<<
>>

ДУНОВЕНИЕ ДРЕВНОСТИ

Муюн Цзюнь и его советники были трезвыми политика­ми. Несмотря на заявленные претензии на господство над всем Китаем, они оккупировали столько земель, сколько могли удержать без особого напряжения, а именно Шаньси и Шаньдун.

Южные китайцы, несмотря на понесенные ими поражения, получили возможность вернуть себе Хэнань, а в Шэньси воз­никло новое царство. Чтобы понять, как это случилось, вер­немся на несколько лет назад.

Начнем с того, что аллювиальная равнина лессового пла­то представляется путешественнику холмистой, а то и горной страной. Лесс легко поддается эрозии, и поэтому долины рек и овраги врезаны в плато на глубину 200-500 м, а так как люди живут около воды, то склоны кажутся им горами. Можно сказать, что это горный рельеф с обратным знаком, т.е. врезанный в землю.

Помимо того, в Шэньси имеются островные горные хребты, а на юге — широтный хребет Циньлин, покрытые широколист­венными лесами1. При ярко выраженной зональности — от густых лесов, через степи, до пустынь Ордоса — эта область представляет исключительное разнообразие ландшафтов в тесном сочетании и переплетении, что отразилось на судьбах наро­дов, ее населявших2.

В IV веке местное население этой прекрасной страны еще не было поглощено китайцами. Народ, который мы называ­ем тангутами, хотя и не составлял большинства населения,

но жил своим бытом, храня древние традиции. В 312 г.3 к ним прибавилось много тибетцев, сменивших нагорья Амдо на благодатные побережья реки Вэй, а вслед за тем, во время хуннского владычества, в тех краях поселилось немало степ­ных кочевников — хуннов и сяньбийцев.

Эти последние, плохо относясь к оседлым китайцам, не распространяли своей неприязни на оседлых тангутов. В то время, когда правительство Ши Xy потеряло популярность, военный престиж и область Лян, они подумали прежде всего о себе и вскоре объединились вокруг тангутского старейшины Пу Хуна, умножив его дотоле небольшие силы.

Вспомним, что китайско-сяньбийское восстание Лян Ду было разгромлено тибетскими полками Яо И-чжуна. Помощ­ником последнего был тангут (ди) Пу Хун, также предпочитав­ший тиранию хуннов «свободе», полученной из рук китай­цев. За заслуги в борьбе против мятежников Ши Xy сделал Пу Хуна правителем долины Вэй (в Шэньси). Жань Минь, стремясь избавиться от командиров-инородцев, вызвал Пу Хуна в столицу, но тот понял, что сулит ему такая поездка, и предпочел восстание. Разбив преданного династии Ши ти­бетского вождя Яо Сяна и объявив себя сторонником династии Цзинь, Пу Хун в 350 г. принял двойной титул: шаньюй — для кочевников и царь династии Цинь — для оседлых подданных. Название династии было выбрано с толком: истые китайцы считали древнее царство Цинь наполовину жунским и вообще «варварским». Взять его за образец означало для тангутов за­явить свое право на превосходство и освятить его традицией, для китайцев одиозной. Следовательно, мир с империей Цзинь был исключен. Но поскольку древнее царство Цинь объеди­нило в III веке до н.э. Китай, то в названии крылась и про­грамма действий. Используя насыщенность Шэньси воин­ственными и решительными людьми, тангуты хотели добиться такого положения, при котором все народы подчинились бы одной цели — завоеванию Китая и Великой степи и созданию страны, в которой можно было бы жить всем, ибо за время господства Жань Миня расовый принцип потерял популяр­ность. Иначе говоря, тангуты приняли на себя миссию упоря­дочения Северного Китая и преследовали эту цель неуклонно в течение сорока лет.

Рис. 4.Накал. Дуновение древности

По совету гадателя Пу Хун сменил родовое имя на Фу, но это не спасло его от беды. Бывший воевода Младшей Чжао, разжалованный за неудачную войну с Лян, Ma Цзю отравил Фу Хуна, но был казнен его сыном, вступившим на престол под именем Фу Цзяня I в 351 г.

Используя развал Младшей Чжао, Фу Цзянь I овладел Чанъанью и утвердил в этом славном городе столицу новой империи.

Но тут ему пришлось столкнуться с китайцами, увидевшими в этом повод для войны, так как, по их воззре­ниям, в Поднебесной мог быть только один император.

Царство Лян в предгорьях Наньшаня потрясали обычные для тех времен цареубийства4, благодаря чему оно было для тангутов неопасно. Но из Южного Китая в 354 г. пришла сильная армия, которую восторженно приветствовало китай­ское население Шэньси. Однако нехватка продовольствия и стойкость тангутов, засевших в чанъаньской цитадели, за­ставили китайского полководца Хуань Вэня начать отступле­ние5. Тангутские войска преследовали китайцев, и во время отступления погиб наследный принц, любимый сын Фу Цзяня, храбрый и способный полководец. Это была слишком доро­гая плата за победу. Следующий по возрасту царевич, Фу Шэн, родился слепым на один глаз, и сознание своего урод­ства сделало его грубым и жестоким пьяницей. Дед и отец не любили его, и он сполна выместил свои обиды на их прибли­женных по вступлении на престол в 356 г., для начала казнив свыше пятисот вельмож и слуг своего отца6. Его братьев спасло лишь очередное нападение врагов, на войну с которыми они отправились. В бою было больше надежд уцелеть, чем при дворе.

На этот раз против тангутов выступили тибетцы. Преста­релый герой Яо И-чжун, умирая, в 352 г. завещал своему сыну Яо Сяну подчиниться империи Цзинь, что тот и выпол­нил. Однако с китайцами он не ужился и передался Муюну Цзюню, назначившему его правителем Хэнани. Там он про­был недолго, потому что его враг, главнокомандующий юж­нокитайскими войсками Хуань Вэнь, в 356 г. начал наступ­ление на север. При Ищуй (около Лояна) тибетцы потерпели поражение и, покинув фронт, бежали на северо-запад, бла­

годаря чему Хуань Вэнь занял Лоян, восстановил там гроб­ницы цзиньских императоров и, возвращаясь домой, оста­вил сильный гарнизон. Сяньбийцы укрылись за водной пре­градой Хуанхэ. Для Китая это был огромный моральный ус­пех, ради которого Хуань Вэнь пожертвовал надеждой отвое­вать Шэньси, куда направился Яо Сян с 50 тысячами семей «из хуннов, кянов (тибетцев) и китайцев»7.

Но ему и тут не повезло. Князь Фу Цзянь разбил его пестрое воинство, а самого, взяв в плен, казнил. Его брат Яо Чан подчинился тангутскому князю и впоследствии, уча­ствуя в походах, заслужил княжеское достоинство; приве­денный им народ был расселен в Шэньси.

Князь побеждал, а император свирепствовал в столице, сдирая у опальных приближенных кожу с лица. Но тангуты IV века не для того завоевали свободу, чтобы безропотно да­вать себя убивать озлобленному калеке. В 357 г. царевичи Фу Фа и Фу Цзянь были предупреждены дамой, которую любил Фу Шэн, что завтра их казнят. Ночью они вошли во дворец в сопровождении вооруженной стражи, нашли Фу Шэна мерт­вецки пьяным и, к общему удовольствию, зарезали его8.

Благородный Фу Фа уступил престол младшему брату, ставшему Фу Цзянем II. Однако тот оказался истым храните­лем древних традиций Цинь: он казнил своего брата. После этого создание новой империи было оформлено, назначен наследник и намечено направление политики — завоевание Китая. Недовольные тангутские князья в 367 г. попробовали протестовать, но были подавлены и заплатили жизнью за протест9. После этого Фу Цзянь Il стал не только императо­ром, но и действительным самодержцем.

Как рассматривать это новое государство? Китайцы счита­ли его варварским, но Фу Цзянь и его окружение, естествен­но, держались противоположного мнения. Когда в 360 г. две орды, сяньбийская и ухуаньская, предложили Фу Цзяню свою покорность в обмен за разрешение поселиться в его владени­ях, циньские советники заявили царю, что «кочевники име­ют лица людей, но сердца животных». C ними, бесчеловеч­ными и некультурными, нельзя якобы иметь дело10. Под дав­лением приближенных, считавших себя носителями культу­

ры, Фу Цзянь выпроводил гостей за северную границу, ко­торой была та же Китайская стена или, точнее, ее руины. Это повлекло за собой последствия, важные не только для империи Цинь, но и для всех ее соседей. Попытка воплоще­ния в жизнь древнего идеала — лучшее средство для самооб­мана, но не для обмана окружающих. Китайское население Шэньси все равно не считало тангутов своими; степняки убе­дились, что Фу Цзянь им не друг. После потери потенциаль­ных союзников у тангутов осталась только их военная доб­лесть, и они начали разговаривать «с позиции силы», как некогда воины царства Цинь.

Тангутам весьма благоприятствовало, что их наиболее опас­ный соперник — сяньбийская империя Янь — была вынужде­на искать союза с Цинь. В 360 г. умер Муюн Цзюнь, оста­вив престол молодому сыну Муюну Вэю. Последний имел мудрого наставника, Муюна Ко, руководившего империей и правильно понявшего необходимость объединения с тангута­ми против Южного Китая. В 362 г. сяньбийцы перешли Ху­анхэ, бывшую пограничной рекой, но китайский главноко­мандующий Хуань Вэнь заставил их отступить”.

Положение сяньбийской империи стало тяжелым, ибо до­статочно было южным китайцам форсировать Хуанхэ, и насе­ление Хэбэя помогло бы им выгнать варваров из Срединной равнины. Поэтому сяньбийцы собрались с силами и в 365 г. вернули себе Лоян.

Развивая успех, сяньбийская конница Муюна Чуя очисти­ла от цзиньских войск Шаньдун и дошла в 366 г. до реки Хуай. В 369 г. Хуань Вэнь попытался организовать контрнаступле­ние, но при Фаньтоу (в Хэнани) китайцы были разбиты наго­лову сяньбийцами. Вслед за тем подошли тангугы и тоже одержали победу над отступавшими силами южных китайцев. Злополуч­ный Хуань Вэнь сжег флотилию, заведенную им на реке Хуай, и поспешил убраться на юг. Река Хуай снова стала границей между «варварским» и национальным Китаем.

Но если военная сила и союз с Муюнами позволили Фу Цзяню II решить проблему юга, то совсем иное сочетание обстоятельств сложилось на севере. Там было, с одной сто­роны, легче, с другой — сложнее.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме ДУНОВЕНИЕ ДРЕВНОСТИ:

  1. 4. ИБЕРИЙСКИЕ ДРЕВНОСТИ
  2. Полуостров Индостан в древности.
  3. Славяне в древности
  4. 3. ГРЕЧЕСКИЕ ДРЕВНОСТИ
  5. 2. ФИНИКИЙСКО-КАРФАГЕНСКИЕ ДРЕВНОСТИ
  6. Ход дальнейшего развития обществ, сложившихся в Ранней Древности.
  7. ИСТОРІЯ ДРЕВНОСТИ.
  8. ВЗГЛЯД НА РАБСТВО В ДРЕВНОСТИ
  9. Восточные славяне в древности
  10. Глава 3. Ассирия и Митанни в древности
  11. Эгейский мир в глубокой древности
  12. ГЛАВА XVIII СРЕДНЯЯ АЗИЯ И ИРАН В ДРЕВНОСТИ
  13. № 4. ЛЕГЕНДА ОБ ОСНОВАНИИ РИМА (Дионисий, Римские древности, I, 72—73)