<<
>>

ПОСЛЕДНИЙ ВСПЛЕСК ПЛАМЕНИ

После резни, учиненной Тоба Гуем в Ордосе в 391 г., казалось, что для возрождения хуннской независимости нет никаких предпосылок. Единственный из сыновей Лю Вэйчэ- ня, не погибший под табгачскими мечами, Хэлянь Бобо, нашел приют у Яо Сина.

Это был человек умный и ловкий, высокого роста и крепкого сложения, что позволяло ему дер­жаться гордо и решительно, потому что окружавших его лю­дей физическая сила и храбрость очаровывали больше, чем образованность и хорошие манеры. Кстати, Хэлянь Бобо, то спасаясь, то воюя, не успел получить ни того, ни другого,

но безграмотность не принесла ему ни малейшего ущерба. Он показал себя хорошим воином, неплохим правителем об­ласти. Яо Син очень любил советоваться с ним и даже дал ему высокий чин в империи, несмотря на предостережения своего брата, не доверявшего чужеземцу.

Хэлянь Бобо, чувствуя шаткость занимаемого им положе­ния, покинул двор Яо Сина и перешел на левый берег Хуан­хэ, причем к нему примкнули 20 тысяч его соотечественни­ков26. Это все, что сообщает источник, и надо сказать, что сведения эти скудны. Мы не можем решить, было ли это движение стихийным или это был продуманный заговор. Но так или иначе на западном берегу Хуанхэ в 407 г. воссозда­лась хуннская держава, состоявшая из добровольцев, твердо решивших вернуть себе родные степи и жить там, не имея нужды пресмыкаться перед чужими царями. Эта программа выразилась в выборе названия династии — китайской тради­ции, усвоенной всеми иноплеменниками, жившими в то время в Китае. Хэлянь Бобо назвал свою державу Ся, показывая, что он отвергает всю собственно китайскую цивилизацию, поскольку сами хунны считали себя потомками последнего принца этой династии, Шун Вэя, изгнанного из Китая в сте­пи в XVIII веке до н.э.27

Для самих китайцев, а равно и тангутов (ди), и тибетцев, название Ся было одиозным, как синоним дикости, бродя­чей, охотничьей жизни и свирепости, хотя основателем ди­настии считался великий Юй, первый мелиоратор Китая.

Но Хэлянь Бобо и его соратники мечтали именно о дикой воле и так натерпелись бед от соседей, что сами щадить никого не собирались. Не задумываясь, они порвали союз с тибетцами и покорили сяньбийские кочевья на юге Ордоса, выгнав ти­бетцев за линию Китайской стены. Завоеванные сяньбийцы пополнили хуннскую армию десятью тысячами всадников.

В отличие от других кочевых вождей, стремившихся за­вести крепости, придворных и китайскую роскошь, Хэлянь Бобо заявил: «Мы пропадем, если запремся в каком-нибудь городе. Будем носиться, как ветер степной, кидаясь на го­лову врага, если он бережет хвост, нападая на хвост, когда он прячет голову. Утомим и изнурим их, и через десять лет

весь Север будет наш. Вот умрет Яо Син, сын которого туп, и тогда я возьму Чанъань»28.

Но еще до этого Хэлянь Бобо совершил набег на Южную Лян, князь которой, Туфа Жутань, отказался выдать свою дочь за хуннского вождя. Разумеется, это был предлог, а на самом деле Хэлянь Бобо округлял свои границы. Он одержал полную победу, имея всего 20 тысяч всадников против 70 тысяч сяньбийцев, и ознаменовал ее тем, что велел сложить башню из костей убитых врагов. Это произвело на всех его соседей весьма сильное впечатление.

Яо Син решил воспользоваться войной хуннов с сянь- бийцами, для того чтобы покончить и с теми и с другими. В 408 г. он двинул две армии по 30 тысяч человек: одну на Жутаня, другую — на Хэлянь Бобо. Обе были разбиты наго­лову29.

Продолжая войну против тибетцев, Хэлянь Бобо в 411 г. перешел Китайскую стену, одержал несколько небольших побед и привлек на свою сторону войска разбитых им циньских коман­диров. Это был самый важный для него результат, так как воины были его главным достоянием, а добычу — плату за службу — они добывали себе сами. Дальнейшее продвижение на юг было ненужным и опасным, так как империя Цинь была еще достаточно сильна. Поэтому Хэлянь Бобо ограни­чился тем, что оккупировал восточный Ордос и воссоздал государство своего отца Лю Вэйчэня.

Судьба играла ему на руку: в 409 г. могучий и страшный император Вэй, Тоба Гуй, был убит собственным сыном и возникшие при этом беспорядки, связанные с поимкой и казнью убийцы, лишили табгачей возможности выступить против хун­нов. А когда следующий хан и император, Тоба Сэ, навел порядок дома, начинать войну было уже поздно, ибо Хэлянь Бобо успел к ней приготовиться.

Итак, почти одновременно рядом воссоздались два хунн- ских государства, но до чего же они были не похожи друг на друга! В Хэси кристаллизовалась веками накопленная куль­тура, чуткость к чужим мыслям, восприимчивость, не уби­вающая собственной неповторимости. В Ордосе — грубая сила, дикая жестокость, полное неприятие любой интеллек-

туальной стихии, в том числе и своей древней традиции. И нельзя сказать, что Хэлянь Бобо был оригинален. Его дер­жава была сколком с Жужаньского каганата и, подобно по­следнему, вобрала в себя разноэтничные элементы, голово­резов, готовых служить под знаменем удачливого атамана. Но жужани имели в своем распоряжении бескрайние просто­ры Великой степи и прикрывавшую их пустыню Гоби, а хун- ны были зажаты в маленьком Ордосе, и вся их надежда была на то, что они раньше успеют разгромить соседей, чем те их. Вскоре мы увидим, оправдалась ли эта надежда.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме ПОСЛЕДНИЙ ВСПЛЕСК ПЛАМЕНИ:

  1. ТРИ ЦВЕТА ПЛАМЕНИ
  2. Глава 7 ОЙКУМЕНА В ПЛАМЕНИ ГРАЖДАНСКИХ ВОЙН (111-79 ГГ. ДО Н. Э.)
  3. ПОСЛЕДНИМ УДАР
  4. ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ТРИДЦАТИЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ
  5. ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД ВОССТАНИЯ
  6. ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИСАД И СКИФСКОЕ ВОССТАНИЕ НА БОСПОРЕ
  7. ПСАММЕТИХ I И ПОСЛЕДНИЕ ФАРАОНЫ. (655-345 г. до Р. X.).
  8. ПСАММЕТИХ 1 И ПОСЛЕДНИЕ ФАРАОНЫ (655-345 гг. до Р. X.)
  9. Глава 28 ПОСЛЕДНЕЕ СТОЛЕТИЕ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
  10. § 3. Последние Антонины. Конец периода «римского мира».
  11. § 3. Последнее движение популяров в Риме. «Заговор Катилины».
  12. § 2. Последние попытки восстановления рабовладельческой империи. Доминат Диоклетиана и Константина.