<<
>>

1. Развитие исследований курганов и святилищ

Уже первые научные расколки 30-х годов XIX в. привели к пониманию того, «по «разрытие могил без обнародования о внутреннем их устройстве и содержании есть преступление нашего времени перед липом истории» [295, с.

41 ]. В том же веке было сформулировано и положение отом, что «раскопка, неправильно и неполно списанная, не только бесполезна для науки, но и вредна: уничтожая исторический памятник, она может повести к неверным в науке выводам» [696, с. 46].

Однако, наряду с такими правильными установками, тогда же сложились предубеждения, часть которых не изжита поныне. Доныне ответственность «перед лицом истории» ограничивается находками и, в меньшей мере, захоронениями, едва касаясь при этом насыпей и других надмогильных сооружений. Незначительность изменений в отношениях к последним можнопроиллюстрироватьконсервагивностью положения об асимметричности курганов (характерной пологости южного и крутизны северного склона) вследствие «продолжительных осенних дождей при ееверо-восточных ветрах» [724. с. 77]. Современные археологи приемлют это как аксиому, даже констатируя нетронутые атмосферными воздействиями, укреплённые промазками и проч, поверхности внутренних асимметричных досыпок [924. с. 11; 927, с. 12—13]. Вместе с тем, многие исследователи обращают внимание на редкость южных ориентаций покойников 11026, с. 57] и сосредоточенность могил под южной полой [817, с. 64], подозревая притом, «что южная сторона, очевидно, играла какую- то роль в представлениях ... о загробном мире* [733, с. 204]. Конечно, играла! Причём вполне определённую роль, неплохо изученную другими разделами исторической науки. (Ужевсвятилищах индоевропейской прародины—в святилищах Чатал-Гуюка Vll тыс. дон. э. [1078, с’. 102—103, рис. 16] — в кровле над южной стеной оставлялись люки: не для входов, а, очевидно, для наблюдений за кульминациями небесных светил. В генетически преемственной культуре Винча V-IV тыс.

ДОН. э. культовые постройки ориентировались обычно по оси север—юг, соответствующей расположениям жертвенника с символикой Тельца и входа [707. с. 79]. У ариев индоиранцев эта традиция сохранилась и, как мы видим, в строении курганов, и в почитании юга как страны предков и смерти. В индоарийской культуре это обстоятельство составляет существенный пласт и в мифологии, и в ритуалах, и в учениях [711. с. 91, 147 и др.]. На юг обращают лицом умирающих, призывая их при этом идти «к богам, к верхнему свету» (т. е. к Солнцу и другим светилам) [401, с. 76]. Да в Ригведс, в конце-кониов, есть прямое указание на то, что в царство мёртвых — на юг — владыка этого царства Яма «удалился по великим отлогим склонам» I PB X. 14.1]; такое указание исследователи курганов обязаны знать и учитывать.

После раскопок Курганов у Староселья стало ясно, что. наряду с округлыми курганами, есть немало фигурных — и все они запечатлели следы мифотворчества, непременно включавшего «и действа, и вещи, и речь, и «быт* первобытного человека, то есть всё его сознание и всё то, на что направлено его сознание* [853, с. 28] Подоспевшие к этому времени—к началу 80-х годов—открытия в курганах календарей «і «обсерваторий* [195; 905; 953], а также обоснование взаимосвязей различных антропоморфных символов и человеческих жертвоприношений [957, с. 30, 35; 965], позволили приступить кдещифровке мифологии строителей курганов Юго-Восточной Европы. Соответствия ей обнаружилисьвлитературе и ритуалах ведических ариев [957; ?49, с. 51; 952; 960] В свою очередь, эти источники (наряду с мифологическими системами хурритов, хеттов, греков и др древних народов) стали основным семиотическим ключом дешифровки мифов «степныхпирамид* [960; 975; 980].

Впрочем, дешифровкой курганов, как видно из вышеприведенных ссылок на публикации, занимается ныне практически единственный исследователь, иные отстают и осваивают пока что фигурные конструкции (забывая порой ссылаться на опыт изучения Высокой Могилы и Великоалександрсвского кургана) 1611; 748; 504, с.’230; 898, с. 81; 323, с- 27—28,31]. Показательна в этом отношении эволюция В В.Отрошенко, одного из авторитетнейші ∣x современных раскопщиков. В 1975 г. в руководимой им экспедиции была раекопана Белозерская курганная группа с обилием фигурных конструкций, весьма важных для понимания трупосожжений и др. особенностей срубной культуры [957, с. 32—33; 960, с. 54; 975, с. 74-76,87—88,115—116; 980, с. 41—42]. специалистом по которой является вышеуказанный исследователь. Однако на протяжении многих лет он противо­действовал публикации этих материалов, считая цх фальсификацией, и лишь недавно изменил свой взгляд, признав наличие символических фигур [584, с. 7—8]. Впрочем, это «прозрение» не помешало Отрошенко в качестве одного из редакторов «Арчеол oπι» 1992, 4, с ПО—147) ИА АН Украины так подать «дискуссию* о новом этапе археологического освоения курганов, словно этот этап сводится к домыслам Ю А.Шилова о наличии земляных фигурных насыпей и досыпок.

Четвёртое и пятое направления возникли как итог достижений всех предыдущих, в том числе и в методике раскопок, а также фиксации и реконструкции [915; 975]. Основной раскопочный принцип последних двух направлений — целенаправленное накопление и осмысление фактов, позволяющих воссоздать четырёхмерные модели исследуемых памятников (те. курганов—группы, района, региона и т.д.) и посредством их проникать затем в события, закономерности и суть прошлого Эти направления, зпервыс освоив надмогильные сооружения и сделав курган цельным триединым источником (включаюшим вещи, захоронения, сооружения), позволили выйти на качественно новый уровень постижения истории степных племён Евразии I V —!тыс до н. э. Эти направления превзошли намеченную А.А.Бобринским цель и даже современный уровень западной археологии, которая хотьи приступила к дешифровке мифотворчества строителей монументальных сооружений [736; 864, с. 13—45,167-170], но никогда не сможет столь полно привлечь обширнейшие и глубоко изученные источники ариев. формирование и ранняя история которых проходили в Азово- Черноморских степях [190, с. 153; 826; 827: 840; 975].

Перейдём теперь к решению основной задачи данной главы — к рассмотрению мифотворчества создателей курганов и святилиш степей Восточной Европы IV-U тыс дон. Э-. стараясь придерживаться при этом наиболее очевидных и освоенных фактов.

<< | >>
Источник: Шилов Ю.Л.. Прародина ариев: История, обряды и мифы. — Киев: СИНТО,1995. — 744 с.. 1995

Еще по теме 1. Развитие исследований курганов и святилищ:

  1. Святилища и культовые места
  2. СВЯТИЛИЩА И КУРГАНЫ
  3. 2- Генезис традиции курганов
  4. Стратиграфия курганов Северной Осетии - основа периодизации кубано-терской культуры в конце III - начале II тыс. до н.э.
  5. К ВОПРОСУ ОБ ИЗОБРАЖЕНИЯХ ВАРВАРОВ НА ПРЕДМЕТАХ ТОРЕВТИКИ ИЗ КУРГАНОВ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ
  6. Задачи и методы исследования
  7. К ИССЛЕДОВАНИЮ древней истории Абхазии
  8. О НЕКОТОРЫХ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ ИССЛЕДОВАНИЯ ОБРАЗА ЧЕЛОВЕКА В ДРЕВНЕГРЕЧЕСКСн ЛИТЕРАТУРЕ
  9. 41. Соборное уложение. История создания, исследования, общая характеристика.
  10. 10 «Русская Правда» как исторический источник. История исследования и характеристика документа.
  11. Некоторые сведения о полевых исследованиях памятников эпохи бронзы в Северной Осетии
  12. О НЕКОТОРЫХ НОВЫХ РЕЗУЛЬТАТАХ В ИССЛЕДОВАНИИ ИСТОРИИ, ЯЗЫКОВ И КУЛЬТУРЫ ДРЕВНЕЙ АНАТОЛИИ*
  13. Глава 1. История открытия и исследования археологических памятников второй половины I тыс. до н.э. в Восточном Приаралье
  14. Подробные исследования глиняных сосудов из Аррециума, най­денных в Италии, далее, арретинских экспортных товаров, найден­ных в Рейнских провинциях
  15. 1. Египет в XI–VIII вв. до н. э Уровень развития производительных сил. Развитие обмена
  16. 2. Исследование памятников второй половины I тыс. до н.э. во второй половине XX - начале XXI в.
  17. (25) Социально-экономическое развитие страны в 20-е гг. НЭП: противоречия, содержание и этапы развития.