — Саргон (по-ассирийски Шаррукин, что означает «царь Законный») должно было внушать самым ши­роким массам мысль о том, что царь «законно» пользуется высшей правительственной властью, хотя на самом деле он за­хватил власть насильственным путем, свергнув своего пред­шественника. Продолжая завоевательную политику Тиглатпа- ласара III, Саргон, очевидно, опирался на высшие круги воен­ной и придворной знати. Ему пришлось снова идти войной в Сирию, чтобы подавить восстание царей и князей Сирии и Палестины, которые, очевидно, опирались на поддержку Егип­та. В результате этой войны Саргон разгромил Израиль, взял Самарию и увел в плен свыше 25 ООО человек, переселив их во внутренние области и на дальние границы Ассирии. Упорное сопротивление оказал Тир, крупнейший финикийский город. Однако царь Тира не выдержал тяжелой осады, подчинился Саргону и уплатил ему дань. Наконец, в битве при Рафии Сар­гон нанес поражение Ганнону, князю филистимской Газы, и египетским войскам, которые послал фараон на помощь своим прежним финикийским владениям, а также Газе. В летописи говорится, что Саргон «схватил Ганнона, царя Газы, своей соб­ственной рукой» и принял дань от фараона, «царя Египта» и царицы сабейских племен Аравии. Окончательно покорив Кар- хемыш, Саргон укрепил ассирийское господство во всей Сирии от границ Малой Азии до пределов Аравии и Египта.

Не менее крупные победы одержал Саргон II над урартами на 7-м и 8-м году своего царствования. В сухом деловом тексте летописи и в красноречивом, почти поэтическом письме, «ад­ресованном» верховному ассирийскому богу Ашшуру, описы­

вается эта знаменитая победоносная война. Саргон говорит, что во время этой войны он «покрыл» своими войсками вражеские страны, «как туча», «как саранча», налетел на них, «как ура­ган». Большие города он разбивал, «как горшок», а людей по­читал «за стадо овец». Ассирийские войска сперва двинулись в страну Мана, расположенную к юго-востоку и к югу от озера Урмия. Очевидно, на этот раз борьба между Саргоном и стра­ной Урарту разгорелась именно за господство в стране Мана, которая после Урарту занимала одно из наиболее видных мест среди так называемых стран Наири. Пройдя огнем и мечом по этой стране, достигнув тех далеких стран, которые ранее «ник­то не видел, не слыхал их названия, податей их не принимал», ассирийские войска, очевидно, настигли объединенные урарт­ские силы именно в этом районе и одержали над ними полную и сокрушительную победу. Отчасти результатом этого победо­носного похода было занятие ассирийскими войсками большо­го города Мусасир, все сокровища которого были захвачены Саргоном.

Всегда стремившийся к самостоятельности Вавилон, вос­пользовавшийся внутренними смутами в Ассирии при воцаре­нии Саргона, восстал против ассирийского гнета. Одновремен­но с этим Вавилон, очевидно, опираясь на поддержку Элама, начал прямые военные действия против Ассирии. Но и в этой войне Саргон одержал победу над своими врагами. Всего лишь через 4 года после тяжелого урартского похода Саргон разбил вавилонского царя Меродах-Баладааа (Мардук-апал-иддина) и занял Вавилон в 710 г. до н. э. Очевидно, Саргон II в этой войне использовал недовольство вавилонских городов и жрече­ства политикой вавилонского царя, упорное, но тщетное- сопро­тивление которого ассирийским войскам приносило большие убытки торговым оборотам вавилонских городов и местного жречества. Одержав победу над вавилонскими войсками, Сар­гон, по собственным словам, «вступил в Вавилон среди лико­вания». Народ, руководимый жрецами, торжественно пригла­сил ассирийского царя вступить в древнюю столицу Месопота­мии. Победы, которые одержал в течение 12 лет своего царствования Саргон, возвысили Ассирийское царство, достиг­шее в это время высокого атенат-политического могущества. Царь построил себе новую роскошную столицу Дур-Шаррукин, развалины которой дают яркое представление об ассирийской культуре того времени. Даже далекий Кипр признал мощь ас­сирийского царя и прислал ему дань.

При Синахерибе (705—681 гг. до н. э.) территория Ассирий- . ского государства еще более расширилась. Военно-захватниче­ская политика достигла большого напряжения. Но вместе с тем военизированный аппарат государства уже не мог спра­виться с борьбой покоренных народов за свою независимость.

С другой стороны, даже далеко расположенные Элам и Египет, опасаясь непомерного роста военной мощи Ассирии, стали при­нимать более энергичное участие в тех коалициях, в тех вре­менных союзах, которые объединяли врагов Ассирии, главным образом на западе и на юге.

Маленькие царства и княжества Финикии и Палестины, по­лучавшие и ранее поддержку от Египта и Вавилона, объедини­лись и подняли восстание против ассирийского царя. Особенно упорное сопротивление войскам Синахериба оказали Иудея и прилегающие города побережья. Однако ни военная помощь Египта, ни специальные отряды конницы и колесниц некото­рых союзников не смогли противостоять нашествию ассирий­ского войска. Приморский город Аскалон был разрушен, а иудейский царь принужден был откупиться огромной данью, уплатив 30 талантов золота, 800 талантов серебра и большое количество ценных товаров в виде металла, драгоценных кам­ней, роскошных изделий, боевого снаряжения.

Постоянным очагом восстаний по-прежнему был Вавилон, получавший открытую поддержку от Элама и племен, живших на побережье Персидского залива. К этой южной коалиции примыкали и горные мидо-иранские племена. Огромные бо­гатства, накопленные в ассирийских дворцовых сокровищни­цах, позволили Синахерибу построить в Персидском заливе при помощи финикийских и греческих моряков особый флот, чтобы овладеть приморскими областями Вавилонии и совер­шить карательную экспедицию в Южный Элам. Нанеся не­сколько сокрушительных ударов союзникам Вавилона, Сина- хериб взял этот древний и прославленный город, овладев его сокровищами. На этот раз Синахериб жестоко расправился с непокорными вавилонянами. Сохранились воспоминания о тех опустошениях, которые были произведены ассирийскими вой­сками в стране и в великом городе. В знак полной победы Си­нахериб приказал вывезти статую Мардука в качестве трофея из Вавилона в Ниневию. Очевидно, этими мерами ассирийский деспот хотел не только вавилонянам, но и многим покоренным народам наглядно показать, как будут ассирийские войска расправляться со всеми мятежниками. Большие богатства, на­грабленные во время завоевательных войн, позволили Синахе­рибу роскошно отстроить последнюю столицу Ассирийского царства Ниневию. Однако длительные и упорные войны, кото­рые Синахериб вел на огромной территории от Мидии до Ара­вии и от Элама до Средиземного моря, должны были вызвать значительную оппозицию в самой Ассирии и даже в среде выс­шей рабовладельческой аристократии. В результате дворцового переворота Синахериб был убит, по более поздним преданиям, двумя своими сыновьями. Его сын и преемник Ассархаддон (681—668 гг. до н. э.) был принужден в силу этого несколько

видоизменить направления и характер завоевательной полити­ки своих предшественников.

Чувствуя некоторую непрочность своего Ассархаддсн положения, Ассархаддон в начале своего (681—668 гг. до н. э.) царствования должен был опереться на ва­вилонское жречество. Вавилон в течение долгих веков держал в своих руках торговлю всей южной час­ти Передней Азии, а вавилонская культура господствовала среди большинства народов, входивших в состав великой Асси­рийской державы. Поэтому Ассархаддон не только считался с наиболее мощными группами вавилонской аристократии, но, больше того, он был вынужден бороться со все возрастающим сопротивлением иноземных коалиций и даже прибегать все чаще к дипломатической борьбе, сея раздоры между своими врагами, например, между крупнейшими финикийскими горо­дами, что, впрочем, начали уже делать его предшественники. Наконец, он прибегал и к политике дипломатических союзов, заручаясь даже поддержкой далеких мидо-иранских прави­телей.

С целью укрепления своего политического престижа в стра­нах, где господствовала вавилоно-ассирийская культура и ре­лигия, Ассархаддон начал восстановление сильно пострадав­шего от прежних войн Вавилона и освободил от повинностей некоторые области и провинции не только Вавилонии, но и Ас­сирии. Одновременно с этим, чувствуя внутреннюю непроч­ность чрезмерно разросшейся Ассирийской державы, Ассар­хаддон еще больше укрепил «форт Салманассара III» около Калаха. Очевидно, даже в своей столице царь чувствовал себя не совсем уверенно. Главу вавилонских мятежников ассирий­ские войска принудили обратиться в бегство, так что тот бежал в Элам, «как лисица». Пользуясь главным образом диплома­тическими методами борьбы, Ассархаддон добился того, что его противник «был убит мечом Элама» за то, что он «нарушил клятвы богам».

Чтобы окончательно укрепить свое господство в Южной Сирии, Финикии и Палестине и во всех сопредельных странах, Ассархаддон предпринял трудную задачу нанести сокруши­тельный удар Египту, который столь упорно противодействовал стремлению ассирийских царей пробиться к Средиземному мо­рю и к стране Негеб, откуда открывался прямой путь в дельту Нила. Подготавливая поход против далекого Египта, Ассархад­дон вначале напал на Сидон и разрушил его укрепления. Си- донского правителя, «который, — по словам ассирийского ца­ря,— убежал от моего оружия в середину моря», Ассархаддон «выловил из моря, как рыбу». Победа над Сидоном отдала в руки Ассирии все южнофиникийское побережье. Даже могу­щественный Тир и греческие правители Кипра принуждены

были откупиться от ассирийского завоевателя данью. Укрепив свою власть над аравийскими племенами, Ассархаддон начал прямые военные действия против Египта. Но только в 671 г. до н. э. ассирийским войскам удалось пробиться к Мемфису и взять штурмом древнюю столицу Египта. Забрав богатую до­бычу, назначив на высшие административные должности сво­их сторонников, ассирийский царь нанес решительный удар Тахарке, царю Египта и Эфиопии. В большой надписи, храня­щейся в Берлинском музее (ГДР), изображен Ассархаддон, стоящий в гордой позе победителя перед двумя маленькими фигурками побежденных, причем один из них изображен в ви­де эфиопа, а другой — семита. В сохранившемся тексте асси­рийский деспот гордо объявляет, что он вырвал «корень Эфио­пии из Египта». Возможно, что Ассархаддон пытался опереть­ся на поддержку египетского населения, изображая свой завоевательный поход как освобождение Египта от эфиопско­го ига.

На севере и на востоке Ассархаддон продолжал борьбу с соседними племенами Закавказья и мидо-иранского плоско­горья. В надписях Ассархаддона упоминаются племена кимме­рийцев, скифов и мидян, с которыми ассирийцы сталкивались и ранее, но которые становятся теперь реальной угрозой для Ассирии. Недавно в развалинах крепости Калаха была найде­на большая клинописная надпись с текстом договора между Ассархаддоном и одним мидо-иранским правителем. По этому соглашению мидо-иранский правитель должен был признать Ашшурбанипала, сына Ассархаддона, престолонаследником Ассирии и всячески помогать ему, обязавшись не поддерживать какие-либо заговоры, мятежи и восстания, направленные про­тив него. Вместе с этой надписью были найдены обломки дру­гих текстов с аналогичными договорами, которые Ассархаддон заключил с шестью другими мидо-иранскими правителями. Очевидно, при помощи этих дипломатических соглашений ас­сирийский царь стремился обеспечить себе мир и поддержку местных племен на восточных границах государства. Это было особенно важно, так как вторжения киммерийцев, скифов и мидян становились все более грозной опасностью для Ассирий­ской державы.

Ашшурбанипал, последний значительный царь Ассирий­ской державы, в течение своего царствования с большим тру­дом поддерживал единство и военно-политическое могущество громадного государства, поглотившего почти все страны от западных окраин Ирана на востоке до Средиземного моря на западе, от Закавказья на севере до Эфиопии на юге. Народы, покоренные ассирийцами, продолжали борьбу со своими пора­ботителями. Далекие приморские области, прилегающие к Пер­сидскому заливу, с их труднопроходимыми болотами были

Привод пленных

прекрасным убежищем для вавилонских мятежников, которых часто поддерживали эламские цари. Еще в конце своего царст­вования Ассархаддон назначил своим престолонаследником Ашшурбанипала, а Шамаш-шумукину предназначил быть ца­рем Вавилона. Очевидно, этим было создано как бы двуединое государство под верховным контролем ассирийского деспота. Назначение Шамаш-шумукина, сына вавилонянки, вавилон­ским царем должно было создать иллюзию как бы автономии, дарованной Вавилону, а главенство старшего брата над млад­шим должно было укрепить господство Ассирии над Южной Месопотамией. Однако «вероломный брат» Ашшурбанипала «не сдержал присяги» и поднял восстание против Ассирии в Аккаде и в Приморской стране, заручившись поддержкой ара­мейских племен западных степей, горных племен Гутиума и, возможно, Загра, а также арабов. Так образовалась против Ассирии могущественная коалиция, которой не только сочув­ствовали, но могли оказывать и некоторую поддержку города Финикии и даже Египет. Воспользовавшись голодом в Вавило­нии и внутренними смутами в Эламе, Ашшурбанипал разгро­мил вавилонян и эламитов и взял, очевидно, штурмом великий и непокорный город, знаменитый Вавилон. Для того чтобы окончательно разбить эламские войска и полностью изолиро­вать Вавилон, Ашшурбанипал совершил два карательных по­хода в Элам и нанес сокрушительный удар эламитам. «14 цар-

ских городов и бесчисленное количество небольших поселений и 12 округов внутри Элама — все это я завоевал, разрушил, опустошил, предал огню и сжег», — с нескрываемым торжест­вом сообщил он о своей победе над Эламом в летописи, найден­ной в развалинах Ниневии. Ассирийские войска захватили и разграбили столицу Элама — Сузы. Ашшурбанипал с гор­достью перечисляет имена эламских богов, богинь и царей, роскошные статуи которых он захватил в качестве добычи и трофеев и доставил в Ассирию.

Значительно большие трудности возникли для Ассирии в Египте. Египетский фараон Тахарка, с которым еще раньше воевал Ассархаддон, поднял восстание против Ассирии, вос­пользовавшись сложной обстановкой, создавшейся в Месопота­мии, в Эламе и в Финикии. Ведя борьбу с Тахаркой, который был по происхождению эфиопом, Ашшурбанипал сделал по­пытку опереться на египетскую аристократию, в частности на полунезависимого правителя Саиса по имени Нехо. Несмотря на то что Ашшурбанипал поддерживал свою дипломатическую игру при помощи оружия, отправляя в Египет войска и совер­шая туда опустошительные походы, Псамтик, сын и преемник Нехо, пользуясь внутренними затруднениями Ассирии, отпал от ассирийского царя и образовал независимое Египетское го­сударство. Ведя упорную и длительную борьбу с Египтом, Аш­шурбанипал, таким образом, не смог подчинить этой страны, хотя она и была ослаблена внутренними раздорами и инозем­ными завоеваниями. Ассирийскому правительству удавалось лишь с трудом сохранять политический контроль над Сирией и Финикией. Во время войны с Египтом ассирийским войскам, чтобы обеспечить свой тыл и растянутые коммуникации, при­ходилось совершать карательные походы против могуществен­ного Тира. Однако в ассирийской летописи не упомянуто о взя­тии этой сильной морской крепости, считавшейся неприступ­ной. Очевидно, и в данном случае было заключено лишь временное соглашение о «подчинении», вернее, нейтралитете Тира. Несколько позднее во время войны с арабскими племе­нами ассирийские войска опустошили некоторые области, при­надлежавшие Тиру. Очевидно, все эти военные рейды имели своей целью, с одной стороны, обезопасить границу Ассирий­ского государства, а с другой — лишить главных соперников Ассирии (Вавилон и Египет) поддержки их союзников в Фини­кии и Сирии. Ашшурбанипал, как и его предшественники, счи­тал, что завоеванные им страны должны полностью подчи­няться «ассирийскому игу». Однако в различных завоеванных районах постоянно происходили волнения, восстания и мяте­жи. Об этих смутах говорится в различных документах, в лето­писях и донесениях ассирийских чиновников, резидентов и раз­ведчиков. Так, например, в одном письме сообщается ассирий­

скому царю, что Иккилу, правитель сильного финикийского города, возможно, Арада, незаконно задерживает корабли, идущие по Средиземному морю в «ассирийскую гавань», нару­шая интересы Ассирии.

С особенным вниманием ассирийские цари присматрива­лись к тому, что происходило на северных и восточных грани­цах Ассирийского государства. Постоянную опасность для Ас­сирии представляли многочисленные племена кочевников, жившие к северу и к востоку от Ассирии, в частности кимме­рийцы, скифы (асгусаи), мидяне и персы, названия которых упоминаются в ассирийских надписях VII в. до н. э. Руса II и Сардур III, цари Урарту, присылали Ашшурбанипалу посоль­ства, а иногда и «тяжелые дары», но все же ассирийские вой­ска не могли претендовать на полное господство в этих север­ных районах. Ассирийским царям не удалось полностью подчинить Урарту и окончательно сокрушить Элам. Наконец, Вавилон всегда таил мечту о восстановлении своей независи­мости и своего древнего, не только торгового значения, но и политического могущества. Таким образом, ассирийские дес­поты, стремившиеся к мировому господству и образовавшие огромную державу, постоянно совершавшие военные походы с целью завоевания новых стран, не смогли подавить сопротив­ление покоренных народов. К тому же трудовые массы, особен­но страдавшие во время войн, проливавшие свою кровь на по­лях сражений в угоду рабовладельцам, аристократам, богачам, страдавшие от тяжелых поборов и повинностей, от злоупотреб­лений чиновников, нередко подымали мятежи внутри страны.

Административная система управления обширной Ассирий­ской державой постепенно видоизменялась. Весь аппарат уп­равления был поставлен на службу военной политике, дипло­матическим целям, извлечению материальных средств из тру­дового населения. Тонко разработанная система шпионажа способствовала тому, что в столицу Ассирии постоянно достав­лялись самые различные сведения о том, что происходило на границах государства и в сопредельных странах. Ассирийско­му царю постоянно сообщались сведения о приготовлениях к войне, о передвижениях войск, о заключении тайных союзов, о приемке и отправке послов, о перебежчиках, об угоне скота, об урожае или нарушении нормального судоходства в соседних странах.

Ассирийская держава, как принято говорить, была колос­сом на глиняных ногах. Отдельные части этого огромного го­сударства не были прочно связаны между собой экономически. Все это громоздкое здание, построенное при помощи кровавых завоеваний, постоянного подавления покоренных народов и эксплуатации рабов и бедняков, не могло быть прочным и ско­ро рухнуло. Вскоре после смерти Ашшурбанипала объединен­

ные силы Мидии и Вавилона обрушились на Ассирию, напали на крупнейшие города Ассирии и разгромили ассирийские войска. Сначала пал Ашшур, а в 612 г. до н. э. мидийские и ва­вилонские армии заняли Ниневию. При раскопках «форта Сал­манасара III» были найдены стрелы иноземного типа. Писав­ший значительно позднее вавилонский историк Берос сообща­ет, что один из последних царей Ассирии Сарак, узнав о наступлении вавилонских войск, сжег дворец. К этому траги­ческому моменту крушения Ассирийской державы, возможно, относятся и следы большого пожара в виде толстого слоя золы, обнаруженного в крепости Салманасара около Калаха. Асси­рийский военачальник Набупаласар, происходивший из При­морской области Месопотамии, встал во главе вавилонских войск, занявших Ниневию. В своих надписях он гордо говорит, что он «покорил Ассирию» и «сверг тяжелое иго ассирийцев». Наконец, в 605 г. до н. э. окончательно рухнула вся Ассирий­ская держава под ударами иноземных завоевателей. Несмотря на помощь Египта, в районе Харрана и Кархемыша последние ассирийские отряды были разбиты вавилонскими войсками.

Историческое значение Ассирии заключа- Культура ется в образовании первого крупного госу­дарства, претендовавшего на объединение всего известного тогда мира. Ассирийская культура, достиг­шая довольно значительного развития, во многом основыва­лась на культурном наследии древнего Шумера и Вавилона. Ассирийцы заимствовали у древних народов Месопотамии сис­тему клинообразной письменности, многие литературные про­изведения, характерные элементы искусства, типичные черты религии, наконец, целый ряд научных знаний. Из древнего Шумера ассирийцы заимствовали некоторые имена и культы богов, например, небесного бога Ану, архитектурную форму храма и храмовой башни (зиккурата), многие художественные сюжеты. Особенно усилилось культурное влияние вавилонян в XIII в. до н. э. после взятия Вавилона ассирийским царем Ту- культи-Нинурта I. У вавилонян ассирийцы заимствовали ши­роко распространенные произведения религиозной литературы, в частности эпическую поэму о сотворении мира и гимны древ­ним богам Энлилю и Мардуку. Из Вавилона к ассирийцам при­шли системы мер и веса, некоторые черты в организации государственного управления и многие элементы права, разра­ботанного в эпоху Хаммурапи. Вполне естественно, что вавило­няне передали ассирийцам многие элементы более древней шу- мерийской культуры, хотя племена Северной Месопотамии имели возможность воспринять культурные достижения шуме­рийцев непосредственно от них самих. Некоторые элементы культуры ассирийцы заимствовали у хурритов и хеттов. Представляет большой интерес вопрос о культурных взаимо­

действиях между Ассирией, Урарту и сиро-финикийским кру­гом стран.

О значительном развитии ассирийской культуры свиде­тельствует знаменитая библиотека Ашшурбанипала. найден­ная в развалинах дворца в Ниневии (Куюнджик). В этой биб­лиотеке было собрано большое количество разнообразных ре­лигиозных надписей, литературных произведений и других текстов, среди которых особенный интерес представляют над­писи, содержащие астрономические наблюдения, медицинские тексты, наконец, грамматические и лексические справочники, своеобразные предшественники позднейших словарей и энцик­лопедий. Тщательно списывая по особым царским предписани­ям, иногда подвергая некоторым переделкам самые различные произведения более древней письменности, ассирийские писцы собрали в этой библиотеке целую сокровищницу культурных достижений древних народов Передней Азии. Некоторые лите­ратурные произведения, как, например, покаянные псалмы или «жалобные песни для успокоения сердца», свидетельствуют о высоком развитии ассирийской литературы. В этих песнях древний поэт с большим художественным мастерством переда­ет чувство личной скорби человека, пережившего большое горе, сознающего свою вину и свое одиночество. К оригинальным произведениям ассирийской литературы принадлежат летопи­си ассирийских царей, описывающие главным образом военные походы, битвы, осады и штурмы крепостей, мятежи среди по­коренных народов, царские охоты на диких зверей, например львов, а также большие постройки дворцов и храмов. Эти лето­писи составлялись по приказам отдельным царей: Салманаса­ра III, Сенахериба, Ассархаддона, Ашшурбанипала. Летопис­цы использовали отдельные документы, в которых описыва­лись войны и крупные постройки, производившиеся по приказу того или иного царя (от имени этого царя и составлялась дан­ная надпись или данная летопись). Все эти своеобразные про­изведения официальной придворной литературы должны были возвеличить подвиги обоготворенного деспота. Поэтому они об­лекались в торжественную, иногда напыщенную форму. Дале­ко не все писцы обладали литературным талантом, поэтому они часто использовали те выражения, сравнения и художест­венные образы, которые, повторяясь из поколения в поколение, постепенно становились стандартными. Только более поздние летописи, как, например, летопись Ашшурбанипала, отличают­ся своеобразной и яркой художественной формой, которая все же порой пестрит старыми, узаконенными веками стандар­тами.

Прекрасное представление об ассирийской архитектуре вре­мени ее расцвета дают развалины дворцов Ашшурбанипала в Калахе и царя Саргона II (Дур-Шаррукин, около современного

Табличка из слоновой кости с изображе­нием человека, убивающего грифона. Из Нимруда. VIII в. до н. э. Багдадский музей

Хорсабада). Дворец Сар­гона поесеоее, как и шу- мерийские парадные зда­ния, на большой, искус- есееено воздвигнутой террасе. Он состоял из множества зал и дворцов, расположенных асиммет­рично. Этот дворец явля­ется типичным для асси­рийского зодчества об­разцом соединения архи­тектуры с монументаль­ной скульптурой, худо­жественными рельефами и декоративной орнамен­тацией. У величественно­го входа во дворец стоя­ли огромные статуи ге­ниев-охранителей царско­го дворца, изображенных в виде фантастических чудовищ, крылатых бы­ков с головой человека. Стены парадных зал ас­сирийского дворца обыч­но украшались рельеф­ными изображениями разнообразных сцен при­дворной жизни, войны и охоты. Эти рельефы, в особенности изображения животных в сценах цар­ской охоты, являются высшими достижениями ассирийского изобрази­тельного искусства. Асси­рийские скульпторы уме­ли с большой правдиво­стью и с большой силой

выразительности изобра­жать диких зверей, газелей и львов, на которых так любили охотиться ассирийские цари. Широкую известность получили рельефные изображения раненой львицы и умирающего льва, сделанные с великолепным пониманием природы и с большим художественным маетееетеом. Все эти рельефы, судя по сохра­нившимся остаткам краски, были ярко раскрашены. Но наряду

с этим в ассирийской скульптуре сохранились вплоть до VII в. старые традиционные сюжеты, проникнутые религиозным культом и стремлением всюду изобразить царя в качестве сверхмощного, богоподобного властителя, гордо возвышающе­гося над всеми остальными людьми.

Хетты и хурриты, с которыми ассирийцы часто сталкива­лись во II тысячелетии до н. э., оказали значительное влияние на развитие ассирийской культуры, что особенно сказалось в архитектуре, в своеобразных чертах религиозных верований, а также в коневодстве. В развалинах Ашшура были найдены фрагменты небольшого трактата, в котором говорится о том, как следует приручать и объезжать лошадей. Этот текст, напи­санный на среднеассирийском языке, относится к XIII— XIV вв. до н. э. Возможно, что он был составлен под некоторым хеттским или хурритским влиянием, поскольку известен хетт- ский текст по коневодству, составленный митаннийцем Кикку- ли. Во всяком случае, обучение лошадей, уход за ними и их дрессировка являются совместными достижениями древней­ших народов северных областей Передней Азии. Некоторое влияние на ассирийцев оказали хетты и хурриты в развитии строительного дела и архитектуры. Применение при постройке дворцов больших каменных глыб, иногда покрывавшихся рель­ефными изображениями и надписями, крупнокаменная (цик­лопическая и мегалитическая) кладка стен возникли, очевид­но, под значительным влиянием как хеттского, так и хуррит- ского искусства. Фантастические изображения мощных зверей с крыльями птицы и головой человека, фигуры крылатых че­ловекоподобных гениев с птичьими головами — все эти чудо­вищные изображения, украшавшие стены ассирийских двор­цов, были в некоторой степени вдохновлены искусством хеттских и хурритских мастеров. К ним примыкают и мотивы сиро-хеттского искусства, отчасти подпавшего под влияние Египта, особенно начиная с середины II тысячелетия. В этом отношении характерны изображения идущего сфинкса в виде крылатого льва с головой человека, украшенной египетским головным убором и изображениями священной змеи, охрани­тельницы фараона (урей).

Весь этот смешанный (синкретический) тип художествен­ных изображений как в монументальной скульптуре, так и в рельефе и в прикладном искусстве получил свое яркое выраже­ние в произведениях искусства Северной Сирии и прилегаю­щих стран Малой Азии и Северной Месопотамии. В Ассирии в последние годы существования большой Ассирийской держа­вы это искусство достигло вершины своего развития. В этом стиле выдержаны и многочисленные части настенной инкрус­тации из слоновой кости, найденной в различных местах Асси­рии, например, в развалинах «форта Салманасара III». Среди

ассирийских богов можно найти образы хетто-хурритских бо­гов, в частности бога грозы, молнии и бури Тешуба и богини Хепат. Очевидно, хурриты передали ассирийцам многие эле­менты как своей, так и хеттской культуры.

В эпоху процветания Митаннийского государства образова­лась своеобразная хурритская цивилизация, многие элементы которой были заимствованы ассирийцами. Но в основе асси­рийской культуры лежали достижения древних шумерийцев и вавилонян, письменность, литература и религия которых были широко заимствованы ассирийцами. Представляет поэтому наибольший интерес выделить самобытные элементы ассирий­ской цивилизации и проследить ее развитие на протяжении веков, что еще далеко не полностью сделано в исторической науке.

Благодаря развитию торговли и завоеванию целого ряда со­седних стран ассирийцы распространили шумеро-вавилонскую письменность, формы и сюжеты литературных произведений, религиозные представления и верования, первые зачатки на­учных знаний по странам древневосточного мира, сделав та­ким образом культурное наследие древнего Вавилона достоя­нием большинства народов Древнего Востока, включая север­ные районы Закавказья и горные районы, прилегающие к обширной территории Иранского плоскогорья.

<< | >>
Источник: Авдиев В.И.. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА. ИЗДАНИЕ ТРЕТЬЕ ПЕРЕРАБОТАННОЕ. «Высшая школа» Москва - 1970. 1970

Еще по теме ГЛАВА XIV АССИРИЯ:

  1. ГЛАВА XIV. АССИРИЯ
  2. Глава XIV
  3. ГЛАВА II. ДЬЯКИ XIV - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XV ВВ.
  4. Глава XIV · ГОРОД И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ
  5. Глава XIV ЦИВИЛИЗАЦИЯ ОСТРОВОВ ЗАПАДНОГО СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ
  6. ГЛАВА XIV ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА МАЛОЙ АЗИИ И СИРИИ
  7. Глава 3. Ассирия и Митанни в древности
  8. ГЛАВА XV АССИРИЯ, УРАРТУ И ХАЛДЕЙСКИЙ ВАВИЛОН
  9. Глава 3. Образование Русского централизованного государства (XIV-XV вв.). Российское государство в XVI в.
  10. 1. Ассирия в X–VIII в.в. до н. э
  11. XIV ГРЕКИ
  12. № 32. ВОССТАНИЕ АРИСТОНИКА (С т р а б о -н, XIV, 646)