<<
>>

IL3. Пиренейский полуостров в раннем железном веке

В конце II тыс. до н.э. народы Европы вступили в эпо­ху грандиозных пертурбаций, направивших европейскую цивилизацию по совершенно иному, нежели древневосточные общества пути развития.

Сущность этих сложных и много­образных процессов остается все еще не до конца понятой современными исследователями. Примечательно, что до сих пор в научной литературе указанные процессы характеризу­ются общими определениями — “упадок”, “коллапс”, а пе­риод, когда они имели место, называют “темными веками” европейской истории. Пионеры теоретической археологии ру­бежа XIX—XX вв., такие, как О. Монтелиус, Л. Андсет, Н. Ааберг, Г. Чайлд, внимательно подходили к изучению причин указанных перемен. Однако в свете развития совре­

менной науки их работы представляют лишь историографи­ческий интерес[150].

Вплоть до конца 70-х гг. XX в., когда шло становление теоретической археологии, сопровождавшееся острыми дис­куссиями по поводу единой методики и дефиниций сложных явлений в дописьменной истории человечества, интерес к конкретно-историческим исследованиям был ослаблен. В 80— 90-е гг. положение заметно меняется. Появляются работы, посвященные древнейшей истории отдельных регионов Ев­ропы, в которых наблюдается стремление рассматривать ее как территорию, где формируется некая культурная общ­ность. Эта европейская общность представляет собой группу центров эволюции, связанных с собственными периферийны­ми ареалами, и процессы, протекавшие здесь, значительно отличаются от хода эволюции народов Восточного Средизем­номорья и Ближнего Востока. Исследователи едины в выво­дах об очевидных изменениях археологических материалов, свидетельствующих о переходе населения Европы указанно­го периода от бронзы к железу. Они отмечают, что сущность этого перехода становится классической проблемой европей­ской древней истории. Она включает в себя исследование вопросов хронологии и механизма переходных процессов, их технологического и социального содержания, общих законо­мерностей и локальных особенностей формирования культур народов европейского железного века, взаимодействия отдель­ных европейских центров как между собой, так и с более древними цивилизациями Востока[151].

Хронологические рамки трансформации европейских об­щин от эпохи бронзы к железу определяются приблизитель-

HO XII—V вв. до н.э. Именно этот период является переход­ным и для населения Пиренейского полуострова.

Исследования проблемы распространения железа на по­луострове ведутся в русле указанных направлений. Ученые рассматривают три возможные ситуации: 1) железо проник­ло через Пиренеи вместе с носителями культуры Галь- штадт[152]; 2) оно могло появиться на полуострове в эпоху до­колониальных средиземноморских контактов с греками или этрусками[153]; 3) возможно, что впервые железо распростра­няется в Испании и Франции через финикийскую торговлю и обмен, т.е. с юга полуострова[154].

Мы отмечали, что в предшествующую эпоху быстро раз­вивались племена северо-запада полуострова, где формируется очаг металлургии “атлантической бронзы”. На севере Испа­нии выделяются три географических ареала — прибрежные равнины в дельте реки Эбро, предгорья и горные зоны Пи­ренеев, внутренние равнины Каталонии, окруженные возвы­шенностями (рис. 11.34).

Расположенные ближе всего к атлантическим источникам олова, эти районы становятся центром технологических ин­новаций, привлекают внимание как туземных, так и инозем­ных распространителей металлов. Происходит глобальное изменение направления торговых путей, что затрагивает в первую очередь племена соседних регионов Каталонии и Ле­ванта, формировавшихся под сильным влиянием аргарской

Рис. 11.34.Карта поселений поздней бронзы — раннего железного века в долинах рек Эбро и Сегре, Каталония (по Е. Понс и Брун): · — отдельные жилища;о— поселки; ?— кладбища

культуры. Результатом стало значительное увеличение чис­ленности населения, которое заставляет жителей не просто приспосабливаться к природным особенностям региона, но в значительной степени изменять их, что подтверждается ар­хеологически. В эпоху поздней бронзы население освоило лишь предгорья, ибо равнины были сильно заболочены.

Не­большие поселки состояли из маленьких домов, в качестве жилищ широко использовались пещеры. Эти поселки конт­ролировали выходы к морю и горные перевалы.

Огромный интерес к источникам олова на атлантическом побережье привел к появлению нового рынка в районе Май-

лак, на пути от средиземноморского к атлантическому побе­режью полуострова[155]. Это резко меняет демографическую картину, что заставляет население региона максимально впи­саться в его экологию, сочетая традиционное отгонное ско­товодство в предгорных районах с земледелием и домашним скотоводством на равнинах. Начинается освоение долины реки Эбро, прибрежных равнин и равнин внутренней Ката­лонии, что возможно лишь при условии проведения иррига­ционных работ. На северо-востоке теперь повсюду возника­ют поселения протогородского характера, где видны начат­ки планировки. Изменяется и система строительства жилищ — дома, имеющие несколько комнат, ставятся на солидные каменные фундаменты[156]. В то же время следует отметить сохранение традиционных норм жизни в горных районах.

Процесс интенсивного хозяйственного освоения северо-востока полуострова длился более пяти столетий: с XI по VI в. до н.э. Он совпадает с внедрением нового металла — железа. Переход к новым технологиям в металлургии не явился, таким образом, одномоментным актом, а представлял собой естественный резуль­тат нарастающих социально-экономических достижений.

Представление о глобальных этнических передвижениях, сопровождавшихся указанными новациями, не находит, как нам кажется, подтверждений в археологии этого региона. Обратимся к анализу материалов погребений, исследование которых ведется непрерывно, начиная с 30-х гг. известней­шими археологами и историками[157]. В начальный период бронзового века основным погребальным обрядом автохтон­ного населения являлось трупоположение в пещерах или спе­циальных мегалитах. Изредка встречались кремированные

захоронения. Постепенно кремация получает все большее рас­пространение, однако о принадлежности погребенных к тра­диционному автохтонному населению свидетельствует, на наш взгляд, использование пещер и мегалитов.

В эпоху раз­витой бронзы кремация стала основным способом погребения. Останки помещались в вылепленную урну, которая закры­валась крышкой и несколькими камнями. Иногда один из камней возвышался над поверхностью земли, исполняя роль метки, маяка. Формы урн продолжают традиции колоколо­видной керамики: овоидное тулово с широким горлом, круг- лодонные чаши, острореберные кубки. Орнамент характерен для местного населения: серия вдавлений по кромке горлыш­ка, геометрический врезной орнамент по тулову сосуда. Мож­но отметить отсутствие различий в бытовой и погребальной керамике, однако формы и декор последней менее разнооб­разны. Традиции предшествующего времени сохранились и в существовании захоронений в каменных тумулах, как бы мини-мегалитах. Урна с прахом помещалась в яму, стены которой были укреплены крупными камнями. Эти камни, выступая из земли, образовывали своеобразное ограждение могилы (рис. 11.35, 11.36).

Процесс формирования нового погребального обряда, ко­торый, несомненно, отражает эволюцию космогонических представлений населения, совпадает с указанными выше из­менениями в социально-экономической сфере. Он охватыва­ет период XI—IX вв. до н.э. В погребениях этого периода встречено значительное количество изделий из бронзы: шила, проколки, различные типы ножей, наконечники копий, фи­булы. Ранее мы отмечали интенсивность развития здесь тех­нологий металлургии бронзы. Видимо, именно это обеспечило достаточно быстрый переход населения к металлургии желе­за. Уже в некрополях финального бронзового века встрече­ны изделия из железа, хотя они очень редки. Так, в некро­поле Бона Туна найдены железные фибулы и кольца[158], в не­крополе Лес Монгес — украшения[159]. В захоронении Рекло- Вивер обнаружены остатки железного кинжала[160].

Рис. 11.35.Эволюция погребальных памятников поздней бронзы — раннего железного века в Каталонии (материалы Е.

Понс и Брун)

Завершающим этапом эволюции погребального обряда становятся некрополи с кремацией, что соответствует типу культуры “полей погребальных урн”. Этот процесс охваты­вает VIII—VII вв. до н.э. и отражает значительное увеличе­ние численности населения в регионе. Погребальные урны изготовлены уже на гончарном круге, их формы менее раз­нообразны. Широко используются и каменные тумулы, где сжигали тело умершего. Смешивая останки с землей, их по­мещали затем в урну или рассеивали по всей тумуле, соблю­дая четкие границы каждого захоронения. Сопроводительный инвентарь теперь более значителен и содержит много изде­лий из железа: украшения (кольца, браслеты, фибулы), ножи, наконечники копий, мечи (рис. 11.37). Археологичес­кие исследования позволяют достаточно точно датировать, эти группы изделий. Так, фибулы с двумя круглыми дужками,

Рис. 11.36.Погребальная керамика поздней бронзы — раннего же­лезного века в Каталонии (прорисовки Е. Понс и Брун)

соединенными спиралью, появляются в массовом материале до VI в. до н.э., имитируя бронзовые изделия. Ножи с ок­руглым лезвием стали широко распространяться в регионе уже с VII в. до н.э. Мечи и кинжалы трудно поддаются да-

Рис. 11.37(начало). 1 —Остатки изделий из железа некрополя Си- гуэнза (раскопки М. Серденьо)

тировке, ибо они редко находятся в контексте некрополей, но основная масса находок датируется VI в. до н.э.[161]

Таким образом, появление большого количества изделий из железа совпадает с периодом активного взаимодействия полуострова с регионами Средиземноморья и началом его

Рис. 11.37(окончание). 2 — Железные предметы из Каталонии: а, Ъ — фибулы; с, d — шпага с антеннообразной рукоятью; е, f — фраг­менты кинжалов; g — фрагменты украшений; h—j — наконечники ко­пий (материалы Е.

Понс и Брун)

активной колонизации. Однако это не означает растворения автохтонного населения в массе пришельцев. Традиции по­гребального обряда исследованных некрополей демонстриру­ют черты преемственности с предшествующей эпохой.

Процесс перехода от бронзы к железу у населения, зани­мавшего территории восточного побережья полуострова (со­временные провинции Кастелон, Валенсия, Аликанте), име-

Ill

ет некоторые особенности. Данные территории входили в сферу Валенсианского и Аргарского центров развитой метал­лургии бронзы. Уровень их социально-экономического раз­вития был достаточно высок. В период финальной бронзы (X—VIII вв. до н.э.) здесь не отмечено каких-либо катаклиз­мов, вызвавших разлад в хозяйственной и социальной сфе­ре. Новым фактором стали усилившиеся контакты с народа­ми Средиземноморья, устремившимися на Запад в поисках олова. Окрепли связи побережья с быстро развивающимися регионами северо-востока, где концентрируются новые тор­говые пути. Возросшая плотность населения отражена в ог­ромном количестве поселений. Здесь зафиксировано более двухсот поселений, из которых исследовано более двадцати[162]. Они имеют одинаковый архитектурный облик. Как правило, поселения расположены на возвышенностях, являющихся естественными преградами. Прямоугольные в плане дома состоят из нескольких комнат, их стены сложены из кирпи­ча-сырца и поставлены на прочные каменные фундаменты. Дома расположены вдоль широких, пересекающихся под прямым углом улиц. Все пространство обнесено стеной, ко­торая иногда формируется из задних стен домов.

Исследование погребений показывает, что здесь также постепенно внедряется обряд кремации. Погребальный инвен­тарь содержит образцы местной керамики, изделия из брон­зы (украшения, ножи, оружие традиционных аргарских форм). На территории современной провинции Валенсия встречено чрезвычайно много изделий из драгоценных метал­лов, которые датируются не позднее VIII в. до н.э. Клады из Кабесо Редондо, Панадеро содержат золотые диадемы, печа­ти, спиралевидные браслеты, кольца[163]. Массовые вотивные материалы из железа датируются VII в. до н.э. Практичес­ки невозможно определить, явилось ли распространение же­леза в этом регионе результатом естественного технологичес­кого прогресса (так как местное население было уже искус­но в работе с металлом) или переход к металлургии железа

был итогом контактов с этрусками, греками, населением се­вера полуострова.

На атлантическом побережье и юго-западе Иберии ситу­ация в период перехода от бронзы к железу была весьма свое­образной. В настоящее время практически общепризнано, что северо-запад полуострова являлся центром становления ме­таллургии атлантической бронзы. Влияние этого центра рас-, пространилось на Британию, Ирландию, долины рек Луары и Жероны[164]. Естественно, что население атлантического по­бережья находилось в зоне влияния этого нового центра ме­таллургии. Северная Португалия и северо-западная Испания не испытывали нужды в меди и олове, ибо имели достаточ­ное количество местных месторождений и являлись сами центрами распространения дефицитных металлов, а относи­тельно легкая доставка их по рекам Садо и Мира (на побе­режье Атлантики), Тагу, Гвадиане и Гвадалквивиру (на юге и юго-западе) притягивали внимание многих народов. Вмес­те с тем юг и юго-запад Иберии длительное время входили в зону активного влияния аргарской культуры.

Таким образом, в эпоху поздней бронзы в диаметрально противоположных частях полуострова существовало два раз­витых центра металлургии. Племена, населявшие описыва­емую нами часть Иберии, находились на острие производ­ственно-технологических поисков, связанных с процессом металлургии и металлообработки. Вполне вероятно, что пе­реход к новому металлу не вызвал особых трудностей и был естествен. Археологи единодушно отмечают факт экономичес­кой и социальной стабильности в начале I тыс. до н.э.[165]Характерно отсутствие укрепленных поселений, что говорит о постепенном и мирном проникновении сюда новых этно­сов. Исследовано лишь несколько поселений переходного периода — Понт де Маршил, Сетуба, Фаро[166]. Вероятно, эко­номика населения отличалась мобильностью, связанной с

обилием природных возможностей, и племена легко обжива­ли все новые и новые территории.

Те же тенденции проявляются в особенностях погребаль­ной практики. C XV по XI в. до н.э. здесь господствовал об­ряд ингумации в прямоугольных яма^ стены которых вы­кладывались из крупных каменных глыб, образуя каменный ящик — цисту. Маленькие “семейные” кладбища из 3—6 цист располагались вблизи плодородных земель. Но уже в XI—VIII вв. до н.э. такие кладбища распространяются в глу­бинных районах, богатых минеральными ресурсами. Цисты содержат как кремированные захоронения, так и ингумиро- ванные, но появляется обычай последующего сбора костей и тщательного размещения их в цисте, причем череп помеща­ется отдельно в широкий сосуд или специальный ящичек, сооруженный из камней. Одновременно появляются большие некрополи, состоящие из 50—80 цист. Они встречены в гор­норудных районах или вблизи плодородных равнин (рис. 11.38) и свидетельствуют о позитивных демографичес­ких изменениях, вызванных ростом экономической активно­сти в регионе.

Положение заметно меняется в VIII—VII вв. до н.э., когда усиливается влияние центра атлантической бронзы, стреми­тельно вытесняющего аргарскую цивилизацию. Одновременно полуостров стал объектом колониальной экспансии финикий­цев и греков. Археологи не регистрируют прерывания тра­диционного хозяйственного развития и экономических свя­зей в регионе, но отмечается милитаризация его населения. В стратегически важных местах (вблизи источников полез­ных ископаемых, на плодородных равнинах и в водоразде­лах крупных рек, по которым проходили торговые пути) воз­никают укрепленные поселения. Их архитектурный облик (поселения Фраде, Китерио де Цирко) явно демонстрирует готовность к обороне: центральная часть, где располагались жилые кварталы, была укреплена мощными стенами, а вто­рое кольцо стен могло защитить скот, лошадей и жителей окрестных селений119 [167]. В этот период появляются знаменитые стелы с изображением воинов и оружия. Кремация становит­ся основным погребальным обрядом, при этом сохраняется

Рис. 11.38.Поселения поздней бронзы — раннего железного века на юго-западе Иберии (по Дж. Гамито)

индивидуальность захоронений в прямоугольных каменных цистах. Погребальный инвентарь содержит много лощеной керамики разнообразных форм: высокие конические сосуды, широкие чаши с отогнутым венчиком. Они изготовлены из хорошо вымешанной глины, тулово сосудов лощеное и по­крыто геометрическим строчечным орнаментом. Цвет сосу­да колеблется от серого до желто-серого, декор же значитель­но темнее. Эта керамика демонстрирует эволюцию форм и декора на протяжении X—VII вв. до н.э.

Своеобразной визитной картой населения данного регио­на являются гравированные каменные плиты, которые по­

являются в X в. до н.э. и в VII в. до н.э. распространяются практически по всему полуострову. Вначале изображают ору­жие разнообразных форм, инструменты, типичные для эпо­хи поздней бронзы. Затем мы видим целые картинки: вои­ны в полном вооружении, колесницы с лошадьми, погребаль­ные пляски (рис. 11.39, см. также рис. II.30). Среди изделий из железа, которые появляются в VII в. до н.э., встречены ножи-фалькаты, наконечники стрел и копий. В могилах этого времени обнаружено много импортных изделий: греческая и финикийская керамика, украшения из фаянса, зооморфные глиняные фигурки, бронзовые и железные фибулы[168].

Все рассмотренные нами территории полуострова в пери­од перехода к железу отражают экономический подъем и значительное оживление хозяйственной активности, что от­личает их от других европейских регионов. Причиной тому, на наш взгляд, является изобилие полезных ископаемых, не­обходимых для производства изделий как из бронзы, так и из железа. Археологические материалы свидетельствуют о высоком уровне технологических навыков у местного насе­ления, занимавшегося металлургией и металлообработкой. Трудно согласиться с мнением о преимущественно торговом характере использования естественных богатств полуострова и ориентации местной экономики исключительно на запро­сы распространителей металлов в Средиземноморье.

В эпоху значительных племенных передвижений, изме­нивших этническую карту всего европейского континента, полуостров сохраняет определенную стабильность. Автохтон­ное население мирно взаимодействует с пришельцами, погло­щая их и одновременно осваивая новые элементы идеологии и культуры. Формируется новая, молодая, пластичная этни­ческая общность, легко восприимчивая к любым веяниям и контактам. Закладываются, как нам представляется, этничес­кие основы иберийской культуры.

Завершение перехода к железному веку совпадает с на­чалом регулярной колонизации полуострова финикийцами и греками, что не могло не наложить отпечаток на формиру­ющуюся иберийскую цивилизацию.

Рис. 11.39.Стелы с изображением воинов и оружия (по Дж. Гамито)

<< | >>
Источник: Коротких, Л. М.. Древняя Иберия в античной традиции К68 и археологии: Монография / Л. М. Коротких; Воронеж, гос. ун-т. — Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 2002.— 312 с.: ил.. 2002

Еще по теме IL3. Пиренейский полуостров в раннем железном веке:

  1. Глава XV ПИРЕНЕЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ
  2. Пиренейский полуостров д системе международных отношений Средиземноморья
  3. ГЛАВА I ПИРЕНЕЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ В СИСТЕМЕ ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ ЗАПАДНОГО СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ
  4. ГЛАВА III ПИРЕНЕЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ В ЭПОХУ СТАНОВЛЕНИЯ РАННЕКЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА
  5. К ВОПРОСУ О МЕТАЛЛООБРАБОТКЕ В РАННЕМ БРОНЗОВОМ ВЕКЕ
  6. Письменность в раннем царстве
  7. Развитие производительных сил. Железные орудия
  8. Глава 11 ИБЕРИЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ
  9. Глава 10 УПРАВЛЕНИЕ, РЕЛИГИЯ И НАУКА В ПЕРИОД ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА
  10. ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК
  11. МЕТАЛЛУРГИЯ НАЧАЛА ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА
  12. Глава 9 НАЧАЛО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА
  13. § 1. Апеннинский полуостров; его географические особенности.
  14. Полуостров Индостан в древности.
  15. § 3. Начало железного века. Гомеровская эпоха.
  16. 2. Финикийцы на Пиренейском полуострове
  17. IILl. Этносоциальные процессы на Пиренейском полуострове в III—II тыс. до н.э.