<<
>>

РИПЕЙСКИЕ ГОРЫ В «РИГВЕДЕ»?

Название «Рипы», «Рипейские горы» ученые обычно считали греческим. Так полагали даже те исследователи, которые признают, что само представление об этих горах греки полу­чили из Скифии.

Уже в древности предлагались различные объяснения названия «Рипейские» как греческого. Его толковали, например, как происходящее от греческого слова «рипе» — «полет», «напор», «порыв» ветра или сравнивали с некоторыми топонимическими названиями из самой Греции. Современные ученые часто следуют за одним из таких толкований.

Но подобные созвучия отнюдь не могут служить доказательством греческого происхо­ждения названия Рипейских гор, хотя у некоторых античных авторов оно и могло в действи­тельности ассоциироваться с греческими словами и представлениями. Так, «рипе» в значении «порыв» (ветра Борея) увязывалось с Бореем, якобы обитавшим у Рипейских гор. Но это, оче­видно, лишь вторичное осмысление, не имевшее отношения к происхождению самого назва­ния гор — «Рипейские».

Подобным образом и древнее название народа — гипербореи, первоначально не свя­занное с именем Борея, затем часто понималось как «народ, живущий выше обиталища Бо­рея». Существовали и другие толкования имени гипербореев, основанные на бытовавших представлениях об этом народе. Так, некоторые античные ученые предлагали греческую эти­мологию, связывая данное название с понятием долголетия — «живущие свыше срока челове­ческой жизни».

Приведем еще несколько подобных примеров. По-разному объяснялось и название ле­гендарных женщин-воительниц — амазонок. Одна из таких «этимологии» — греческое «а» (без) + «мазос» (грудь) — связывалась с рассказами о том, что амазонки лишали себя одной груди, чтобы было удобнее пользоваться оружием. Ряд объяснений исходя из греческого язы­ка давали в античной литературе названию «скифы». Подобным образом толковались и мно­гие другие племенные названия скифского мира, например «саки»; согласно одному из встре­чающихся в античной литературе объяснений, это название связано с греческим «сакос» — «щит».

Саки действительно носили и употребляли на войне щиты (греки хорошо знали сак- ских воинов), но этническое название «сака», конечно, не греческого, а иранского происхож­дения и не имеет отношения к слову «щит».

Точно так нее сам факт осмысления греками названия «Рипы» — «Рипейские горы» еще не доказывает его греческого происхождения. Характерно, что оно засвидетельствовано впервые лишь в сочинениях тех античных авторов, которые уже имели реальные сведения о Скифии и заскифских областях. Так, уже в конце VII в. до н. э. поэту Алкману были известны

сюжеты собственно скифского эпоса, знал он и о существовании исседонов; в «Аримаспейе» Аристея упоминались исседоны, легендарные аримаспы и грифы, сказочная пещера Северного ветра у Рипейских гор и т. д.; Гекатей на своей карте помещал перед Рипейскими горами не только исседонов, но и аримаспов; о Рипейских горах было известно Эсхилу и Софоклу, и в их трагедиях получили отражение различные образы скифского фольклора; Эсхил вводит в свои произведения аримаспов и грифов, помещает рядом с ними «скифских» форкид и горгон; Со­фокл знал предания о пещере Борея; логограф Дамаст располагал сведениями об исседонах, рассказами об аримаспах, заснеженных Рипейских горах, Северном море за ними.

Однако независимо от того, каково происхождение названия «Рипейские», «Рипы», са­мо представление о великих северных горах существовало в местной скифской традиции и еще много ранее — в общеарийской. Эти представления, как мы видели, отражены в религи­озной и эпической литературе древнего Ирана и Индии. В Иране они зафиксированы уже в ранних частях «Авесты», в Индии широко засвидетельствованы в эпических сочинениях. Они, безусловно, существовали у индоариев уже ко времени их прихода в Индию.

У нас есть все основания полагать, что представления о великих северных горах нашли отражение и в древнейшем письменном памятнике древних индийцев — «Ригведе». Правда, ее гимны чрезвычайно трудны для понимания и часто по-разному трактуются древними коммен­таторами и современными учеными.

Среди тех текстов «Ригведы», в которых, очевидно, мож­но найти отражение древнейших преданий о великих горах арийской мифологии, особый ин­терес представляет отрывок гимна в честь Агни, одного из главных божеств «Ригведы» (5-й гимн III книги).

Агни, бог огня, приносящий богам жертвы и возлияния, «защитник сомы», прославля­ется в гимне как освещающий мрак, благой певец, покровитель дома, он уравнивается с Мит­рой и Варуной, называется «Митрой речных потоков и гор». Затем мы читаем: «Он (Агни) ох­раняет желанную вершину Рипы, место Птицы; он, бодрый, охраняет путь Солнца; он, Агни, охраняет в центре (буквально «на пупе») Семиглавого; он, превосходный, охраняет веселье богов». Данный отрывок относится к числу неясных, плохо понятных текстов «Ригведы». Его переводы различны, трактовки противоречивы, но смысл отрывка может быть раскрыт доста­точно определенно в связи с индоиранскими представлениями о священных горах.

Упоминаемое в первой строке слово «рипа» (или «рип») исследователи «Ригведы» обычно переводят как «земля». Но и при таком толковании в данной строфе должна, очевидно, идти речь о горе, горной вершине («вершине земли»). Текст сохранил указание на следующие ее отличительные черты: там пребывают птицы или, точнее, некая особая птица; там пролега­ет путь движения солнца — Сурьи; там «пуп» — центр мира, где «Семиглавый»; там место веселья, или наслаждения, богов. Каждую из этих деталей можно сопоставить и со сведениями последующей индийской традиции, и с данными «Авесты».

Прежде всего обращает на себя внимание сообщение о пути движения солнца, что на­ходит прямые аналогии в индоиранском представлении о движении солнца вокруг священных гор; согласно «Авесте», их постоянно обходит солнце «по пути, созданном Ахурамаздой»; в индийском эпосе рассказывается, что солнце-Сурья никогда не покидает мифическую гору, «беспрепятственно вращается по этой дороге», которая была проложена при сотворении мира. Можно полагать, что и в разбираемом тексте говорится о том же предначертанном богами «пути Сурьи» вокруг горной «вершины», т.

е. в «Ригведе», очевидно, отражен прообраз пред­ставлений «Махабхараты» и последующих индийских сочинений.

Сообщение гимна «Ригведы» о «месте увеселения богов», по-видимому, соответствует традиции о радостной обители богов, помещавшейся на горах Меру и Хара Березайти, в по­следующей индийской и, независимо от нее, иранской зороастрийской традициях.

Древние индийцы и иранцы считали эти священные горы опорой земли, основой миро­здания. «Авеста» сохранила представление, что при сотворении мира первой была создана Высокая Хара. Сходные сведения о Меру имеются в «Махабхарате» и в Пуранах. Как индуи­стские, так и буддийские сочинения называют Меру «центром земли». Тот же «центр мира», очевидно, имеется в виду и в разбираемом тексте «Ригведы», где мифические горы (или «вер­шина земли») названы «пупом».

Интересно, что Меру считается также центром семи материков (или «островов» — «двип»), на которые будто бы подразделяется весь существующий мир. Иногда хребты Меру описываются как имеющие семь вершин, или «семь узлов», — больших гор. Эта традиция от­ражена во многих Пуранах и передана позднее Бируни. Трудно сказать, связаны ли непосред­ственно такие представления с сообщением «Ригведы»: «в центре (на «пупе») бог Агни охра­няет Семиглавого», но можно предположить, что и в данном случае позднейшие сведения ин­дийской традиции восходят к древним преданиям, отраженным в гимнах «Ригведы».

И наконец, последний мотив — на «вершине» обитают птицы. На вершинах Хары Бе- резайти и Меру также постоянно пребывают птицы; это специально подчеркивается в индий­ских и иранских источниках. «Стаями дивных птиц Священная гора сияла», — повествует «Махабхарата» о Меру. Когда, по преданию, боги начали пахтать океан и подняли лучшую из вершин Меру — Мандару, то с нее слетали огромные стаи птиц (кстати, и о Рипейских горах античные авторы рассказывали, что там «необозримые тучи» птиц). Упоминание о птицах на священной горе не является лишь деталью красочного описания: данный мотив в древнейших текстах Ирана и Индии составляет неотъемлемую часть индоиранского мифа о похищении птицей с великих гор священного растения сомы (хаомы). Этот миф (подробнее он будет из­ложен ниже) служит также еще одним прямым доказательством общеарийского происхожде­ния цикла о мифических северных горах. В приведенном тексте «Ригведы» птица на вершине Рипы называется словом, которым многие гимны этого памятника определяют птицу, похи­тившую сому.

Все перечисленные детали в рассматриваемом отрывке «Ригведы» непосредственно связываются с «деятельностью» бога Агни. Согласно эпической традиции, Агни — один из богов, пребывающих в далекой северной стране, где находится Меру. «Махабхарата» расска­зывает об этой стране:

Здесь постоянно блещет асура Агни, пожирая воды; Кто здесь выпьет амриту...

Тому будут явлены убыль и возрастание Сомы. Здесь по полугодиям встает златокудрое солнце...

Данный текст, как справедливо указал крупный исследователь «Махабхараты» и ее пе­реводчик Б. Л. Смирнов, отражает очень древнюю традицию. Об этом свидетельствует и арха­ичное для «Махабхараты» обозначение бога Агни как «асура» — так древние индийцы назы­вали великих своих богов в период «Ригведы»[15].

Современные исследователи, переводя слово «рип» как «земля», принимают толкова­ние поздних индийских комментаторов «Ригведы». Однако ко времени, когда составлялись комментарии, реальное значение слова «рип» было, очевидно, утрачено. Само оно уже давно не употреблялось и встречается лишь в «Ригведе», тексты же этого памятника не дают веских оснований для перевода «рип» как «земля».

Между тем вместо «вершина земли» вполне логично было бы перевести — подобно авестийскому «вершина Хары» и индийскому эпическому «вершина Меру» — «вершина Ри­пы». Поскольку представления древних иранцев, скифов и индийцев о великих священных го­рах восходят к единой общеарийской традиции, молено полагать, что зафиксированное в ан­тичной литературе название «Рипы», «Рипейские горы» связано по происхождению с названи­ем «Рип», представленном в тексте «Ригведы», ведь и в нем отражена та же древнейшая тра­диция.

Не исключено, однако, что в «Ригведе» это слово могло вместе с тем иметь и нарица­тельное значение — «гора». Так, возможно, было и в скифском мире. Тогда название гор в скифском эпосе («Рип», «Рипейских гор») восходило к первоначальному «рип», «рипа» — «гора» вообще. Примечательно, что слово «реп» в значении «гора» имеется в языке хантов — одного из народов угорской ветви финно-угорской языковой семьи. В языках этой группы

учеными отмечены многочисленные заимствования из индоиранских языков; имело место и обратное влияние. Подобные факты — результат многовековых контактов индоиранских пле­мен с финно-угорскими, связей, которые продолжались и в скифскую эпоху.

Формирование же угорских племен проходило на территории между Волгой и Заураль­ем, примерно в том же ареале, где в скифское время обитали аргиппеи и исседоны. У этих племен, которые скифская традиция связывала с областями у «Рипейских гор», бытовали представления, подобные скифским, о легендарных горах.

Таким образом, имеется достаточно оснований считать, что название Рипейских гор было заимствовано эллинами из скифского мира и что слово этого же корня засвидетельство­вано в «Ригведе» как обозначение мифических священных гор. Но и независимо от ведийского слова «рип» разобранный выше текст «Ригведы» дает новое важное подтверждение для выво­да об общеарийской основе представлений о великих северных горах.

<< | >>
Источник: Г.М. БОНГАРД-ЛЕВИН, Э.А. ГРАНТОВСКИЙ. ОТ СКИФИИ ДО ИНДИИ. ДРЕВНИЕ АРИИ: МИФЫ И ИСТОРИЯ. М.: Мысль,1983. — 206 с.. 1983

Еще по теме РИПЕЙСКИЕ ГОРЫ В «РИГВЕДЕ»?:

  1. Гимны «Ригведы»
  2. РЕАЛЬНАЯ ГЕОГРАФИЯ И ЛЕГЕНДАРНАЯ ТРАДИЦИЯ
  3. «БЛАЖЕННАЯ ОБИТЕЛЬ» В ИРАНСКОЙ МИФОЛОГИИ
  4. ВОСТОК ИЛИ СЕВЕР?
  5. МОЛОЧНЫЙ ОКЕАН
  6. «НАПИТОК БЕССМЕРТИЯ»
  7. Источники
  8. Из сказания о Саргоне
  9. ПОХИЩЕНИЕ СОМЫ
  10. ПИРАМИДЫ
  11. КАСПИЙСКАЯ СТРАНА