<<
>>

ОПРОКИНУТАЯ ИМПЕРИЯ

К концу дня из всего могучего циньского войска остались в строю только тысяча тангутских всадников, присоединив­шихся к своему царю, и 30 тысяч сяньбийцев Муюна Чуя. Фу Цзянь, страшась преследования, присоединился к Мую- ну Чую, и тут сразу сяньбийские старейшины и сын Чуя, Муюн Бао, потребовали от своего вождя мести за покорение их государства.

Но Муюн Чуй отказал им наотрез, сослав­шись на долг благодарности, сохранил Фу Цзяню жизнь и свободу и проводил его в Лоян, где стоял верный тангутский гарнизон. Туда же прибыли остатки великой армии — не­многим больше десятой ее части35.

Если бы китайцы в 383 г. проявили больше настойчивос­ти и инициативы, они могли бы освободить если не весь Се­верный Китай, то значительную его часть. Но они ограни­чились рейдом в Шаньдун и возвращением нескольких кре­постей, благодаря чему Фу Цзянь получил передышку, а население Хэнани пережило новое разочарование в династии Цинь36.

Проводив Фу Цзяня до границ Шэньси, Муюн Чуй про­сил отпустить его на родину, чтобы предотвратить там беспо­рядки, возможные после поражения. Фу Цзянь, тронутый лояльностью сяньбийского принца, дал согласие на его отъезд. Напрасно тангутские вельможи уговаривали царя убить или задержать Муюна Чуя, слишком популярного в своем племе­

ни. Фу Цзянь ответил, что, дав слово, он его сдержит... и Муюн Чуй уехал на восток. Тайные убийцы, посланные за ним без ведома Фу Цзяня, подстерегали его на мосту через Хуанхэ, но Муюн Чуй переправился через реку в лодке, из­бег смерти и оказался в родной стране.

А тем временем вихрь разрушения домчался от берегов реки Фэй, до южных притоков Хуанхэ. В верховьях реки Вэй восстали сяньбийцы, поселившиеся там на опустелых землях с разрешения самого Фу Цзяня. Потерявший голову Фу Цзянь отправил на подавление мятежников офицера сяньбийского происхождения, не поинтересовавшись тем, что тот был род­ственником повстанца.

Этот последний, Цифу Го-жань, присо­единился к своим соплеменникам и освобожденную от тангу- тов территорию объявил самостоятельным царством.

На востоке некий динлин Ди Бинь, собрав шайку из дезер­тиров, блокировал Лоян. Муюнские принцы уговорили сво­их соплеменников и родственных ухуаней сбросить тангутское иго. Под контролем циньских войск оставались только цитадели городов, и когда к городу Е, бывшей столице сяньбийской империи Янь, подъехал со своим эскортом Муюн Чуй, желав­ший поклониться могилам предков, его не впустили в город. Положение создалось двусмысленное: тангутские князья были благодарны Муюну Чую за спасение Фу Цзяня, но считали его потенциальным мятежником и колебались, не решаясь его убить. Муюн Чуй демонстрировал свою лояльность, но соплеменники требовали, чтобы он встал во главе восстания и в 384 г. отомстил за разгром 370 г. Опустим подробности. Тангуты все-таки сделали неловкую попытку убить сяньбий­ского принца, а он в ответ объявил, что долг благодарности им уплачен, и объединился с Ди Бинем. Лоян устоял против натиска мятежников, но это не смутило Муюна Чуя. Собрав вокруг себя 20 тысяч сяньбийцев, он переправился на север­ный берег Хуанхэ и объявил империю Янь восстановленной. Фу Цзянь не мог этому воспрепятствовать, так как другие восстания потрясали всю страну.

Муюн Нун поднял ухуаней, и те, вооруженные дубина­ми и рогатинами, наголову разбили отряд регулярного тан- гутского войска. Муюн Хун поднял сяньбийские войска,

расквартированные на границе Шаньси и Шэньси. Фу Цзянь послал против него 50 тысяч тангутов со своим сыном во главе, добавив тибетскую конницу Яо Чана — внука Яо И- чжуна. Повстанцы уходили на север, стремясь укрыться в степях, но тангуты настигли их и вопреки совету Яо Чана, рекомендовавшего «не ловить крысу за хвост, чтобы не уку­сила», вынудили к битве, в которой были разбиты. Царевич пал в бою. Яо Чан уведомил об этом Фу Цзяня. Тот, поте­ряв самообладание, казнил посла, чем толкнул на восстание дотоле верного Яо Чана.

К 385 г. с Фу Цзянем остались одни тангуты.

В 385 г. Муюн Чуй перешел в наступление и осадил тан- гутский гарнизон в цитадели города Е. Тангуты держались столь стойко, что сяньбийцы открыли им проход и позволи­ли уйти. Овладев столицей, Муюн Чуй восстановил импера­торское правление, пожаловал чины и т.д. Восстановленная империя получила название Младшая Янь.

Тем временем принц Муюн Чун собрал войско из своих соплеменников в Шаньси и обрушился на многострадальную долину реки Вэй. Население в ужасе разбежалось. Фу Цзянь заперся в Чанъани, но, поверив гадателю, рекомендовавше­му ему покинуть город, удалился с наложницей и сыном к горам Уцян-шань, куда пытался созвать своих привержен­цев. Муюн Чун вступил в покинутую гарнизоном столицу и отдал ее на разграбление своим воинам. Яо Чан между тем, обнаружив местонахождение Фу Цзяня, явился с войском, захватил императора и удавил его. Это произошло в 385 г. После этого Люй Гуан предпочел не возвращаться в Китай, а основать собственное государство в Ганьчжоу.

Судьба Фу Цзяня II была поистине трагична. Она даже могла бы вызвать сочувствие, если бы этому не мешал стро­гий исторический анализ. В самом деле, идея торжествует лишь в том случае, если она верна. Осуществление неверной идеи влечет за собой тяжелые последствия, особенно когда оно проводится последовательно. Фу Цзянь II был челове­ком по тому времени образованным, но не профессиональ­ным ученым. Это значит, что он был дилетантом. Ему были близки логические построения, а не иррациональная действи­

тельность, и он уверовал в то, что этническая принадлеж­ность — рудимент, неактуальный в его просвещенном госу­дарстве. Он ее просто игнорировал, полагая, что облагоде­тельствованные им люди будут платить ему благодарностью. При прочих равных условиях оно так бы и было, но китайцы считали Фу Цзяня варваром-ди, сяньбийцы — полукитай­цем, тибетцы — представителем чужого племени, хунны — полезным союзником, но не больше; и все так или иначе предали его, даже испытывая угрызения совести, как, на­пример, Муюн Чуй. Да и не могли они поступить иначе, потому что службу императору Цинь они рассматривали как подчинение тангугскому царю, лишившему их свободы и незави­симости. Именно этот, часто неосознанный, но от этого еще более сильный императив этнического поведения (этологии) толкнул все народы, жившие в Северном Китае, на войну против тангутского ига, каким бы легким оно ни было. И поэтому после смерти Фу Цзяня не возникло на берегах Ху­анхэ великой державы, а появилось восемь небольших и взаимо- враждебных экстерриториальных объединений. Именно эт­нические противоречия разорвали железный обруч циньской деспотии и ввергли Северный Китай в пучину таких бедствий, которые превзошли даже те, которые мы уже описали. Но это была не злая воля тех или иных людей, а неумолимая историческая закономерность.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме ОПРОКИНУТАЯ ИМПЕРИЯ:

  1. 23. Расширение территории Российской империи во второй половине ХIX века. Положение народов империи. (23)
  2. Разделение империи на Западную и Восточную
  3. Взаимоотношения германцев с Римской империей
  4. ИМПЕРИЯ ГУПТ
  5. 4. НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ В ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
  6. 2. Империя Ахеменидов
  7. Падение Западной Римской империи
  8. ЛИТЕРАТУРА ПОЗДНЕЙ ИМПЕРИИ
  9. Лекция 17 ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ (III—V вв.)
  10. 3. БРЕМЯ ИМПЕРИИ
  11. ИМПЕРИЯ МАУРЬЕВ
  12. Жизнь империи во второй половине I в. — начале II в.
  13. Культура империи периода принципата
  14. Глава 1. Ранняя римская империя
  15. § 3. Агония Римской рабовладельческой империи и ее паде­ние.
  16. § 2. Римская империя при Флавиях (69—96 гг.).
  17. 1. КРИЗИС РИМСКОЙ рабовладельческой ИМПЕРИИ В III в.
  18. Культура Римской империи III века