<<
>>

ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА

«Основать империю, сидя на коне, можно, но управлять ею с коня нельзя», — сказал однажды Елюй-Чуцай — гуман­ный государственный деятель эпохи Чингисхана. Это пони­мал еще основатель Хуннской империи Модэ-шаньюй.

К концу своего правления он стал широко пользоваться услугами ки­тайских перебежчиков, составлявших для него дипломатические послания к китайскому двору. Лаошань-шаньюй шел по от­цовскому пути, и когда евнух Юе, насильно посланный к нему в составе посольства из Китая, захотел перейти на его сторону, то был принят и обласкан. «Юе научил шаньюевых приближенных завести книги, чтобы по числу обложить по­датью народ, скот и имущество»7. Это мероприятие произве­ло огромный переворот во внутренних делах хуннского обще­ства. Налоги, поступавшие шаньюю и его приближенным (а все они были его родовичи), выделяли шаньюев род из числа прочих и давали в его руки такие возможности, о которых сам Модэ не мог мечтать. Прямым следствием этого было принятие шаньюем титула «Рожденный небом и землею, по­ставленный солнцем и луною, хуннский Великий шаньюй...»8 Тут мы уже видим, что право на власть определяется «мило­стью божией», причем родовичи обязаны повиноваться, а не сопротивляться. Новые прерогативы шаньюя столь противо­речили старому порядку, что, казалось бы, народные массы должны были возмутиться и воспротивиться, но этого не произошло. Наоборот, власть шаньюев пользовалась непре­рекаемым авторитетом. Дело в том, что недаром уступили хунны свою древнюю свободу. Они получали за нее такую цену, которая, видимо, удовлетворяла их. Доходы от добы-

чи и дань с покоренных племен не целиком попадали в казну шаньюя. Значительная часть их оставалась в руках воинов, и многие хуннские женщины сменили одежды из овчины на шелковые платья. Наряду с кумысом и сыром на столе у хун- нов появились вино, хлеб и китайские лакомства. Источни­ки подчеркивают, что в хуннском обществе наступила эпоха изобилия и роскоши, но вместе с тем и упадка нравов.

Проницательный Юе, искренне преданный новому господи­ну, указывал на опасность, возникавшую от этих перемен. «Численность хуннов, — говорил он Лаошань-шаньюю, — не может сравниться с населенностью одной китайской области9, но они сильны потому, что имеют одеяние и пищу отличные и не зависят в этом от Китая. Ныне, шаньюй, ты изменяешь обычаи, любишь китайские вещи. Если Китай употребит только одну десятую своих вещей (на подкуп. — Л.Г.), то до единого хунны будут на стороне Дома Хань. Получив от Китая шелко­вые и бумажные ткани, дерите одежды из них, бегая по колю­чим растениям, и тем показывайте, что такое одеяние проч­ностью не дойдет до шерстяного и кожаного одеяния. Полу­чив от Китая съестное, не употребляйте его и тем показывай­те, что вы сыр и молоко предпочитаете им»10.

Программа Юе была невыполнима. Не столько шаньюй был причиной упадка нравов, сколько изменение экономи­ки и быта. «Сила вещей» влекла хуннов по пути увеличения потребностей, а следовательно, и изменения быта. Но для того, чтобы последствия этого процесса четко сказались, нужно было немало времени: два, а то и три поколения (50—75 лет), а пока все, казалось, обстояло благополучно. Так как боль­шая часть продуктов, столь приятных хуннам, шла из Китая, то вполне естественно возникло стремление увеличить при­ток их. При Модэ и Лаошане они попадали к хуннам в не­большом количестве в виде «подарков» шаньюю, который делился ими со своими подданными. Чтобы избежать этого необходимого дележа, шаньюй решил наладить меновую тор­говлю с Китаем, но встретил резкое противодействие китай­ского правительства.

Дом Хань установил внутри Китая систему налогового обло­жения, которая должна была выкачать из населения как можно

больше продуктов, чтобы на эти средства содержать армию солдат и чиновников. Понятно, что сосредоточение внеш­ней торговли в руках двора было необходимо, так как оно давало ему нужные доходы. От этой системы страдало в пер­вую очередь китайское податное население, а во вторую — хунны, получавшие значительно меньше тканей и хлеба, чем им было нужно. И тем и другим хотелось наладить прямой обмен, но тогда доходы ушли бы из казны китайского прави­тельства, которому пришлось бы конкурировать с собствен­ными подданными. Это противоречие не могло разрешиться без войны, и она не заставила себя ждать.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА:

  1. Внутренняя и внешняя политика Екатерины II Внутренняя политика
  2. 10. Политика «военного коммунизма» и внутренняя политика белых правительств.
  3. 21. Самодержавие и его внутренняя политика 80-90-х гг. 19 века: причины поворота правительства к реакции, контрреформы, социально – сословная политика.
  4. 22) Внутренняя и внешняя политика Павла I
  5. 16) Внутренняя и внешняя политика Екатерины II.
  6. 60. Внутренняя политика Павла 1.
  7. 20 Внешняя и внутренняя политика Павла 1.
  8. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ.
  9. Внутренняя политика Николая I
  10. Внутренняя политика XIX династии
  11. 3. Внутренняя и внешняя политика при Александре III
  12. Внутренняя и внешняя политика первых киевских князей
  13. 48) СССР в конце 30-х гг.: внутреннее развитие, внешняя политика. (16)
  14. 26) Внутренняя политика России во второй четверти 19в.
  15. 32. Цели и результаты внутренней политики Николая I.
  16. 23 Внутренняя политика в первой четверти 19 века.
  17. 39) Внутренняя и внешняя политика Временного правительства: март-октябрь 1917
  18. 20. Внутренняя политика эпохи «просвещенного абсолютизма» Екатерины II.
  19. 7. Внутренняя политика первых русских князей.