<<
>>

ТАБГАЧИ ПРОТИВ МУЮНОВ

Самым могучим правителем на берегах Хуанхэ был Муюн Чуй. Это не устраивало ни хана табгачей Тоба Гуя, ни его окружение. Нерастраченная энергия бурлила в их сердцах и толкала их на создание империи, еще более могучей, чем хуннская Чжао, тангутская Цинь и сяньбийская Янь.

Но увы, титул Тоба Гуя — Вэй-ван — подчеркивал его второстепенное положение, в то время когда все его советники настоятельно требовали, чтобы их сделали вельможами при дворе импера­тора. Ради величия народа и своего собственного они не жа­лели ничего и никого.

«Две сабли не вмещаются в одни ножны», — гласит персид­ская пословица. В Северном Китае не могли ужиться два императора. Схватка между муюнами и табгачами была неиз­бежной. Повод подал сам Тоба Гуй, разгромив союзников муюнов — племена хи (татабов) и кидань в Центральной Мань­

чжурии. Это вызвало охлаждение между державами, но ак­тивные военные действия не развивались, так как табгачи были заняты в Ордосе, а силы муюнов сковало наступление корейцев на Ляо-дун в 385 г. Корейцы были отбиты, но вре­мя для нападения на державу Тоба упущено.

До 395 г. Тоба Гуй не разрывал номинальной вассальной зависимости, но в июне 395 г. напал на пограничные обла­сти муюнов.

Муюн Чуй направил против него своего наследника My- юна Бао с 80-тысячным войском. Тоба Гуй начал стратеги­ческое отступление и ушел за Хуанхэ, бросив страну в жерт­ву неприятелю.

Муюны набрали много добычи, но не сумели переправиться через Хуанхэ. Тем временем 70 тысяч табгачских всадников обошли войско Муюна Бао и перерезали его коммуникации. В ноябре Муюн Бао сжег суда и повернул домой, надеясь на то, что наступил ледоход и войска Тоба Гуя не смогут переправиться и ударить ему в тыл. Но в начале декабря вне­запно ударил сильный мороз с ветром, и лед на Хуанхэ стал. Немедленно 20 тысяч отборной табгачской конницы под пред­водительством самого хана переправились и пустились пре­следовать врага.

Они «шли рано и поздно»12.

Муюнские войска были уверены, что неприятель отделен от них широкой льдистой, вспененной рекой, и не принима­ли предосторожностей. Больше того, начальник арьергарда Муюн Л инь распустил своих людей на охоту. На покатой равнине Сэньхэпо войско муюнов захватила пурга, «воздух сгустил­ся, как стена»13, и в это время разведка преследователей обнаружила отступавших.

Тоба Гуй приказал завязать морды лошадей, а ратникам взять в рот кляпы. Ночью все войско в безмолвии взобралось на гору, а при первых лучах солнца увидело внизу «неприя­тельский лагерь спящим». По знаку вождя табгачское войско кинулось на спящих муюнов; те в панике ударились в бег­ство, оставив на месте 10 тысяч трупов. Но бегство не спас­ло их. Они попали в засаду. Обошедшая их армия перехвати­ла беглецов, и 50 тысяч человек сдались в плен. Самому Муюну Бао удалось бежать.

За этим последовала страшная сцена. Для того чтобы обес­силить противника, Тоба Гуй приказал перебить всех плен­ных. Пятьдесят тысяч человек были убиты, и трупы их бро­шены на равнине. Табгачи выиграли много, но еще не все. В апреле следующего 396 г. сам Муюн Чуй, несмотря на болезнь, встал во главе своего войска. Он пересек «камен­ные вершины» хребта Циньлин и напал на тылы Тоба Гуя.

Князь Тоба Кянь, охранявший столицу, пал в битве, и вся его ставка досталась Муюну Чую.

В табгачской орде наступила паника. Сам Тоба Гуй хотел бежать, считая, что все потеряно. Но в решительный момент снова заболел Муюн Чуй. Лишенное вождя войско возврати­лось домой, не реализовав успех. Вскоре Муюн Чуй умер.

Причиной внезапной болезни Муюна Чуя считали психи­ческую травму. При переходе через покатую равнину Сэньхэ- по он увидел груду скелетов, обглоданных птицами и волка­ми. От стыда и горя у него будто бы пошла горлом кровь и усилилась болезнь. Но не это интересно для историка, а дру­гое: каким образом болезнь полководца так сильно повлияла на ход событий, что муюны выпустили из рук верную победу? До какой степени разложения должно было дойти общество, чтобы монарх не мог никому доверить командования, и только сильная воля вождя принуждала ратников к несению службы? Организация всегда была слабым местом сяньби, и влияние цивилизации, видимо, не ослабило эгоистических инстинк­тов степного народа.

Во времена расцвета Хунну в окружении заболевшего вождя, несомненно, нашлись бы толковые офи­церы, которые бы довели дело до конца. Но сяньбийские рат­ники руководствовались элементарными чувствами: они набрали пленных, награбили добычи и хотели увезти все трофеи до­мой. Типичная психология ландскнехтов или кондотьеров. Вот чему научились сяньбийцы в Китае!

Не лучше были и табгачи, начинавшие братоубийствен­ные смуты для сведения личных счетов, как только их пере­ставала сдерживать и направлять крепкая рука энергичного хана. Еще хуже были окитаенные хунны и сами китайцы, служившие в войсках обоих соперников. Они отличались от полуцивилизованных сяньбийцев лишь пониженными боевы­

ми качествами, и тем не менее управлять своей страной уме­ли только они. Тоба Гуй, отлично знавший способности своих соплеменников, доверил управление завоеванными террито­риями исключительно конфуцианским грамотеям14. Это был мудрый шаг, так как неизбежные столкновения между ко­чевниками и оседлыми земледельцами теперь в какой-то мере амортизировались бюрократической прослойкой, достаточно гибкой для того, чтобы установить modus vivendi.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме ТАБГАЧИ ПРОТИВ МУЮНОВ:

  1. МУЮНЫ ПРОТИВ ТАБГАЧЕЙ
  2. ХУННЫ ПРОТИВ ТАБГАЧЕЙ
  3. ГИБЕЛЬ МУЮНОВ
  4. ПРОТИВ ВЕТРА
  5. СЕВЕР ПРОТИВ ЮГА
  6. КТО ПРОТИВ кого?
  7. ТИБЕТЦЫ ПРОТИВ ТАНГУТОВ
  8. § 2. Первые походы персов против Греции.
  9. Борьба Руси против иноземных нашествий в 13 в.
  10. Демосфен, Против Поликлета, 1208—1215.
  11. № 56. РАЗВЕДКА АССИРИИ ПРОТИВ УРАРТУ
  12. 33. Борьба против немецких и шведских завоевателей 13 в.
  13. № 49. ЭКСПЛУАТАЦИЯ ПРОВИНЦИЙ (Цицерон, Против Веннев-; 4—5)
  14. 4) Борьба Руси против внешних вторжений в ХIII в. (4)
  15. 11. Борьба русского народа против польско-шведской интервенции в нач. 17 в.
  16. 4. Борьба Руси против иноземных захватчиков в ХIII веке. (4)
  17. № 91. ВОССТАНИЕ АНИКЕТА ПРОТИВ РИМЛЯН (Тацит, Истории, III, 47,- 48)