<<
>>

РОЛЬ ЭФТАЛИТОВ В СРЕДНЕЙ АЗИИ

Значение эфталитов в истории Средней Азии заключаете® в том, что эфталитское государство пытается восстановить, реставрировать былую славу и размах кушанской империи,, Если в возвеличении последней существенную роль сыграли усуни не без воздействия гуннов, то в создании эфталитского государства роль гуннов не менее велика.

Нам кажутся бесплодными дискуссии о том, были ли эфта- литы кочевниками или земледельцами. Среднеазиатская куль­тура оставалась той же, — согдийской в Согде, кушанской в Фергане и Хорезме, тохарской в Тохаристане. Эфталитское государство — некая политическая «надстройка» над культу­рой Средней Азии и ничего принципиально нового не созда­вало. Среднеазиатская культура лишь продолжала разви­ваться в новых государственных и политических условиях, оказавших весьма важное влияние на размещение культурных центров. Наблюдаемые в этот период изменения были вы­званы не какой-то особой ролью культуры эфталитов, оседлой или кочевой, а теми новыми социально-экономи­ческими условиями, которые созрели во время их влады­чества.

На социально-экономической роли эфталитов в Средней Азии мы сейчас и остановимся.

Появление гуннов вів. до н. э. -— I-II в. н. э. было чревато двумя обстоятельствами: во-первых, усилением тюркского этно­генеза и формированием монголоидного расового типа, во- вторых, передвижением кочевников Семиречья, Тяныпаня и Сыр-дарьи в глубь Среднеазиатского междуречья.[493] Не без их влияния укрепляется созревшее именно в эти столетия кушан- ское государство, в эмблемах которого всадник (ср. монеты)

играл не последнюю роль, как бы отражая значение конной армии. Культура гуннов, открытая в ряде пунктов Средней Азии (Талас — Кенкольский могильник, Центральный Тянь- шань—Кыз-Арт, Apna и Атбаши, Сыр-дарья — могильники джунского типа, Фергана—катакомбы Соха, Исфары и Ши- ринсая, Памиро-Алай — катакомбы Мааша и Кызылтуу в Чон-алае),1 носит характер более кочевой культуры, но и здесь археолог находит ясные доказательства связи с оседлой культурой, например, просо, глиняную посуду из оседлых районов.

Более кочевнический характер сохраняют гуннские племена горных районов — Центрального Тяньшаня и Па- миро-Алая.

Приобщение гуннов к оседлой культуре происходило, есте­ственно, в местах их непосредственного соприкосновения с оседлыми племенами и прежде всего по Сыр-дарье. Нали­чие владений гуннов в этих районах засвидетельствовано ки­тайскими источниками (Вэйшу) в повествовании об области Судэ (северная часть Согда, граничащая с Сыр-дарьей).[494][495]

Сыграв значительную роль в передвижении кочевых племен Средней Азии, содействуя тем самым укреплению кушанского государства, укрепляя позиции тюркского этно­генеза, коренные обитатели. восточных районов Средней Азии, и прежде всего Семиречья, не говоря уже о горных районах— кочевники гунны, остались одним из важнейших резервов патриархально-родового уклада в социально-экономической истории Средней Азии. И этим гуннским племенам, вкупе с ко­чевыми и полукочевыми племенами остальных районов Средней Азии, выпала честь довершить разрушение мощных рабовла­дельческих государств, граничащих с Средней Азией с юга. Имеем в виду гунно-эфталитский разгром сасанидского Ирана в V в. н. э.[496] Завоевание эфталитов было последним ударом по расшатанной маздакитским движением рабовладельческой системе персов. Да и в самом антирабовладельческом учении

Маздака советские ученые видят воздействие патриар­хально-родовой идеологии, быть может идущей от эфта- литов.1

События V в. в Средней Азии как бы перекликаются с за­воеванием Китая кочевниками Тоба, с ударом варваров, «не-римлян» по Римской империи (также конца V в.), причем во всех этих племенных конфедерациях варваров участвуют гуннские племена.[497][498]

Эта коренная ломка общественных отношений в условиях Средней Азии наложила отпечаток на городскую культуру, выразившийся в первом документированном письменными источниками и археологическими данными кризисе, внесенном в историю Средней Азии кочевниками.

Разные результаты кушанского и гунно-эфталитского гос­подства, в обоих случаях определенные кочевниками, объяс­няются тем, что в первом случае выступали кочевники, из­давна сосуществовавшие с оседлыми районами, во втором — кочевники, для которых взаимоотношения с оседлыми районами осуществлялись только с помощью завоеваний и обмена-торговли.

Вместе с тем упадок городской жизни в гунно-эфталитский период следует рассматривать не как экономический кризис и не как результат насильственного разрушения, хотя не исключаются и эти факты.

Отмечаемое археологами в рассматриваемый нами период запустение древних античных городов, например в Термезе [499]или на Афрасиабе,[500] прежде всего знаменует переход к новым типам общественных отношений — феодальным — и в связи с этим появление иного типа поселений, прекрасно выявляе­мых прежде всего в Хорезме,[501] отчасти в Семиречье[502] и в Бу­харском оазисе.[503]

В это время преобладает расселение в замках и деревен­ских усадьбах-селениях. Рабовладельческие города архаиче­ского типа прекращают свое существование. Страна покры­вается многочисленными укрепленными жилищами сельского населения и замками аристократии. Пульс городской жизни резко падает. В этом состоянии Средняя Азия доживает до

раннего средневековья, когда арабо- и персоязычная литература прежде всего отмечает многочисленные кешки, а затем уж отдельные города. Именно эта «децентрализация» общественной жизни вызвала упадок городской жизни в пе­реходный период от античности к средневековью, а не раз­гром, мнимый или преувеличенный, жизни в оседлых районах, как это часто воспринимается.

Не вправе ли мы после сказанного считать, что гунно- эфталитский период в Средней Азии, с которым мы связы­ваем крушение рабовладельческой системы и генезис феода­лизма, был прогрессивным этапом? Мне кажется, что вправе. И в этой колоссальной ломке отживающих социально-эконо­мических отношений решающую роль сыграли кочевые, в частности тюркские, племена Средней Азии. Именно с этого времени IV—V в. н. э. еще более углубляется органическая связь кочевников-тюрок с оседлыми районами Средней Азии, проявляющаяся в двух формах: 1) в зависимости многих обла­стей Средней Азии от кочевников и 2) в колонизационной струе оседлого населения в среду кочевников.

Доказательством этого является вся структура отношений в эпоху тюркского каганата, складывающихся еще в предшествующий период.

Напомню расцвет строительства в отдельных центрах эфталитского государства, например в Бамиане. В Бухарском оазисе весьма ярким памятником эфталитского времени является дворец бухархудатов в Bapaxine.[504]

Однако отдельные памятники такого типа еще не свиде­тельствуют о расцвете именно городской культуры, которая в это время явно переживает упадок, что уже отмечалось выше. В этом отношении Средняя Азия напоминает Западную Европу после падения Рима. Эта особенность развития куль­туры при переходе от античности к феодализму была отмечена К. Марксом и Ф. Энгельсом.

Еще в «Немецкой идеологии» к. Маркс и Ф. Энгельс выделяли особую группу завоеваний, связанных с «разруше­нием старой цивилизации варварским народом и следующим за этим образованием заново иного общественного строя (Рим и варвары, феодализм и Галлия, Восточноримская империя и турки). У варварского народа-завоевателя сама война, как уже было выше указано, еще является регулярной формой сношений, которая используется все более, по мере того как прирост населения, при традиционном и единственно для него

возможном примитивном способе производства, создает по­требность в новых средствах производства».1

Последствием таких завоеваний является сложение феодаль­ного типа собственности. В том же труде К. Маркса и Ф. Энгель­са прекрасно резюмируется этот тезис в следующих словах:

«Если античность исходила из города и его небольшой округи, то средневековье исходило из деревни. Эту перемену исходного пункта обусловило первоначальное редкое и рас­сеянное по обширной площади население, которое завоеватели не увеличивали сколько-нибудь значительно. Поэтому, в про­тивоположность Греции и Риму, феодальное развитие начи­нается на гораздо более широком базисе, подготовленном римскими завоеваниями и связанным с ними вначале распро­странением земледелия.

«Последние века клонившейся к гибели Римской империи и самое завоевание ее варварами разрушило множество про­изводительных сил; земледелие пришло в упадок, промышлен­ность, за отсутствием сбыта, захирела, торговля замерла или была насильственно приостановлена, сельское и городское на­селение убыло.

Сложившиеся таким образом обстоятельства и обусловленная ими организационная форма завоевания раз­вили, под влиянием структуры германских войск, феодальную собственность».[505][506] к этому тезису к. Маркс и Ф. Энгельс воз­вращались неоднократно. Напомним, хотя бы, формулировку этих положений в труде Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Картина, нарисованная К. Марксом и Ф. Энгельсом, полностью соответствует тем представлениям, которые начинают складываться в отношении Средней Азии накануне тюркосогдийского времени (VI— VIII вв.). За внешними проявлениями упадка и экономиче­ского кризиса следует видеть-генезис новых форм обществен­ных отношений, не ограничивая себя только констатацией экономического упадка. Надо сказать, что С. Толстов, анали­зируя смену типов поселений на ярких памятниках Хорезма·., правильно подчеркнул значение этого периода, противопо­ставляя среднеазиатские города поздней античности типу рас­селений в афригидское время.[507]

В отношении Средней Азии следует только подчеркнуть» что преодоление этого упадка произошло в очень краткий срок, поскольку на VI—VIII вв. падает новый расцвет свое­образной культуры Средней Азии.

Встает и другой вопрос: в какой степени гунны эфталит- ского периода содействовали изменению направления этно- гонических процессов. Мы отмечали, что гунны в условиях южных районов, несомненно, расширяли территорию тюрк­ского этногенеза. Но эти же тенденции прослеживаются и в областях, где этнической подпочвой были ираноязычные племена. Напомню, в частности, сложение тюрок-кумиджиев Чон-алая и Каратегина, где гунно-фруны (катакомбная куль­тура Маашинского типа) скрестились с кумедами. Это тюрки, в которых арабо- и персоязычная литература справедливо видит скрещенные племена, в частности хайтальский (эфталит- ский) элемент.1 Совершенно очевидно, что аморфно-конгломе- ративный характер эфталитского объединения нашел свое от­ражение и на Сыр-дарье, ибо эфталитские объединения созда­вались там, где гунны (прототюрки) скрещивались с иной (ира­ноязычной?) ' этнической средой.

Такими двумя центрами эфталитского государства были средняя и нижняя Сыр-дарья, с одной стороны,[508][509] и верхний бассейн Аму-дарьи — с другой.[510]В условиях эфталитского государства гунны подвергались сильному воздействию местных ираноязычных племен. Однако этот процесс «иранизации» не был достаточно сильным. Осколки эфталитских этнических групп на Сыр-дарье были впоследствии отюречены и растворились в огузском этногенезе.[511]Аналогичный процесс «отюречивания» восточноиранских племен имел место в верховьях Аму-дарьи. И только часть из указан­ных этнических групп по южную сторону Пянджа вошла в ка­честве важнейшего компонента в состав афганского народа.[512]

В этих двух конечных результатах эфталитского господ­ства, т. е. в разрушении среднеазиатской античности, отра­зившейся и на судьбах зарубежного Ирана и в образовании огузских племен, с одной стороны, и афганских — с другой, мы видим основное значение эфталитского периода. Следует при этом помнить, что появление эфталитов на исторической арене Средней Азии было обусловлено ролью среднеазиат­ских гуннов, гуннов Семиречья и Тяньшаня, историю которых мы пытались рассмотреть в первой части нашей книги.

<< | >>
Источник: Д. И. БЕРНШТАМ. ОЧЕРК ИСТОРИИ ГУННОВ. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ОРДЕНА ЛЕНИНА УНИВЕРСИТЕТА ИМ. А. А. ЖДАНОВА ЛЕНИНГРАД 1951. 1951

Еще по теме РОЛЬ ЭФТАЛИТОВ В СРЕДНЕЙ АЗИИ:

  1. Ранняя история Средней Азии
  2. Неолит в средней Азии
  3. ГУННЫ В СРЕДНЕЙ АЗИИ
  4. Древнейшие земледельцы средней Азии
  5. Культура и религия Средней Азии и Ирана
  6. Древняя религия народов Ирана и Средней Азии
  7. Культура древних народов Средней Азии и Ирана
  8. САКОУСУНЬСКИЕ ПЛЕМЕНА СРЕДНЕЙ АЗИИ НАКАНУНЕ ГУННСКОГО ВТОРЖЕНИЯ
  9. ХУННЫ В СРЕДНЕЙ АЗИИ
  10. Энеолит в южной части средней Азии и в Иране
  11. Возникновение древнейших государств в Средней Азии и Мидии
  12. Бронзовый век в Иране и Средней Азии
  13. Глава IV ДРЕВНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ В ОАЗИСАХ СРЕДНЕЙ АЗИИ
  14. Н.С.Байматова КЛАССИФИКАЦИЯ СЫРЦОВЫХ КУПОЛОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ (IV-III тыс. до н.э. — VIII в. н.э.)