<<
>>

ЭПОС СКИФОВ И АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Таким образом, существовавшие и в древнем Иране, и в древней Индии представления о достигающих неба великих северных горах, вокруг которых вращаются светила, не могли быть заимствованы из античного мира.

В этих странах они бытовали гораздо раньше того вре­мени, когда возможно говорить о каком-либо влиянии античной традиции. Более того, не только представления о великих северных горах, но и весь цикл связанных с ними сюжетов (непреодолимые препятствия на пути к ним, океан у гор, «страна блаженных», «полярные» явления) определенно принадлежат к наследию общеарийской эпохи, т.е. восходят к единой мифологической и — шире — культурной традиции, которая существовала у предков индий­цев и иранцев в период их совместного обитания.

Гриф нападает на горного барана. Войлок. Пазырыкские курганы

Вместе с тем подобные представления, известные по религиозным и эпическим сочи­нениям Индии и Ирана, аналогичны соответствующим сообщениям античной литературы и должны рассматриваться как генетически связанные с ними. Отсюда вполне закономерен вы­

вод: сведения античных источников о далеком Севере за Скифией в своей основе восходят к скифской традиции, традиции, которая в свою очередь принадлежит к общеарийскому куль­турному кругу. Это заключение подтверждается и анализом данных о северных странах за Скифией, историей возникновения и бытования в античной литературе сюжетов, связанных с рассматриваемым «северным циклом».

Представления о великих горах на севере Европы возникли у греков не под влиянием географических идей древних египтян, а основаны на сведениях, полученных из скифского мира, Эти горы упоминаются в греческой литературе с VII в. до н.э., но лишь у тех авторов (Алкман, Аристей и др.), которые уже располагали информацией из Скифии, в том числе све­дениями о таких народах, как аргиппеи и исседоны (за ними и помещали северные горы).

Со­общения об этих народах у авторов VII-V вв. до н. э. восходят к различным рассказам путеше­ственников и скифских торговцев, на что указывают и разные формы названий исседонов (эс- седоны, исседы) и аргиппеев (оргемпеи и др.), засвидетельствованные в греческих источниках того времени.

О великих горах на севере упоминалось во всех версиях скифских рассказов и восхо­дящих к ним описаний античных авторов. Обычно они именуются Рипами, Рипейскими. Лишь Геродот не упоминает это название, но и он, ссылаясь на рассказы скифов и аргиппеев, сооб­щает, что к северу от последних находятся «высокие недоступные горы, через которые никто не переходит»; Геродот помещает их в широтном направлении. В этой характеристике легко заметить уже знакомые черты как Рипейских гор, так и мифических северных гор эпоса древ­него Ирана и Индии.

На подступах к северным горам античные авторы, писавшие о Скифии, помещали ари- маспов, грифов и другие фантастические существа. Такие сведения эллины определенно заим­ствовали из скифского мира. Геродот прямо заявляет, что об одноглазых аримаспах и стере­гущих золото грифах рассказывают сами скифы. Образ грифов был очень популярен в скиф­ском искусстве, хотя по своей иконографии и стилистической интерпретации он обнаруживает много общего с сюжетами искусства Передней Азии и Греции; там представления о подобных фантастических существах бытовали ранее, еще в доскифский период. В формировании об­раза грифа слились воедино черты мифических и реальных животных (в частности, орла и льва).

Эти же черты обычно придаются грифам, изображаемым на художественных изделиях скифского мира. Сходным образом описываются и в античной литературе стерегущие золото грифы скифской традиции. Многие писатели вслед за Аристеем рисуют грифов как «зверей, похожих на львов, но с крыльями и орлиным клювом». Иногда встречается и иное описание грифов: у Эсхила, например, они названы «нелающими псами». Ученые справедливо полага­ют, что в скифском эпосе образ грифов первоначально был связан не со львом, а с чудовища­ми, вероятно, крылатыми и когтистыми существами, охранявшими мифическое золото.

Представления об одноглазых людях и крылатых чудовищах засвидетельствованы в фольклоре народов Северо-Восточной Европы и Сибири, что намечает и другое направление культурных связей скифского мира с народами лесостепной и лесной зоны. Изучение этих контактов дало ученым важные данные для доказательства происхождения из скифского мира многих сюжетов «северного цикла» античной литературы. Так, образ страшных, смертонос­ных, живущих во тьме дев; которые умели летать и были подобны лебедям, известен по фольклорной традиции ряда народов Севера. В скифском эпосе девы-лебеди «жили» в стране мрака у северных гор, вблизи грифов и аримаспов. Познакомившись со скифской традицией, эллины отождествили их с привычными для греческой мифологии образами ужасных крыла­тых существ — дев (горгон и грай).

Согласно мифическим воззрениям греков, смертоносные дочери Форкия обитали в стране богини Ночи, далеко на западе, за песками Северной Африки и столпами Атланта. Именно там, по древним легендам, Персей отсек голову Медузе Горгоне. Но у Эсхила форки- ды и Горгоны помещены в совершенно ином месте — далеко на севере или северо-востоке, рядом с грифами и аримаспами. А если верить Пиндару, Персей убил Горгону у страны гипер­бореев, т. е. на далеком севере. По рассказу Пиндара, Персею будто бы довелось побывать и у самых гипербореев (этот сюжет также отсутствовал в ранних вариантах сказания о Персее).

Нововведения, очевидно, были связаны с тем, что уже до Пиндара и Эсхила эллинский мир познакомился со сходными образами скифского эпоса. Более того, скифские сюжеты оказали влияние и на описание облика персонажей греческих мифов. Не случайно Эсхил наделяет страшных «старух» — форкид прозвищем «лебедеподобные», эпитетом, который мог быть за­имствован из скифского фольклора; он не засвидетельствован в греческой традиции о форки- дах.

Показательны и новые черты, дополнившие первоначальный образ Северного ветра — титана Борея. В античных сообщениях о заскифских областях рассказывается о Борее, кото­рый дует с Рипейских гор, принося леденящий холод; могучий ветер охватывает своим неис­товым дыханием путника, способен закружить и унести его; жилище Борея находится в пеще­ре у северных гор.

В древнейших греческих сказаниях подобных представлений не существо­вало. Согласно «Одиссее», все ветры имели обиталище на острове их повелителя Эола.

Позднее в рассказах некоторых античных писателей обиталищем Северного ветра уже служит особая пещера. Это представление было, очевидно, воспринято из мифологии скиф­ского мира. По сообщению Плиния, пещера Северного ветра лежит в местности поблизости от аримаспов. Мифический образ холодного ветра, живущего в горных пещерах, широко распро­странен у жителей северных областей от Финляндии до Сибири. У народов Зауралья сущест­вовало поверие о старике — Северном ветре, дующем с огромной силой и охватывающем лю­дей ледяным дыханием.

Подобные представления проникли в греческую литературу и обогатили античный миф о титане Борее. Отдельные детали «скифского» происхождения свободно вплетались в древ­ние сюжеты эллинской мифологии. Софокл в трагедии «Антигона» излагает историю о несча­стной дочери Борея, которая из мести неверному супругу ослепила своих сыновей:

А была она из древнейшей семьи...

В отдаленных пещерах возлелеяна сонмом отеческих бурь, Порождение бога, дочь Борея, что резвых быстрее коней.

Имеются и многие другие примеры, свидетельствующие о знакомстве античной тради­ции с сюжетами скифского эпоса. В целом влияние скифской культуры на эллинский мир бы­ло весьма заметным. Греческие и римские поэты нередко обращались к скифским мотивам, их привлекали история, обычаи, нравы, традиции скифов, герои скифских преданий: «прароди­тельница» скифов — змееногая богиня земли, эпический царь Колаксай, царицы-воительницы скифо-сарматеких племен и др. Очень популярен в античной литературе был образ скифа Анахарсиса. Уже Геродот рассказывает различные истории об этом скифе царского рода, ко­торый объездил много стран, в том числе Элладу. Позднее эллины причислили его к семи из величайших мудрецов мира. Так в античную культуру проникли многие мотивы скифского эпоса. Вместе с реальными фактами, описанием действительно существовавших народов гре­ки получали и фольклорные сюжеты скифов и их соседей.

Довольно широко представлен в античной литературе о Скифии и интересующий нас «северный цикл». Его мотивы нередко приобретали в античной традиции иное толкование, осмысливались под влиянием традиционных эллинских представлений, увязывались с хорошо известными образами, но во многом сохраняли первоначальную основу. Если, например, ари- маспы вошли в античную литературу под своим скифским названием, то другие мифические существа часто выступали в ней под именами персонажей, с которыми отождествили их греки (Борей, форкиды и горгоны). Так случилось и с «блаженными» скифской традиции. У антич­ных авторов они стали именоваться «гипербореями» — священный народ в эллинской мифо­логии, связанный с культом Аполлона в Дельфах и на острове Делос. Трудно сказать, где гре­ки помещали в то время этот народ, но уже с VII в. до н.э. существовала традиция о том, что гипербореи обитают далеко к северу от Скифии, за Рипейскими горами. Эта традиция была представлена, в частности, у Аристея; как полагают некоторые исследователи, она ведет свое начало именно от него.

В греческие представления о гипербореях вливались новые черты, заимствованные из мифологии и эпоса скифов и их соседей. Сведения обоих источников (греческих доскифских и

полученных из Скифии) тесно переплелись друг с другом, и не всегда легко определить про­исхождение тех или иных деталей в описании гипербореев. Но бесспорно, что «скифский вклад» был весьма значителен. Даже в одах Пиндара, повествование которого о гипербореях, быть может, в наибольшей степени проникнуто эллинским колоритом, явно отражены различ­ные представления, основанные на сведениях из Скифии.

Фрагмент серебряного зеркала нач. VI в. до н.э. из Келермесского кургана в Прикубанье Существует предположение, что тут представлена сцена борьбы аримаспов с грифом

В античном мире самой авторитетной считали традицию о гипербореях, возводимую к Аристею. Предполагалось, что именно он обладал наиболее подробными и достоверными све­дениями об этом народе. Данная традиция, по которой гипербореи обитали к северу от вели­ких гор, за Скифией, за аргиппеями и исседонами, рядом с аримаспами и т.д., основывалась на рассказах, бытовавших у племен скифского мира, и в частности у исседонов.

Геродот и к таким рассказам подходил с большой осторожностью. О гипербореях за Скифией он говорит лишь со ссылкой на Аристея. Но и сам Геродот включил в свой труд све­дения — из числа полученных им в Скифии — об особом народе, якобы жившем далеко к се­веру от аргиппеев, за высокими недоступными горами, хотя одновременно и замечал: «Я со­всем этому не верю». Конечно, Геродот имел все основания подвергать сомнению достовер­ность подобных рассказов, но бесспорен сам факт бытования в Скифии легенд о чудесном на­роде за далекими северными горами. Название же «гипербореи» в Скифии Геродот, естест­венно, не мог слышать, т. к. оно принадлежало собственно греческой традиции и было только перенесено на «блаженных» скифской мифологии.

Ритуальный головной убор из погребения в кургане Большая Близница на Таманском полуострове. IV в. до н.э.

В сюжетах античной традиции о гипербореях можно выделить некоторые моменты, оп­ределенно связанные с представлениями, бытовавшими в скифском мире. Это прежде всего сама локализация гипербореев. Аристей, Дамаст и другие греческие авторы помещали их в области между северными горами и северным морем. Такое представление первоначально бы­ло чуждо грекам того времени и, безусловно, заимствовано ими из скифской среды. Обращает на себя внимание и тот факт, что у античных авторов Рипейские горы располагаются под со­звездием Большой Медведицы, которая связывается также и со страной гипербореев. Так, римский поэт Лукан (начало I в. н.э.) в одной из своих поэм упоминал о «ледяной повозке Ги­перборейской Медведицы».

Негреческие черты в цикле о гипербореях отчетливо выявляются в описаниях «поляр­ных» явлений в их стране. Безусловно, правы те исследователи, которые полагают, что эти сведения входили уже в древнейшую греческую традицию о заскифских гипербореях. Повест­вования о «полярных» явлениях составляют неотъемлемую часть общих описаний страны ги­пербореев в античных источниках и тесно переплетаются со столь характерными образами и сюжетами, как Пероносная — снежная страна, пещера Борея, аримаспы, Рипейские горы и расположенное за ними северное море. И наконец, у Геродота отражена самостоятельная тра­диция о том, что в стране за высокими неприступными горами ночь продолжается шесть ме­сяцев.

Таким образом, из скифского мира в греческую литературу, хотя и в легендарной фор­ме, проникли сведения о «полярных» явлениях в далеких заскифских областях. Они основы­вались на конкретных сведениях, попадавших в степные районы Юго-Восточной Европы, оче­видно, из более северных областей. Так, эллины уже в VII-V вв. до н.э. услышали об удиви­тельных для них феноменах, которые затем подвергались научному осмыслению античными учеными, получая разные объяснения.

Фрагменты изображений на головном уборе. Большая Близница

«Скифский источник» можно рассматривать как первый этап в истории античных пред­ставлений о дальнем севере. К подобным сведениям о северных странах позднее добавились новые, также основанные на конкретной информации, но идущей уже не из скифского мира, а из северо-западных районов Европы. Во второй половине IV в. до н.э. уроженец греческой ко­лонии Массалии (современный Марсель) Пифей совершил путешествие в Страну олова (Бри­танию) и оттуда к земле Туле. Она отождествляется современными учёными с одним из ост­ровов к северу от Шотландии, с Исландией или частью Норвегии.

Фрагменты изображений на головном уборе. Большая Близница

Пифей оставил описание своего путешествия, но от его труда сохранились лишь незна­чительные фрагменты. Записки Пифея были использованы античными астрономами (в частно­сти, греческим ученым I в. до н. э. Гемином в его сочинении «Введение в явления природы»). Сведения Пифея часто вызывали недоверие у древних авторов. И лишь много позлее европей­ским ученым стало ясно, что его данные вполне достоверны. Судя по дошедшим фрагментам,

Пифей сообщал о том, что на Туле «ночь была очень короткой и продолжалась в некоторых местах два, в других — три часа, так что через очень короткое время после захода солнце сно­ва поднималось». В I в. н. э. Плиний писал о земле Туле: «Там летом нет ночей, но очень мало дневного света в зимнее время. Некоторые думают, что это продолжается без перерыва шесть месяцев подряд». Здесь, как и в некоторых других отрывках сочинения Плиния, соединены вместе свидетельство Пифея и более ранняя традиция о северных заскифских областях.

Так в течение многих столетий при описании северных стран обращались к традиции, восходящей к VII-V вв. до н.э. и основанной на сведениях, из скифского мира того времени.

Фрагменты изображений на головном уборе. Большая Близница

<< | >>
Источник: Г.М. БОНГАРД-ЛЕВИН, Э.А. ГРАНТОВСКИЙ. ОТ СКИФИИ ДО ИНДИИ. ДРЕВНИЕ АРИИ: МИФЫ И ИСТОРИЯ. М.: Мысль,1983. — 206 с.. 1983

Еще по теме ЭПОС СКИФОВ И АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА:

  1. ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ГЕРОЯ В АНТИЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ I в.до н.э. - Пі в.н.э.
  2. Глава 11 АНТИЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК В МИРЕ ЛИТЕРАТУРЫ, НАУКИ И ИСКУССТВА
  3. ИЗОБРАЖЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В АНТИЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И ИСКУССТВЕ
  4. Критика христианства античными авторами. Древнехристианская литература
  5. § 1. Терминология «служения» в античной до-христианской и не­ христианской литературе
  6. Греческий эпос и Микены
  7. Древнеиндийский эпос. Махабхарата и Рамаяна
  8. 7.1. Понятие «античность». Источники античной истории
  9. К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ СКИФОВ
  10. № 154. ФУКИДИД О ГОСУДАРСТВЕ СКИФОВ
  11. ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ СКИФОВ
  12. № 155. ОПИСАНИЕ СКИФОВ У СТРАБОНА (География, VII, 3 2, 6, 7).
  13. № 152. ОПИСАНИЕ СКИФИИ И СКИФОВ У ГЕРОДОТА
  14. № 47. ВТОРЖЕНИЕ КИММЕРИЙЦЕВ И СКИФОВ В АССИРИЮ
  15. ВЛИЯНИЕ ТЕХНИКИ ВЫПОЛНЕНИЯ ПРИ ОФОРМЛЕНИИ СТИЛЯ и МОТИВОВ В ТОРЕВТИКЕ ФРАКИЙЦЕВ И СКИФОВ