<<
>>

ТАЛАССКАЯ БИТВА

Китайский двор негодовал по поводу поступков Чжичжи и горел местью за убийство посла, которое открылось много лет спустя, но бросить войска в такую даль правительство не решилось.

Так бы и сидел Чжичжи в своей крепости, если бы не цепь случайностей, которая превратилась в закономер­ность. Некий одаренный и образованный китайский чинов­ник Чэнь Тан за что-то попал в тюрьму. Он просил заменить ему заключение службой на границе, что тогда практикова­лось, и был направлен в Западный край в должности млад­шего офицера. Там ему не понравилось, и он решил во что бы то ни стало добиться реабилитации. Средством для осу­

ществления своей цели он избрал Чжичжи, решив его голо­вой купить себе право на свободную жизнь. Так как намест­ник Западного края не поддался на увещевания опального офицера организовать поход на запад, Чэнь Тан, воспользо­вавшись болезнью наместника, подделал приказ и собрал солидное войско из китайцев и местных жителей. Намест­ник, увидев это, велел распустить солдат, но Чэнь Тан, выхватив меч, потребовал ему не мешать. Тогда испуганный наместник сам присоединился к армии.

Чтобы облегчить продвижение, Чэнь Тан прошел через дру­жественную территорию усуней. Только вступив в Чуйскую долину, он столкнулся с кангюйской конницей. В результате внезапного нападения канпойцы захватили обоз китайской армии. Чэнь Тан настиг их, разбил и отобрал добычу. Но так как победа над кангюйцами китайцам была не нужна, то они не продолжали военных действия, а, пустив в ход дипломатию, привлекли на свою сторону противников хуннского шаньюя, очевидно, сородичей изрубленных хуннами кангюйских вель­мож. Это дало возможность китайской армии совершить марш без всяких помех до Таласской долины.

Хуннский шаньюй не был застигнут врасплох. Не имея возможности отступить, он даже попытался начать перегово­ры, но был поставлен перед выбором: сдаваться или драться.

Чжичжи отказался идти в Китай в цепях, и осада началась. Сначала хунны и их союзники попробовали отбросить врага от стен крепости, на башне которой развевалось пятицветное знамя. Двое ворот прикрывали пехотинцы, построенные «подобно рыбьей чешуе». По-видимому, это были римляне26. Но ки­тайцы, пустив в ход свои тугие самострелы, загнали против­ника в крепость. Град стрел парализовал защитников стен и башен. Сам Чжичжи был ранен стрелой в нос и вынужден был удалиться во дворец. Его отсутствие вызвало панику: пер­выми потеряли присутствие духа канпойцы, последними — хуннские женщины, сражавшиеся на стенах. Чтобы овладеть подступами к крепости, т.е. двойным частоколом, китайцы натаскали хворосту и подожгли его. Деревянные столбы заго­релись, и оборона этой линии стала невозможной27. Попытки защитников крепости стрельбой остановить наступление врага

были безуспешны. Град стрел арбалетчиков, неуязвимых для хуннских лучников из-за дальности расстояния, решил судьбу битвы. После полуночи хунны покинули палисады и ушли за земляной вал. Тем временем китайцы успели покрыть гатью ров и подготовиться к штурму.

Ночью кангюйская конница пыталась напасть с тыла на китайский лагерь, но была отогнана арбалетчиками. Также была отбита вылазка из крепости. В предутреннем тумане под звон цимбал и бой барабанов китайцы пошли на приступ одновременно со всех сторон. Им удалось прорваться внутрь вала, но хунны не сдавались, пока не загорелся дворец шаньюя. Сквозь дым и пламя китайские ратники ворвались во дворец, где лежал раненый шаньюй; ему отрубили голову, и только после этого оставшиеся защитники крепости сложили ору­жие28. Битва кончилась, началась расправа. Были обезглав­лены жена Чжичжи, его старший сын и 1518 человек, по- видимому, хуннов29. Более тысячи человек сдались на ми­лость победителя.

Китайцы не стали закрепляться в Кангюе. Чэнь Тану нужны были не территориальные приобретения, а личная реабилитация. Как только нарочный привез голову шаньюя и рапорт полко­водца в столицу, там начались разногласия среди сановни­ков.

Одни указывали на самовольство Чэнь Тана, называли поход авантюрой и требовали наказания обоих предводите­лей. Другие утверждали, что это блестящая инициатива, го­ворили о престиже Китая, о мести за жизнь посла и предла­гали наградить и наместника, и Чэнь Тана. В конце концов победило второе мнение; Чэнь Тан добился того, чего хотел.

Больше всех выиграл на этом Хуханье, оставшийся един­ственным владыкой хуннов; Китай получил только мораль­ное удовлетворение, а на западе Средней Азии восстанови­лось положение, существовавшее до прихода туда хуннов. Тем не менее престиж Китая на западе возрос, и непосред­ственно вслед за гибелью Чжичжи кангюйский царь послал в Китай посольство и своего сына в заложники. Искренность добрых чувств кангюйского царя была сомнительна. Намест­ник Западного края, бывший в курсе дела, по этому поводу послал донесение, в котором утверждал: «Посылка сына как

заложника — это хитрость, предлог, чтобы начать торгов­лю»30. Однако император счел за благо закрыть глаза на прош­лое, и торгово-дипломатические связи Китая с Кангюем были установлены. Это обезопасило западную границу новых вла­дений Китая, лишило хуннов тыла и возможности маневри­ровать в случае отложения.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме ТАЛАССКАЯ БИТВА:

  1. ТАЛАССКАЯ БИТВА 36 ГОДА ДО Н.Э.
  2. 5. Куликовская битва и ее историческое значение. (5)
  3. № 74. БИТВА ПРИ САЛАМИНЕ
  4. № 71. БИТВА ПРИ МАРАФОНЕ
  5. № 73. БИТВА ПРИ ФЕРМОПИЛАХ
  6. № 44. БИТВА ПРИ КАРКАРЕ
  7. № 131. БИТВА ПРИ ГАВГАМЕЛАХ1
  8. № 130. БИТВА ПРИ ГРАНИКЕ1
  9. № 20. БИТВА ПРИ КАННАХ (ТатЛхвхй, XXII, 45—49)
  10. № 26. БИТВА РАМСЕСА II С ХЕТТАМИ ПРИ КАДЕШЕ
  11. БИТВА ПОД ЛЮЦЕНОМ. СМЕРТЬ ГУСТАВА АДОЛЬФА
  12. БИТВА ПРИ ФАТЕ И ГРЕЧЕСКАЯ ТАКТИКА IV ВЕКА ДО Н. Э.
  13. № 133. БИТВА АЛЕКСАНДРА С ИНДИЙСКИМ ЦАРЕМ ПОРОМ 1
  14. № 75. БИТВА ПРИ САЛАМИНЕ В ПОЭТИЧЕСКОМ ИЗЛОЖЕНИИ СОВРЕМЕННИКА