<<
>>

§ 3. Двенадцатиградие Кампании. Его центры и территория. Этнический состав населения.

Проблема политического устройства

Вряд ли было бы правильным отрицать достоверность сви­детельства Страбона о том, что этруски создали в Кампании двенадцатиградие и что главою его была Капуя.[361] Мы, действи­тельно, лишены сведений о времени возникновения этого объ­единения этрусских колоний в Кампании, мы не знаем, какие именно города в нем участвовали, каков был характер союза.

Вспомним, однако, о том, что у нас также нет достаточно пол­ных сведений о двенадцатиградиях собственно Этрурии и Па- данской области. Является ли это основанием для того, чтобы отрицать их существование?

В собственно Этрурии такой союз городов продолжал суще­ствовать еще в IV в. н. э. Среди этрусских колоний в Кампании Капуя, несомненно, занимала выдающееся положение. Это под­тверждается не только традицией, но и большим числом эпи­графических и археологических данных. Свое выдающееся по­ложение этот город сохранял и при самнитском и при римском владычестве. Таким образом, нет оснований не доверять свиде­тельству Сграбона. C другой стороны, необходимо признать тщетными попытки исследователей определить время возник­новения двенадцатиградия и проследить его развитие.[362]О со­ставе двенадцатиградия исследователи также могут лишь вы­сказывать предположения. Так, Патрони, признавая главой двенадцатиградия Капую, предполагает,[363]что остальными лу- кумониями были следующие центры-. Нола, Ацерры, Нуцерия, Калатия, Ватулон (ныне Paduli в районе Беневента), Плистия (у Sant Agata dei Goti, куда была выведена римская колония SaticuIa), Помпеи, Марцина (ныне Cava dei Tirreni), Посидо­ния, Салерн и Вульцеи.

Из этого списка лишь некоторые названия не вызывают со­мнений. Относительно других возможны колебания. Можно ли считать членом этрусской федерации греческую колонию Поси­донию? Мы знаем, что Посидония находилась на границе эт­русских владений, что она экономически была с ними связана (сюда в VI в.

поступали шедшие через владения Сибариса во­сточные товары, предназначенные для Средней Италии);[364]Аристоксен, писатель IV в., утверждает, что население Посидо­нии подверглось сильному этрусскому влиянию. (Это известие, однако, относится ко времени после 390 г., когда Посидония

была завоевана самнитами.) Мы знаем другие торговые центры Италии (такова Спина на Адриатике), где сосуществование греческого и этрусского элементов позволяет предполагать, что там в определенный период был кондоминиум греков и этру­сков и что город был одним из членов двенадцатиградия Па- данской области.[365] И все же, несмотря на наличие всех этих данных, политическая связь Посидонии с двенадцатиградием Кампании остается проблематичной. До разрушения Сибариса она даже неправдоподобна. Еще менее понятно нам включение в список Ватулона и Сатикулы — городов, расположенных не в Кампании, а в труднодоступных горах Самния (отмеченный нами эпиграфический материал из Сатикулы свидетельствует лишь о том, что там применялся алфавит, уже значительно уклонившийся от этрусского). То же мы должны повторить и относительно Вульцей, города Луканин.

Наконец, необходимо иметь в виду, что этр\сское происхо­ждение того или другого города Кампании еще не доказывает, что он был одним из суверенных (т. е. «populus»). Нола, ко­нечно, была лукумонией. это — крупный центр, но каково было, например, правовое положение, видимо, незначительной Мар­иины— это вопрос. Ниже мы помещаем сводку сведений о го­родах Кампании, относительно которых с большей или меньшей уверенностью можно говорить как о центрах, основанных этрус­ками или, во всяком случае, бывших некогда под этрусским вла­дычеством. От составления списка двенадцати лукумоний мы отказываемся, признавая такие попытки необоснованными.

Заканчивая замечания по вопросу о двенадцатиградии Кам­пании, считаем нужным отметить гипотезу некоторых исследо­вателей, которая представляется нам правдоподобной. Эргон и особенно Альтхейм допускают,[366] что образцами для этрус­ских двенадцатиградии явилось двенадцатиградие Ионии, глав­ным центром которого был Милет.

Так как культурное влияние Ионии на Этрурию в VI в. было и сильным и многообразным, то невозможно отрицать, что и в области государственных устано­влений в условиях роста объединительных тенденций этрус­ские общины могли многое заимствовать у ионийцев. Особенно это правдоподобно для кампанских этрусков ввиду их тесных связей с греками. Сказанное вовсе не означает отрицания того, что федеративный строй кампанских городов в какой-то мере должен был быть подражанием союзному устройству собст­венно Этрурии.[367]

Капуя (Вольтурн). Выше мы показали сложность вопроса о дате основания этого города. Для выяснения обстоятельств его

основания важное значение имеет самое название. В данном случае мы вновь сталкиваемся с очень сложной ситуацией. Ин­терес к вопросу происхождения этого богатейшего центра Ита­лии обусловил появление целых четырех этимологий.[368] Из них этимология «а сатро» или от этникона Campanus носит искусст­венный характер[369] и должна быть отвергнута; для нашей за­дачи, во всяком случае, она не представляет интереса. В древ­ности весьма распространено было представление, что назва­ние города происходит от χdπυς, имени героя-основателя, сторонники этой версии считали основателем троянца, причем некоторые из них связывали героя с Энеем. Эта этимология для нашей темы имеет значение. Полагаем, что, как и сказание об Энее в Италии, сказание о троянце Каписе было использовано эллинизированной этрусской знатью для мифологического обос­нования этрусской экспансии в Лаций и Кампанию. Третья и четвертая этимологии, признающие capys этрусским словом со значением «сокол», для нас также представляют интерес. Воз­можно, что эти этимологии имеют подлинно древнюю, авгураль- ную основу. Однако отсутствие в этрусских текстах основы кару или кари побуждает считать глоссу capys подозрительной.

Заслуживает внимания попытка произвести название города от эпиграфически засвидетельствованного[370] гентилиция cape-— одна из попыток современных исследователей реконструировать этрусскую форму названия города.

Но из этих опытов ни один не дал еще надежных результатов. Нельзя отвергнуть и того, что загадочное Capua может быть доэтрусским топонимом. Из­вестно, как часто центры колониальной периферии в древно­сти, да и позднее, получали в наследство наименования, заимст­вованные из языка исконного населения; для Капуи это прав­доподобно, так как и Фельзина в Паданской области была осно­вана этрусками на месте, уже заселенном.

Подобные сомнения относительно этрусского происхожде­ния топонима Capua тем законнее, что существует версия пре­дания, согласно которой этрусским названием города был топо­ним Volturnus (Vulturnus), и город, таким образом, был одно­именным с орошающей эту область рекою. Современные иссле­дователи склонны допустить, что город, в состав населения ко­торого вошли различные этнические элементы, мог иметь два имени. В пользу того, что этрусским было Volturnus, приводят ряд данных из этрусской ономастики.[371]Однако и в данном слу­чае мы имеем дело с известиями, которые нельзя признать на­дежными.

О существовании на территории будущего города оскского поселения (или поселений) свидетельствуют могильники IX—

VH вв. до н. э.[372]Селища этого времени остаются неизвест­ными. [373]

Оскское население не было уничтожено этрусской колониза­цией. Оски продолжали существовать в составе населения зі русской Капуи — это факт большого исторического значения. Наличие осков прочно засвидетельствовано, хотя ясного пред­ставления о положении этого слоя населения при этрусском владычестве получить нельзя.

Как и некоторые другие районы, попавшие в зону этрусской экспансии, Капуя была двуязычной. В данном случае речь идет не о гипотезе (как это имело место, когда мы занимались[374]метрополией Паданской области Фельзиной), эпиграфические данные ясно это доказывают. Древнейший образец этрускизи- рующегося оскского языка — надпись на сосуде из Эрмитажа, возможно, относится еще к концу VI в. Лица, упоминаемые в этой надписи, носят этрусские имена.

Впрочем, не следует пред­ставлять процесс заимствования односторонним. В Капуе, как в Лации и других районах Италии, встречаются имена, относи­тельно которых невозможно решить, кто у кого их заимствовал: этруски у италиков или италики у этрусков. Из надписей узнаем несколько гентилициев осков. Предполагают, что в надписях на оскском языке периода самнитского владычества лица, носящие этрусские имена, являются потомками клиентов уже исчезнув­ших этрусских фамилий.[375]Впрочем, с таким же основанием можно видеть в этих лицах представителей уцелевших этрус­ских фамилий, усвоивших оскский язык.

То обстоятельство, что оскское население не только заим­ствовало этрусский алфавит, но с течением времени внесло в него ряд изменений, доказывает жизнеспособность оскского элемента. Это обстоятельство бросает луч света и на особенно важный для политической истории вопрос о взаимоотношениях этрусского и оскского элементов в населении Капуи, возникшей, надо полагать, в результате синойкизма. О характере этого про­цесса исследователи могут лишь высказывать предполо­жения. [376]

Мы располагаем еще одним видом археологических данных, с помощью которых многие исследователи пытались решать этнологические проблемы, — это различие в ритуале погребения Что касается могильников Капуи, то их данные вряд ли могут содействовать решению проблемы об этническом составе насе­ления города. У осков, населявших равнину, где затем возникла Капуя, применялось только трупоположение,[377] но в могильниках

позднейшего времени подучает распространение кремация.76

В связи с этим мы должны отметить ситуацию, которая, несомненно, ставит исследователя в несколько затруднительное положение. Распространение кремации, совпадающее с устано­влением этрусского владычества, — явление, противоположное тому, что наблюдается в собственно Этрурии, где в период рас­цвета трупоположение является если не единственным, то ос­новным способом погребения, за исключением некоторых райо­нов, где, как, например, в Клузии, бытует кремация.

Прибегнув к сравнению с районом Фельзины, вообще Паданской области, где наблюдается аналогичная своеобразная ситуация, мы счи­таем возможным объяснить это явление участием в колониза­ции Кампании «сожигающих» умбров. Правильность этого объяснения, как мы знаем, подкрепляется преданием. Таким об­разом, подобно другим городам, основанным или освоенным вы­ходцами из Этрурии, Капуя, надо полагать, была общиной, включавшей разные элементы: этрусков, умбров, осков, причем здесь, как и в других центрах колониальной периферии, разно­племенность была характерна не только для низов, но и для правящего слоя.77

Подобно таким центрам этрусской колониальной периферии, как Фельзина, Рим и др., Капуя возникла в результате синой- кизма; в городской померий, несомненно, было включено и по­селение осков, уже ранее существовавшее в этом районе. Что поселение осков занимало восточную часть городской террито­рии— лишь гипотеза, но гипотеза правдоподобная, так как центр этрусской Капуи, несомненно, находился в западной ча­сти территории, вошедшей в померий.78

Капуя, подобно этрусскому колониальному центру *Мисне у Марцаботто, является с точки зрения этрусского ритуала ос­нования городов orbs iusta. Этот факт имеет для нас исключи­тельно важное значение, поскольку он подтверждает преда'ние об основании города этрусками. Вместе с тем необходимо при­знать,79что топография Капуи этрусского периода нам известна недостаточно. Мы с трудом определяем его cardines и decιιmani, расположение ворот города, знаменитой площади Сеплазии, имевшей позднее значение торгово-промышленного центра, а в досамнитское время служившей правительственным центром. Владычество самнитов, несомненно, отразилось на топографии Капуи, нарушив первоначальную стройность ее плана. Кремль города (вряд ли он в доримское время назывался Капитолием) находился рядом с Сеплазией. Там, возможно, стояли храмы Юпитера и Дианы.80

76 Там же.

77 Cp.: H. Н. Залесский. Этруски в Северной Италии, стр. 90, и H. Н. Залесский. Этруски в Риме, стр. 102 и 106.

78 См. выше, стр. 40 и сл.

79 Там же.

80 Там же.

Мы лучше осведомлены о святилищах, расположенных вне городской ограды: о храмах Аполлона, Цереры, Геркулеса, Юпитера, а также Дианы. Храм Дианы был на одном из отро­гов горы Тифаты; от него найдены архитектурные терракоты.8' Это святилище имело особенно важное значение, поскольку с культом Дианы была связана одна из версий сказания об осно­вателе города, версия, несомненно, сложившаяся в эллинизиро­ванной этрусской среде.[378][379]

Лучше всего можно судить о храме Юноны (этрусской uni), расположенном за воротами, которые назывались, видимо, име­нем этой богини. Там было найдено колоссальное количество различных памятников.[380]Памятники капуанского мастерства обнаруживают значительную зависимость от греческого искус­ства и лишь немногим обязаны собственно Этрурии. Это факт, важный не только для характеристики культуры Кампании пе­риода этрусского владычества, но и для политической истории. Именно своеобразие культуры колонизированной этрусскими выходцами Кампании дает некоторым современным исследова­телям, например Паллотино, основания утверждать, что центры двенадцатиградия Кампании имели с собственно Этрурией не­ясные и теоретические связи.[381] И однако эти связи были, не в смысле подчинения Капуи и других центров двенадцатигра- дию Этрурии в целом или каким-то отдельным городам метро­полии, а в том смысле, что, несмотря на двуязычие, на наличие среди населения оскского элемента, несмотря на тесные куль­турные связи с греческим миром, Капуя была все же этрусским городом, так как этрусский элемент был там самым влиятель­ным.

Важным доказательством правильности этого тезиса яв­ляется текст капуанской таблицы на этрусском языке офи­циального содержания (в Риме мы имеем от этой эпохи офи­циальный текст лишь на латинском языке). Упоминаемые в этом ритуальном тексте имена божеств являются этрусскими, в том числе uni — богини, в честь которой был воздвигнут один из крупнейших храмов Капуи. Существование культа Юпитера в Капуе (этрусский Iinia) указывает на то, что капуанский пан­теон, видимо, имел обычную для этрусских городов форму, а именно: во главе его стояла триада, подобная капитолийской.[382]

Чертой, несомненно этрусской, в тексте капуанской таблицы является также детальная разработанность ритуальных предпи­саний, которая говорит о существовании в Капуе многочислен­ного жречества. Однако, повторяем, мы не склонны доверять толкованиям Штольтенберга, которому представляется, что он сумел не только выявить ряд названий жреческих должностей, но и определить функции каждой из них. Только cipen, несом­ненно, имеет значение «жрец». Что касается родовой организа­ции капуанского жречества, то это лишь правдоподобное пред­положение Паллотино. О существовании в Капуе многочислен­ной этрусской или этрускизированной знати можно заключить из надписей, где большинство гентилициев имеет соответствия в ономастике собственно Этрурии. Использование вещественных памятников для доказательства наличия в Капуе политического владычества этрусков здесь, как и повсюду, затруднено, однако данные храмов и, особенно, некрополя подтверждают, что ка- пуанская знать придерживалась тех же религиозных верований, имела те же представления о загробном существовании своих сочленов, что и знать городов собственно Этрурии. Локальные отличия не имеют значения.

Для некрополя Капуи этрусского периода85 характерно обычное в погребениях этрусской знати сочетание художествен­ной греческой керамики, сосудов букксро и бронзовых дебетов, приспособленных для погребальных целей, причем украшения этих котлов имеют традиционный италийский характер. Вме­сте с тем необходимо признать неустановленным, насколько многочисленны были богатые погребения в капуанском некро­поле, так как их разоряли и самниты и римские колонисты, а в новое время — алчные и невежественные раскопщики XVIII и XIX вв. Только этим можно объяснить то обстоятельство, ч?о от времени этрусского владычества сохранилась лишь одна укра­шенная живописью фамильная усыпальница, хотя самнитского времени усыпальницы Кампании свидетельствуют[383][384]о сохране­нии кампанским искусством черт, характерных для поздней­шего этрусского изобразительного искусства, связанного с куль­том мертвых. Что касается полного отсутствия в некрополе Ка­пуи таких грандиозных погребательных сооружений, как в цент­рах собственно Этрурии, то эта относительная скромность — черта, общая Для всей этрусской колониальной периферии.

Сказанное позволяет считать Капую лукумонией, аристо­кратической общиной, хотя необходимо признать, что ее поли­тический строй не может получить более точного определения. Само собой разумеется, нет оснований предполагать, что в Ка­пуе уже с самого начала власть принадлежала магистратам. Первоначально там должна была существовать, как и в сосед­

нем Лации, царская власть. Герой-основатель Капуи, оче­видно, фигурировал в начале списка царей.

Можем еще добавить некоторые соображения относительна военной организации этрусской Капуи. Знать, несомненно, имела не только теократическую, но и военную организацию, о которой мы, впрочем, ничего сказать не можем. Однако мы имеем право утверждать, что капуанцы привлекали к несению военной службы неэтрусское население, как мы констатировали это для Фельзины. При этом правдоподобно, что капуанская знать прибегала к услугам наемников. Упомянутые у Диони­сия умбры, давны и другие варвары, возможно, и были такого рода наемниками,[385]ведь трудно допустить, чтобы эти варвары могли устремиться к Киме, не имея разрешения пройти через территорию, принадлежавшую тогда Капуе. Кроме того, получе­ние самнитами исополитии (гражданских прав) в Капуе, о чем сказано будет в следующей главе, возможно, связано с несе­нием ими до этого военной службы в качестве наемников. Внеш­неполитический курс капуанской лукумонии обнаруживается в том, что, согласно Дионисию, бежавшим из Кимы аристократам в Капуе было предоставлено убежище.

Капуанское аристократическое государство, надо полагать, владело обширной территорией. Под захватом тирренами Флег- рейских полей, о котором говорит Полибий, прежде всего в силу географического положения Капуи следует разуметь за­хват земель теми из тирренов, которые основали этот город. Месторасположение Капуи, как отмечалось, доказывает, что она была земледельческим поселением[386] (это, конечно, не ис­ключает того, что затем Капуя приобрела значение крупного торгово-промышленного центра). Говоря о землях этрусской Капуи, можно использовать известия о территориях и населен­ных пунктах, которые в позднейшие времена входили во владе­ния этого города, т. е. о городах Казилипс, Калатии, Ателле, об областях Фалернской и Стеллатинской за р. Вольтурном.[387]Мы не будем повторять здесь названия пунктов, расположенных не­подалеку от города, в районе горы Тифаты, имевших культовое значение. К сожалению, мы не знаем, какие отношения сложи­лись между колонистами из Этрурии и многочисленным оск­ским земледельческим населением. Некоторые предположения мы высказываем в III главе.

Нола (Гирия?). Гекатей называл Нолу городом авзонов. Если относить его известие к концу Vl в. -времени жизни Гека-

тея, то необходимо будет признать, что этот крупнейший после Капуи город внутренней части Кампании в то время еще не был этрусским. Белох, как нам представляется, правильно брал под сомнение такую возможность.91Сведения, которыми мы распо­лагаем, побуждают признать следующее. Поселение это было первоначально авзонским («оскским»),92Затем там появились этрусские колонисты, о чем ясно свидетельствует предание, со­храненное Веллеем Патеркулом: этруски основывают Капую и Нолу одновременно. При этом Полибий свидетельствует, что эт­руски, заселившие Флегрейские поля, происходили как из Ка­пуи, так и из Нолы. Что касается свидетельства Гекатея, то его следует понимать в смысле этнографическом, а не политическом: в массе население района Нолы и при этрусском владычестве оставалось авзонским.93

Эпиграфические данные (см. гл. I, § 2) подтверждают, так же как и в Капуе, существование двуязычия. Однако оскские надписи здесь не древнее конца V в. Нам неясно, можно ли в этом языковом материале видеть подтверждение существования древнего авзонского элемента.

Основание этрусками Нолы Веллей Патеркул связывает с ос­нованием Капуи. Находки в погребениях Нолы греческой кера­мики, более древней, чем последняя четверть VI в.,94 доказы­вают наличие здесь уже значительного торгового центра, но они еще не доказывают, что это поселение уже было этрусским. Что касается местной керамики с этрусскими надписями,95то черно­фигурные амфоры, на которых начертан этрусский алфавит, от­носятся уже к началу V в., хотя самый алфавит на одном из этих сосудов отличается архаизмом. Вряд ли эти памятники могут служить критерием для определения начала этрусского владыче­ства в районе Нолы. Из керамических материалов помочь могут лишь сосуды буккеро, начало производства которых относится к раннему времени — VII в.96Никаких археологических данных о самом городе нет, только данные некрополя.

Нельзя решить вопроса о том, какое название носил город при этрусском владычестве. Вскоре после того как в Ноле стали чеканить монету, на ней появляется этникон novlaios, происхо­дящий от оскского названия Novla (откуда латинизированное Nola). Это, несомненно, более позднее наименование. Что ка­сается названия Гирия, от которого происходит также нумизма- тически засвидетельствованный этникон 'Γρlu>v, то о его про­исхождении исследователи высказывали разные предположе-

9,К. J. Belυch. Campanien, стр. 400.

92 См. выше, стр. 51.

93 См. мнения исследователей, которые приводит Эргон (H е u г g о п, ук. соч., стр. 76, прим. 2).

94 См. выше, стр. 50.

95 См. выше. стр. 20 и слл.

96 См. выше, стр. 46.

лия.[388] Быть уверенным в его этрусском происхождении нельзя, и, больше того, нельзя быть вполне уверенным в его большой древности. Соляри считал,[389]что это название дали городу грече­ские колонисты. Но к какому времени относится появление гре­ческой колонии в районе, отдаленном от моря? В традиции со­хранилось представление о греческом происхождении ноланцев. «Разве полапцы не халкидские колонисты?» — спрашивает Трог- Юстин.[390]Однако можно ли сколько-нибудь доверять этому пре­данию, которое столь же фантастично, как, например, легенда об аргивском происхождении Фалерий? Греческое влияние в Ноле было значительным, оно подтверждается преданием (Диони­сий),[391] археологическими, эпиграфическими и нумизматиче­скими данными, но этого еще недостаточно для того, чтобы счи­тать город греческим.

Соляри понял невозможность относить появление греческой колонии к раннему времени, но его предположения ясностью не отличаются. Сперва он Заявляет, что греческие колонисты обос­новались в этом районе после победы при Киме в 474 г. Од­нако ниже он говорит лишь о том, что через Нолу поддержива­лись сношения с греческим миром, когда этруски заняли всю местность между Капуей и Нолой. Сношения ноланских этру­сков-с греками были прерваны в самом конце VI в. и возобнов­лены лишь в середине V в. Это было следствием поражения эт­русков под Кимой. Соляри здесь имеет в виду не морскую битву 474 г., а нападение на Киму с суши, о котором рассказывает Дио­нисий. Далее Соляри утверждает, что, хотя этруски были изоли­рованы от моря греками и отрезаны от собственно Этрурии ла­тинами, во второй половине V в. они возобновили торговую дея­тельность. Будто бы именно тогда в Ноле появляется упомяну­тая КОЛОНИЯ ГреКОВ, Которая ЧекаНИТ МОНету С легеНДОЙ 'Γpιωv. Эта надпись чеканилась на монетах только в 400—380 гг., а за­тем появляются два этникона: 'Γptωv и novlaios, что сви­детельствует о достижении осками (самнитами) и здесь такого же господствующего положения, как в соседней Капуе. Ника­кого иного объяснения быть не может.

Неясно лишь, кому принадлежит другой этникон. Несом­ненно, что какому-то более древнему населению города. Можно ли считать правдоподобным, что в конце V в. в самом сердце Кампании находилась греческая колония? Ведь конец V в. - это время, когда Капуя была захвачена самнитами, когда воз­никла народность кампанцев, Кима взята и разгромлена, а Неа­поль вынужден принять самнитов в качестве новых граждан. Все это делает гипотезу Соляри неправдоподобной. Нам предста-

вляется более вероятным, что под «гирейцами», какой бы ни была этимология этого слова, скрывается гражданский коллек­тив, возникший в период этрусского владычества. Судя по оно­мастическим данным, тут были и потомки этрусских выходцев и этрускизировавшаяся знать местного происхождения.

Для оценки значения Нолы как торгового центра важно от­метить, что она имела связь с побережьем. Ее гаванью (а также Нуцерии и Ацерр) были Помпеи (см. ниже). Следует, однако, иметь в виду, что положение на побережье менялось в зависи­мости от внешнеполитических условий: конфликты с греками, не­сомненно, приводили к длительным нарушениям торговых сноше­ний, и город оказывался отрезанным от моря.

Суэссула. Это — латинизированная форма названия. Город носил название, видимо, этрусского происхождения.[385]Суэссулу локализуют в местности Castellone,[386]откуда происходят архео­логический и эпиграфический материалы. Известны только па­мятники некрополя. Судя по их данным, это был центр, который, находясь на магистрали между Капуей и Полой, должен был иметь торговое значение. Кроме того, Суэссула занимала важ­ную стратегическую позицию у входа в Кавдипские теснины. По богатству погребального инвентаря и по своему устройству най­денные здесь кремационные погребения напоминают капуанские, так же как и более ранние погребения с ингумацией.[387]Памят­ники этого древнего могильника доказывают, что город возник на месте поселения осков и оски вошли в состав созданной этрус­скими колонистами общины. Сравнительно многочисленные эт­русские надписи вполне компенсируют отсутствие в литератур­ной традиции свидетельства об этрусском происхождении этого центра. Как видно из табл. 3, гентилиции суэссуланцев можно сопоставить с родовыми именами, встречающимися во многих городах собственно Этрурии. Однако некоторым именам пет аналогий в Этрурии. Это фамилии оскского происхождения. Судя по богатому погребальному инвентарю, Суэссула была центром этрусской культуры, хотя в состав правящего слоя вхо­дили гетерогенные элементы.

Сатикула. И географическое положение Сатикулы в горах к северу от Кавдинского ущелья и характер найденных там памят­ников заставляют сомневаться, что этот город когда-то был под владычеством этрусков. Отсюда происходит одна из древнейших надписей на оскском языке, причем в ней даже не заметно обыч­ного для других текстов влияния фонетики этрусского языка.[388][389]

Ацерры. Для Страбона и Вергилия это—город, некогда эт­русский. Его название, видимо, этрусского происхождения.1'15

Вместе с Капуей, CyaccyjoA и Полой он владел плодородней­шими землями. К югу, за Везувием, находились Помпеи, гавань Ацерр. Нет еще археологических данных, которые бы свидетель­ствовали о существовании в этой местности доэтрусских поселе­ний. Нет и никаких памятников градостроительства этрусков. Весьма возможно,[390] что первые каналы, которые отводят в этой местности воду в р. Кланий, построили этруски, превратившие заболоченную местность в плодороднейшие земли.

Помпеи. В истории Помпей Страбон признавал наличие пе­риода этрусского владычества, правда упоминая еще каких-то пеласгов в качестве совладельцев. Кроме того, географ называет Помпеи гаванью трех указанных выше этрусских городов. Этим и ограничиваются данные традиции. Название города ничего для нашей задачи не дает. Этрускизм гентилициев помиеянских до­мовладельцев римского времени, которому, как отмечалось, при­дают значение некоторые исследователи, — аргумент, не вполне надежный в силу соображений, которые приводились нами не­однократно. Этрусские graffiti на черепках сосудов буккеро, ви­димо из вотивного депозита, насколько можем судить, исключи­тельно фрагментарны. Вещественные памятники и материалы то­пографии, которые имеют отношение к нашей теме, также весьма ограниченны. Это витрувианской планировки древнейшие храмы Аполлона и Юпитера (оба святилища некогда были зданиями с тремя целлами; под храмом Аполлона были Javissae, откуда про­исходят упомянутые буккеро с надписями), этрусская колонна и две капители, обнаруженные в частном доме, древнее камерное погребение в черте города. [391]

Что касается частей городских укреплений, относящихся к первому периоду строительства (520—400 гг.),[392]то, с одной сто­роны, отсутствие земляного вала является отклонением от форм, обычных для италийской фортификации, а с другой стороны, небольшая высота стены заставляет сомневаться, что строите­лями этого сооружения были греки. В результате оказывается не­обходимым признать, что этническую принадлежность строите­лей городских укреплений определить невозможно. Имеются не­которые топографические данные, представляющие интерес для нашей задачи. Известно, что предшественниками тирренов и пе­ласгов на этом месте были оски (Страбон). Селение осков [393][394]при основании города было включено в городскую ограду и подверг­лось перепланировке, причем город древнейшего периода зани­мал лишь западную часть территории позднейших Помпей. Де­лаются попытки обнаружить cardo и decumanus и тем доказать, что этот древнейший город был ориентирован в согласии с этрус­ским ритуалом, который был чужд грекам. Нельзя признать эту

задачу решенной.110Отметим, однако, что если древнейший го­род и не был вполне urbs iusta, то это еще не аргумент против того, что его построили этруски, так как на практике этрусские градостроители далеко не всегда могли в точности соблюдать предписания религии.

Эта сводка показывает, какими ограниченными данными мы располагаем для определения значения этрусского элемента в истории Помпей. Вот почему ряд вопросов является предметом неоконченной дискуссии.

Как мы уже знаем, некоторые исследователи, не отрицая во­все значения этрусков в истории Помпей, чрезвычайно ограничи­вают их роль. Мы считаем несомненным,[395]что после 474 г. Пом­пеи, как и все побережье Кратера, оказались в сфере эллинского влияния, и вряд ли этруски могли сохранить здесь какой-либо выход к морю. Что же касается VI в. как начального периода су­ществования г. Помпей, то мы склонны считать, что некоторые исследователи преувеличивают значение греков в истории Пом­пей этого времени.

Они проявляют некую greco∏lia[396]в своем стремлении до­казать, что Помпеи основаны греческими колонистами.

Архаический период истории Помпей продолжает оставаться темным. Маюри для доказательства того, что Помпеи основаны і реками, а не этрусками, выдвигает следующий довод.[397]Если строили город этруски, то как могли они допустить возведение храма иностранной архитектуры (речь идет о храме на треуголь­ном форуме) на видном месте в городе? Однако точку зрения эту ослабляет расхождение во взглядах между исследователями. Так, Боэтиус допускает[398] владычество греков на побережье, именно кимейцев, но наличие упомянутого дорийского храма, по его мнению, лишь свидетельствует о культурном влиянии греков на живших здесь осков, о присутствии греческих архитекторов и ре­месленников. Помпеям с их негреческим именем Боэтиус проти­вопоставляет Геркуланум, который, несомненно, некогда назы­вался 'Hpχκλεtov. β самом деле, у нас нет оснований предпо­лагать, что Помпеи когда-либо носили греческое имя.

Итак, согласно Боэтиусу, применительно к Помпеям следует говорить не о греческом владычестве, а о греческом влиянии. Патрони справедливо указывает[399] на противоречивость утвер­ждений Боэтиуса: с одной стороны, он признает владычество этрусков с 500 г., с другой — заявляет, что этруски будто бы не

оставили в Помпеях бесспорных следов своего пребывания. Пат­рони считает, что ритуал основания городов, предусматривающий ориентирование по частям света, в Италии характерен именно для этрусков. Следы подобной планировки на территории древ­нейшей части города доказывают, что строителями Помпей были этруски. Греки не планировали своих городов с проведением пе­ресекающихся и ориентированных магистралей. Ближайшими к Помпеям городами, которые могут служить примером этого, яв­ляются Неаполь и планированный неаполитами Геркуланум.

Таким образом, гипотеза о греческом происхождении Помпей должна быть отвергнута. Это единственно правильное решение, к которому пришла и М. Е. Сергеенко в своей работе о Пом­пеях116 Отвергая греческое происхождение Помпей, мы, однако, считаем, что греческое влияние там должно было быть значи­тельным. Вряд ли можно допустить, чтобы длительное сосуще­ствование на берегу одного и того же залива было заполнено лишь беспрерывными войнами, должны были быть и периоды мирного сожительства. (О взаимоотношениях кампанских этрус­ков с греками сказано будет в следующем параграфе.)

Что касается Геркуланума, то хотя он носил греческое назва­ние и получил греческую планировку, согласно традиции (Стра­бон), этим местом сперва владели оски, а зате.м сообща тиррены и пеласги, т. е. традиции прошлое Геркуланума предста­вляется таким же, как прошлое Помпей. Предания доказывают, что для всей этой зоны было характерно длительное сосущество­вание этрусков и греков, а также более древних обитателей края.

Мы отметили еще одну теорию, касающуюся основания Пом­пей. Это — италийская теория Геркана. Геркап считает117 пла­нировку городов с определенной ориентацией чертой общеиталий­ской культуры. По Геркану, г. Помпеи возник из слияния трех селений, находившихся на территории позднейших VI, VII и VIII городских районов. Стены города, будто бы, построены самни­тами. Что касается стен, то, как было указано, их древнейшие ча­сти были воздвигнуты задолго до самнитского нашествия. О про­цессе же синойкизма при наличных данных можно лишь предла­гать гипотезы. Патрони полагает,118 что произошло слияние не трех селений, а пяти, причем в этом процессе особое значение имело поселение, находившееся на том месте, где затем бы„ч VI район. Это был квартал, построенный этрусками по плану, а селения осков подверглись перепланировке. Патрони предпола­гает, что процесс градостроительства был длительным и прошел через ряд этапов. Напомним, что именно в VI районе, как пола­гают некоторые исследователи, встречаются этрусскиегентили■ ции домовладельцев. Из VI района происходит и архаическая

46 М. Е. Сергеенко, ук. соч., стр. 38 и сл.

117 Λ. V. Gerkan, ук. соч., стр. 31.

48 G. Patroni. Vetulonia, стр. 117.

этрусская колонна. Сольяно к древнему планово построенному центру, помимо VI, причисляет и V район.[400]

Нуцерия. Этот город носит название, встречающееся в раз­ных областях Италии, в том числе и в Умбрии. Оно, видимо, указывает на оскское происхождение этого центра, хотя, согласно традиции об умбрской колонизации, которая даже, если верить Плинию, предшествовала колонизации этрусской, можно допу­стить наличие здесь и умбрского элемента.[401]Эпитет города Alfaternum загадочного происхождения. Судя по указанию та­кого авторитетного писателя, как Филист, это был «город Тирсе- нии», т. е. центр этот был колонизирован этрусками. Город за­нимал очень важную позицию за р. Сарн,[402]на дороге, ведущей от Полы, и находился недалеко от горного прохода, по которому шла дорога в Пицентскую область к г. Салерн, т. е. к Посидоний- скому заливу. Таким образом, обладание Нуцерией было необ­ходимо для поддержания связей с районом, имевшим исключи­тельно важное торговое значение. Кроме того, Нуцерия имела выход на залив Кратер: там расположены были Помпеи, служив­шие Нуцерии гаванью. Вот все, что можно сказать о Нуцерии, имея в виду древнейший период существования города. Никаких вещественных памятников этрусской эпохи не найдено.

Суррент, Марцина, Салерн. «От Суррента до реки Силара была принадлежавшая этрускам Пицентская область», — сооб­щает Плиний. Область на юге граничила с владениями Посидо­нии. Об исключительно важном значении этого района для тор­говых сношений мы уже неоднократно упоминали. Из вышеука­занных трех городов Суррент занимает особое положение, по­скольку он находится на берегу Кратера. Мы ничего не можем сказать о том, какое значение этот центр имел во времена этрус­ского владычества. Очевидно лишь, что этруски владели Суррент - ским полуостровом.

Марцина, центр, согласно Страбону, принадлежавший до самнитского завоевания этрускам, находился на дороге из Ну­церии к Посидонийскому заливу, на перевале. Город носит, надо полагать, этрусское название. Локализировать Марцину следует там, где сейчас находится местечко с примечательным названием Cava del Tirreni.

О том, какое значение имела в этрусское время здесь распо­ложенная гавань Салерн, можно судить если не на основании находок на территории современного Салерно, то по находкам к северо-востоку от города, где на берегу одноименной реки на­ходился известный по нумизматическим данным г. Ирн.[403]Дан­

ные могильника (серия греческой керамики, начинающаяся с ко­ринфской посуды, ранние этрусско-кампанские буккеро) позво­ляют относить возникновение этого центра еще к VII в.[404]Ра­скопки акрополя города дали этрусского типа антефиксы, часть которых аналогична антефиксам Сатрика в Лации, другие близки к антефиксам капуанской школы. Это убедительно до­казывает культурное единство Лация и Кампании в данную эпоху, несмотря на местные различия. Битва при Киме имела здесь важные последствия: в Ирне исчезает этрусско-кампан- ская продукция, наблюдается широкий импорт италиотских изделий. Город продолжал процветать и после самнитского за­воевания. Открытие памятников Ирна дает исторической науке исключительно ценный материал. Значение Ирна как торго­вого центра подтверждается широким распространением его мо­нет. Салерн, видимо, был гаванью этого центра. Название р. Тусчиано, к югу от Салерна, также свидетельствует о том, что это была зона этрусской колонизации. Здесь же был найден другой могильник, тоже с архаическими погребениями.

Далее мы вступаем в ПицентсКую область и достигаем ее метрополии Пицентии. Однако в источниках нет данных об этом городе, которые бы представляли интерес для нашей темы. Из­вестна лишь монета этрусского чекана, которая, быть может, происходит отсюда.

Заканчивая этот параграф, мы отметим, что недавние рас­копки Посидонии подтверждают наличие связей между этим греческим городом и Капуей.

*

Мы прошли по всей зоне этрусской колонизации от течения Вольтурна до низовья Силара. Необходимо отмстить, что наши сведения о двенадцатиградии Кампании скудны, однако и этих данных достаточно, чтобы признать, что появление здесь этру­сков не было эпизодичным, что этруски и здесь, как и в других районах своей колонизации, были строителями городов, владев­ших плодороднейшими землями, контролировавших важней­шие пути сообщения, если не на море, то на суше, городов, раз­вивших значительную промышленную деятельность, выступав­ших в роли то торговых соперников, то равноправных торговых партнеров греков.

<< | >>
Источник: H. Н. ЗАЛЕССКИЙ. К ИСТОРИИ ЭТРУССКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ ИТАЛИИ в VII-IV вв. до н.э.. ЭТРУСКИ В КАМПАНИИ ЭТРУСКИ. ГРЕКИ И КАРФАГЕН в V и IV вв. до н. э. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА - 1965. 1965

Еще по теме § 3. Двенадцатиградие Кампании. Его центры и территория. Этнический состав населения.:

  1. § 3. Двенадцатиградие Паданской области. Ее центры и территория. Этнический состав населения. Синойкизм и градостроительство. Политическое и военное устройство
  2. ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ ИТАЛИИ К СЕРЕДИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.
  3. НОВЫЕ ДАННЫЕ К ИСТОРИИ СЛОВЕНИЯ ГОРОДСКОГО ЦЕНТРА НА ТЕРРИТОРИИ UEPBA
  4. НАСЕЛЕНИЕ ПОДВЛАСТНЫХ ТЕРРИТОРИИ
  5. ВЕТХИЙ ЗАВЕТ, ЕГО СОСТАВ И СОДЕРЖАНИЕ
  6. 10) Европейский союз – состав, назначение, основные направления его деятельности, перспективы развития.
  7. Объединение главных политических центров славян – южного в Киевом и северного с Новгородом. Князь Олег и его походы.
  8. Население России и его социальная структура
  9. Русь на рубеже X-XI вв.: территория и границы, династический кризис и его влияние на дальнейшее развитие Руси.
  10. § 2. Древнейшее население и его хозяйственный и обществен­ный быт.
  11. 52. С учетом размеров территории России нам нужно не менее 300млн человек для того, чтобы нормально эксплуатировать 1/6 часть суши. Сейчас население страны около 141 миллиона человек. Между тем в ближнем зарубежье проживают 25млн только русских, не говоря уже о русскоязычном населении. Необходимо ли в сегодняшней России иметь действительную и работающую программу приема эмигрантов из ближнего зарубежья – обеспечить их жильем, трудоустроить, решить вопросы получения российского гражданства и т.д.
  12. § 2. Доколонизационные сношения этрусков с Кампанией. Причины, время, пути и отправные пункты этрусской колонизации
  13. Внешняя торговля и военные кампании
  14. Египетское войско периода среднего царства. Военные кампании и сфера их обслуживания