<<
>>

ВЛИЯНИЕ АРХАИЧЕСКОЙ ГРЕЦИИ

В первой половине 1 -го тыс. до н. э. архаическаяя Греция открывает историю собственно Европы и закладывает основы, на которых Греция классическая я эллинистическая построит затем нашу цивилизацию.

В этот период Греция играла роль ве­дущей цивилизации по отношению не только к Средиземномо­рью, но и к внутренним континентальным территориям. Ее опыт представлял собой удачный синтез сложных заимствований, вы­текающих друт из друга и происходящих отчасти с Востока и из Египта, а отчасти — из доисторической Европы: Микены, о ко­торых речь шла выше, на самом деле уже представляли собой европейскую цивилизацию. Вполне понятно, что греческая ци­вилизация, являясь продуктом синтеза, стала катализатором для возникновения мощного центра.

С Востока и из Египта, через посредство Эгеиды, и прежде всего Крита, она восприняла элементы, которые составят впо­следствии общеионийское койне. Но некоторые элементы микен­ской эпохи, такие как мегароны дворцов и крепостей, обнару­женные в глубоких слоях Трои, были отнесены, как мы отмечали ранее, к континентальному неолитическому наследию. По своей структуре эти государства «пастушеских народов», как назвал их Гомер, были родоплеменным обществом, достигшим пика свое­го развития, я копировали восточные и египетские монархиче­ские империи. Общины свободного населения, damosна микен­ских табличках, смягчая власть вассальных правителей — апах, — стали зародышем той демократии, которая с полным правом

считается достижением греков, но «темные времена» эволюции почти не позволяют проследить ее начальные этапы.

С «вторжением» дорийцев связывают перемены, происшед­шие в Греции в хронологическом интервале между микенским периодом и геометрической архаикой — в IX—VIII вв. до н. э. С самого заката микенской цивилизации начались первые набе­ги дорийцев, спровоцированные, вероятно, постоянными конф­ликтами между ахейскими правителями и небезопасностью, прежде всего связанной с пиратством и рейдами «народов моря».

Расселение из районов Малой Азии, которое положило начало ионийским городам, осуществлялось непрерывными волнами по следам героев троянского цикла и пионеров, основывавших там колонии со времен Микен. Образное искусство Крита и Микен в то время приходит в упадок, вскоре в искусстве стал преобла­дать геометрический декор. Вероятно, приток дорийских групп способствовал подъему искусства в Греции, но, по сути, это было лишь возвращение к искусству, которое прежде было распрост­ранено по всему континенту. В начале греческой архаики геомет­рическое искусство стремилось исключительно к более стройным и рациональным формам. Этот рационализм, наделенный удиви­тельной энергией, пытался найти логическую модель отражения жизни и привести описание различных социальных или эстети­ческих структур в соответствие с идеальным космосом. В этом рационализированном единстве форм человеческая фигура вы­ражена сначала нечетко, затем становится основным элементом, прежде чем достичь формы, в высшей степени совершенной. Но эта эволюция совершалась в различных регионах в разном ритме и на разных уровнях. Если в Афинах изображения на ва­зах открывали двери фундаментальному антропоморфизму клас­сической эпохи, то дорический храм жестко вытеснял космиче­ский идеал математическими связями и соответствиями. Этот разрыв между дорической и ионической группой, который про­является в Афинах, не задетых вторжениями, остался, как будет видно позже, одним из катализаторов греческого динамизма. В находках из Дипилона человеческие фигуры, вписанные в стро­гую декоративную композицию, одновременно становятся более четкими. Отметим, что для греков характерно последовательное убеждение в главенствующей роли человека. Оно реализовалось

как в искусстве, так и в организации жизни города. В заверше­ние этого процесса ремесленник и художник ставят человека в центр внимания, отодвигая декор на второй план: отныне чело­век становится «мерой всех вещей» — задолго до того, как фи­лософская мысль сформулировала фундаментальный принцип эллинистической цивилизации.

Разрыв между ионийцами и дорийцами начинается в то же время. Для первых он связан с довольно свободными и, как пра­вило, менее организованными политическими структурами, хоро­шо поддающимися, однако, эволюции в сторону демократии, с оригинальной архитектурой и нюансированным фигуративным искусством; для других характерны более жесткие, военизирован­ные образования, математическая точность в архитектуре и фор­мы, блокирующие пластику. Ионийский мир более открыт, порой более восприимчив и предприимчив. Его географическое положе­ние на середине пути между Востоком и Европой объясняет изо­билие восточных заимствований, о которых свидетельствует гран­диозность строений и городских планов, а также мягкость нравов, поражавшая древних. Морские связи, растянувшиеся от Черного моря до Испании, и отношения с внутриконтинентальными вос­точными странами развивали здесь живой дух наблюдательности и любознательности, которые положат начало письменности и научным интересам, предшествовавшим историческому поиску и философской мысли. Именно ионийский мир стал источником как географических знаний, так и философских систем, быстро рас­пространившихся на Западе, поскольку ионийцы, находясь ближе к Востоку по сравнению с другими греками, явились также пер­выми колонизаторами Запада. Эти восточные влияния, воплотив­шись в греческом искусстве в простом подражании, основанном на внешних сходствах, нашли глубокий отклик в восхищении Ге­родота египетским миром и в притягательности Востока для гре­ков, несмотря на их политическое и идеологическое противостоя­ние. Отметим, что противопоставление греков и варваров не было явным до тех пор, пока персидское государство не покорило ионийские города и не оккупировало Грецию и пока греческие полисы не оказались разгромлены при Марафоне и Саламине ино­земными армиями. До этого времени варвара называли просто alloglotte:судя по тому, что Гомер употребляет этот термин только

по отношению к карийцам, он скорее всего не содержал в себе ни малейшего оттенка презрения.

Миф об амазонках, напоминающий о древней вражде с азиатскими племенами, только в V в. до н. э. приобрел символическую и аллегорическую ценность, которая от­крылась нам в произведениях искусства данной эпохи. Зарожда­ется противоречие между силой разума греческого человека и ир­рациональной hybris[1]мифов, воплощенной прежде в подвигах та­ких героев, как Тезей и Геракл, против чудовищ — кентавров и Минотавра. Эпоха архаики завершилась в тот момент, когда hybris проникла в сферу политики и стала использоваться как основная характеристика персидской монархии и иных политических вра­гов Греции.

Древнеперсидской монархии — варварской организации — противопоставлялся греческий полис. Он был создан именно в .архаическую эпоху, хотя его организация разрабатывалась медлен­но и тщательно, вплоть до внешнего устройства и городских пла­нов, вслед за стадиями аристократической организации и более или менее продолжительного опыта тирании. Архаическая эпоха ста­ла во всех отношениях самой свободной и счастливой в длинной истории греческого народа — лакедемоняне еще не закрылись в том аристократическом милитаризме, непроницаемом для куль­туры, по отношению к которому афинские демократы демонст­рировали позже свое презрение. Эта внутренняя оппозиция меж­ду двумя концепциями, дорической и ионической, не проявлялась пока еще столь категорично. Что касается искусства, дорийцы до­стигли заметного прогресса в музыке и поэзии, тогда как ионий­цы дали жизнь монодической лирике. Ионическая поэзия и по­эзия дорическая совместно способствовали формированию дра­матического искусства, которое стало, возможно, величайшим творением греческого гения. Этот фундаментальный дуализм, ко­торый позже обострится, сопровождался всевозможными вари­ациями. Каждый или почти каждый город стал очагом особого искусства. Никогда больше после эпохи архаики не встретятся подобное изобилие локальных школ, особенно в области скульп­туры я керамики. Если личность художников редко ощущается,

то тщательные поиски смогли прояснить некоторое количество индивидуумов-горожан. Их жизненная сила находилась тогда на ступени наивысшего подъема и расцвета как в плане искусства, так и в плане экономики и политики. По-прежнему оставалось сво­бодное пространство для экспансии и широкого распространения коринфской керамики, что, впрочем, не привело здесь к ее абсо­лютной монополии, которой позже достигнет афинская керамика. Тем не менее свободная фантазия ориентального искусства повсе­местно ограничивалась рациональной строгостью геометрическо­го искусства. Добавим, что именно к архаической эпохе восходит оригинальная, невозможная в иной художественной цивилизации, концепция скульптуры, в которой понятие божества воплощает­ся через антропоморфизм.

В заключение отметим, в более узкой перспективе этой книги, что в результате колониального расселения на всей тер­ритории Средиземноморья распространятся и утвердятся го­родские структуры греческого типа. Под влиянием греческой экономики повсеместно стала использоваться монета, а разви­тие колоний внесло свой мощный вклад, способствуя единству континентальной экономики. Урбанизм, распространявшийся в процессе греческой колонизации, в конце концов упростит эволюцию протоисторических структур Этрурии, так же как архаический греческий дух повлияет на развитие искусства. Со временем наследие греческой архаики станет боїатой осно­вой для эволюции периферийного искусства Средиземно­морья, в среде менее образованной и духовно развитой.

Таков мир, одновременно многообразный и единый, во­круг которого в течение почти половины тысячелетия развивалось огромное европейское пространство.

<< | >>
Источник: Цивилизации древней Европы / Гвидо Мансуэлли в соав­торстве с Раймоном Блоком; пер. с фр. Е. Абрамовой. — Екатеринбург,2007. — 560 с.. 2007

Еще по теме ВЛИЯНИЕ АРХАИЧЕСКОЙ ГРЕЦИИ:

  1. РАЦИОНАЛИЗМ И ПОЛИТИКА В АРХАИЧЕСКОЙ ГРЕЦИИ
  2. АРХАИЧЕСКАЯ ГРЕЦИЯ
  3. Культура архаического периода
  4. Архаическая эпоха
  5. Глава III АРХАИЧЕСКИЕ ЭЛЕМЕНТЫ В ЭТРУССКОЙ КАРТИНЕ МИРА
  6. ГРЕЦИЯ В АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД х И СОЗДАНИЕ КЛАССИЧЕСКОГО ГРЕЧЕСКОГО ПОЛИСА
  7. АРХАИЧЕСКАЯ И КЛАССИЧЕСКАЯ ГРЕЦИЯ
  8. АРХАИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССИЧЕСКОГО ПОЛИСА
  9. К вопросу о культе Артемиды в архаическом Коринфе
  10. ВЛИЯНИЕ РАБСТВА НА СВОБОДНЫХ
  11. § 2. Раннее греческое влияние.
  12. Глава 2 Распространение египетского культурного влияния на юг