<<
>>

КАК ДОБЫТЬ ДОСТОВЕРНУЮ ИНФОРМАЦИЮ?

Это непросто. Если бы сохранившиеся источники, ныне изданные, переведенные и комментированные, давали тол­ковый ответ на вопрос о первом столкновении Дальнего Вос­

тока с Крайним Западом, то нам было бы незачем писать эту статью.

Но источники невразумительны. Поэтому на минуту отвлечемся от темы ради методики.

Хочется сказать слово в защиту Аммиана Марцеллина и его современников. Они писали чушь, но не из-за глупости или бездарности, а из-за невозможности проверить тенден­циозную информацию. Ведь не мог же римский центурион ради научных интересов выправить себе командировку в За­падную Сибирь? Да если бы он даже смог туда поехать, то во время Великого переселения народов у него было слишком мало шансов уцелеть и вернуться, чтобы написать очередной том «Истории». Итак, критическое отношение к древним авторам — не осуждение их, а способ разобраться в сути дела. Но вот кого следует осудить, так это источниковедов XX века, убежденных, что буквальное следование древнему тексту есть правильное решение задачи, и вся трудность — только в пе­реводе, который следует каждому историку выполнять само­стоятельно.

Буквальный перевод, сделанный филологом, обязатель­но будет неточным, потому что без знания страны (геогра­фии), обычаев народа (этнографии) и его традиций (исто­рии) передать смысл источника невозможно. Если же за дело берется историк, то он будет неизбежно подгонять значения слов и фраз под собственную, уже имеющуюся у него кон­цепцию, а последняя всегда предвзята. Так, А.Н. Бернштам «сочинил»69 перевод текста надписи из Суджи и «родил» тем самым великого завоевателя Яглакара, возникшего из непра­вильного перевода70.

А какой выход предлагает С.Е. Малов? Цитирую: «Я придер­живаюсь того, что сначала тюрколог-языковед, используя точно текст памятника, дает его перевод, согласный с тюркским синтаксисом и грамматикой, после чего историк может пользо­ваться этим памятником для своих исторических построений» (с.

88). Автор этих строк вполне согласен с великим тюркологом. Историк и географ имеют право уточнять значения титулов и географических названий, которые в «Древнетюркском сло­варе» (Л., 1969) вообще не приведены. Например: «Болчу — название реки» (с. 112). Где эта река? Как называется те­

перь? В каком атласе ее можно найти?71 Филологу это не важно! Поэтому филологически правильный перевод — это сырье, требующее обработки.

Hy а если добавить к переводу хороший комментарий, как сделали Д.С. Лихачев и Е.Ч. Скржинская? Этим способом можно достичь адекватного восприятия текста источника или, что то же, понять взгляды, воззрения и интересы древнего автора: Нестора или Иордана. Но ведь у читателя XX века со­всем другие запросы, требования к предмету, интересуют его иные сюжеты: не как думал Нестор или Иордан о передвиже­ниях готов и гуннов, а почему эти передвижения совершались? И какое место они занимают либо в обществоведении, либо в науке о биосфере, то есть в этнологии? Вот чтобы ответить на последний вопрос, написана эта статья. Поэтому в ней двухступенчатая система сносок предпочтена прямой — снос­кам на источники, ибо тогда пришлось бы давать собственный комментарий, дублирующий уже сделанный. А это было бы неуважением не только к Дмитрию Сергеевичу и Елене Чесла­вовне, но и к многим другим историкам, труды которых были нами внимательно прочитаны и изучены.

Иными словами, соотношение переводчика, коммента­тора и интерпретатора таково же, как заготовителя сырья, изготовителя деталей и монтажника. Один из них не достиг­нет успеха без помощи двух других. А опыты совмещения трех профессий в одном лице не давали положительных ре­зультатов даже в древности. Но в одном я позволю себе не согласиться с С.Е. Маловым. Он пишет: «Я буду очень рад, если историки будут заниматься переводом памятников, но только с соблюдением всех правил грамматики»72. Наверно, академик пошутил! Ведь это то же, что рекомендовать строи­телю высотного дома самому выплавлять сталь из железной руды, самому изготовлять двутавровые балки, самому под­нимать их краном и уж потом водворять на место.

Знание древнего языка для историка — роскошь. Ведь если он пере­ведет текст иначе, чем филолог, ему надлежит отказаться от своего толкования. Филолог-то знает грамматику лучше.

А для обобщения язык источника вообще безразличен, ибо важен только смысл: война, мир, договор, поход — по-

просту говоря, событие. Оно-то и является тем «кирпичом», из которого сооружают дворцы, замки и халупы. Тут другой первичный материал и другая методика, которую, в отличие от «филологической», можно назвать «криминалистической». Подобно тому, как хороший сыщик использует не только рассказы свидетелей, но и состояние погоды в момент пре­ступления, мотивы и черты характера преступника и жертвы и, главное, вспоминает примеры аналогичных поступков, стремясь уловить отклонения от закономерности, так и этно­лог вправе учитывать географию, этническую и личную пси­хологию, фазы этногенеза и моменты смещений закономер­ности при контактах. Расширяя горизонты темы и отслоив факты от источника, этнолог может уловить связи событий, их внутреннюю логику и добиться результатов, интересных и ему самому, и читателю.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме КАК ДОБЫТЬ ДОСТОВЕРНУЮ ИНФОРМАЦИЮ?:

  1. 3. ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ И ПРОБЛЕМА ЕГО ДОСТОВЕРНОСТИ
  2. 25) Содержание понятия «новое мышление». Как новый политический курс советского руководства повлиял на систему международных отношений? Как «новое политическое мышление» отразилось на внешней политике СССР?
  3. Поэмы Гомера как исторический источник
  4. История как наука
  5. История как наука
  6. В.Г.АРДЗИНБА как учёный
  7. Как рождаются цивилизации
  8. 1.1. История как наука, ее методология
  9. 47. Пётр I как личность и правитель.
  10. 3. ВОЙНА КАК СРЕДСТВО ОБОГАЩЕНИЯ
  11. Договор как основной дипломатический акт
  12. Б.В.Лунин Б.А.ЛИТВИНСКИЙ КАК ИСТОРИОГРАФ СРЕДНЕАЗИАТСКОГО ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
  13. ГРЕЧЕСКИЙ ПОЛИС КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ И ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
  14. 1. История, как наука. Историческое знание и познание.
  15. РАБЫ В КОМЕДИЯХ АРИСТОФАНА КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ТИП
  16. Ткацкий станок: как ткали шерсть и хлопок
  17. Как была разгадана тайна египетских иероглифов
  18. Лекция 10. Аттика как тип демократического полиса
  19. ИСТОРИЯ КАК НАУКА. ИСТОЧНИКИ И МЕТОДЫ ПОЗНАНИЯ.
  20. Лекция 9. Спарта как тип олигархического полиса