<<
>>

Культовые ямы и кенотафы

В предыдущем разделе мы обратили внимание на типологические, функциональные и семантические взаимосвязи бофров и воронокс культовыми ямами и могилами. Этс во многом облегчает анализ последних двух видов углублений: они могут быть рассмотрены как производные от двух первых, более ранних во всех отношениях — от своего родства с естественными углублениями до культового воплощения архетипа.

В начале главы я условился различать две вышеуказанные пары по конфигурации, прежде всего: первая круглая, а вторая подпрямоугольная. Теперь нам открылся глубинный смысл данного различия: округлые углубления ассоциировались с яйцом и вместили шем изначальных вод; вполне очевидно, что прямоугольные дуальны по отношению к ним, в них явственна идея преобразования природных начал. Последнее обстоятельство хорошо согласуется с тем, что культовые ямы и могилы (в том числе кенотафы) обычно содержат веши, останки или остатки жертвоприношений существ, а также следы перекрытий, в то время как для бофров и воронок характерны лишь сложные (с использованием земли, жидкости и огня, т. е. основ мироздания’ заполнения; немногочисленные исключения с той и с другой стороны подтверждают их взаимосвязи.

Эти взаимосвязи носили подчас очень сложный характер. Tак. основное докуро- араксское п. 24 Великоалександровского кургана было совершено в бофроподобной∣в виде усечённого конуса) могиле, в то время как сопровождавшее его (и трипольское п. 23), располагавшееся у выхода из кромлеха человеческое жертвоприношение — в Г- образной яме [966, рис. 2]. Объяснить нетипичность указанных форм, их культовую | противоположность в данном случае довольно несложно. Располагаясь в центре кромлеха с изображением зодиакальной сцены и будучи окружена камешками, могила символизировала круглое Солнце; два скопления костей п. 22 сопровождались двумя камешками — «зародышами воскрешаемых» жертв, и эта преобразовательская идея породила, по-видимому, угловатые очертания ямы.

Выше было обращено внимание на преобладание в усатовских (позднетриполь- ских) курганах культовых ям над бофрами. Это тоже можно объяснить выраженностью заесьпреобразующегоначала,чтостанет явственнодалее, при рассмотрении конфигурации курганов Усатово. Здесь же впервые получили распространение кенотафы — могилы без погребённых. Исследователи усатовских могильников отмечают семантическое схождение в них культовых ям, кенотафов, антропоморфной пластики и детских захоронений, делая отсюда статистически подкрепляемый вывод о том, что «в боль­шинстве своём культовые ямы являлись символическими захоронениями дегей» [249. с. 37]. Под обная символика, на чём остановимся ниже, отмечена и в курганах ямней культуры Самаро-Орельского междуречья, обнаруживающих какпозднетрипольские влияния, так и некую связь с «міЛ|іях>ллрю«шми жрт*опрмноюмамю«беременньа женщин в бофрах Павловского могильника на Среднем Дону. На широту ареала влияний позднетрипольских (икуро-араксских?) культовых ям и кенотафов указываю» некоторые памятники Нижнего Прикубанья, в которых А. К. Коровина отмечаеж «определённые этнографические признаки, с одной стороны, схожие с погребальньий обрядом усатовской и кеми-обинской культуры, с другой—с древними энеолитическны^

культурами Северного Кавказа и в первую очередь с майкопской» [365, с. 211]. Иллюстрацией перечисленных здесь контактов можно считать ма’териалы обоих кромлехов Всликоалександровского кургана междуречьи Ингулыш и Днепра, а также всех трёх слоёв расположенного в этом же районе Михайловского поселения. Основное святилище Михайловки—Ill — культовую яму с охрой и следами огня под каменной питой и вымосткой—можносчитать одновременной кенотафом, гем более, что рядом находилось подлинное захоронение взрослого и ребёнка [419, с. 61].

Традиции культовых ям, подобных жертвоприношению 22 Великоалександров­ского кургана, прослеживаются и в ямиое время. В качестве примера можно сослаться на прямоугольную ямку при ранием старосельском п. 19 к. Iy Перво- констацтйновки.

неподалёку от Перекопа [948, с. 53—56]. Она тоже располагалась у южной полы насыпи и кость сочеталась в ней с камешками. Но были и осо­бенности: угольки и пару камешков перекрыли лопаткой быка — и всё это расположили «между ног» (или, более нейтрально, посередине основания) антропоморфной досыпки, имитирующей беременную женщину [956, рис. 2]. Совокупность всех этих признаков делает очевидным смысл культовой ямки: она должна была «порождать стада».

Наряду с древними складывались новые традиции, направлявшиеся в русло отмеченного выше схождения культовых ям с кенотафами. Можно полагать, что начавшись в позднем Триполье и др. раннеземледельческих культурах, такое схождение передалось кеми-обинской, а затем ямкой культуре.

Древнейшим и вместе с тем наиболее выразительным примером кеми-обинского кенотафа является п. 28а к. Iyc, СтарогороженоБаштановского района Николаевской области [926, с. 116— 118, рис. 1:11]. Пустой каменный яшикоказался синхронен п. 286, аналогичному по конструкции, но содержавшему захоронение. Здесь вногахпотребённого выявлено жертвоприношение в виде человеческого черепа. Пару из основного п. 286 и сопровождавшего его п. 28а можно рассматривать как раннее (бытовавшее затем, включая скифское время) отражение идеи «небе сной бадьи»: первый яшик посвящался, вероятно, небесам (воплощением которых — согласно PB Х.90.14 — служила голова жертвенного' Человека’-Пуруши), автором предназначался для приёма небесных даров. C подобными парами, но в виде бофров, могил и уступов, и проч. — мы уже познакомились выше. Спецификой п. 28а и п. 286являетсяих теснейшая связь с образом Валы [978, с. 90]. Можно полагать, что отсюда этот образ «сокровищницы, имеющей основанием скалу» и т. n. [PB X. 108.7; 294, с. 156—158], распространился и на другие кеми-обинские гробницы, а отчасти и на могильные ямы. Во всяком случае вслед за n 28 к. 1 у Старогорожено можно поставить типологически взаимосвязанные п. 14 к. 11 — I к/г Аккермснь и п. 3 к. Iy Староселья, где рядом с гробницей располагалась зоронкаежертвенным черепом.

Не исключено, что «истлевший череп и частьтрубчатой кости» при полном скелете из позднеямного с уступом п. 12 к. Il-I происходят из разрушенного основного п. 14 [127, с. 116], которое, таким образом, можно рассматривать как частичный кенотаф. Более надёжнотакое опре деление к основному кеми-обинскому д. 4 к. Iyc. Вилино под Бахчисараем, где несмотря на сохранность перекрытия, «положение костяка проследить не удалось» ввиду его отсутствия [867; 546, с. 46-М7]. Связь с Валон (а также с дольменами новосвободненского типа) подтверждается в данном случае наличием прикрытого камнем отверстия-выхода в стене, в который был помещён обломок сосуда с охрой для росписи стен (символизировавшей заключённый

в Вале огонь?). Другие известные мне случаи пустых кеми-обинских ящиков носят следы разрушений, причем поздних или же современных.

Кенотафы распространяются в ямной культуре Так, среди IOOO погребений Северо-Западного Причерноморья Е. В. Яровой насчитал их 64, причем 9 из них оказались основными вкурганах [1026, с. 75—76]. Последнее обстоятельствопроявляетсі и в других районах [392, с. 53; 331, с. 12—13]. В отношении кенотафов ямной и последующих культур существуют различныеточки зрения. Некоторые исследователи, сохраняя приверженность представлениям археологов начала XIX в., продолжают считать их не сохранившимися или же разрушенными погребениями [348, с 122— 123 931, с. 94—97]. другие называют кенотафами даже ямы явно культовых сооружений, не предназначавшихся для погребений [1007, с. 68—71], однако преобладает мнение, что это символические захоронения умерших на чужбине [1087. с. 73—77; 854. с. 86 “S3, с. 64; 927, с. 21 ], мифических предков или же позкурганных строительных жертв [ 33 . с. 26] Обратимся к фактам

запада к. 17 содержал в своей основе обычное п. 5 (ориентированного на запад взрослого человека), но затем в него был впуіпеї ι кенотаф 3. подобный обнаруженному под к. 14. Нетрудно заметить, что указанные могилы образуют систему — замкнутую [ср. п. 1 к. ■4 и п.З к. 17], направленную от «потустороннего» надира к «небесному» зениту (см. ззаимоориентацию к. J 4 - к. 17). переходящую от кенотафов с каменным и деревянным перекрытием 14 и к. 15) к жертвенному и обычному захоронениям (основные могилы :

<< | >>
Источник: Шилов Ю.Л.. Прародина ариев: История, обряды и мифы. — Киев: СИНТО,1995. — 744 с.. 1995

Еще по теме Культовые ямы и кенотафы:

  1. Святилища и культовые места
  2. В. Г. Шкода ГЕНЕЗИС СОГДИЙСКОЙ КУЛЬТОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ[360]
  3. VII. могилы И КУЛЬТОВЫЕ УГЛУБЛЕНИЯ
  4. ОГЛАВЛЕНИЕ
  5. Историография о классификации погребального обряда и могильных сооружений ранне- и среднебронзового века Северного Кавказа
  6. Характеристика могильных сооружений и обряда погребения КТК Осетии (Прил. 1. рис. 83-111)
  7. Устройство и семантика могил
  8. Верхнее Прикубанье (Предгорье). Культурная атрибуция металлокомплекса в погребениях ПМ ДК времени
  9. Использование и семантика посуды в обрядах
  10. Заключение
  11. Ранние погребения
  12. Примечания
  13. § 2. «Служить Богу народа Израиля»: терминология «сакрального служения» в Септуагинте
  14. СПИСОК ПОДРИСУНОЧНЫХ ПОДПИСЕЙ
  15. Контрольные вопросы
  16. 8.2. Возникновение первой цивилизации в Европе