<<
>>

РАННИЕ ЭТАПЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ШВЕЙЦАРИИ (ДО СЕРЕДИНЫ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Н. Э.)

М. Н. Новиков

Территория Швейцарии на протяжении тысячелетий является как бы своеобразной «естественной лабораторией», где на перифе­рии трех сложившихся позднее крупнейших этносов Европы — не­мецкого, французского и итальянского — происходило формиро­вание и дальнейшее развитие трех коренных народов Швейцарии: германошвейцарцев, франкошвейцарцев и италошвейцарцев, род­ственных немцам, французам и итальянцам по языку и культуре, но в то же время и отличных от них 1.

Необходимо помнить и о том, что исторические судьбы всех коренных народов Швейцарии, включая ретороманцев, были связаны между собой как в предысто­рии этих народов, так и в последующем их развитии уже в рам­ках складывавшейся на протяжении столетий Швейцарской Конфедерации.

Рассматриваемая нами тема до сих пор оставалась вне поля зрения как советских, так и зарубежных этнографов. Материал по теме, содержащийся в основном в европейской научной лите­ратуре, представлен недостаточно полно и систематизированно. В настоящей работе предпринимается попытка исследовать ранние периоды этнической истории Швейцарии на основе данных архео­логии и топонимики, сведений из античных авторов, а также по отрывкам, разбросанным в научных трудах исторического, гео­графического и лингвистического характера современных исследо­вателей, преимущественно швейцарских, немецких и французских. Особое внимание при этом уделяется Западной Швейцарии, об­ласти формирования одного из будущих коренных народов Швей­царии — франкошвейцарцев.

Данные археологии свидетельствуют о том, что на территории современной Швейцарии человек появился в эпоху среднего пале­олита. Наиболее древним свидетельством этого являются каменные орудия, найденные в середине 1970-х годов недалеко от Прат- тельна (кантон Базель). Их возраст определяется в 350 000 лет. Возраст человеческого зуба, найденного в окрестностях Сен-Бре (кантон Юра), соотносится по времени с находками из Прат- тельна 2.

Следы пребывания неандертальца обнаружены в пещерах

Вильдкирхли, Драхенлох, Котеншер и других памятниках мусть- ерской культуры на территории различных кантонов 3. C мадлен- ской культурой эпохи верхнего палеолита археологи связывают различные находки охотничьих орудий ( в основном на севере страны) 4. В последние десятилетия стали известны многочислен­ные мезолитические стоянки 5.

В 1854 г. на берегу Цюрихского озера, а впоследствии также по берегам Боденского, Бильского, Невшательского, Женевского и других озер были открыты неолитические свайные постройки 6, которые, по признанию археологов, имеют «особое значение в реконструкции технических достижений и жизненного уровня неолитической эпохи», поскольку «благодаря консервирующим свойствам воды, ила и торфа сохранились сами постройки и мно­жество вещей, обычно погибающих в земле: это изделия из дерева, кости, растительного волокна, кожа, пряжа, зерна хлебных злаков, плоды и овощи, навоз и даже печеные хлебцы» 1. Хорошо сохра­нившиеся предметы материальной культуры свидетельствуют о том, что основными хозяйственными занятиями обитателей свайных построек были земледелие и скотоводство, немаловажную роль играли также охота и рыболовство. Исследования свайных поселений (их обнаружено свыше 400) позволяют датировать боль­шую их часть второй половиной IV—началом II тысячелетий до н. э., часть свайных построек относится к бронзовому веку (1800—1100 гг. до н. э.) 8.

Некоторые исследователи между тем пробовали ответить на вопрос о происхождении древнейшего населения Швейцарии. Предпринимались попытки связать его с лигурами, этрусками, иллирийцами 9, финскими племенами, иберийцами, предполагали также его автохтонное происхождение 10. Однако выводы были под­час скоропалительны 11, а аргументация — недостаточно основа­тельна и убедительна. Вообще реконструкция этнической истории населения эпохи неолита и бронзы требует более осторожного подхода, в особенности, когда это касается соотнесения данных археологии с тем или иным этнонимом.

В этой связи замечание А. Л. Монгайта о том, что, «характеризуя отдельные племена и их группы, выявляемые по археологическим источникам в Европе в бронзовом веке, еще нельзя пользоваться этническими наимено­ваниями, заимствованными из письменных источников» 12, не только справедливо по отношению к ранним эпохам (неолит), но и предостерегает от поспешных выводов применительно к после­дующему железному веку.

И все же именно археологические источники представляют собой тот материал, на основании которого в результате кропот­ливого анализа может быть воссоздана история хозяйства, мате­риальной культуры, элементы социальной организации древних племен. Так, например, чтобы установить более точный возраст (3600—3000 лет до н. э.) эгольцвильской культуры и прийти к вы­воду о возможности ее автохтонного происхождения, швейцарским археологам потребовалось почти столетнее изучение этой древней­

шей культуры неолитических свайных построек в Швейцарии 13.

Анализ археологических данных позволяет также сделать неко­торые выводы, касающиеся роли географического фактора в на­правлении миграционных потоков на территории Швейцарии в древние эпохи. Профессор Женевского университета М.-Р. Заутер отмечает, например, что в определенные периоды доримской исто­рии Швейцария представляла собой некий «европейский пере­кресток» 14. «Это в особенности справедливо, — пишет он, — при­менительно к эпохе неолита, когда на швейцарском плоскогорье происходило смешение нескольких культур, преимущественно среднеевропейского и средиземноморского происхождения. Подоб­ное имело место и в начале раннего бронзового века. Начиная с середины бронзового века преобладающим становится влияние из областей Германии и Центральной Европы» 15. Таким образом, утверждается роль швейцарского плоскогорья как того самого «перекрестка», на котором происходило смешение различных племен и культур.

В самом деле швейцарское плоскогорье образует некий кори­дор, который протянулся с юго-запада на северо-восток и ограни­чен с юга высокими Альпами, а с северо-запада — горным мас­сивом Юра.

На юго-западе этот коридор открывается в долину р. Роны, текущей на юг к Средиземному морю, а на севере — в долину Рейна, который течет на север. Высокие, труднопрохо­димые Альпы, разумеется, ограничивали проникновение на тер­риторию плоскогорья с юга, из Италии. Юра была более легко преодолимым препятствием, но и она некоторым образом расчле­няла миграционные потоки, направляя их на севере в долину Рейна и Ааре, а на юге — в долину Роны, вследствие чего эти потоки неминуемо встречались друг с другом на швейцарском плоскогорье.

Что касается Западной Швейцарии, то здесь необходимо отме­тить следующие обстоятельства. Женевское озеро и отроги Юры ограничивают в этом районе плоскогорье до очень узкого коридора. Из южного бассейна Роны наиболее естественный путь через него идет вдоль северного берега Женевского озера на равнинное плоскогорье современного кантона Во и в предгорья Фрибурских Альп, а через долины рек Венож и Тьель — к Невшательскому, а затем Муртенскому и Бильскому озерам и далее на северо-восток по течению р. Ааре. Весь этот участок Западной Швейцарии, высота которого над уровнем моря не превышает 350—400 м, пред­ставляет собой, по словам М.-Р. Заутера, «наиболее благоприятную местность для поселения здесь человека, благодаря плодородной почве и удобным путям сообщения» |6.

При анализе карт распространения археологических культур Европы, помещенных в 2-томном труде А. Л. Монгайта «Археоло­гия Западной Европы» 17, нами обнаружена следующая закономер­ность, показывающая, какую роль Альпы, Юра, долины Рейна и Роны играли в направлении распространения археологических культур и миграционных потоков. Коротко эта закономерность

может быть сформулирована так: уже в отдельные периоды древ­ней истории Западная Швейцария была периферийной областью распространения культур, происходивших в основном с террито­рии, лежащей к западу от Швейцарии, тогда как Восточная Швейцария была периферией культур, распространенных пре­имущественно в Южной Германии и Центральной Европе.

Таким образом, территория Швейцарии почти всегда находилась на окраине больших культурных провинций, граница между кото­рыми пролегала на территории Швейцарии и была довольно под­вижной, при этом не исключалось также образование самобытных культур и своеобразных историко-культурных районов.

Действительно, на карте Европы в эпоху позднего палеолита и мезолита (до VIII тысячелетия до н. э.) почти вся территория Швейцарии занята самобытной альпийской культурой, область же Западной Швейцарии к северу от Женевского озера является восточной периферией тарденуазской культуры, распространенной на территории Франции.

В эпоху неолита (VI —IV тысячелетия до н. э.) область Швей­царии лежит на границе распространения трех больших культур: культуры линейно-ленточной керамики (граница проходит на северо-востоке по Рейну), ранней культуры шассей (граница тянется с северо-запада вдоль Юры на юго-запад) и культуры сассо-фиорано, распространенной к югу от Альп. Уже в этот период начинают выделяться своеобразные историко-культурные районы на территории Западной Швейцарии. В исследовании М.-Р. Заутера, посвященном неолиту кантона Вале, и на представ­ленной в нем статистической карте 18показано, что неолитические памятники этого горного (свыше 2000 м над уровнем моря) района Западной Швейцарии сконцентрированы в долине Роны и в долинах ее южных притоков. Это соотносится вполне и с совре­менным характером расселения жителей этого кантона.

В IV тысячелетии до н. э., в эпоху неолита и энеолита восточ­ная граница распространения культуры шассей проходит уже по территории Швейцарии к северу и северо-востоку от Женев­ского озера. Центральную часть Швейцарии от Боденского озера до Роны занимает культура кортайо (названа так по имени посе­ления на берегу Невшательского озера). Очаги этой культуры были выявлены В. фон Гонценбах в Юго-Восточной Франции, в департаментах Эн, Изер, Верхняя Савойя, Юра, Ду, а на террито­рии Швейцарии они сосредоточены вокруг Женевы, по север­ному берегу Женевского озера, и далее цепь очагов протянулась на северо-восток между Невшательским и Цюрихским озерами 19.

Вдоль Рейна проходит юго-западная граница распространения близкой к культуре кортайо михельсбергской культуры, проникав­шей в Швейцарию с территории Германии 20. Через бассейн Роны культура кортайо была связана с культурой шассей, а через бас­сейн Рейна — с михельсбергской культурой21.

Карта распространения европейских археологических культур в III тысячелетии до н. э. выглядит более пестрой: почти вся тер­

ритория Швейцарии от Базеля до Женевского озера и часть зарейнской зоны представляет собой область распространения горгенской культуры, тесно связанной с северофранцузской куль­турой Сены —Уазы—Марны, восточная граница культуры шассей отодвинулась несколько на запад, область вдоль Рейна по-преж­нему остается юго-западной периферией михельсбергской куль­туры, тогда как культура кортайо распространилась на юг и сли­вается с родственной ей североитальянской культурой лагоцца. В этот период в области к западу от Швейцарии (территория Франции, Пиренейский полуостров) распространены мегалитиче­ские сооружения, тогда как к северо-востоку за Рейном лежит область распространения шаровидных амфор. В Швейцарии мега­литы также встречаются 22, при этом характерно, что их количество в южных, западных и северо-западных районах значительно выше, чем в остальных районах Швейцарии, и убывает по направлению к северо-востоку .

В начале бронзового века в первой половине II тысячелетия до н. э. в западной части Швейцарии господствуют культуры бассейна Роны, а в северной и восточной — культура колоколо­видных кубков (в ее верхнерейнском варианте). В середине брон­зового века во второй половине II тысячелетия до н. э. на террито­рии Швейцарии преобладающим становится культурное влияние из Германии и Центральной Европы. В этот период происходят изменения также в типе поселений и хозяйственной деятельности населения: постепенно исчезают свайные постройки, хижины строятся на берегу озер, сельскохозяйственная деятельность так же, как и скотоводство, переносится выше в горы. На рубеже II и I тысячелетий до н. э. повсюду устанавливается южногерман­ская разновидность культуры полей погребальных урн, которая затем проникает во Францию 24. Тем не менее, как отмечал извест­ный швейцарский археолог Э. Фогт, и в конце бронзового века наблюдаются явные различия между юго-западной Швейцарией и северо-восточной частью страны . Поселения эпохи бронзы в западной Швейцарии встречаются в районе Женевы, по берегам Женевского озера, в Морже, Грансоне, у Аванша (кантон Во), по берегам Невшательского озера, а также в горных районах: Оллон (Во), Сьон, Рарон, Ценегген (Вале) 26.

Ранний железный век отмечен распространением в Швейцарии галыптатской культуры: центральная и северная части Швейцарии входят в западногалыптатскую область, область Верхнего Рейна лежит на юго-западной окраине южногерманской галыптатской культуры, область к югу от Роны входит в северный ареал куль­туры голасекка, предположительно связываемой с лигурами 27. C распространением галыптатской культуры в начале первой половины I тысячелетия до н. э. среди племен, обитавших (или сменявших друг друга) на территории Швейцарии, начинается имущественное и социальное расслоение, которое особенно усили­лось в позднегальштатское время, увеличивается обмен изделиями, в основном с южными областями 28.

Основываясь на археологических данных, можно лишь предпо­лагать этническую картину раннего железного века в Швейцарии. Распространение гальштатской культуры связано, видимо, с про­никновением в верховья Рейна теснимых с севера германцами племен кельтского происхождения. Кельты постепенно вытесняли местное население центральных областей Швейцарии, которое трудно определить в этническом отношении в силу того, что, как было показано выше, оно проживало на территории, где длительное время происходили контакты среднеевропейских, западных и юж­ных культур. К югу от Роны проживали разрозненные племена, вероятно, лигурского происхождения (об этом речь пойдет немного ниже).

Кельтские племена, еще немногочисленные в начале гальштат- ского периода 29, проникли на территорию Швейцарии из бассейна Рейна и достигли берегов Тунского, Цугского и Цюрихского озер на рубеже IX и VIII вв. до н. э.30, заняв тем самым места, по кото­рым пролегали древнейшие торговые пути, соединявшие западные и средиземноморские области Европы с Центральной Европой 31. Постепенно кельты расселились на всей территории Швейцарии. Предполагается, что уже в конце бронзового века большую часть Швейцарии за исключением высокогорной Альпийской области населяли племена, относящиеся к группе кельтских (протокельт- ских) племен 32. Кстати, рубеж IX и VIII вв. до н. э. отмечен также и большими климатическими изменениями; в частности, значи­тельно повысился уровень воды на многих озерах, что вызвало, вероятно, миграцию населения выше в горы.

Дальнейшее развитие искусства обработки металла, а также другие качественные изменения в культуре, происшедшие в V в. до н. э., знаменовали вступление кельтского мира в латенский период, который получил свое название по раскопанному в сере­дине прошлого века на северной оконечности Невшательского озера поселению Ла Тен 33. Этот период, длившийся до рубежа н. э., считается периодом наивысшего расцвета кельтской культуры и наибольшей экспансии кельтов в Европе 34. Неслучайно, навер­ное, что именно с этого периода упоминания о кельтах и их отдель­ных племенах начинают встречаться в греческих и римских пись­менных источниках. В частности, уже Геродот (V в. до н. э.) в своей «Истории» указывает территории, заселенные кельтами (II, 33; IV, 49).

При изучении сведений, содержащихся у античных историков и географов, в сравнении с выводами археологов обнаруживается известное расхождение в определении географических границ обитания того или иного племени, распространения той или иной культуры. Это расхождение, особенно характерное в отношении рассматриваемого периода (начало—середина I тысячелетия до н. э.), может объясняться, на наш взгляд, следующими причинами. Во-первых, сведения, поступавшие к автору различными путями, были не всегда точны. Во-вторых, археологические методы

не всегда оказываются эффективными при соотнесении археологи­ческих культур с известными этнонимами.

В-третьих, информация, содержащаяся в источнике, привязана, как правило, к определенному узкому отрезку времени, тогда как именно в этот период имели место частые и довольно значительные миграции населения, и, следовательно, диахронные изменения не всегда фиксировались, в особенности, когда это касалось племен, обитавших за пределами метрополии.

В-четвертых, в античных источниках расматриваемого периода почти никак не отражена плотность заселения той или иной тер­ритории каким-либо племенем, т. е. при, этнониме, по нашим наблюдениям, почти никогда не употребляется количественный атрибут, и его порой замещает указание на территориальные границы, в пределах которых обитало племя. Информационные пары: «этноним+географические пределы обитания его носителя», хотя и не всегда, но встречаются в сочинениях большинства античных географов и историков раннего периода (например, у Гекатея, Геродота, Посидония, Полибия и др.). Это обстоятель­ство объясняется, видимо, тем, что нейтральный в своей позиции по отношению к материалу автор руководствовался в первую оче­редь тем соображением, чтобы как можно полнее описать, кто и где живет (мы имеем в виду географическо-этнографические пас­сажи). Противоположную тенденцию имеют некоторые более позд­ние сочинения, в особенности «Записки о Галльской войне» Це­заря — автора, который, имея явный политический интерес при написании своего труда, уделяет большое внимание прежде всего численности и расселению покоренных им племен и дает более подробные о них сведения (I, 5; I, 29 и др.).

Приведенные выше соображения показывают, что при рекон­струкции этнической истории отсутствие прямых археологических доказательств пребывания на какой-либо территории определен­ных племен, указанных в античном источнике, не всегда категори­чески свидетельствует против истинности сведений, содержащихся в письменном источнике, в особенности для территорий, которые были периферийной областью проживания какого-либо племени.

Сложным и не во всех отношениях ясным остается вопрос о пребывании в середине I тысячелетия до н. э. в западных и южных районах Швейцарии лигуров. Как уже отмечалось выше, прямые археологические доказательства отсутствуют, однако из античных источников известно, что область расселения лигуров в этот период была довольно обширной и включала Северную Италию и Юго- Восточную Галлию (точнее границы установить трудно) 35. Кроме того, в западных и южных районах Швейцарии зафиксирована топонимика и гидронимика лигурского происхождения 36. Отме­чено, что в названиях некоторых местностей, в основном в кантоне Тичино и отчасти в кантонах Вале (Валлис) и Граубюнден, при­сутствуют суффиксы -asca, -osca и др., относимые лингвистами к языку лигуров37. Установлено также, что древнее название р. Роны — Роданус — лигурского происхождения 38. Определен­

ный интерес в этой связи представляет собой сопоставление назва­ний городов: столицы лигуров Генуи (Genua, ит. Genova) и древ­них названий таких городов, как Женева — Генва (Genva), Генуа (Genua), Генава (Genava) и Орлеан (во Франции) — Кенаб(ум) (Cenab (um)), Генаб(ум) (Genab(um)). Значение корня, лежа­щего в основе названия этих городов, может быть восстановлено, видимо, из их топографического положения и функционального назначения (все города — порты: Женева и Орлеан, Генуя) 39.

Особое значение для установления пребывания лигуров и рас­селения их племен в западных районах Швейцарии в середине I тысячелетия до н. э. имеет стихотворное сочинение римского историка IV в. н. э. Руфа Феста Авиена «Описание морского бе­рега» («Ога maritima»). Если принять версию немецкого историка А. Шультена о том, что, помимо сочинений других авторов, в ос­нову «Описания» положен более древний источник, написанный около 530 г. до н. э. и принадлежащий перу некоего мессалиота 40, то «Описание морского берега» Авиена будет, следовательно, пер­вым письменным источником, в котором зафиксированы названия отдельных лигурских племен, обитавших на территории Швейца­рии в верховьях Роны: «Затем река Родан от своих истоков течет через пределы тилангиев, далитернов, по нивам клагильков и по полям лемеников. . .» (674—677) 4|. Название племени леме- ников исследователи связывают с древним названием Женевского озера — Lemannus (Lemen(n)us) (совр. название: Lac Leman/Lac de Geneve) 42. Немногочисленные племена лигуров проживали в западных районах Швейцарии (у Женевского озера, на терри­тории кантона Вале) и в Тичино, вероятно, вплоть до конца V— начала IV в. до н. э., когда новая мощная волна кельтских пере­селений прошла с севера через территорию Швейцарии 43.

Дальнейшая экспансия кельтов на юг, во время которой они совершили известный поход на Рим около 390 г. до н. э., заверши­лась расселением различных кельтских племен в Северной Италии, в северных, западных, центральных и южных районах Швейцарии. Таким образом, в начале IV в. до н. э. на территории Западной Швейцарии обосновалось несколько кельтских племен, которые в течение IV в. до н. э. продолжали осваивать новые для них земли. В конце IV-III в. до н. э., когда кельты осели на этих землях, у них формируется единая культура, известная как латен- ская 44.

По сохранившимся письменным источникам расселение отдель­ных кельтских племен на территории Швейцарии до начала рим­ской колонизации (конец II —начало I в. до н. э.) можно пред­ставить так (рис. 1): в западных, центральных и северных районах обитали гельветы, на территории кантона Женева в долине Роны, к югу от Женевского оз. — аллоброги, на территории кантона Вале, в долине Роны, жили четыре племени: нантуаты — к юго- востоку от Женевского озера при впадении в него Роны, верагры — в Пеннинских Альпах (окрестности Мартиньи), седуны — далее вверх по Роне с центром в городе Sedunum (совр. Сьон) и уберы —

Рис. 1.

Расселение кельтских племен на территории Швейцарии в конце II—начале I в. до н. э.

в верхнем течении Роны (центр — г. Бриг). Южными соседями верагров были салассы. На северо-востоке за Рейном соседями гельветов были бригантин (около г. Брегенц) и винделики. К се­веру от гельветов, в районе Базеля жили раураки (или раурики), а вдоль Юры с центром в городе Весонтион (совр. Безансон) оби­тали секваны. Все это были кельтские племена. На территории кантона Тичино (Тессин) к югу от Лепонтинских Альп жили лепонтии. Восточную часть Швейцарии (территории кантонов Тургау, Санкт-Галлен, Аппенцелль, Граубюнден) до Оберланда населяли различные племена ретов 45.

В конце II в. до н. э. сначала для юго-западной области Швей­царии, а затем, с середины I в. до н. э., и для всей Швейцарии начался новый этап в этнической истории — римской колони­зации, характеризовавшийся интенсивными этнокультурными процессами. Главным содержанием этих процессов была романиза­ция местных кельтских племен, которая явилась настоящим куль­турным переворотом, охватившим все сферы жизни кельтского общества 46.

Покорение римлянами западных областей Швейцарии началось в 121 г. до н. э., когда принадлежавшие аллоброгам территории к югу от Женевского озера вошли в состав римской провинции Нарбоннская Галлия. К этому моменту у аллоброгов было не­сколько городов (точнее, oppida—укрепленных крепостей):

Vienna (Вьенн) — главный город аллоброгов, Genava (Женева) и др. Женева, по словам Цезаря («Записки» I, 6, 3), была послед­ней крепостью аллоброгов на границе с землями гельветов. Oppi- dum на слиянии рек Рона и Арв был сооружен, видимо, еще около 200 г. до н. э.47 Если принять во внимание высказанные нами прежде соображения, то отнюдь не случайным покажется тогда выбор именно этого места для строительства крепости, а также то, что продвижение римлян с юга вверх по Роне застопорилось в этом узком месте коридора.

Наиболее значительным по численности племенем кельтов были гельветы, занимавшие большую часть Западной Швейцарии, сведе­ния о которых впервые приводятся греческим историком Посидо­нием (около 135 — 55 г. до н. э.) в сохранившихся отрывках в «Гео­графии» Страбона. Согласно Посидонию, гельветы были «племенем богатым золотом и мирным». Он также сообщает, что гельветы не были однородным племенем: во время кимврской войны (ИЗ- 101 гг. до н. э.) у них было три территориальных общины (φυλdι), из которых две были разбиты римлянами в этой войне — тигурины и тоигены (IV, 3, 193; VII, 2, 293). На то, что гельветы представ­ляли собой союз нескольких общин, указывает также и Цезарь в своих «Записках о Галльской войне», когда пишет, что «весь народ гельветский делится на четыре пага» (I, 12) (pagus — об­ласть, район, округ). При этом Цезарь отмечает, что только одни тигурины присоединились к германскому племени кимвров во время их похода против римлян. Цезарь приводит также назва­ние еще одного пага гельветов — Вербигенского (I, 27). От гель­ветов происходит и латинское название Швейцарии — Helvetia (Гельвеция).

Рассказывая о том, что гельветы решили покинуть свои земли и переселиться на побережье Атлантики (анализировать причины, побудившие их решиться на этот шаг, мы не будем), Цезарь сооб­щает, что среди поселений гельветов, сожженных ими перед уходом, было до 12 крепостей (oppida) и около 400 деревень (vici), помимо отдельных хуторов (aedificia privata) (I, 5). Среди городов гельветов до завоевания их римлянами в Западной Швей­царии известны следующие: Noviodunum — Ньон, Eberodunum — Ивердон, Minnodunum — Мудон, Solodurum — Золотурн, Leu- sonna — Лозанна и др. У Цезаря приводится также и численность тех племен, которые собирались покинуть свои земли, среди них гельветов было 263 000, раураков — 23 000 (I, 29), и, хотя цифры эти воспринимаются некоторыми исследователями скептически 48, они все же позволяют судить о том, что гельветов было значительно больше, чем раураков и прочих племен. Цезарь оставил также подробное описание социальной организации и религиозных веро­ваний кельтов (VI, 12—24).

После победы войск Цезаря над гельветами у Бибракте в 58 г. до н. э. гельветы и раураки возвратились на свои земли теперь уже в качестве союзников Рима (foederati) 49. В 15 г. до н. э., когда рим­

лянами была оккупирована область, где проживали реты 50, уже вся территория Швейцарии находилась под властью Рима.

Римская колонизация по своей сути была «военной оккупа­цией» 51, ибо, продвинув границы Империи далее на север, рим­лянам надо было заботиться об их надежной защите. Ввиду того, что находившиеся за Рейном воинственные германские племена представляли опасность для Империи, Риму было необходимо дер­жать часть своих воинских формирований в пограничной области. Неслучайно поэтому уже в последние годы жизни Цезаря, в 45— 44 гг. до н. э. там, где находится современный г. Ньон, была осно­вана первая римская колония на территории Швейцарии Юлия Эквестрис (Colonia Julia Equestris) . Немного позже в земле раураков, около Базеля, возникла и вторая колония римлян Аугуста Раурика (Colonia Augusta Raurica). Население обеих коло­ний составляли, в основном, ветераны императорских войск. Первая колония закрывала юго-западные проходы, вторая — про­ходы между Юрой и Рейном. Около 16 — 17 гг. н. э., в правление императора Тиберия на слиянии рек Рейсс и Aape римляне воз­вели укрепленный военный лагерь Виндонисса (Vindonissa) (совр. Виндиш), который был не только крупным стратегическим оборон­ным пунктом на севере Швейцарии в I в. н. э. (в лагере размещался легион солдат численностью до 5000 человек, а всего в нем могло разместиться до IxI 000 человек), но и большим хозяйственным, торговым и административным центром 53.

Еще большему хозяйственному развитию завоеванных римля­нами областей Швейцарии способствовало строительство вів. до н. э. — I в. н. э. двух важных стратегических дорог через Аль­пийские перевалы 54. Одна из них проходила в высокогорной во­сточной области через территорию ретов. В Западной Швейцарии пролегала вторая дорога, которая вела из Аосты (Augusta Praeto- гіа) через перевал Большой Сен-Бернар (Summus Penninus), через Мартиньи (Octodurus), Массонже (Turnaiae), Вильнёв (Penne- Ioci), Веве (Viviscus), Орон-ла-Виль (Uromagus), Мудон (Minno- dunum), Аванш (Aventicum), Биль (Petinesca), Золотурн (Solo- durum), к Базелю и Виндишу (Vindonissa). Кроме того, римлянами была построена дорога, проходившая по берегу Женевского озера от Женевы через Ньон, Лозанну к Веве. Трудно переоценить значение этих дорог (построенных в основном для военных целей) в ускорении хозяйственного, экономического, торгового и куль­турного развития в период римской колонизации тех районов Швейцарии, по которым они пролегали.

Вдоль дорог основывались, росли и укреплялись многочислен­ные города и поселения: перестраивались старые кельтские селе­ния, строились новые. Наряду со строительством дорог коли­чественный рост городов и поселений был наиболее значительным и во всех отношениях наиболее зримым этапом в романизации местного населения 55. Дороги и города несли в провинции куль­туру Рима, все достижения римской цивилизации. Привлекаемое в качестве рабочей силы при строительстве дорог, городов, различ­

ных зданий местное население перенимало и осваивало передовые по тем временам технические приемы, более совершенную техно­логию. Колонизаторы принесли в провинции и свою римскую городскую культуру: об этом свидетельствует типично римская планировка улиц и зданий, разбивка города на кварталы, возведе­ние форумов, храмов, театров, акведуков, терм и многое другое.

C появлением таких новшеств, как театр и бани, менялся и повседневный уклад жизни кельтов. О необычайной популярности театральных представлений, боев гладиаторов свидетельствует тот факт, что в Авентикуме, например, амфитеатр и театр могли одновременно вместить около 12—14 тыс. человек каждый. Актив­ное вовлечение местного населения в городскую жизнь было одним из важных элементов аккультурации кельтских племен римля­нами. Немало способствовали этому и многочисленные торговые базары, имевшиеся едва ли не в каждом придорожном селении, а тем более в городах. Рост городов дАл толчок повсеместному раз­витию не только торговли, но и различных ремесел. Ремесленники и торговцы были объединены в соответствующие корпорации (col- Iegii). Поражали своим великолепием и богатством внешней и внутренней отделки (мозаикой, настенной росписью) созданные руками местных мастеров каменные городские постройки (villae urbanae) и не уступавшие им в роскоши многие сельские виллы (villae rusticae) 56.

Между тем процесс романизации местного населения в заня­тых римлянами областях Швейцарии протекал не во всех из них равномерно и одинаково интенсивно, хотя им была охвачена вся территория Швейцарии. Западные и южные районы были романи­зованы раньше, чем северо-восточные, и сам процесс романизации протекал в них более интенсивно57. Это объясняется, видимо, рядом взаимообусловленных причин: во-первых, территории кан­тонов Женева, Во и Вале (Валлис) были заняты римлянами несколько ранее других областей Швейцарии. Во-вторых, сеть дорог в Западной Швейцарии была более густой и разветвленной, чем в остальных районах. В-третьих, там же в основном было сосредоточено большинство городов и поселений, из чего следует, в-четвертых, что плотность заселения этих районов местным насе­лением и римлянами была наиболее высокой, и, в-пятых, частота контактов между римлянами и кельтскими племенами была там, разумеется, тоже высокой. «Во времена Цезарей, — писал в конце прошлого века швейцарский историк Б. Ван-Мюйден, — западную Гельвецию можно было считать сердцем страны» 58.

Процесс романизации охватывал не только сферы хозяйст­венно-экономической жизни местных племен, где модель Рима оказалась наиболее влиятельной и почти вытеснила традиционный уклад, но и области общественных отношений и духовной куль­туры, где в результате активного взаимодействия кельтских и рим­ских элементов сложилась и получила широкое распространение своеобразная кельто-романская культура. Внедряя в провинциях свои общественные институты, римляне, тем не менее, предостав­

ляли местному населению определенную свободу, например, в самоуправлении, отправлении религиозных культов.

Большую роль в становлении кельто-романской (точнее, гель- вето-ромднской) культуры играл, несомненно, в I-IH вв. н. э. главный город гельветов Авентикум (Aventicum), получивший в 73 г. н. э. статус колонии (Colonia Pia Flavia Constans Emerita lroederata Helvetiorum), а его жители обрели римское граждан­ство 59. Авентикум по тем временам был самым крупным городом в Швейцарии, в нем постоянно проживало до 20 000 человек. В управлении городом и колонией принимали участие, помимо римских чиновников, также и представители местной знати, выдви­гавшиеся по линии административной и военной, ибо служба в администрации и военная карьера облегчали приобретение римского гражданства, дававшего определенные льготы и преиму­щества. Если в I в. до н. э. римское гражданство имели лишь обосно­вавшиеся в колониях ветераны императорских войск, то уже вів. н. э. его все чаще начинают получать представители местных племен: гельветы, раураки, секваны, реты, аллоброги (жители Женевы стали римскими гражданами в 41 г. н. э.).

Важным событием для четырех племен, населявших Вале, яви­лось их объединение в административный округ Civitas Vallen- sium, центром его был Octodurus (Мартиньи), называвшийся с 47 г. н. э. Forum Claudii Vallensium. Начиная с I в. н. э. набор в римскую армию стал осуществляться также и из местного насе­ления. Служба в армии, участие в политической и административ­ной жизни немало способствовали романизации кельтских племен 60.

Важнейшим фактором романизации была языковая ассимиля­ция кельтского населения. Язык завоевателей был языком управ­ления, официальных документов, армии, на нем говорили в шко­лах, которые создавались римлянами с целью обучения местного населения, приобщения его к римской культуре. Период I в. до н. э. —I в. н. э. был переходным в языковой ассимиляции. В этот период наряду с новыми римскими названиями, которые римляне присваивали старым кельтским и новым поселениям, возникают и такие их формы, в которых римское имя собственное сочеталось с кельтским корнем 61. В сохранившихся надписях, относящихся к рубежу н. э., отражен также и тот факт, что в среде местной знати в качестве родового было принято, как правило, рим­ское имя, тогда как личное имя оставалось кельтским и сменялось полностью на римское в третьем —четвертом поколениях62. Из сотен надписей, сохранившихся на территории Швейцарии, лишь некоторые — кельтские (в основном переходного периода), тогда как латинские составляют подавляющее большинство .

Латынь, употреблявшаяся в повседневной жизни как сред­ство языкового общения, в своей устной форме, видимо, уже в период I-II вв. начала приобретать местные диалектные особен­ности, ибо взаимодействовала с говорами местных племен. Возник­новение различных местных диалектов народной латыни в основ­

ном соответствовало территориальному расселению кельтских пле­мен.

Это отразилось также и на территориально-административ­ном разделении Западной Швейцарии в I-III вв.: Женева и аллоброги входили в провинцию Нарбоннская Галлия (Gallia Narbonensis), гельветы, секваны и раураки — в провинцию Бель­гийская Галлия (Gallia Belgica), позднее Верхняя Германия (Germania Superior), четыре племени, населявшие Вале, — в про­винцию Грайские и Пеннинские Альпы (Alpes Graiae et Poeninae). В какой-то степени сепарации раураков от гельветов способство­вало и основание колонии Аугуста Рурика 64.

Важным средством романизации было и внедрение римской религии 65, обряды друидов были со временем повсеместно заме­нены римскими языческими обрядами. Каждый город имел один, а то и несколько храмов, посвященных римским богам, повсюду был распространен культ императоров. При этом, однако, в основ­ном из политических соображений римляне не допускали разру­шения кельтских святилищ, в одних местах они полностью сохра­нялись, в других — рядом с ними возводились римские храмы. Можно говорить даже о некотором синтезе римской и кельтской религий.

Наряду с римскими богами почитались и местные божества: в Авентикуме и Женеве, например, воздвигались храмы и статуи, посвященные местным кельтским божествам — богиням-покро­вительницам этих городов Авентии и Геневе, при этом в Авен­тикуме с ними соседствовали храмы Аполлона и Марса, в Женеве — храм, посвященный Минерве. Нередко происходила контаминация римских божеств с местными, показательно при этом, что уже Цезарь в своих «Записках о Галльской войне» назы­вал отдельные кельтские божества именами римских бо­гов (VI, 17).

В IV в. на территорию Швейцарии начинает проникать хри­стианство. Первые христианские надписи, относящиеся к 377 г., были обнаружены в г. Сьон (кантон Вале). Провозглашенное в 380 г. при императоре Феодосии государственной религией Римской империи христианство повсеместно стало вытеснять языческие верования. В конце IV-V в. кельто-романское населе­ние Швейцарии было почти полностью христианизировано, особое распространение процесс христианизации получил в Западной Швейцарии.

Примечательно, что некоторые первые христианские хра­мы возводились на месте (т. *е. буквально на фундаментах) прежних языческих святилищ66. C конца IV в. на территории Швейцарии начала складываться церковная христианская органи­зация 67.

Из пяти первых епископальных городов четыре находились в Западной Швейцарии: епископы были посажены в Октоду- русе (Мартиньи), Женеве, Базеле и Авентикуме. Начали появ­

ляться первые монастыри. В Агонском монастыре (около совр. Сен-Мориса, кантон Вале) с начала V в. зародился и получил распространение культ первого швейцарского святого — мученика Св. Мориса. Христианизация способствовала сплочению местного населения, однако церковь еще не была той могущественной силой, соперничавшей со светской властью, какой она стала на последую­щих исторических этапах 68.

Как уже было показано выше, в силу многих причин западные области Швейцарии были романизованы в социально-экономиче­ском, языковом и культурном отношениях в большей степени, чем северо-восточные. Неравномерность романизации отдельных об­ластей страны сказалась и в последующую историческую эпоху — в раннем средневековье, когда на территории Швейцарии обосно­вались германские племена бургундов и алеманнов. Именно этим обстоятельством и может, по всей видимости, объясняться тот факт, что бургунды, занявшие в наибольшей степени романи­зованные и более густо заселенные западные районы Швейцарии, восприняли язык и культуру романизованных кельтов, тогда как в наименее романизованных северо-восточных районах, боль­шинство населения которых покинуло свои земли и переселилось на запад в начале V в., господствующее положение заняли язык и культура осевших на этих опустевших незадолго до их прихода землях алеманнов 69.

Таким образом, в первой половине V в. в результате нашест­вий алеманнов и бургундов относительное языковое и культурное единство романизованного населения Швейцарии было нарушено, а в последующие века установилась наиболее древняя языковая и культурная граница между северо-восточными областями, где возобладали германские (алеманнские) наречия и германская культура, и западными, где бургунды переняли язык и обычаи кельто-римлян. Граница эта в основном совпадает с современной языковой границей между франкошвейцарцами и германошвей- царцами 70.

Недолгое господство алеманнов и бургундов, сменившееся в 534 г. владычеством франков, знаменовало собой вступление Швейцарии в новый этап ее этнической истории, специфика которого состояла в начавшемся процессе окончательного обо­собления отдельных областей Швейцарии в их социальном и этнокультурном развитии 71.

1 Брук С. И. Население мира. M., 1986. С. 270; Листова H. М. К вопросу о форми­ровании швейцарской национальной общности // Современные этнонациональ- ные процессы в странах Западной Европы. M., 1981. С. 139.

2 Ducrey P. LZempreinte des anciennes civilisations ∕∕ NouveIIe Histoire de la Suisse et des Suisses. Lausanne, 1982. Vol. 1. P. 20.

3 Dubois A., Stehlin H. C. La grotte de Cotencher, station mousterienne ∕∕ Memoires de la Societe paleontologique suisse. Bale, 1932. Vol. 52—53; Bdchler E. Das Alpine Palaolithikum der Schweiz. Basel, 1940; Bdchler H. Wildkirchli, Drachen-

Ioch und Wildermanlisloch ∕∕ Urgeschichte der Schweiz ∕ Hrsg. von O. Tschumi. Frauenfeld, 1949. Bd. 1. S. 409—450; Jequier J.-P. Le Mousterien alpin. Yverdon, 1975.

4 Bandi H. G. Die Schweiz zur Rentierzeit. Kulturgeschichte der Entierjager am Ende der Eiszeit. Frauenfeld, 1947; Guyan W. U. Mensch und Urlandschaft der Schweiz. Zurich, 1954. S. 62-67.

5 Wyss B. Zur Erforschung des Schweizerischen Mesolithikums ∕∕ Zeitschrift fiir Schweizerische Archaologie und Kunstgeschichte. 1960. H. 2/3. S. 55—69; Wyss R. Das Mesolithikum ∕∕ Repertorium der Ur- und Friihgeschichte der Schweiz. Basel, 1961. H. 6. S. 37-43. Taf. 16-19.

6 Keller F. Die Keltischen Pfahlbauten in den Schweizerseen. 2. Aufl. Ziirich, 1865; Desor E. Les constructions Iacustres du lac de Neuchatel comprenant les ages de la pierre, du bronze et du fer. Neuchatel, 1864; Ischer T. Die Pfahlbauten des Bieler- sees. Biel, 1928; Vouga P. Le neolithique Iacustre ancien. Neuchatel, 1934; Хру­щев И. ∏.О свайных постройках в Швейцарии // Хрущев И. П. Сборник литера­турных, исторических и этнографических статей и заметок. СПб., 1901. С. 222— 238; Равдоникас В. И. История первобытного общества. Л., 1947. Ч. 2. С. 184—203.

7 Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Каменный век. M., 1973. С. 248.

8 Равдоникас В. И. История. . . С. 186; Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Каменный век. С. 248—256; Vogt E. Pfahlbaustudien. Schaffhausen, 1954; Idem. Urgeschichte ∕∕ Handbuch der Schweizer Geschichte. Ziirich, 1972. Bd. 1. S. 34 — 38; Sauter М.-В.Switzerland from earliest times to the Roman con­quest. London, 1976. P. 73 — 78; Ducrey P. L’empreinte. . . P. 53.

9 См.: Листова H. M.К вопросу. . . С. 137. Она же. Национальный состав населения Швейцарии // Этнические процессы в странах Зарубежной Европы. M., 1970. С. 36.

10 См.: Ван-Мюйден Б. История швейцарского народа. СПб., 1896. Т. 1. С. 2.

11 Так, например, Ф. Келлер, первый исследователь свайных построек в Швейца­рии, связывал их с кельтами. См. примеч. 6.

12 Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Каменный век. С. 87.

13 Vogt E. Das Steinzeitliche Uferdorf Egolzwil ∕∕ Zeitschrift fiir Schweizerische Archaologie und Kunstgeschichte. Zurich, 1951. Bd. ІЗ. S. 193—215; Idem. Der Stand der Neolithischen Forschung in der Schweiz ∕∕ Jahrbuch des Schweizerisches Gesellschaft fiir Ur- und Friihgeschichte. 1964. Bd. 51.

14 Sauter М.-B. Switzerland. . . P. 18, 20.

15 Ibid. P. 157.

16 Ibid. P. 19.

17 Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Каменный век. С. 143, 198, 246, 254, 289; Он же. Археология Западной Европы. Бронзовый и железный века. M., 1974. С. 51, 59, 65, 131, 174, 229, 243.

18 Sauter М.-В.Le Neolithique de Valais ∕∕ Festschrift fiir Otto Tschumi. Frauenfeld, 1948. S. 40.

19 Gonzenbach V. von. Die Cortaillod Kultur in der Schweiz. Basel, 1949. S. 3—4.

20 Baer A. Die Michelsberger Kultur in der Schweiz. Basel, 1959.

21 Sauter М.-B. Switzerland. . . P. 44 — 50.

22 Ibid. P. 62-63.

23 Статистику см.: Spahni J.-C. Les Megalithes de la Suisse. Caracteristiques et distri­bution geographique. Bale, 1950.

24 Филип Ян. Кельтская цивилизация и ее наследие. Прага, 1961. С. 18.

25 Vogt E. Urgeschichte. S. 44.

26 Sauter М.-В.Switzerland. . . Р. 80—81.

27 Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Бронзовый и железный века. M., 1974. С. 151.

28 Drack W., Schib К.Illustrierte Geschichte der Schweiz. Ziirich, 1958. Bd. 1. S. 58— 60; Sauter M.-R. Switzerland. . . Р. 120—122.

29 Hubert H. Les Celtes et Texpansion celtique jusqu’a Tepoque de Ia Тёпе. Paris, 1973. P. 259.

30 Ibid. P. 258.

31 Sauter M.-R. Switzerland. . . P. 108—109.

32 Ibid. P. 112.

33 Cm.: Viollier D. Les sepultures du second age du fer sur Ie plateau Suisse. Geneve,

1916; Vouga P. La-Tene. Leipzig, 1923; Hubert H. Les Celtes depuis Tepoque de la Tene et la civilisation eeltuque. Paris, 1974.

*4См.: Филип Ян. Кельтская цивилизация. . .; Hubert H. Les Celtes depuis Tepoque de la Tene. . .

*r, Cm.: Kiepert H. Atlas antiquus. 19. Aufl. Weimar, 1884. S. 33; Idem. Lehrbuch der Alten Geographie. Berlin, 1878. S. 398—399, 499, 505.

3tt Arbois de Jubainville H. d,. Les premiers habitants de ΓEurope d’apres les ecrivains de Tantiquite et les travaux des Iinguistes. Paris, 1889. Vol. 1. P. 368; Jullian C. Histoire de la Gaule. Paris, 1924. Vol. 1. P. 110-192.

37 Arbois de Jubainville H. d,. Les premiers habitants de !’Europe. . . Paris, 1894. Vol. 2. P. 68 — 70; Staehelin F. Die Schweiz in rδmische Zeit. 3. Aufl. Basel, 1948. S. 6.

38 Kiepert H. Lehrbuch. . . S. 501; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 6.

39 Kiepert H. Lehrbuch. . . S. 508; Jullian C. Histoire de la Gaule. Paris, 1920. Vol. 2. P. 243; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 8; Broise P. Un demi-millenaire de romanite ∕∕ Histoire de Geneve. Toulouse, 1974. P. 21.

40 «Описание морского берега» Авиена с комментариями А. Шультена опублико­вано в кн.: Fontes Hispaniae Antiquae. Berlin; Barcelona, 1922. 1. О других взгля­дах на сочинение Авиена см.: Мишулин А. В. Испания в памятниках антично­сти//Вести. древ, истории. 1939. № 2(7). С. 200—202; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 4.

41 Руф Фест Авиен. Описание морского берега / Пер. С. П. Кондратьева // ВДИ. 1939. № 2(7). С. 237.

42 Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 7.

43 Philipp H. Beitrage zur Bevolkerung und Kartographie der Schweiz bei Avien, Caesar, Strabo, Ptolemaeus und deren Vorlagen ∕∕ Norden Е. Die Germanische Urgeschichte in Tacitus Germania. 4. Aufl. Darmstadt, 1959. S. 478; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 29.

44 Filip J. Keltove ve stredni Europe. Praha, 1956. S. 506; Sauter M.-H. Switzerland. . . P. 130-144.

45 О peτax см.: Красновская H. A.К вопросу об этногенезе ретороманцев ∕∕ СЭ. 1964. № 1. С. 89-101; Она же. Фриулы. M., 1971. С. 37-48.

44Филип Ян. Кельтская цивилизация. . . С. 178—185; Guyan W. U. Mensch und Urlandschaft. . . S. 175-201.

47 Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 38—39.

48 Ibid. S. 73—74; Sauter М.-Н.Switzerland. . . Р. 145.

49 Beinhardt L. Helvetien unter den Romern. Geschichte der rδmischen Provinzialkul- tur. Berlin; Wien, 1924.

50 Schon F. Der Beginn der rδmischen Herrschaft in Ratien. Sigmaringen, 1986.

51 Martin W. Histoire de la Suisse. 7-eme ed. Lausanne, 1974. P. 13; Ср. также: Lan- zel P. Die Ratoromanen. Leipzig, 1936. S. 5.

52 Miiller J. J. Nyon zur Rδmerzeit. Ein Bild der rδmischen Colonie Julia Equestris Noviodunum. Ziirich, 1875.

53 Fellmann B. Die Grabungen in Legionslager Vindonissa in Jahre 1953. Frauenfeld, 1954; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 130—139.

54 Drack W., Schib K. Illustrierte Geschichte. . . S. 99 — 100; Hyde W. W. Roman Al­pine routes. Philadelphia, 1935; Walser G. Die rδmische Strassen in der Schweiz. Bern, 1967. Bd. 1.

55 Ducrey H. L’empreinte. . . P. 66.

56 Drack W. Die Rδmische Wandmalerei der Schweiz. Basel, 1950; Bessire P.-0. Histoire du peuple Suisse. Porrentruy, 1955. T. 1. P. 22 — 23; Genzenbach V. von. Die rδmischen Mosaiken der Schweiz. Basel, 1961; Brenk B. Die romanische Wandmalerei in der Schweiz. Bern, 1963; Ducrey P. L’empreinte. . . P. 75—76.

57 Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 324, 494.

58 Ван-Мюйден Б. История. . . С. 297; ср. также: Forel F. Regeste soit repertoire Chronologique de documents relatif a Thistoire de la Suisse romande. Premiere serie: Des les premiers temps jusqu’a Pan 1316. Lausanne, 1862. P. XXV.

59 Schwarz G. T. Die Kaiserstadt Aventicum. Bern; Miinchen, 1964.

60 Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 247 — 251.

61 Ibid. S. 128.

62 Ibid. S. 494—496; Broise P. Un demi-millenaire. . . P. 51.

63 Inscriptiones Confoederationis helveticae Latinae ∕ Ed. Theodorus Mommsen. Turici (Ziirich), 1854; Nachtrag zu den inscriptiones Confoederationis helveticae iatinae. Ziirich, 1865; Die Romische Schweiz: Texte und Inschriften mit Obersetzung ∕ Hrsg. von Ernst Howald, Ernst Meyer. Ziirich, 1940; WalserG. Romische Inschriften in der Schweiz. Bern, 1979—80. Bd. 1—3.

64 Ducrey P. L’empreinte. . . P. 53.

65 Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 499—591.

66 Ita B. Antiker Bau und Fruhmittelalterliche Kirche. Historisch-Kritischer Katalog Schweizerischer Kirchen mit antiken Fundamenter. Ziirich, 1961.

67 Egli E. Kirchengeschichte der Schweiz bis auf Karl den Grossen. Mit Abbildungen Zeitgenossischer Denkmaler. Zurich, 1893.

68 Guyer S. Die Christliehen Denkmaler des ersten Jahrtausends in der Schweiz. Leip­zig, 1907; Biittner H. Miiller I. Friihes Christentum im Schweizerischen Alpenraum. Ziirich; Kδln, 1967.

69 Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 324.

70 Marchal G. P. Les racines de Tindependance ∕∕ Nouvelle Histoire de la Suisse et des Suisses. Lausanne, 1982. Vol. 1. P. 106 — 109.

71 См.: Новиков M. H.К вопросу о формировании этнических границ в ранне­средневековой Западной Европе (На примере Швейцарии) // Сов. этнография. 1988. № 5. С. 94-101.

<< | >>
Источник: Романия и Барбария. — M.: Наука, 1989. — 208 с..

Еще по теме РАННИЕ ЭТАПЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ШВЕЙЦАРИИ (ДО СЕРЕДИНЫ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Н. Э.):

  1. ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ ИТАЛИИ К СЕРЕДИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.
  2. Этапы этнической и ПОЛИТИЧЕСКОЙ истории абхазов*
  3. Сирия в середине II тысячелетия до н. э
  4. 22) Основные направления, этапы и итоги внешней политики СССР в период с середины 70-х до середины 80-х. Почему, на Ваш взгляд, на рубеже 70-80-х гг. произошло обострение отношений между двумя системами, между СССР и США? В чем это проявилось? Как развивались отношения со странами мировой системы социализма и «социалистической ориентации»?
  5. ПРОБЛЕМЫ РАННЕСРЕДНЕВЕКОВОЙ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ СЛОВАКИИ
  6. Г.М. Бурое. Древний Синдор (Из истории племен Европейскою Северо-Востока в VII тысячелетии до н. э. — I тысячелетии н. э.). ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА». Москва - 1967, 1967
  7. К ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ГРЕНЛАНДСКИХ НОРМАННОВ [††]
  8. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ХОРВАТОВ (О КОНТАКТАХ C РИМСКОЙ КУЛЬТУРОЙ)
  9. 54) СССР в середине 60-х – середине 80-х гг.: проблемы общественно-политического и социально-экономического развития. (21)
  10. 46. СССР в середине 60-х – середине 80-х годов (неосталинизм, застой, кризис системы). (22)
  11. 58) Внешняя политика СССР с середины 60-х до середины 80-х гг.: доктрины и практика. (24)
  12. 4.2. Основные этапы истории Древнего Египта
  13. Ю.А. Волков. ИСТОРИЯ (КУРС 1) ЮНИТА 2. РОССИЯ И МИР В НАЧАЛЕ-СЕРЕДИНЕ XX ВЕКА. МОСКВА 2011, 2011
  14. 45. Наука и культура в СССР в середине 50-х – середине 80-х годов. (21)
  15. 42. СССР в середине 40-х – середине 50-х годов. Апогей сталинизма. (18)