<<
>>

ЯНЬЖАНЬСКОЕ ПОБОИЩЕ

Семь лет готовился У-ди к новой войне, семь лет изнемо­гала империя под тяжестью военных налогов. Наконец в 90 г. вновь сформированные войска выступили за границу. Глав­ная армия вышла из Шофана (Ордос) и двинулась на север, чтобы ударить по центру хуннских кочевий.

Она состояла из 70 тысяч конных ратников и находилась снова под командой Ли Гуан-ли Эршиского. Ее сопровождало 100 тысяч пехоты, но, по-видимому, в это число входили прислуга, обоз и ох­рана обоза, т.е. части малобоеспособные. Из Яймыня — кре­пости, расположенной на востоке Великой стены, — высту­пила армия в 30 тысяч конницы и 10 тысяч пехоты. Из обла­сти Цзюцюань (степь между Ордосом и Лобнором) выступи­ло 40 тысяч конного войска и двинулось к Тяньшаню. Это было генеральное наступление, которое должно было решить,

на чьей стороне окажется победа. Хулугу-шаньюй получил от своей разведки сведения о готовящемся наступлении вра­га. Он отправил в тыл женщин и детей и вызвал с Саянских гор и из забайкальских степей вассальные племена для реши­тельной схватки с исконным врагом.

К нему явились енисейские динлины — рыжебородые вели­каны в деревянных доспехах — с оружием «крайне острым»12. Ими командовал китайский перебежчик Вэй Люй, один из ближайших советников Цзюйдихэу-шаньюя. Ли Лин вел под развевающимися знаменами своих хагасов, татуированных с ног до головы13. Из суровых степей Забайкалья, с верховьев Шилки и Аргуни пришли косоплеты-тоба, у которых «ору­жие... острее, а кони быстрее, чем у хуннов»14, а со склонов Хингана — воинственные сяньбийцы с длинными роговыми луками15, искусные стрелки. На западе в защиту хуннов под­нялось Чеши (Турфан), незадолго до этого защищенное хун- нами от набега передавшихся Китаю шаньшаньцев. Теперь снова на Чеши ополчились китайские союзники из Западного края (Шаньшань, Халга-амань, Чагантунгйе и др.).

Восточ­ная Азия разделилась на два лагеря, и только Усунь не при­няла участия в борьбе, но лишь потому, что внутри самой Усуни китаефилы боролись с хуннофилами.

Несмотря на тотальную мобилизацию, хунны в числе усту­пали китайцам. На западе против 40 тысяч китайцев хуннские хучжи-князья и великий предводитель Янькюй выставили все­го лишь 20 тысяч хуннов и 3750 пеших чешисцев. На востоке против 30 тысяч конников и 10 тысяч пехотинцев великий восточный предводитель имел всего 30 тысяч человек, вклю­чая вспомогательный отряд Ли Лина. Хуже всего было в цен­тре, где против Ли Эршиского шаньюй смог выставить всего 50 тысяч хуннов и динлинов. Однако малочисленность иску­палась высоким боевым духом кочевников, с которыми не могли равняться ни «молодые негодяи», находившиеся в строю, ни вельможные бюрократы, руководившие боями из шелко­вых шатров. Китайский полководец Ман Тун двинулся с за­пада в Джунгарию, но хуннское войско не приняло боя. Имея глубокие тылы, великий предводитель Янькюй увел туда войска, и китайский удар попал в пустоту. Тем временем шаныиань-

цы и другие китайские союзники блокировали Чеши. Ман Тун вернулся назад и присоединился к осаждавшим Чеши союзникам. Чеши оказалось в безнадежном положении, по­этому владетель его пошел на капитуляцию и принял поддан­ство Китая. На этом и закончились действия западной армии: полученный результат явно не соответствовал затратам.

Восточная армия углубилась в степь и горы, «никого не видя»16. Припасы кончались, ратники измучились, и китай­ская армия пошла в обратный путь. Тут-то ее атаковали хунны и хагасы. Девять дней пробивались китайцы без отдыха и сна, теряя людей и обозы. Наконец у реки Пуну (?) была отбита последняя хуннская атака, и хунны оставили изможденное китайское войско, которое потянулось в Китай. Здесь не было даже признака успеха; к тому же эти фланговые операции не должны были и не могли решить судьбу всей кампании.

Навстречу главной армии шаньюй направил западного вели­кого дуюя и Вэй Люя с динлинским отрядом, всего 5 тысяч человек.

Китайские пограничные конники разбили динли- нов, и китайская армия успешно преследовала противника до берегов Селенги. В это решающее время в армию пришло известие из Китая, что семейство Ли Гуан-ли Эршиского аре­стовано и предано суду за волхование. Ли Гуан-ли знал, что это значит. В его армии были не только солдаты, но и офи­церы, пострадавшие от китайского суда. Один из них сказал полководцу, что если он теперь вернется в Китай, то больше никогда не увидит северных стран, т.е. если захочет пере­даться хуннам, то другой возможности не представится.

Полководец знал, что это правда, но на измену не по­шел. Он решил заслугами купить милость двора и очертя го­лову двинулся вперед. У реки Чжигюй (Тола?) он встретился с 20-тысячной армией хуннов и, пользуясь численным пере­весом, потеснил ее. Однако для всего командования было ясно, что это временный успех. Шаньюй подтянул свежее подкрепление, а китайское войско было изнурено. Некото­рые члены военного совета, убедясь, что «главнокомандую­щий... желает выслужиться с видимой опасностью для вой­ска»17, хотели его арестовать. Эршиский, узнав об этом, обез­главил заговорщиков, однако все-таки начал отступление.

Тем временем 50 тысяч хуннов под командой самого шаньюя окружили китайское войско у горы Яньжань, в Хангае18. В темноте ночи они выкопали перед фронтом китайской армии глубокий ров, а утром произвели нападение с тыла. Среди китайцев возникла паника, и первым сдался верховный вождь Ли Гуан-ли. C ним вместе погибла вся армия. От этого удара Китай долго не мог оправиться. Новое войско взять было неоткуда. Хунны рассчитались за все и снова стали гегемона­ми Восточной Азии.

Яньжаньское побоище настолько поразило умы китайцев, что даже много веков спустя величайший китайский поэт Ли Бо19посвятил ему стихотворение, в котором он передает тре­вожное уныние, охватившее Китай в 90 г. до н.э. Это произве­дение интересно своим живым непосредственным отношени­ем к событиям, что дополняет сухую фактографию офици­альной хроники.

(Привожу его в переводе А. Ахматовой с одним исправлением.)

Луна над пограничными горами

Луна над Иныпанем20 восходит светла,

И бел облаков океан,

И ветер принесся за тысячу ли Сюда от заставы Юймынь, C тех пор как китайцы пошли на Бодын, Враг рыщет у бухты Цинхай, И с этого поля сраженья никто Домой не вернулся живым.

И воины, мрачно глядя на рубеж, Возврата на родину ждут, А в женских покоях как раз в эту ночь Бессонница, вздохи и грусть.

Комментарий, приложенный к этому стихотворению21, совершенно неудовлетворителен. Комментатор спутал гору Бодын-инли на Алтае22 с деревней Байдын в Шаньси, где Модэ окружил авангард Лю Бана примерно в 200 г. до н.э. Внимание комментатора не привлек даже тот факт, что из Байдына все войско вернулось без особых потерь и что война тогда окончилась и воины могли вернуться домой. Больше

того, застава Юймыньгуань основана в Ill г. до н.э., когда хунны были вытеснены из Хэси на север23, т.е. 90 лет спустя после названной комментатором даты. Наоборот, если мы приурочим стихи Ли Бо к 90 г., то никаких противоречий не возникает. Кроме того, мы получаем дополнительное, весь­ма ценное указание, что хунны после Яньжаньской битвы перешли в контрнаступление и вторглись в «залив Цинхай», т.е. в Хэси. По-видимому, закрепиться там им не удалось, но напугали китайцев они изрядно.

В результате войны Китай был обескровлен и обесси­лен. Не помогли ни «небесные кони», ни тугие самострелы. Граница была открыта для хуннских набегов, но хунны не воспользовались этим. Хулугу-шаньюй перед смертью пока­зал такие ум и прозорливость, какие нечасто были свойственны и просвещенным владыкам. Вместо бессмысленных набегов, лишь усугублявших ожесточение, он послал императору письмо, в котором предлагал «растворить пограничные проходы»24, т.е. возобновить свободную торговлю и восстановить договор «мира и родства», а также просил прислать ему в жены ца­ревну и ежегодно доставлять лучшего вина 10 даней, 50 ты­сяч ху риса и 10 тысяч кусков шелковых тканей.

Ответ императора неизвестен, но война не возобновилась. Китайцы не могли воевать, так как вся полевая армия их по­гибла. В 87 г. умер инициатор войны — император У-ди. Что же касается хуннов, то здесь дело обстояло гораздо сложнее. В их собственной среде возникли противоречия, с которыми не могли справиться слабые преемники доблестных предков.

<< | >>
Источник: Гумилев Л.Н.. История народа хунну / Лев Гумилев. — M.,2010.-700, [4] с.. 2010

Еще по теме ЯНЬЖАНЬСКОЕ ПОБОИЩЕ:

  1. 8) Борьба Руси с немецко-шведскими завоевателями (первая половина XIII века).
  2. 11. Борьба Русского народа с немецкой и шведской агрессией в 13 в.
  3. Хронология по ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВА
  4. Русская культура в 14-16 вв.
  5. ДУХОВНОЕ И ОБЩЕСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ РИМА.
  6. Духовное и общественное развитие Рима
  7. Л. Корнелий Цинна. Смерть Мария (87-85 гг. до Р. X.)
  8. ЛУЦИЙ КОРНЕЛИЙ ЦИННА. СМЕРТЬ МАРИЯ. (87-85 г. до Р. X.).
  9. Борьба русского народа и освобождение от иноземных захватчиков (монголо-татары, шведская агрессия).
  10. № 41. СОЮЗНИЧЕСКАЯ ВОЙНА (Флор, III, 18)
  11. № 112. ВОССТАНИЕ РАБОВ ПОД ЗНАМЕНЕМ РЕЛИГИОЗНОЙ БОРЬБЫ (Августин, Письма, IV, 15, 185) '
  12. СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В КОНЦЕ РЕСПУБЛИКИ И В ЭПОХУ ИМПЕРИИ
  13. 42. Гражд. война 1918-1920 в России и военная интервенция. Белые и крас6ные. Осн. события. Причины победы большевиков в гражд. войне.*военный коммунизм*1918-1920, его последствия
  14. ЧАСТЬ III СВЯЗИ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ C ИНОЯЗЫЧНЫМИ НАРОДАМИ
  15. Т. В. СТЕПУГИНА
  16. 26. Реформы 60–70 годов XIX в.и их историческое значение.
  17. Нума Помпилий (715-672 гг. до Р. X.)
  18. ПУТЬ К ИССЕДОНАМ
  19. Контрольные вопросы