>>

ВВЕДЕНИЕ

В Средней Италии, между реками Арно и Тибром, в древ­ности простиралась страна, именуемая Этрурией. Власть ее обитателей, этрусков, известных грекам как тиррены, распро­странялась к югу и северу от этих рек, а также на восток, до Адриатического моря.

Этруски создали оригинальные труды религиозного и исто­рического характера, которые, к сожалению, не сохранились. Не дошли и некоторые латинские переложения этой литерату­ры, относящиеся к I в. до н. э.— I в. н. э. Утрачена и «История этрусков» в 20 книгах, написанная в 40-х годах I в. до н. э. римским императором Клавдием. И все же в трудах античных поэтов, историков, философов сохранилось немало сведений о различных сторонах жизни и истории этрусков. Если эти ра­боты объединить, они составили бы обширный труд.

На протяжении средневековья никто не обращался к этому материалу, и этруски были в полной мере «забытым народом». Сохранившиеся в Риме и в Других местах Италии памятники этрусского искусства не привлекали внимания. Все непонятные надписи в Италии тогда считались этрусскими, и сложилась по­говорка «Этрусское не читается».

В XIV—XVI вв. область между реками Арно и Тибром ста­ла колыбелью культуры Возрождения. Вместе с интересом к грекам и римлянам пробуждается интерес и к этрускам как древнейшим обитателям Тосканы. Сведения об Этрурии италь­янские гуманисты черпали не только из произведений Ливия, Плиния Старшего, Дионисия Галикарнасского, но и знакоми­лись с ней по этрусским памятникам, на которые ранее никто не обращал внимания. В муниципальных архивах городов Тос­каны сохранились зарисовки фортификационных сооружений этрусского времени, сделанные в XV—XVI вв., и тщательно ско­пированные надписи, покрывавшие их стены. Нередко в ходе полевых или строительных работ удавалось обнаружить брон­зовые этрусские статуи с надписями.

Более всего возбуждали воображение этрусские гробницы.

Одной из них гуманист Луцио. Вителлий посвятил восторжен­ное стихотворение. В конце XV в. многие увлекались раскопка­ми гробниц, извлекая мраморные колонны и статуи. Чтобы предотвратить уничтожение древних сооружений, папское пра-

жительство издало своего рода постановление об охране памят­ников и запрещении самовольных раскопок. Но они продол­жались.

Среди рисунков Микеланджело имеется изображение чело­века в головном уборе в виде волчьего скальпа. Это копия одной из этрусских фресок со сценой подземного царства. Видимо, этрусские фрески вдохновляли и величайшего поэта Италии Данте при описании им картины ада. В частности, образ Ха­рона у Данте соответствует этрусскому демону Хару, а не пере­возчику душ мертвых в греческой мифологии:

Недвижим стал шерстистый лик ужасный

У лодочника сумрачной реки,

И вкруг очей змеился пламень красный [17, III, 97].

В конце XV в. во Флоренции появился ряд трактатов об этрусках, написанных уроженцами Тосканы, представителями католической церкви. Кардинал Эгидио из Витербо характе­ризует Этрурию не только как очаг древнейшей в Италии куль­туры, но и как «вечную покровительницу и хранительницу рели­гий». Таким образом, христианский писатель не ощущал разни­цы между Этрурией языческой и Тосканой своего времени» В этом можно видеть не столько неосведомленность, сколько стремление возвысить Этрурию и этрусков. Еще дальше пошел францисканский монах Мариано из Флоренции, связавший в своем трактате «О происхождении, благородстве и великолепии Тусции» древнейшее прошлое Этрурии с мифами книги Бытия. Согласно его мнению, после потопа сыновья Ноя расселились по всему миру, и один из них, Гомер, обосновался в Этрурии. Его потомки первыми приветствовали учение Христа, оказав гостеприимство прибывшему в Рим апостолу Павлу. А монах Аннио из Вйтербо доказывал, что этруски говорили на древне­еврейском языке (транскрибируя этрусские надписи еврейским алфавитом).

Таким образом, к XVI в. сложились совершенно фантасти­ческие представления об этрусках, которые можно назвать «этрусским мифом».

Его распространению способствовал Ф. Демпстер, написавший в 1619 г. обширный труд «Царская Этрурия», основанный на некритически воспринятых свидетель­ствах античных авторов. Ф. Демпстер относился к этрускам как к одному из самых культурных народов древности. Он считал, что они ввели в Италии законы, были первыми философами, гео­метрами, жрецами, строителями городов, храмов, изобретателя­ми военных машин, врачами, художниками, скульпторами, аг­рономами. У Ф. Демпстера, видимо, даже не возникал вопрос, что же осталось на долю греков и римлян в области техники и культуры. Например, приоритет этрусков в философии и гео­метрии он обосновывал ссылкой на древнего автора, считав­шего Пифагора «тирреном», хотя речь шла о принадлежности Пифагора к тирренскому населению Самоса, а не Этрурии!

Желая представить этрусских царей властителями всей Италии, Ф. Демпстер отнес к этрускам многие племена, надписи кото­рых в то время были непонятны. Этрусками, например, у него стали умбры, поскольку их письмена были также нечитаемы.

Труд Ф. Демпстера был издан лишь в 1723 г., через сто с лишним лет после его написания, совпав по времени с новой вспышкой интереса к этрусскому. В это время на территории древней Этрурии хозяйничали австрийцы. Изучение «славной истории этрусков», которых жители Тосканы считали своими предками, давало моральное удовлетворение и выход патриоти­ческому чувству.

В 1726 г. была открыта «Этрусская академия», членами ко­торой стали благородные синьоры Кортоны и других городов Тосканы; руководил ею торжественно избираемый президент, носивший этрусский титул «лукумон». Ночные заседания («ночи Кортоны» — так назывались эти этрусские бдения) воссоздава­ли атмосферу загадочности, которой тогда были окружены этруски. В докладах и сообщениях, лишенных серьезной науч­ной основы, утверждалось, что не только в Италии, но и в Ис­пании и Анатолии почти все следы художественной деятельности принадлежали этрускам, музей «Этрусской академии», насчи­тывавший в 1750 г.

81 экспонат, на три четверти состоял из подделок и из произведений античного искусства.

Первые серьезные работы по этрускологии появились в кон­це XVIII — начале XIX в. Они свидетельствовали о первой по­беде истории над «этрусским мифом». Однако было бы ошиб­кой думать, что последний был окончательно развеян. Путь от мифа к подлинной истории этрусков благодаря все расширяю­щемуся кругу источников и их правильной интерпретации нель­зя назвать простым и прямолинейным. Многие исследователи XIX — первой половины XX в. предлагали, как мы теперь по­нимаем, ошибочное чтение этрусских надписей, послужившее основой ошибочных исторических концепций.

Однако огромной заслугой ученых века нынешнего и века минувшего явились- систематизация и издание этрусских памят­ников и текстов. В соответствии с афоризмом «тот, кто видит один памятник, ничего не видит, тот, кто видит сто, видит целое» издания этрусских зеркал, рельефов, рисунков на вазах, фресок позволили создать цельную картину этрусского искусст­ва. Эти же памятники легли в основу изучения таких реалий этрусской жизни, которые почти не освещены в литературных источниках, как одежда, мебель, жилище, вооружение, зрели­ща, религиозный культ.

В конце XIX в. итальянский поэт Габриэле д’Аннунцио в книге «Мертвый город» выдвинул концепцию, согласно которой всю жизнь этрусков пронизывала безнадежность. Трагичным было их видение мира и отношение к нему. Полвека спустя на основании тех же этрусских фресок из погребений известный

я

английский романист Д. Лоуренс пришел к убеждению, что жизнь этрусков была, проникнута чувственной радостью, а их взгляд на мир был полон оптимизма [249]. Несомненно, каж­дый из этих авторов перенес на этрусков свое мироощущение!

К сожалению, этот субъективизм присущ не только худо­жественным, но и научным трудам, отличающимся противоре­чивостью суждений и оценок. Достаточно ознакомиться с пере­водами некоторых этрусских надписей разными исследователя­ми, чтобы возник вопрос, одним ли текстом они пользовались.

Все это в какой-то мере оправдывает сложившуюся в науке прошлого века репутацию этрусков как «загадочного» народа. Однако этруски не только загадка, но и парадокс: исключи­тельное богатство Этрурии памятниками изобразительного ис­кусства, но невозможность их надежной интерпретации; значи­тельное (свыше 11 тысяч) количество надписей, чтение которых теперь уже не вызывает трудностей, но неумение ответить на некоторые элементарные вопросы языковой принадлежности; многочисленные уже в древности суждения о происхождении этрусков, но невозможность отдать предпочтение одному ИЗ них.

Народ, уже 300 лет «допрашиваемый» самыми различными приемами, до сих пор не сказал о себе самого существенного, если не считать того, что в трудах с претенциозными назва­ниями он «заговорил не своим голосом».

«Загадочность» этрусков, с одной стороны, придает рабо­там о них налет сенсационности, вызывая у читателей жажду приобщиться к раскрытию вековой тайны, с другой — накла­дывает на авторов обязательства, выполнение которых оказы­вается им не под силу. История этрускологии, знавшая немало попыток дать окончательное решение этрусской «загадки», го­ворит, что продвижение вперед чаще всего идет очень медлен­но, едва заметно. Но все-таки наука не стоит на месте. Свиде­тельством этому служат обстоятельные изложения тех сторон Жизни этрусков, которые ранее оставались в тени, словарь из 100 слов с твердо установленным значением и даже грамматика этрусского языка.

Этрускология в качестве научной дисциплины является син­тезом таких наук, как классическая филология, лингвистика, эпиграфика, этнография, искусствоведение, нумизматика. Бла­годаря этим наукам и поныне этрускология обогащается новы­ми идеями, а ее познавательный потенциал расширяется с по­мощью исторических, лингвистических, искусствоведческих па­раллелей. Однако для этрускологии наступает время отдавать долги родственным дисциплинам. Теперь уже трудно себе пред­ставить изучение общественных отношений Рима без более древнего и массового материала этрусских надписей, исследо­вание языкового состояния эгейско-анатолийского региона без этрусских лингвистических данных, понимания религий народов Средиземноморья без этрусской иконографии и теонимики.

| >>
Источник: Немировский А. И.. Этруски. От мифа к истории. M., Главная редак­ция восточной литературы издательства Hayκa, 1983. 1983

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. Введение
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. Введение
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. Введение
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. Введение
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. ВВЕДЕНИЕ
  16. ВВЕДЕНИЕ
  17. ВВЕДЕНИЕ
  18. Введение
  19. ВВЕДЕНИЕ