>>

Индоевропейские корни этрусков

После того как в течение двухсот лет ученые многих стран пытались объяснить происхождение этрусков и выя­вить связи этого народа с населением других как соседних, так и отдаленных стран, в XIX в России была опубликова­на книга Е.

Классена «Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяно-руссов» (первая публи­кация в 1854-м и дважды переиздания репринтом в 1995-м и 1998-м), в которой были приведены расшифровки и прочте­ние надписей на надгробных плитах и некоторых таблицах этрусков, и эта расшифровка сводилась к тому, что языком этих надписей был русский. Поводом к такому толкованию послужило то, что шрифт надписей был близок греческому алфавиту, от которого производят и кириллицу Увлекшие­ся его расшифровкой русские читатели, а также и некото­рые исследователи не обратили внимания на то, что на та­ком современном русском, который предлагал Классен, не могли говорить в Этрурии во II—I тысячелетии до н.э., как датируются эти надписи. Историк Ю. В. Петухов разрабо­тал схему генеалогического древа индоевропейских языков, произведя их от «протославян»-бореалов, и в число других потомков этого предка включил также и этрусков, назвав их расено-этрусками; при этом в своей книге «Дорогами богов» он прослеживает связь Этрурии с Малой Азией (через Бал­каны на Северную Италию, замыкая этот круг через Днепр и Причерноморье, а также частично связывая этрусков и с предками славян).

Он не был новичком в своих поисках — о заметном вли­янии на этрусскую культуру и искусство многих сторон ма- лоазийской культуры писали многие исследователи уже в XlX веке. Большим сводным трудом по истории, культуре и языку этрусков явилось капитальное исследование фран-

цуэского историка-востоковеда 3. Майями «Этруски начи­нают говорить» (в настоящем издании — «По следам этрус­ков»). Предварив свой труд подробным обзором предше­ствующих публикаций, автор указывает, что в Этрурии об­наружены надписи, включающие некоторые слова и знаки, не поддающиеся расшифровке как принадлежащие к сис­теме индоевропейской семьи, но основная масса лексики явно соотносится с этой системой.

Свою главную мысль, что язык этрусков ближе всего в этой системе стоит к ал­банскому; он доказывает тщательными и обильными рас­смотрениями как отдельных слов, так и фразеологических конструкций и прилагает словарь совпадающих и сходных этрусско-албанских слов. В процессе анализа автор указы­вает и на те слова, которые могут быть пояснены как сла­вянские, но, судя по тому же его словарю, совпадений здесь совсем немного, хотя они и наличествуют. Вся культура эт­русков прежде всего была близка генетически связанной с ней культуре греков и римлян, но ведь и греческий и латин­ский языки (даже во многих своих локальных диалектах) тоже относились к той же индоевропейской семье, так что указанное сходство и с некоторыми славянскими элемен­тами не должно вызывать удивление.

Удивление может вызывать только то, что в изобрази­тельном искусстве этрусков нет ничего, что могло бы-наво­дить на мысль о близости к культуре славян. Прежде всего сюда следует отнести надгробья и саркофаги, которые в России, например, стали появляться на местах захоронений знатных людей не раньше XVlII века в подражание запад­ным образцам.

Ни изображения людей на фресках этрусков, ни их одежда или оружие, ни характер черт внешности, ни тем бо­лее часто встречающиеся на прорисовках фигуры обнажен­ных мужчин и женщин не могут быть исторически сопо­ставлены со славянами и с их древней культурой: археоло­ги нише на Руси не обнаружили ничего похожего. Зато в ар­хитектуре и изобразительном искусстве стран Малой Азии и Северной Африки прослеживается ряд сходных и даже

точно совпадающих элементов, и автор приходит к выводу, что именно от этрусков пришли эти элементы в греко-рим­скую цивилизацию.

Лозунг «Этруски — это русские», под которым в форме заглавия была в газете «Завтра» (N? 18/441,2002) опублико­вана статья В. Попова, ведет за собой и такие явные заблуж­дения, как «...большая часть материальных данных демон­стрирует тождественность культур этрусков и древних сла­вян, и нет ни одного факта, противоречащего этому...

куль­тура этрусков не похожа ни на кого, кроме славян, и наобо­рот, славяне не похожи ни на кого в прошлом, кроме этрус­ков».

В таких выводах можно ясно увидеть картину продолжа­ющихся колебаний в поисках как пресловутой «прародины» славян, так и истоков славянских языков и в их числе рус­ского. Надо заметить, что в книге Майяни есть указания и на сходство некоторых лексических элементов этрусского языка даже с санскритом, чему тоже не следует удивляться, так как закономерность таких соответствий давно доказана для всех языков индоевропейской семьи. Но вот таких схож­дений, как в славянских (русском) языках и в санскрите, в эгрусском обнаружить не удается, а именно схождения это­го типа говорят о близости (или единстве?) предков арьев и славян в те эпохи, когда в языке формировались его древней­шие составные части, его основы: термины родства, местоиме­ния, названия числительных, система глагольных корней и образование от них так называемых семантических пучков, то есть сходных по изменяющемуся значению новых слов при посредстве сходных же приставок и суффиксов.

Не вызывает сомнений то обстоятельство, что в процес­се широких и многотысячелетних расселений с северных зе­мель предков индоевропейцев по лицу Евразии носители диалектов, обладавших некоторыми (разными по количеству схождений) общими или близка ни чертами, достигли не только Черноморья или Средиземноморья, но, как извест­но, и Ирана, и Индии. Этрусский язык тоже принадлежит к индоевропейской семье, в чем уже никто не сомневается.

В заключение следует задать и еще один вопрос: кто, если не древние предки индоевропейцев, долгими веками вырабатывал представления о персонификации сил север­ной природы и придании им облика божеств или персона­жей фольклора? (Здесь, кстати, будет не лишним упомянуть о том, что в санскрите словом «капа» определяется группа богов, что невольно наводит на мысль о славянском слове «капише» как о месте поклонения идолам.) И в чьей среде, если не в обществах древнейших наших предков, склады­вались в эпоху охотничьего, а затем пастушеского и ското- водчески-земледельческого хозяйства те поведенческие бытовые нормы, те обычаи и ритуалы, которые не изжиты вплоть до наших дней в среде многих индоевропейских народов как селян, так и горожан? Ответы на эти вопросы будут объективным подтверждением необходимости следо­вать призыву Б. А. Рыбакова об углублении в архаику.

H. Р. Гусева, доктор философских наук

| >>
Источник: З. Майяни. По СЛЕДАМ ЭТРУСКОВ. Москва - 2003. 2003

Еще по теме Индоевропейские корни этрусков:

  1. Г Л А В А 5 АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ V-IV ТЫС. ДО Н. Э. В ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ НИШЕ ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ ПРАРОДИНЫ. ИНДОЕВРОПЕЙСКАЯ АТРИБУЦИЯ БЛОКА КУЛЬТУР ВИНЧА —ЛЕНДЬЕЛ —KBK
  2. ЭТРУСКИ[143][144]. ИСТОЧНИКИ ОБ ЭТРУСКАХ И ВОПРОС* О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЭТОГО НАРОДА
  3. 36. Государственная символика современной России и ее исторические корни.
  4. H. Н. ЗАЛЕССКИЙ. К ИСТОРИИ ЭТРУССКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ ИТАЛИИ в VII-IV вв. до н.э.. ЭТРУСКИ В КАМПАНИИ ЭТРУСКИ. ГРЕКИ И КАРФАГЕН в V и IV вв. до н. э. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА - 1965, 1965
  5. ГЛАВА 15 КАРТВЕЛО-ИНДОЕВРОПЕЙСКИЙ АРЕАЛЬНЫЙ СОЮЗ
  6. Языковые семьи и Индоевропейская прародина
  7. РЕЦЕНЗИИ НА МОНОГРАФИЮ В. А. САФРОНОВА «ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ ПРАРОДИНЫ»
  8. ГЛАВА 14 СЕМИТСКИЙ УЗЕЛ ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ ПРОБЛЕМЫ
  9. ГЛАВА 1 ПРОБЛЕМА ЛОКАЛИЗАЦИИ ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ ПРАРОДИНЫ В ИСТОРИОГРАФИИ
  10. ЧАСТЬ I ЛОКАЛИЗАЦИЯ 3-х ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ПРАРОДИН
  11. Этнокультурные процессы на Северном Кавказе в контексте индоевропейской истории