<<
>>

Обоснование физико-географических границ ареала КТК

1.4.1. Обоснование границ ареала КТК

Учитывая существующую с древнейших времен связь между хозяйственной практикой людей и экологической нишей, в которой они находятся, или которую они стремятся занять в процессе миграций, попытаемся выявить связь между ареалом памятников материальной культуры и ландшафтно-климатическими зонами Северного Кавказа.

Кроме того, важно выяснить, есть ли объективные критерии в физико-географическом районировании, позволяющие прогнозировать ареал однородной традиционно-бытовой культуры древнего населения предгорной зоны Северного Кавказа, а также ответить на воп­рос, обуславливают ли физико-географические характеристики гетерогенность изначально однородных археологических памятников при условии длительной изоляции. A prioriможно предположить, что географическая изоляция отдельных регионов Северного Кавказа подде­рживает и своеобразие археологических культур, размещающихся в них.

Наконец, следует уточнить степень идентичности понятий «Северный Кавказ» и «Юж­ное Предкавказье» с географической точки зрения.

В трудах по физико-географическому районированию СССР понятие «Северный Кавказ» употребляется, хотя и редко, для обозначения территорий, расположенных к северу от Кавказ­ского хребта, в отличие от южных областей, называемых Закавказьем [Мильков 1969]. В архео­логической литературе «Северный Кавказ» и «Южное Предкавказье» - дублирующие понятия. Из двух терминов - Северный Кавказ и Предкавказье - последний имеет более четкие гео­графические границы, тогда как Северный Кавказ чаще употребляется в исторической лите­ратуре. Требуются уточнения для адекватного использования этих терминов в данной работе.

Предкавказье. Его северная граница - Кумо-Манычская впадина; южная граница - под­ножье склона Большого Кавказа (но не Кавказский хребет, как полагают некоторые исследо­ватели: [Ковалевская 1981, с. 83]; западная граница - побережье Азовского моря, Керченский пролив; восточная граница - Каспийское море.

По характеру рельефа Предкавказье делится на три подпровинции: Западное Предкавказье с равнинным рельефом, Среднее Предкав­казье с холмистым возвышенным рельефом и Восточное Предкавказье (или полупустынная Терско-Кумская низменность) [Мильков 1969, с. 375].

Западное Предкавказье образовано, в основном, Кубано-Приазовской низменнос­тью, расположенной к северу от долины Нижней Кубани с высотой 100-150 м над уровнем моря. На западе низменность переходит в приазовские плавни - болотистые пространс­тва, образовавшиеся в результате отчленения и заноса заливов и лиманов. Продолжением

Кубано-Приазовской низменности является Прикубанская наклонная равнина, которая рас­полагается южнее Кубани до подножья Большого Кавказа. В археологической литературе территории к северу от Кубани называются Прикубаньем, а к югу от Кубани - Закубаньем.

Среднее Предкавказье состоит из Ставропольской возвышенности, обрывающейся крутым уступом в сторону Большого Кавказа. Ставропольская возвышенность - это упло­щенное поднятие с платообразными массивами, разделенное глубокими долинами [Миль- ков, 1969, с. 376]. Южнее Ставропольской возвышенности находится «своеобразный район Кавминвод» (Минераловодский район). Он представлен равниной открытого степного типа с 18 островными горами - лакколитами [Мильков, 1969, с. 370]. На юго-востоке Среднего Пред­кавказья находится Терско-Сунженская возвышенность, состоящая из двух хребтов - Терс­кого и Сунженского. С запада и юга к этим хребтам примыкают Кабардинская, Осетинская и Чеченская наклонная равнины [Мильков, 1969, с. 371]. С востока к Среднему Предкавказью примыкает Терско-Кумская низменность - южное продолжение Прикаспийской полупустыни. Эту часть называют в некоторых работах Восточным Предкавказьем.

Таким образом, по схеме районирования Ф.И. Милькова, Н.А. Гвоздецкого южная часть Западного и Среднего Предкавказья представлена наклонными равнинами, отделенными от степей хребтами, а также Минераловодским районом. Она отличается по ландшафту от степ­ной части Предкавказья, представляя собой по всем признакам новую природную зону - ле­состепь.

Другое определение этому региону дает коллектив авторов [Алпатьев 1976], которые в своей схеме физико-географического районирования Северного Кавказа относят наклонные равнины к северокавказской провинции горной страны Кавказ и области Большой Кавказ, отделяющейся от Предкавказья по линии прогибов. Прогибы - это ров тектонического обра­зования, ограничивающий с севера систему Большого Кавказа [Алпатьев, 1976, с. 195]. Этот ров определяет подножье северного склона Большого Кавказа и проходит от низовий Кубани до низовий Терека. Этот ров и является географическим обоснованием отделения Северного Кавказа от Предкавказья.

Из двух мнений, с которыми мы познакомились, отнесение наклонных равнин к про­явлениям горной страны более соответствует археологическому районированию. Граница, разделяющая степную область Предкавказья и предгорную область Кавказа, - это реальная морфологическая линия, линия прогибов, которой соответствует и появление признаков но­вой природной зоны - лесостепи (перелески, рощицы, глубокие овраги, густая речная сеть).

Большой Кавказ - это горная страна. Делится на три части Западный Кавказ, Цент­ральный Кавказ и Дагестан. Предгорья и среднегорья до 2000-2200 м над уровнем моря вы­делены в северокавказскую провинцию, в которую входят и наклонные равнины [Алпатьев 1976]. Отсюда берет начало термин «Северный Кавказ», часто употребляемый в историчес­кой литературе.

В отношении особого геотектонического и геоморфологического Минераловодского района мы склоняемся к точке зрения ряда авторов, относящих этот район к системе горной провинции Большой Кавказ по той же причине: проявление rop, даже перемежающихся со степными пространствами, - черта горной страны в большей мере, чем степной [Алпатьев, 1976, с. 217].

Таким образом, по Алпатьеву, на Северном Кавказе выделяются две большие облас­ти, которые были обитаемы в бронзовом веке, Северный Кавказ (предгорья и среднегорья) и Предкавказье. Ландшафтные и геоморфологические особенности каждой из них создают еще более дробные подразделения.

I - Западное Предкавказье, практически ничем не отделенное от продолжающей его Прикубанской наклонной равнины; II - Среднее (или Центральное) Предкавказье со Ставро­польской возвышенностью; III - Минераловодский район, Кабардинская, Северо-Осетинская и Чеченская наклонные равнины, отделенные от Среднего Предкавказья Терским и Сунженс­ким хребтами и густой речной сетью, образующей даже плавни при впадении в Терек; IV - Тер­ско-Кумская низменностъ; V - Западный Кавказ; VI - Центральный Кавказ; VII - горная Чечня и Дагестан. Каждый из семи географических регионов, обозначенных римскими цифрами, отличаются однородными физико-географическими признаками внутри каждого региона.

Особо следует остановиться на характеристике региона III, который может называться Южным Предкавказьем (по Милькову) или Северным Кавказом (по Алпатьеву). Он составлен

аллювиально-аккумулятивными галечниковыми наклонными равнинами с малой мощностью лессовидных суглинков (Кабардинская, Северо-Осетинская и Чеченская), а также Минерало­водским районом, представляющим собой степную равнину с 18 отдельно стоящими горами высотой до 1400 м над уровнем моря. От степных пространств Предкавказья равнины отде­лены высокими хребтами (400-600 и 700-900 м).

Кабардинская наклонная равнина находится к северо-западу от Северо-Осетинской равнины. Юго-западная граница ее проходит по подножью Лесистого хребта, который имеет направление с СЗ на ЮВ. С востока равнина отделена хребтами Арик и Змейскими горами, а с севера и северо-запада - Минераловодским районом. Кабардинская равнина открыта в степь (к долине реки Малка) на большей территории, чем Северо-Осетинская равнина. Рав­нина изрезана густой сетью рек, притоков Малки и Терека, Баксана с притоками Чегем, Ар- гудан и Черек. В административном выражении юго-западная граница равнины проходит по линии Нижний Курп - Урвань - Старый Черек - Шалушки - Лечинкай - Заюково - Кызбурун.

Можно предположить, что в культуре бронзового века Кабардино-Балкарии будут при­сутствовать больше степных элементов, чем в более замкнутом регионе Северо-Осетинской равнины. В культуре Кабардинского микрорайона, надо полагать, отразится соседство с Ми­нераловодским микрорайоном.

Северо-Осетинская наклонная равнина представляет собой замкнутое пространство, окаймленное с юга хребтами Большого Кавказа, с запада и северо-запада - Змейскими горами (частью Кабардино-Сунженского хребта), с севера и северо-востока - Сунженским хребтом. Окраинные части Северо-Осетинской равнины приподняты до высоты 500-800 м над уровнем моря и вплотную подходят к Лесистому хребту. В центре высота равнины со­ставляет 300-500 м. Равнина изрезана сетью горных рек - притоков Терека, текущих почти в меридиональном направлении. Рельеф - сглаженный; климат - континентальный и опреде­ляется близостью гор. В административном выражении южная граница равнины проходит по населенным пунктам: Владикавказ - Майрамадаг - Дзуарикау - Алагир - Чикола - Хазнидон, которые находятся на выходе из ущелий рек - Терека, Гизельдона, Фиагдона, Ардона и Уруха. Равнина соединяется со степными пространствами Предкавказья через узкий проход - Эль- хотовские ворота.

В археологическом отношении на Северо-Осетинской предгорной равнине можно ожи­дать существование памятников, аналогичных памятникам на Кабардинской равнине, наряду с памятниками, оставленными населением среднегорья, связанным с Закавказьем и Северо­Восточным Кавказом.

Чеченская наклонная равнина представляет собой узкую полосу, шириной до 20 км. Это - междуречье Сунжи и Ассы, замкнутое между Сунженским хребтом и подножьем Ле­систого хребта. В широтном направлении по равнине течет река Сунжа. Меридиональное течение Сунжи, заключенной в ущелье, почти совпадает с административной границей Се­веро-Осетинской и Чечено-Ингушской АССР и границей Северо-Осетинской и Чеченской на­клонных равнин. Высотные отметки равнины - до 800 м над уровнем моря. Географические характеристики этого региона позволяют предполагать общность с соседним регионом - Се­верной Осетией - в развитии культурного процесса.

Минераловодский район. В качестве характеристики районов Пятигорья можно при­вести описание Д.Я. Самоквасова в Отчете об археологической командировке на Кавказ в 1881 году в места скопления курганов Пятигорья в округе колоний Каррас и Николаевская: «Горы Машук и Лысая, Бештау, Железная, Змеиная замыкают собой кругообразную пло­щадь, имеющую около 10 верст в окружности. В центре этой площади имеется глубокая кот­ловина, еще недавно представляющая собой топкое болото, превращенное в пресное озе­ро. Местности, прилегающие к котловине, орошаются различными источниками. Склоны гор покрыты богатой растительностью, лесами, пастбищами, полями, где засевается пшеница, кукуруза, огородные растения... Здоровый климат... Описанное междугорье представляет удобную местность для общественных поселений. В древности стратегические, экономи­ческие и другие удобства манили к себе как кочевых, так и оседлых обитателей» [Самоква- сов 1887, с. 6].

В Минераловодском районе степи заходят очень глубоко, что позволяет думать о пре­обладании степных элементов культур эпохи бронзы в культуре памятников Пятигорья в изу­чаемый период.

Кубано-Терское междуречье - термин не надуманный, а связанный с реальными орог­рафическими единицами, которые положены в основу физико-географического районирова­ния. В археологической литературе оно уже употреблялось [Hancar 1937, с. 24]: его термин «кубано-терская ступень и северокавказские степи» аморфен по содержанию; аналогичен средне-кубанской группе А.В. Шмидта, не разделяет предгорные и степные памятники.

Этот термин используется в археологической литературе при характеристике аланской эпохи: «Географически в Центральное Предкавказье принято включать Кубано-Терское меж­дуречье: на западе его границей является Уруп, на севере - степи Ставропольщины и Ставро­польская возвышенность, на востоке - современная граница с Дагестаном, на юге - Кавказ­ский хребет» [Ковалевская 1981, с. 83].

Мы не согласны с включением Кубано-Терского междуречья в Центральное Предкавка­зье хотя бы на основании всего вышесказанного. Расширенное толкование термина «Кубано- Терское междуречье» с включением в него части Предкавказья и Чеченской равнины вплоть до Дагестана лишает термин конкретности. На таком основании можно включать сюда и ни­зовья Кубани, и в результате мы получим весь «Северный Кавказ» как эквивалент Кубано-Тер­скому междуречью.

Кубано-Терское междуречье в нашем понимании - это территория северокавказских предгорий длиной около 300 км, шириной до 75 км между меридиональным течением рек Кубани и Терека, включающая Минераловодский район, Терско-Сунженскую возвышенность. С севера Кубано-Терское междуречье ограничивается линией прогибов, на северо-востоке - Терским и Сунженским хребтом, с юга - Кавказским хребтом.

Исследуемые нами памятники III-II тыс. до н.э. занимают ареал, совпадающий с терри­торией Кубано-Терского междуречья, и небольшую зону пограничья между Кубано-Терским междуречьем и степями Среднего Предкавказья.

Территория Прикубанской наклонной равнины (= Закубанье) мало исследована, хотя географическая характеристика региона, приближающая его к физико-географическим усло­виям Кубано-Терского междуречья, позволяет думать, что культурно-исторический процесс, протекавший в Кубано-Терском междуречьи в конце III - начале II тыс. до н.э., мог охватить и этот регион. Столь же мало исследована и Чеченская наклонная равнина в археологическом отношении: отдельные комплексы указывают, что на эту территорию, возможно, также рас­пространился тип «среднебронзовой» культуры Кубано-Терского междуречья.

В настоящее время «в предгорьях северного склона Большого Кавказа располагаются степные и лесостепные комплексы», которые, вероятно, образовались в результате вырубки лесов человеком. Еще в недалеком прошлом леса занимали Осетинскую равнину, покрывали район Кавминвод, и есть все основания предполагать, что по Тереку, Малке и Кубани, теку­щих в широтном направлении, проходила граница леса и лесостепи. И те памятники, которые являются периферийными в Кубано-Терском междуречьи, на пограничьи лесостепи и степи, и называются нами степными или степным вариантом культуры эпохи средней бронзы Куба­но-Терского междуречья, правильнее и точнее было бы называть лесостепными, исходя из реалий древности, однако это находилось бы в противоречии с современной природной зо­нальностью и внесло бы путаницу. Однако мы должны иметь в виду, что узкая полоса пограни­чья предгорий Северного Кавказа со степными пространствами все же отличалась по харак­теристике от степей в древности, а потому может соответствовать хозяйственно-культурному типу в предгорных долинах в большей степени, чем в степных.

Хотя основные памятники культуры Кубано-Терского междуречья размещаются в пред­горной части региона, а также на пограничьи со степью, синхронно им существовали памятни­ки других культур в среднегорье и высокогорье. В доступной для проживания зоне в направ­лении от подножья к вершинам Кавказа наблюдается смена высотных ландшафтных поясов: 1) степной; 2) дубовая лесостепь на выщелоченных черноземах и серых речных почвах; 3) ши­роколиственные леса (бук в верхней части, дуб в нижней части на горно-бурых лесных почвах); 4) хвойные леса из кавказской ели и пихты; 5) субальпийский с лугами и участками высокотра- вья, березовым криволесьем. Высотные отметки лесов: на западе - 100-300 - 1800-2000 м; на востоке - 800-1000 - 2400-2600 м. Почвы и климат нижних поясов гор благоприятны для земледелия и садоводства.

Таким образом, термин «Северный Кавказ» оправдан как с географической, так и с исторической точки зрения, поскольку предполагает включение среднегорья и предгорья,

не ассоциируемые со степью. Центральное Предкавказье как термин, наоборот, вызывает «степные» ассоциации, так как включает все степи Предкавказья к северу.

Наше знакомство с физико-географическими очерками по Кавказу убеждают, как по­казано выше, что Северный Кавказ не обладает единством физико-географических характе­ристик. Многозональность Северного Кавказа не может не отразиться на особенностях исто­рического развития региона.

Существование полосы с однородным ландшафтом, растительностью и климатом предполагает гомогенность исторических памятников на этой территории. В этой ситуации, к этой полосе, отделенной от степей первыми хребтами, целесообразнее употребить термин «Кубано-Терское междуречье», которое охватывает и Минераловодский район, и наклонные равнины центрального Северного Кавказа, т.е. Карачаево-Черкессию, Кабарду, Северную Осетию, пограничные с Осетией районы Чечено-Ингушетии. Насколько однородный тип куль­туры представлен в этом регионе, можно выяснить, обратившись к историко-географически- ому районированию.

1.4.2. Археологическое районирование Северного Кавказа (доказательства от­сутствия культурного единства на Северном Кавказе в бронзовом веке)

Каждому стабильному этносу, каждой этнической (археологической) культуре соот­ветствует определенная территория. Культурный ареал - это производная многих факто­ров, среди которых большое значение имеет география среды и биосферы. Однако учесть их трудно, поскольку классификация элементов среды под углом зрения внешних для самой среды требований не разработаны сколько-нибудь отчетливо. Надо полагать, что хозяйс­твенная деятельность диктуется не только ландшафтно-климатическими характеристиками зоны обитания, но также и этнической памятью. Мигрирующие группы населения в связи с разными кризисами либо меняют свой экономический уклад, оседая в новых географических зонах, либо стремятся занять географическую зону, аналогичную по характеристикам исход­ной зоне обитания. Небезынтересно проследить, имеется ли связь между природными фак­торами и типологией археологических культур на Северном Кавказе в эпоху бронзы, и таким образом, найти дополнительные доказательства (если археологические доводы не убеждают оппонентов) невозможности существования единой археологической культуры в разных сре­дах. Если связь между культурным типом и средой положительная, то встает вопрос, может ли существовать на Северном Кавказе единая «СКК» при разнообразии ландшафтов, почв и климата. Обратимся к археологической характеристике выделенных нами выше регионов.

Западное Предкавказье. Долгое время после раскопок Н.И. Веселовским курганов бронзовой эпохи в Прикубанье и Закубанье этот регион оставался мало изученным в архе­ологическом отношении. Масштабные исследования памятников эпохи бронзы начались с середины 1970-ых годов на новостройках мелиорации. Северо-Кавказская археолого-эт­нографическая экспедиция Северо-Осетинского государственного университета им. К. Хе- тагурова (руководители В.А. Сафронов, Н.А. Николаева) стала первой экспедицией, которая провела исследование погребальных памятников разных периодов бронзового века, начи­ная от майкопской культуры и до срубной культуры включительно более чем в 200-х курганах Нижнего и Среднего Прикубанья. Изучено около 800 погребений эпохи бронзы на основании собственных наблюдений, сделанных непосредственно в полевых условиях. Вслед за нами в Нижнем Прикубанье начала работать археологическая экспедиция Института археологии АН СССР (руководители И.С. Каменецкий и А.Н. Гей), а также Ленинградского отделения ИА АН СССР (руководители В.С. Бочкарев, В.А. Трифонов, А.Д. Резепкин).

По результатам раскопок в 1980 году В.А. Сафроновым была предложена 12-ступенчатая периодизация бронзового века степных районов бассейна Кубани [Сафронов 1980, с. 6-9] на материалах 141 стратифицированного кургана в 8 районах Краснодарского края. Эта схема послужила основой для всех последующих периодизаций, в том числе для схем В.А. Трифо­нова и А.Н. Гея. Приводим схему В.А. Сафронова со своими замечаниями и дополнениями.

Согласно периодизации В.А. Сафронова, древнейшими в курганах Западного Пред­кавказья являются памятники майкопской культуры (Раннебронзовый ta, XXV-XXIV вв. до н.э.). Однако уже через год, после детальной разработки вопросов происхождения и дати­ровки комплекса Большого Майкопского кургана В.А. Сафронов отошел от даты А.А. Иессена

и уточнил дату майкопских памятников на основе месопотамских аналогий как рубеж 24/23 вв. до н.э. [Сафронов 1982; 1990; Сафронов, Николаева 2004], а также выделил древнейшие памятники домайкопского=доямного горизонта, которые большинством исследователей сейчас называются как «энеолитические памятники хвалынско-среднестоговского типа» [Сафронов 1989].

В низовьях Кубани майкопские погребения перекрывались погребениями на красных глиняных площадках с сосудами, близкими по форме к некоторым куро-аракским, с черной лощеной блестящей поверхностью и желтой подкладкой внутри[12]. Хотя эта находка относит­ся пока к уникальным, значение присутствия куро-аракских погребений в низовьях Кубани трудно переоценить. Об этой находке докладывалось на Всесоюзной археологической кон­ференции - [Сафронов 1979], но в периодизации В.А. Трифонова и А.Н. Гея оно не вошло. По стратиграфии куро-аракские погребения Нижнего Прикубанья соответствуют новосво- бодненским памятникам Закубанья.

Основную зону Нижнего и значительную часть Среднего Прикубанья занимает кубано- днепровская культура, выделенная в 1978 году [Николаева 1980; Николаева, Сафронов 1979; 1983]. Время существования этой культуры определялось нами «от новосвободненского до раннекатакомбного периода бронзового века», от 22 до 20 вв. до н.э. Ранние комплексы КДК содержат новосвободненские амфоры и кубки, а поздние комплексы обнаруживаются в катакомбах. Новосвободненская керамика, найденная вместе с четырехколесными повоз­ками, дала основания говорить о «степной филиации новосвободненской культуры» [Нико­лаева 2007]. Однако термин «филиация», подразумевающий иерархию родства 1-го уровня, не отражает реального равноправного союза носителей культуры Новосвободной и куба­но-днепровской культуры, как следует из концепции о центрально-европейской прародине индоевропейцев. Культура дольменов Новосвободной и «владеющие повозками» (КДК/но- вотиторовская) связаны более отдаленным родством, поскольку являются культурами ин­доевропейцев, принадлежащих к разным языковым ветвям[13]. Именно кубано-днепровская культура (ее новотитаровский вариант, по терминологии А.Н. Гея и В.А. Трифонова), имеющая общие корни с новосвободненской культурой, заменяет отсутствующую в Восточном Приа­зовье позднеямную (праиранскую) культуру, распространенную в глубинных степных районах Предкавказья.

В Нижнем Прикубанье кубано-днепровская культура сменяется восточно-приазовской катакомбной культурой, предшествующей и сосуществующей с донецкой катакомбной куль­турой на Нижнем Дону и Донце. Их хронология определяется встреченными в них посоховид­ными металлическими молоточковидными булавками, имитацией костяных булавок в бронзе. Они синхронны горизонту вытянутых и скорченных погребений на спине в катакомбах Калмы­кии с костяными веретенообразными «булавками» и посоховидными булавками (горизонт С = III, IV группы в курганах Предкавказья) и горизонту СБ I b-с Северного Кавказа и IV этапу КТК. Однако «сменяется» - это не значит, что «вытесняется». Основа погребального инвентаря восточно-приазовских катакомб СБ I b-с - это комплекс той же кубано-днепровской культуры, связанный с новым погребальным ритуалом - захоронением в катакомбе. Таким образом, в степном Прикубанье нет места для «СКК».

В степном Закубанье (Адыгея) существуют домайкопские памятники -поселения типа Свободное и погребения с кремневыми ножевидными пластинами, с зооморфными скипет­рами, совершенные «по древнеямному обряду», скорченно на спине, но относящиеся к более раннему времени и к другой культуре[14]. Эти памятники сменяются майкопскими, как следует

из горизонтальной стратиграфии памятников Усть-Лабинского и Красногвардейского райо­нов Краснодарского края, где на одной территории были найдены и поселение Свободное, и курганы майкопской культуры с цилиндрической печатью[15].

Майкопские погребения в Закубанье сменяются погребениями с вытянутыми скелета­ми в деревянных ящиках, впущенных в неглубокие ямы, перекрытые камышевым настилом. Такие памятники найдены также в Красногвардейском районе Краснодарского края (Ульский аул или Уляп). В них сохраняются некоторые элементы новосвободненского обряда и инвен­таря (галечная вымостка, ножи, обоюдоострые ножи-бритвы). В этих погребениях найдены металлические украшения периода среднебронзового века (посоховидные булавки, модели повозок, алебастровые идолы, кольцевидные подвески, украшенные «шнуром», точнее «ими­тацией колоса»). Культурная атрибуция этих погребений степного Закубанья, хотя в них еще не найдено керамики, может быть связана с новотитаровскими памятниками, одновремен­ными с памятниками степного варианта КТК. Далее в тексте этой работы ставится вопрос о переоценке связи степного варианта КТКс предгорными комплексами КТКв пользу новотита- ровского варианта кубано-днепровской культуры.

По стратиграфии курганов Адыгеи эти погребения перекрываются ранними Т-образны­ми катакомбами с наклонным дромосом и с вытянутыми скелетами, которые сопровождаются шаровидными красноохристыми сосудами с лощеной поверхностью, каменными шаровид­ными булавами [Сафронов, Николаева 1976, Отчет], что позволяет датировать их периодом СБ Io по В.А. Сафронову, т.е. синхронизировать с донецкой катакомбной культурой[16].

В следующий период все Западное Предкавказье занято племенами предкавказской катакомбной культуры. Их памятники стратиграфически сменяются погребениями культуры многоваликовой керамики. Раннесрубные памятники в Западном Предкавказье появляются эпизодически вплоть до сабатиновского времени (находка ножа с кольцеобразным упором в Нижнем Прикубанье в ст.Удобная -Сафронов 1968).

Западное Предкавказье в настоящее время представляется районом, относительно хорошо изученным в территориальном и хронологическом отношении. Все выделенные куль­туры и группы памятников своеобразны и определенно отличаются от остальных районов Северного Кавказа. Некоторое сходство керамики КДК с керамикой КТК рассматривается исследователями как аргумент расширения КТК (по их терминологии, СКК) до низовьев Ку­бани. По нашему мнению, некоторые аналогии объясняются общим истоком для двух культур в центрально-европейской керамической традиции [Николаева 1980; Николаева, Сафронов, 1983]. Однако большие отличия в погребальном обряде (могильные сооружения, обряд тру- поположения и др.) не дает оснований думать о распространении одной и той же культуры в районах Нижнего и Среднего Прикубанья и Закубанья и на территории Кубано-Терского меж­дуречья. Эти различия существуют и в географической характеристике регионов, как видно из предыдущего изложения.

Все положения нашей концепции о бронзовом веке Западного Предкавказья позже были перепроверены и подтверждены в основных чертах коллективом исследователей, ра­ботавших в Северном Прикубанье, в Брюховецком районе в 70 км к северу от района наших раскопок в Прикубанье. Мы можем с удовлетворением констатировать, что, в частности, в работе В.А. Трифонова были повторены и подтверждены по большей части результаты по­левых и кабинетных исследований памятников Прикубанья, проведенных Н.А. Николаевой и В.А. Сафроновым в 1970-1990-ые годы. Но есть и некоторые различия.

По Трифонову, древнейшая группа подкурганных погребений Прикубанья составлена 14 погребениями (5, 6, 7, 8, 9 типы погребения), тремя типами могил с восточной и южной ори­ентировкой. Инвентарь группы разнородный и разновременный, поэтому В.А. Трифонов де­лит эту небольшую группу на группу раннеэнеолитических памятников, которые относятся им к периоду хвалынско-среднестоговской общности, и группу позднеэнеолитических памятни­ков, которые синхронны с нижним слоем Михайловки, с одной стороны, а также с майкопски­

ми и новосвободненскими памятниками, с другой стороны [Трифонов 1991, с. 104, 163]. Эти памятники составляют 1-й этап схемы периодизации В.А. Трифонова [Трифонов 1991, рис. 11]. На таблице схема выглядит несколько иначе: раннеэнеолитические погребения предположи­тельно синхронны с майкопскими (с какими - неизвестно; стоит знак вопроса - Н.Н.), а поз- днеэнеолитические синхронны и майкопским, и новосвободненским.

Согласно 2-ому этапу схемы В.А. Трифонова, на востоке степного Прикубанья домини­руют ямные памятники (тип 1-1), а на западе - памятники новотитаровской культуры (тип 2-1). Обе группы синхронны с финальными новосвободненскими и частично переживают их.

3- й этап схемы В.А. Трифонова по содержанию является продолжением 2-го этапа. Но- вотитаровские погребения перемещаются в Закубанье, а в Прикубанье продолжают сущес­твовать поздние памятники двух культур - ямной и новотитаровской, на востоке и западе ре­гиона соответственно.

4- й этап схемы В.А. Трифонова в Прикубанье представлен предкатакомбными памятни­ками, т.е. правобочными и левобочными захоронениями в ямах, содержащими посоховидные и костяные молоточковидные булавки и сопутствующий им комплекс украшений. Инвентарь соответствует манычским катакомбам в Калмыкии горизонта С, по.Сафронову. В Закубанье этот же инвентарь относится В.А. Трифоновым к СКК, поскольку он найден при вытянутых пог­ребениях.

Памятников СКК, локализующихся в предгорном Юго-Восточном Закубанье, учтено около 30. На этом основании В.А. Трифонов декларирует существование СКК в этом регионе в течение трех этапов (4, 5, 6 этапы), синхронных катакомбной культуре степного Прикубанья, хотя деление на хронологические этапы нельзя подтвердить стратиграфически [Трифонов 1991, с. 136].

Смена обряда погребения «со скорченного на вытянутое» не является причиной отно­сить вытянутые погребения к СКК только по обряду погребения. Вопрос о появлении вытя­нутых погребений на Северном Кавказе требует уточнения. Ранее мы относили закубанские вытянутые погребения к степному варианту КТК [Николаева 1990]. В любом случае, в Запад­ном Предкавказье СКК в объеме и содержании, характерном для Кабарды, Осетии и Верхне­го Прикубанья, отсутствует.

Таким образом, основная масса памятников Западного Предкавказья не соответствует признакам СКК, определенных В.И. Марковиным, и Западное Предкавказье на уровне совре­менных знаний должно быть исключено из зоны распространения так называемой СКК.

Северо-Восточный Кавказ. Культурно-исторический процесс в этом регионе может быть нами освещен только по литературным и архивным данным, поскольку полевых иссле­дований в этом районе мы не проводили. Исследователи считают, что в этом регионе имеет место культурная преемственность от раннего до позднего бронзового века. Общепризнано, что в раннебронзовом веке эта территория являлась ареалом северо-восточного варианта КАРК культуры [Археология, 1994, с. 51]. Со второй половины II тыс. до н.э. здесь сформиро­валась каякентско-хорочоевская культура [Археология 1994, с. 334].

В эпоху средней бронзы в этом горном регионе «развивается самобытная культура местного населения края» [Гаджиев 1974, с. 17]. Наиболее выразительными памятниками этой культуры являются Верхне-Гунибское поселение, могильник Гинчи в горном Дагестане и могильник Гатын-Кале в высокогорном районе Чечни.

По поводу культурной атрибуции этих памятников существует разные мнения. Первое из них было сформулировано В.И. Марковиным: «Могильник Гатын-Кале, как и курганы у с. Ми- атлы, является памятником, оставленным древними племенами СКК» [Марковин 1960, с. 134]. М.Г Гаджиев подчеркивал самобытность памятников Северо-Восточного Кавказа, отрицал принадлежность Гатын-Кале и Гинчи к СКК, рассматривая их как памятники одной культуры, которую он предложил назвать гинчинской [Гаджиев 1974, с. 28; 1991]. С этим выводом позже согласился В.И. Марковин, оговаривая, что место между «куро-аракском» и «гинчи» должны занимать памятники «карабудахкентско-гонобского типа» [Археология, 1994, с. 327], кото­рые, по нашим наблюдениям, аналогичны погребениям Дзуарикау 7/1-3, 9/1-3 КАРК тради­ции. Согласно третьей точке зрения памятники Дагестана и Юго-Восточной Чечни образуют «восточнокавказскую метакультурную общность» [Археология, с. 327].

Таким образом, и Северо-Восточный Кавказ должен быть исключен из ареала распро­странения СКК; нет там и КТК в нашем понимании.

Центральное Предкавказье со Ставропольской возвышенностью (исключая Минерало­водский район) неоднородно в археологическом отношении и как бы делится на две части: одну, примыкающую к Кубано-Терскому междуречыю (регион III), и другую, степную - Ставро­польскую возвышенность и Калмыкию.

Современные полевые исследования проводились в Александровском районе, при­мыкающем к Минераловодскому; в процессе раскопок были обнаружены памятники ямной культуры (основные в курганах), эпизодически памятники III группы, большое число погребе­ний предкавказской катакомбной культуры. В.Л. Державин показал. что последовательность и стратиграфия погребений в курганах Александровского района такая же. как и в Калмыкии (Северо-Восточном Предкавказье). Число погребений II группы, по В.А. Сафронову, насчиты­вает, по данным В.Л. Державина, приблизительно около 80 на 400 погребений, раскопанных в этом районе за все время. Их положение заключено, по данным стратиграфии, между па­мятниками ямной и катакомбной культур [Державин 1985, с. 41; 1991, с. 17 и сл.]. Погребения II группы, по В.А. Сафронову, являются выплеском северокавказского населения, не конкре­тизируя, с какой культурой Северного Кавказа следует связывать этот обряд. Наибольшая концентрация вытянутых погребений приходится на Кубано-Терское междуречье, хотя такой обряд зафиксирован нами и в Закубанье (Уляп). С удалением от Александровского района на север и северо-восток Предкавказья концентрация вытянутых скелетов в ямах резко падает [Сафронов 1974], что указывает на продвижение связанного с этим обрядом населения с юга на север, а не наоборот. Правада, в предгорьях Кавказа этот обряд не является исконным, и судить об его истоках пока нет данных.

В целом можно констатировать, что для Центрального Предкавказья, исключая Куба­но-Терское междуречье, находящееся в его южной части, характерна последовательность ямной, катакомбной и срубной культур. Здесь переходная ямно-катакомбная эпоха (гори­зонт Io среднебронзового века, по Сафронову) характеризуется образованием синкретичных памятников, соединяющих черты обряда древнеямной культуры и катакомбы (III группа, по Сафронову), обряда «вытянуто на спине» и катакомбы (IV группа, по Сафронову). Переходная катакомбно-срубная эпоха 14-13 вв. до н.э. характеризуется скрещиванием катакомбного и срубного обрядов (VI группа по Сафронову).

На этом фоне инокультурной представляется II группа «северокавказских» погребений. Имеющийся инвентарь (посоховидные булавки, полусферические кованые бляхи с пунсон- ным орнаментом, кабардино-пятигорские топоры и малочисленная керамика с красноанго- бированной поверхностью, украшенная зигзагом, сделанным зубчатым штампом) позволяет говорить о связи с культурой памятников ПМ/ДК времени Минераловодского района. Протя­женность ареала распространения II группы погребений от Кубано-Терского междуречья до Чограйского водохранилища и до Элисты (т.е. на 400 км на север) не является основанием перенесением северной границы предполагаемого однокультурного массива памятников Ку­бано-Терского междуречья на 400 км к северу, поэтому даже Александровский район следует включать в возможный ареал III-IV этапов КТК с известной степенью условности.

Исходя из данных археологического районирования, можно сделать вывод, что памят­ники Кубано-Терского междуречья исследуемого периода в разной мере отличаются от ос­тальных шести регионов Кавказа и Предкавказья. В самом же Кубано-Терском междуречье памятники пост-майкопского периода не обнаруживают следов контакта с предшествующей майкопской культурой, а выразительная типология всех форм инвентаря майкопской куль­туры позволяет надежно вычленять ее памятники из массива памятников бронзового века Кубано-Терского междуречья. Такая форма могильного сооружения, как катакомба, необхо­димое условие для отнесения памятника к катакомбной культуре, и яркая и устойчивая кера­мическая традиция КАРК культуры, легко узнаваемая и в древностях среднебронзового века, позволяет считать оставшиеся памятники среднебронзового века Кубано-Терского междуре­чья культурно-гомогенными.

Нашей программой дальнейшего исследования кубано-терских памятников средне­бронзового века является 1) классификация керамического инвентаря в том регионе, кото­рый лучше исследован в стратиграфическом отношении и имеет компактные могильники с памятниками всех трех культур (майкопской, куро-араской и катакомбной); 2) отделение па­мятников КТК керамической традиции от остальных методом корреляции сначала в пределах одного могильника, а затем воссоединение их по всему базовому региону; 3) установление

происхождения памятников среднебронзового века ПМ/ДК периода; 4) культурно-лингвисти­ческая атрибуция этих памятников в контексте истории Древней Европы. Первые два пункта программы выполнены в этой монографии. Последние два пункта выполнены в статьях (Нико­лаева 2006-2010) и реферативно пересказаны в главе 6 данной работы.

В таблице 1 представлены все известные нам схемы периодизации памятников Севе­ро-Западного Кавказа. Первые двенадцать схем сохраняют значение только для историог­рафии, хотя в работах В.И. Городцова, А. Европеуса сделано предположение, сохраняющее свое значение до настоящего времени, но не имеющее удовлетворительного объяснения. Это - идея о сходстве амфор Новосвободной и амфор фатьяновско-балановской культуры. Если связь фатьяновских амфор с амфорами среднеднепровской культуры, культуры при­карпатской шнуровой керамики и всего «старшего горизонта» культур шнуровой керамики Европы широко обсуждалась в 1960-ых годах [Сулимирский 1968; Кожин 1967; Клейн 1968; Свешников 1974; Крайнов 1972], то гипотеза о связи амфор Новосвободной с кругом этих культур не получила развития. Кавказоведы обращали внимание на немногочисленные чер­ты сходства новосвободненского и майкопского комплексов, но полностью игнорировали ев­ропейские связи культуры дольменов Новосвободной. Интерпретационная часть публикаций важных материалов по эпохе бронзы отдельных регионов А.Л. Нечитайло, С.Н. Кореневского, коллектива археологов Кабардинского научно-исследовательского института истории нахо­дится в русле концепции В.И. Марковина, хотя и они не удовлетворены названием для культу­ры среднебронзового века.

К работам интегративно-хронологического направления относятся труды В.А. Сафро­нова [1968, 1974. 1978, 1979, 1980, 1989], на которые мы ориентируемся в своем исследова­нии, поскольку система хронологии В.А. Сафронова включает территории от Прикарпатья (где находятся аналогии материалам ранне- и среднебронзового века Северного Кавказа) до Кавказа; базируется на исторической хронологии Древнего Востока, а также на данных стра­тиграфии и относительной хронологии памятников Восточной и Центральной Европы.

Таблица 1

Схемы периодизации бронзового века Северного Кавказа и Предкавказья

Исследователь и источники Схема периодизации
1. Самоквасов Д.Я. Киммерийская эпоха (недифференцирована)
2. Спицин А.А. (древности Кавказа) Терский и Кубанский районы (недифференцированы)
3.Городцов В.А. 1910

(памятники Кавказа. катакомбной и фатьяновской культуры)

Кавказское культурное течение (недифференцировано)
Городцов В.А. 1929 (древности Кавказа) Термин « СКК» как способ отличия Предгорий от культур Степи
4. Шмидт А.В. 1929

(памятники Предкавказья и Кав­каза)

Раннекубанская группа Среднекубанская группа Позднекубанская группа
5. Миллер А.А.

(памятники Закубанья и Кабарды)

I стадия

II стадия

III стадия

7. Европеус А. 1933

(общий обзор по данным русской историографии)

Раннекубанское время Среднекубанское время Позднекубанское время
8.Ганчар Ф.

(памятники Западного Кавказа по русской историографии)

I ступень - Нальчикская (Нальчикский мог-к)

II ступень - Майкопская (Майкопский к-н)

III ступень - Новосвободненская (дольмены)

IV ступень - Воздвиженская и погребения с переднеазиатскими формами топоров)

V ступень - Кубано-Терская (соответствует Среднекубанской груп­пе Шмидта и частично II стадии Дегена)

Таблица 1. Продолжение

Исследователь и источники Схема периодизации
9. Деген Б.Е. 1941

(случайные поступления из раз­рушенных курганов и 2 раскопан­ных кургана в Кабарде)

I период - курганы в «садках»;Верхний Акбаш 1/11

II период - захоронения 2/ц, 2/а/ц, 4/ц из раскопок Дегена

III период - основной материал из курганов 2, 2а, 4, курганы в «садках»;Константиновская (раск. Коссовича)

IV период - Советская Дача

V период - Христиановское, Кисловодская, Кызбурун

10. Крупнов Е.И. 1948 (памятники Кабарды, 2 кургана) Майкопское время (Ст. Лескен к/ц) Новосвободненское время (В. Акбаш 1/10) Позднебронзовая эпоха(В.Акбаш 1/9)
11. Крупнов Е.И.1951

(несколько погребальных памят­ников СевернойОсетии и случай­ные находки)

I - топор-тесло из кремня

II - тип Агубеково

III этап - погребение с менгиром у с. Галиат

IV этап - Моздок 10/18 (сруб на гальке)

V этап - «Загли Барзонд», погребения из моздокских курганов

VI этап - Христиановское, Дигора

VII этап - Рутхинский комплекс с кобанскими топорами и кинжала­ми переднеазиатского типа

VIII этап - катакомбные погребения с курильницами I типа

12. Марковин В.И. 1960 (случайные находки в музеях Северного Кавказа и несколько комплексов Пятигорья и Гатын- Кале в Чечено-Ингушетии) I этап - комплексы с посоховидными и молоточковидными булавка­ми, с кольцевидными бляхами

II этап - многомолоточковидные булавки; Т-образные сачхерского типа; рожковидные булавки, бляхи-медальоны, браслеты

III этап - комплексы типа Рутхи, полусферические бляхи с пунсон- ным орнаментом типа Советской Дачи

13. Сафронов В.А. 1968,1974 (сотни стратифицированных ком­плексов в курганах Калмыкии и единичные комплексы Кабарды, Пятигорья, Осетии, Прикубанья) Среднебронзовый век

Предкавказья и Северного Кавказа

Период Ia Кавказа θ горизонт А Предкавказья (древнеямная эпоха) Период Ib Кавказа

<< | >>

Еще по теме Обоснование физико-географических границ ареала КТК:

  1. ФИЗИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЙОНА СИНДОРСКОГО ОЗЕРА
  2. Обоснование выделения степного варианта КТК
  3. Кабарда. Обоснование однокультурности памятников ПМ ДК времени (КТК) по металлокомплексу
  4. Пятигорье. Обоснование однокультурности памятников ПМ ДК времени (КТК?) по металлу
  5. Погребальные сооружения КТК, их классификация, относительная хронология по данным курганной стратиграфии. Обоснование однокультурности могильников ПМ ДК времени в Кубано-Терском междуречье по форме могильного сооружения
  6. Выделение керамической традиции на основе классификации с элементами систематизации (методика). Обоснование однокультурности могильников ПМ ДК времени в Кубано-Терском междуречье и воссоединение КТК керамической традиции в Кубано-Терском междуречье
  7. ВОСТОЧНАЯ ГРАНИЦА
  8. СЕВЕРНАЯ ГРАНИЦА
  9. ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА
  10. № 101. НАПАДЕНИЯ ПЛЕМЕН НА ГРАНИЦЫ НУМИДИИ В III В. Н. Э.
  11. № 102. НАПАДЕНИЯ ПЛЕМЕН НА ГРАНИЦЫ НУМИДИИ В III в. н. э.
  12. СТЕПНОЙ ВАРИАНТ КТК (Северная Осетия)
  13. Представление не-керамического комплекса системообразующей категорией КТК
  14. Оценка степени связи КТК с соседними культурами во времени и пространстве
  15. Русь на рубеже X-XI вв.: территория и границы, династический кризис и его влияние на дальнейшее развитие Руси.
  16. СТЕПНОЙ ВАРИАНТ КТК