<<
>>

ГИБЕЛЬ ДЕМОКРАТИИ

Торжество демократического вождя хуннов и кулов Ши Лэ продолжалось всего четыре года. За это время он успел только соорудить для себя роскошный дворец в городе Е, который сделал своей столицей.

В 333 г. Ши Лэ тяжело за­болел, и Ши Ху, приняв командование дворцовой стражей, запретил входить к больному всем, даже министрам и род­ственникам. Сыновья основателя династии, Ши Хун и Ши Кан, командовали войсками в провинциях. Этим воспользо­вался Ши Ху. Не дожидаясь последнего вздоха своего госуда­ря и названого брата, он арестовал сановников империи и верных советников умирающего императора. Видя, к чему клонится дело, наследный принц отрекся от престола, но Ши Xy не принял его добровольного отречения, а низложил принца как «недостойного престола».

Похоронив прах Ши Лэ не в роскошной гробнице, кото­рую тот соорудил для себя, а в соседней долине, Ши Xy

объединил в своих руках все высшие должности и уволил всех старых соратников Ши Лэ, заменив их своими приверженца­ми. Императрица обратилась к своему сыну Ши Кану с воп­росом, что ждет ее и его. Тот ответил: «Гибель!», — и про­сил разрешения матери на восстание. Однако они ничего не успели, так как оба были схвачены и казнены. В ответ на зверства и произвол восстали царевичи: Ши Шэн — в Чанъ- ани, и Ши Лян — в Лояне. Ши Ху, разбив Ши Ляна, каз­нил его, а доблестный Ши Шэн был убит своими же воина­ми, доставившими его голову Ши Ху. Воины без традиций предпочитали военного вождя законным наследникам, ибо само понятие закона заменилось категориями силы и выгоды.

Вскоре был казнен отрекшийся наследник, принц Ши Хун, после чего Ши Xy объявил себя временным правите­лем22, а затем просто императором Младшей Чжао. Опорой его власти была армия, и только армия. На трупах аристо­кратии и военной демократии установилась омерзительная, беспринципная тирания, возглавленная свирепым дикарем. Однако с комплектованием армии у Ши Xy было неблагопо­лучно.

Главная военная сила страны — хуннские всадники — наполовину погибла в гражданской войне, и армию пришлось пополнять китайцами. Эти последние были отнюдь не тру­сы, но меньше всего стремились положить свою жизнь ради хуннского завоевателя. Отсюда понятно, что боеспособность огромных армий была ничтожна. Повелитель Северного Ки­тая не смог покорить не только Южный Китай, но даже не­большое княжество Лян в современной провинции Ганьсу. На его счастье, табгачское ханство переживало очередной период цареубийств (отцеубийств и братоубийств), причем уцелев­шие князья искали помощи и спасения в Младшей Чжао. Благодаря этому Ши Xy мог быть спокоен за свою северную границу, но на востоке росла мощь Муюнов, и борьба с ними представлялась весьма нелегкой задачей. А при дворе южно­китайской империи Восточная Цзинь шла подготовка к осво­бождению захваченных хуннами территорий. Сразу же после переворота Ши Ху, в 334 г., южнокитайская армия напала на Младшую Чжао. Однако грабежи южнокитайских войск, уком­плектованных, кроме природных китайцев, южными ино­

родцами мань (народ тайской группы), юэ (народ малайской группы), лоло (народ бирманской группы) и т.д., вызвали возмущение населения освобождаемых областей. Лишенная поддержки народа, китайская армия в 339 г. потерпела пора­жение при Чжучэне (Хубэй) и откатилась на юг23.

Но с другим китайским соседом, княжеством Лян, образо­вавшимся в Ганьсу в 313 г., Ши Xy не смог справиться, тем более что ему приходилось держать большие силы при дворе ради собственной безопасности. Их надо было откуда-то почерпнуть.

Ши Xy нашел выход. Китайские обычаи предписывали мобилизацию девушек для службы во дворце императора. Чем пышнее был двор, тем больше дочерей отрывалось от роди­телей и привлекалось во дворец, где им было по существу нечего делать. Ши Xy имел 10 тысяч таких девиц. Из них выбрали тысячу, обучили стрелять из лука с земли и с седла, одели в форму из шелка и бархата и создали полк амазонок — личную стражу царя24.

В верности женской гвардии сомне­ний не возникало, но китайцев такое необычное войско шо­кировало. Им показалось, что это оскорбление Неба, т.е. естественного порядка вещей. Поэтому засуху, поразившую Северный Китай, они рассматривали как проявление спра­ведливого гнева Неба.

Население роптало, но Ши Xy не обращал на это внима­ния. На восстановление роскошных дворцов в столицах и на службу в армейских обозах мобилизовали три пятых всех муж­чин-крестьян, причем каждый мобилизованный должен был внести 15 ху риса и 10 кусков шелка. Для развлечения ко­мандиров хуннской армии поля, сады и пастбища обращали в охотничьи угодья, причем браконьерство со стороны ки­тайцев каралось смертью. Произвол судей не имел ограниче­ний. «Если чиновник требовал у простолюдина красавицу дочь, или хорошего быка, или лошадь и не добивался успе­ха, он стряпал против него ложное обвинение в браконьер­стве... Ни один человек не был спокоен за свою жизнь и жизнь близких»25.

Да, китайцам под владычеством варваров было так же сквер­но, как хуннам под властью Китая. Видимо, этим народам, столь различным по определяющим этническим признакам, лучше было жить отдельно друг от друга. Но ведь ситуация,

приведшая хуннов в Китай, сложилась за 300 лет до описываемой трагической эпохи по инициативе китайцев26.

Итак, обе ветви хуннского народа, проникшие в Китай и победоносно в нем утвердившиеся, оказались нежизнеспособ­ными. Трудно считать это случайностью. Даже если гибель хуннской аристократии рассматривать как следствие военно­го поражения, то ведь и оно было чем-то вызвано и обуслов­лено. Еще удивительнее то, что победившие хуннские кулы оказались на положении подневольной военной стражи, удер­живая многомиллионный китайский народ от расправы с ними. Это было изнурительное состояние постоянной готовности к неизвестной опасности, которая не могла не быть грозной. Весело было только во дворце царя, да и то, как мы увидим, не очень. Победа не принесла хуннам счастья.

А вместе с тем за пределами империи Младшая Чжао, в Ордосе, кочевали хунны, не перешедшие границу Китая. Во времена Лю Юаня эти хунны участвовали в освободительной войне, и даже есть предположение, что основатель этого кня­жества, Гао Шэн-юань, на самом деле не кто иной, как Лю Сюань, друг и вдохновитель Лю Юаня27. Они сохранили кочевой быт и свои природные качества. Недаром китайцы пишут о них: «Все были люди смелые, храбрые и любили бунтовать»28. А вот хунны, покинувшие родные степи, уже во втором поколе­нии изменили свой этнический облик.

Но прежде чем обратиться к анализу глубоких причин этни­ческого метаморфизма, посмотрим, чем была богата эпоха Ши Ху, начатая столь кроваво. Тогда у нас будет достаточно данных, а поставленный ныне вопрос, оживив интерес к про­блеме, поможет их собрать воедино.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме ГИБЕЛЬ ДЕМОКРАТИИ:

  1. Афинский морской союз. Победа демократии в Афинах
  2. § 6. Военная демократия.
  3. § 3. Период правления радикальной демократии (Л. Корнелий Цинна).
  4. Глава 11 ПРАВИЛА ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ. ПРИМЕР АФИНСКОЙ ДЕМОКРАТИИ
  5. ГИБЕЛЬ ТИРАНА
  6. Глава 12 БОГАТЫЕ И БЕДНЫЕ. ДЕМОКРАТИЯ ГИБНЕТ. НАРОДНЫЕ ТИРАНЫ
  7. № 120. ВОССТАНОВЛЕНИЕ ДЕМОКРАТИИ В АФИНАХ
  8. Расцвет эллинской рабовладельческой демократии
  9. СТАНОВЛЕНИЕ ОРДЫ - ВОЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ
  10. Лекция 9 РАСЦВЕТ АФИНСКОЙ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИИ
  11. 2. УПАДОК 11 ГИБЕЛЬ ДРЕВНИХ ОБЩЕСТВ
  12. ГИБЕЛЬ ХУННОВ
  13. ГИБЕЛЬ АРИСТОКРАТИИ
  14. ПЕРЕД ГИБЕЛЬЮ