<<
>>

Историография о классификации металлического инвентаря погребальных памятников ранне- (пост-майкопский период) и среднебронзового (докатакомбный период) века Северного Кавказа

Типологией металлических орудий труда и оружия Кубано-Терского междуречья рас­сматриваемого периода исследователи специально не занимались, поскольку погребаль­ные памятники среднебронзового века содержат мало орудий труда и оружия сравнительно с майкопско-новосвободненским временем.

А.В. Шмидт[Schmidt 1929], обосновывая хронологическую позицию среднекубанской группы, обратил внимание на тесла и ножи как на «сквозные» категории инвентаря, бытующие и в памятниках Майкопа-Новосвободной, и в погребениях среднекубанской группы. Такой признак, как относительное удлинение, отделяет среднекубанские ножи и тесла от майкопс­ких и является хронологическим показателем, по нашему мнению, также.

Б.Е. Деген уделил большое место классификации металлического инвентаря II стадии, распределив его по двум функциональным категориям - оружие и украшения. В категорию «оружие» он включил только 4 кинжала (Шалушки, Затишье, Курп, «садки» Нальчика), кото­рые делятся на черенковые и с намечающимся черенком [Деген, с. 237]. По функциональному признаку Деген выделяет четыре группы украшений: I - булавки разных размеров; II - голо­вные украшения (височные кольца и подвески, налобные ленты и пр.); III - шейные украшения (бусы, подвески); IV - украшения рук (браслеты).Такая классификация, по нашему мнению, является обычной номенклатурой инвентаря по функциональному признаку и не позволяет рассматривать эволюцию типов во времени, поскольку они хронологически не дифференци­рованы.

Б.Е. Деген выделил три типа булавок (А - с волютным навершием; Б - с Т-образным навершием; В - гигантские У-образные рожковидные булавки); два типа головных украше­ний (налобные ленты и круговые подвески с ушком); пять типов шейных украшений (стер­женек-подвеска с утолщенной головкой и петлей или отверстием на другом конце; ША; Ш Б - медные бусы: цилиндрические, бубликообразные, бочонковидные, бочонковидные со срединной линией разных размеров; Ш В - спиральная медная пронизка; Ш Г - подвески в виде выпуклого овального листика с петелькой; Ш Д - пастовые бусы разной формы и цве­та; Ш Е - бусы из зубов ископаемой рыбы; МА - браслеты многовитковые; VА - полушария кованые и литые; полусферические и конические; (хронологический показатель культурных контактов Степи и Предгорий - Н.Н.); VБ - плоские круговые диски типа «зеркал» [Деген, с.

257, 258-263]; им впервые было описано 16 типов украшений, сгруппированных в функ­циональные группы. В группах украшений Б.Е. Дегена присутствуют разнокультурные по ат­рибуции украшения, что не позволяет механически переносить типы Б.Е. Дегена в комплекс бронзовых украшений КТК.

Обескураживающий тезис о развитии сначала литейного дела, а потом кузнечного и придание хронологического значения этой последовательности [Деген 1941, с. 279] не соот­ветствует выводам исследователей древней металлургии [Рындина 1997] и находит единс­твенное объяснение, на наш взгляд. Оно состоит в том, что население Северного Кавказа

не имело на ранних этапах собственной металлургии, а заимствовало готовые изделия в тех­нике литья от населения Закавказья. Вот почему ранние комплексы содержат литые брон­зовые изделия, тогда как более поздние, уже местного изготовления имеют следы кузнеч­ной обработки. Ученый погиб на фронте, и его многообещающее исследование не получило своего завершения в гипотезе о происхождении металлургии у племен Северного Кавказа среднебронзовой эпохи. Следует указать, что и терминология Б.Е. Дегена для украшений бронзового века Кабарды не привилась. Последующие исследователи по-новому называли уже выделенные и названные им группы украшений. Причина этого - специфика тривиальной номенклатуры, которая может бесконечно меняться в стремлении придать названию пред­мета большую образность, наглядность. Раскопки 1970-ых годов в Кабарде дали многочис­ленные более качественные, «закрытые» комплексы рассматриваемого периода с теми пред­метами, которые описывал Б.Е. Деген, а характеристику составу металлокомплекса привел С.Н. Кореневский [Арх. иссл.1984, с. 254-300].

Наблюдения Б.Е. Дегена согласуются с выводами А.А. Иессена, включающего произ­водство металлических предметов II стадии во II (новосвободненский) этап металлургии, а в широком смысле - в этап развития местной металлургии. Для этого этапа характерно преоб­ладающее количество украшений и орудий, отлитых по восковой модели с утратой глиняной формы.

Распространение одинаковых металлических типов как на Северном Кавказе, так и в Закавказье, позволили А.А. Иессену даже отодвинуть хронологически и территориально гра­ницу среднекубанской группы до Сачхере на юге [Иессен 1941]. И эта интересная идея была последовательной, поскольку некоторые украшения уникальны и нигде больше не встреча­ются, кроме как в очерченном регионе. Однако обнаруженная связь памятников Северного Кавказа и Закавказья не получила адекватного объяснения в работах А.А. Иессена.

Ссылаясь на работы Б.Е. Дегена и работы А.А. Иессена, исследоватеди снимали с себя задачу более углубленной проработки вопроса о классификации некерамического инвента­ря, но тем не менее выдвигали и новые термины, и новые классы предметов. Так, В.И. Марко- вин включил долота в северокавказскую культуру, (хотя это базировалось только на условном отнесении Привольненского клада к СКК, и не было обосновано), а также ножи в виде трех типов (с намечающимся черенком; с удлиненным черенком и с коротким подромбическим лезвием).

В.И. Марковин представил первичную классификацию бронзовых артефактов по фун­кции. Так, группу металлических украшений [Марковин 1960, с. 96] исследователь разделил на 2 подгруппы - булавки и металлические украшения. В подгруппе разнокультурных була­вок он выделил 5 типов. К молоточковидным булавкам он отнес как обычные бронзовые мо­лоточковидные булавки, так и нальчикские рожковидные. Далее он перечислил в «подгруппе украшений» полусферические бляхи, плоские бляшки, подвески, височные кольца, бусы, а в серии «подвесок» он отразил крупные орнаментированные диски с ушком для подвешива­ния; подвески, в виде обрывка шнура с узлом на конце; ложечковидные простые и с зернью, височные кольца и бусы (литые и кованые). Той же позиции он придерживался и 30 лет спустя [Марковин 1994, с. 281]. По нашему мнению, рассмотрение В.И. Марковиным типов украше­ний как отдельных самостоятельных единиц неплодотворно, но рассмотрение их в системе, смысл которой еще требует постижения, перспективно.

Произвольное выделение этих групп предметов, кроме изогнутых булавок, которые позволили ему удревнить ряд комплексов СКК до новосвободненского времени, не сыграло никакой роли в основных выводах В.И. Марковина в вопросах хронологии и периодизации СКК. Однако эта гипотеза происхождения посоховидных булавок от изогнутых булавок Ново­свободной пока недоказуема из-за отсутствия последних в самых ранних комплексах СКК. К тому же в то время ранние комплексы СКК не были известны. На основании недостоверного инвентаря Соломенского кургана, где к «комплексу» с майкопскими сосудами была припи­сана литая полусферическая бляха, В.И. Марковин посчитал литые бляхи древнее кованых с пунсонным орнаментом [Марковин 1960, рис. 46:33, 65]. Исходя из голословной гипоте­зы происхождения Y-образных бронзовых булавок из костяных рожковидных булавок, В.И. Марковин помещает в I этап выделенной им культуры простые молоточковидные булавки, а Т-образные булавки с перекладиной и гигантские рожковидные с У-образным навершием помещаются им во II этап [Марковин 1960, рис. 46:37, 42]. И в этой части вывод оказывает­ся оторванным от доказательства. Ошибки в определении хронологической позиции двух

ведущих категорий украшений среднебронзового века (посоховидных булавок и литых по­лусферических блях) вызвали ошибки и в расстановке и остальных категорий украшений. Семантика металлокомплекса СКК не была понята В.И. Марковиным, а потому и цель клас­сификации не была достигнута.

Следует упомянуть важную источниковедческую работу Б.А. Латынина, который рас­смотрел костяные и металлические молоточковидные и многомолоточковидные булавки в одной группе [Латынин 1967, с. 3-5].

А.Л. Нечитайло приводит все известные категории верхнекубанских украшений брон­зового века, которые продемонстрированы нами в виде таблицы 32. В выделении ею групп не усматривается единого принципа, поэтому классификацией этот список назвать нельзя. Так, «бляхи выпуклые» и «бляхи-колокольчики» выделены в две группы, тогда как это вариации одного украшения; их следовало бы объединить с пунсонными бляхами, которые являются хронологически более ранним вариантом того же украшения. Группы III, IV и VII также пред­ставляют вариации одного и того же замысла.

Список украшений в курганах Верхнего Прикубанья, по Нечитайло

Таблица 32

Группы Типы
I. БУЛАВКИ 1. Посоховидные (11 экз.)

а) стержневидные

б) грибковидные

2. Молоточковидные (5 экз.)

а) с одной парой молоточков

б) с 3-мя парами молоточков

II. БЛЯХИ ПУНСОННЫЕ 1. Полусферические

2. Кружки-бляхи

III. БЛЯХИ КОЛЬЦЕВИДНЫЕ

Д=2-4.6 см

IV. БЛЯХИ ДИСКОВИДНЫЕ
V. БЛЯХИ ВЫПУКЛЫЕ

VI. БЛЯХИ-КОЛОКОЛЬЧИКИ

VII. МЕДАЛЬОНЫ Д = 2.8-0.8 см 1. Круглые (49 экз.)

2. Со спаренными кружками

VIII. ПОДВЕСКИ 1. Шнуровые (45 экз.)

а) без перевитости

б) с одной петлей

2. Каплевидные

3. Грибовидные

4. В виде животных

5. Булавовидные

6. Якореобразная

7. Височные в 1.5 оборота

8. С несомкнутыми концами

IX. ПРОНИЗКИ 1. Трубочки

2. Вертикальные скобочки (термин Б.Е. Дегена)

X. БУСЫ 1. Биконические (8 экз.)

2. Рубленые колесиком (25 экз.)

3. Бочонковидные (34 экз.)

4. Круглые (20 экз.)

XI. РАЗДЕЛИТЕЛИ
XII. МИНИАТЮРНЫЕ СОСУДИКИ

Вслед за В.И. Марковиным исследовательница ошибочно[44]. относит к СКК не только мо­лоточковидные булавки (костяные), но и зубы ископаемой рыбы [Нечитайло 1978, с. 64, 65]. Также необоснованно отнесение ею к СКК некоторых украшений из камня срубной культуры, равно как и включение срубных погребений в состав СКК [там же, рис. 39:101-108]

Новые подходы к классификации кабардино-пятигорских топоров, относимых к СКК, показал В.А. Сафронов. Впервые им были введены количественные признаки в классифика­цию топоров. Эта серия предметов из погребального инвентаря курганов Кубано-Терского междуречья является чрезвычайно важной для характеристики памятников этого региона, поскольку достаточно многочисленна и потому, что существует на всех этапах КТК. Эволю­ция кабардино-пятигорских топоров (группы гладких и граненных) была выражена через кор­реляцию двух изменяющихся в серии признаков (отношений длины к ширине топора в фас и профиль). Фиксируя отдельные моменты эволюции хорошо датированными комплексами, В.А. Сафронов перевел эволюцию признаков в эволюцию формы, которая заключается в удлинении и утончении «болванки» топора. Это наблюдение и данные стратиграфии позво­лили ему установить древнейшие и позднейшие типы топоров [Сафронов 1968, табл. 1-3]. С обнаружением в новотитаровских погребениях Западного Прикубанья гладких топоров из змеевика, относящихся по количественным показателям к последнему периоду классифи­кации В.А. Сафронова, исследователи сделали вывод, что классификация топоров кабар­дино-пятигорского типа небезупречна [Гей 2000]. Кроме того, в гробницах Новосвободной (синхронных новотитаровским погребениям с повозками и новосвободненскими амфорами) были найдены бронзовые топоры, представляющие точное воспроизведение каменных топо­ров «новотитаровского» типа в металле. В отношении граненых топоров классификация В.А. Сафронова, выполненная 40 лет назад, не противоречит вновь раскопанным находкам этих топоров. Хотя, по нашему мнению, топоры с проушиной удлиненной формы в новосвобод- ненских памятниках и в новотитаровском погребении не связаны с серией гладких топоров кабардино-пятигорского типа и с кубано-терской культурой ни по времени, ни по типологии, этот тезис требует более развернутого комментария. Высокую оценку этой классификации топоров дал авторитетный исследователь эпохи бронзового века П.М. Кожин, который под­черкнул, что топоры из Трои клада L (читай «новосвободненской эпохи» - Н.Н.) значительно древнее топоров кабардино-пятигорской серии и Бородинского клада [Кожин 2010. с. 35].

Н.И. Веселовский[1910 с. 1-11, табл. I-V] проанализировал очень важную хронологичес­кую категорию алебастровых и глиняных идолов. встреченных в погребении в Ульском ауле; указал точные типологические параллели в кикладской культуре; определил их место до на­чала микенской цивилизации. Эти разработки были дополнены экскурсом А.Л. Нечитайло в антропоморфную северокавказскую пластику [Нечитайло 1978, 1979 с. 59-62], где она при­вела список, включающий 8 новых местонахождений уже другого типа алебастровых статуэ­ток; указала на общие черты между северокавказской и причерноморской антропоморфной пластикой («группа 3» усатовских статуэток, по Т.С. Пассек, и группа «а» по В. Г Збеновичу). А.Л. Нечитайло считает возможным датировать статуэтки рубежом III/II - 1800-1700 гг. до н.э. и помещает их в конец I этапа своей периодизации памятников Верхнего Прикубанья. Однако причины сходства трипольских и северокавказских статуэток она видит не в прямых контактах усатовской и СКК, а в параллельном и независимом развитии усатовских и северокавказских статуэток на общей подоснове (статуэтка из Серезлиевки и статуэтки из Кабардино-Балка­рии [там же, с. 60]. Для понимания появления такой пластики на Северном Кавказе требо­валось выяснить общую подоснову памятников эпохи бронзы Кавказа и позднего триполья. Учитывая общепризнанную к настоящему времени трансформацию трипольской культуры в связи с экспансией или инфильтрацией племен культуры шаровидных амфор и культуры шну­

ровых керамик, эту же подоснову следует предполагать и для СКК или КТК (по нашей терми­нологии), одной из составляющих которой является культура шаровидных амфор и шнуровых керамик. Следует констатировать, что ключ к классификации металлокомплекса СКК или КТК лежит в понимании семантики составляющих металлокомплекса.

4.2.

<< | >>
Источник: Николаева Н.А.. Этно-культурные процессы на Северном Кавказе в III-II тыс. до н.э. в контексте древней истории Европы и Ближнего Востока - М.: Издательство МГОУ,2011. - 536 с. 2011

Еще по теме Историография о классификации металлического инвентаря погребальных памятников ранне- (пост-майкопский период) и среднебронзового (докатакомбный период) века Северного Кавказа:

  1. Историография о классификации керамического инвентаря в погребальных памятниках среднебронзового века Северного Кавказа
  2. Историография о классификации погребального обряда и могильных сооружений ранне- и среднебронзового века Северного Кавказа
  3. Классификация керамики пост-майкопского и докатакомбного времени в Дзуарикау. Выделение КТК традиции Северной Осетии
  4. Культурно-историческая общность степей и предгорий среднебронзового века Кубано-Терского междуречья. Общие периоды в культурно-историческом развитии Европы и Северного кавказа
  5. IV период по Монтелиусу. Период северных каменных ящиков
  6. Регион Северная Осетия - база для выделения культуры среднебронзового века Кубано-Терского междуречья
  7. Глава 4 Некерамический комплекс пост-майкопского и докобанского времени Кубано-Терского междуречья
  8. Развитие представлений о бронзовом веке Северного Кавказа в зеркале терминологических трансформаций, связанных с памятниками Майкопа, Новосвободной и северокавказской культуры (СКК)
  9. Глава 1 Основные концепции происхождения бронзового века Северного Кавказа
  10. Глава 8. Земледельческие племена Европы в период развитого неолита энеолит на древнем Кавказе
  11. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ ГУННО-АВАРСКОГО ПЕРИОДА
  12. Памятники утопической мысли эллинистического периода[443]
  13. Погребальные сооружения КТК, их классификация, относительная хронология по данным курганной стратиграфии. Обоснование однокультурности могильников ПМ ДК времени в Кубано-Терском междуречье по форме могильного сооружения
  14. Глава 4 ВЫСШАЯ СТАДИЯ ВАРВАРСТВА В ПЕРИОД МЕДНОГО ВЕКА
  15. IV КРИЗИС III ВЕКА И ПЕРИОД ДОМИНАТА
  16. Глава 10 УПРАВЛЕНИЕ, РЕЛИГИЯ И НАУКА В ПЕРИОД ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА
  17. Лекция 18 МАКЕДОНИЯ, ГРЕЦИЯ И СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В ПЕРИОД ЭЛЛИНИЗМА
  18. Выделение и происхождение «древнеевропейской» линии развития в культурах Северного Кавказа III-II тыс. до н.э.
  19. Некоторые сведения о полевых исследованиях памятников эпохи бронзы в Северной Осетии