<<
>>

СКИФЫ, САРМАТЫ, АЛАНЫ, ОСЕТИНЫ

Еще в XIX в. шли горячие споры о том, на каком языке говорили скифы. Высказыва­лись самые различные мнения. Полагали, например, что скифы принадлежали к тюркским или монгольским народам.

Прошло немало времени, прежде чем стало ясно, что язык скифов от­носился к индоевропейской семье языков, к ее индоиранской ветви. Первоначально такой вы­вод был сделан на основании анализа некоторых имен скифов, упоминаемых в сочинениях ан­тичных авторов. Ученые установили, что имена эти иранские, т.к. они образованы от слов, уже известных исследователям по памятникам древнеиранской письменности («Авеста» и др.).

Важным этапом в изучении языка древнего населения причерноморских степей — ски­фов и родственных им сарматов — явился лингвистический анализ личных имен, содержа­щихся в греческих надписях из эллинских городов Северного Причерноморья. Эти надписи, детально исследованные русскими учеными (академиком В.В.Латышевым и др.), дали бога­

тейший ономастический материал. Наряду с греческими в них упоминается большое число личных имен иного происхождения, принадлежавших местному, неэллинскому населению. Среди них уже в конце XIX в. были выявлены многие бесспорно иранские имена. Большая за­слуга в установлении этого факта принадлежит русскому ученому В.Ф.Миллеру (1848-1913). Ему удалось также доказать особую близость языка скифо-сарматских племен к одному из со­временных иранских языков — осетинскому. В. Ф.Миллер внес большой вклад в исследование языка, культуры, фольклора и эпоса осетинского народа.

Олень. Золотая обкладка щита из скифского кургана Прикубанья. VI в. до н.э.

Изучение скифо-сарматской ономастики успешно продолжалось и в последующие де­сятилетия. Число имен с надежно установленной иранской этимологией намного возросло благодаря исследованиям немецкого ученого М.

Фасмера, венгерского востоковеда Я.Харматты и прежде всего советского ираниста В.И. Абаева, который раскрыл значение цело­го ряда непонятных ранее скифских имен. Результаты исследований он обобщил в своем труде «Скифский язык» и в других работах по истории осетинского языка и культуры.

Наряду с личными и племенными именами ученые проанализировали древние геогра­фические названия с территории Скифии. До настоящего времени такие реки, как Дон, Днепр, Днестр, носят названия, связанные с древним скифским миром. Они восходят к скифскому слову «дану» (позже «дан») — «река», известному и в других иранских языках, в авестийском и в современном осетинском («дон» — «река», «вода»).

В античной литературе Дон постоянно именуется Танаисом. Греческое «Танаис» также связано со словом «Дан». В основе современного названия Днепра (древнерусское Дініпрь) лежит более древнее «Дан-апр» (в греческой передаче Данаприс) — «река глубокая». От «Дан» образовано и имя Днестра (древнее русское Діністрь), засвидетельствованное поздне­античными и византийскими источниками как «Данастрис», «Данастер». Название реки Прут, о которой Геродот сообщает, что она по-скифски именуется «Пората», связано с осетинским «форд» — «большая река», «море» (современное осетинское «ф» закономерно восходит к бо­лее древнему «п», а «д» — к «т»).

Геродот упоминает и другие реки Скифии (не все они, конечно, сохранили до настоя­щего времени свои названия). Таково, например, имя Пантикапа (вероятно. Ингудец — приток Днепра). Оно состоит из слов «панти» — «путь» и «капа» — «рыба»; первое существовало в ряде индоевропейских языков, в том числе иранских и индийских, а второе засвидетельство­вано лишь иранскими языками, родственными скифскому, в том числе осетинским. То же имя — «рыбий путь» — в древности, очевидно, носил и Керченский пролив, на берегу которо­го была основана греческая колония Пантикапей (этот город тщательно изучен советскими археологами). Уже в скифский период Азовское море и Керченский пролив славились обили­ем рыбы.

Об этом неоднократно упоминается в античных источниках. Так, в своих судебных речах Демосфен не раз говорил о груженных соленой рыбой судах, шедших из Пантикапея. Кстати, знаменитого древнегреческого оратора упрекали за скифское происхождение: его баб­ка была скифянка, вышедшая замуж за грека, жившего в Причерноморье.

Само название Черного моря также восходит к далекой скифской эпохе. Его обычное древнегреческое имя — «Понт Эвксинский», т.е. «гостеприимное море». Но «Эвксейнос» — «гостеприимный» — в этом названии является позднейшим греческим осмыслением более раннего названия «Аксейнос» (по-гречески — «негостеприимный»), как еще именуют Черное море («Понт Аксинский») греческий поэт Пиндар, трагик Эврипид и др. А это название про­исходит от имени «Ахшайна» (отсутствовавшее в греческом «ш» воспринималось в нем как «с»). Данное слово, известное во многих иранских языках, включая осетинский, означает «темный», «темно-серый», «темно-синий». Здесь, безусловно, не простое созвучие, а непо­средственная связь названий — греческого «Аксейнос» и иранского слова «ахшайна»; извест­но, что в древности и в Иране Черное море именовалось «морем Ахшен» (от более древнего «Ахшайна»).

Эти и многие другие данные не оставляют сомнения в том, что скифы и сарматы при­надлежали к числу ираноязычных народов. Глубокому анализу ученые подвергли также скиф­ские легенды и сказания, которые донесли до нас античные писатели. В результате было вы­явлено много общего в религии, мифологии и эпосе скифов и других индоиранских народов, обитавших в Индии, Иране, Средней Азии. И теперь еще в национальном осетинском эпосе «Нарты» сохраняются сюжеты и образы, которые находят прямые соответствия в древней ли­тературе Индии и Ирана. В «Нартах» прослеживаются также многие черты, отражающие ре­лигиозные и мифологические представления, конкретные особенности быта и традиционных обычаев скифов.

Двигаясь в глубь веков, мы видим, какую важную роль играли ираноязычные племена в истории юга нашей страны. В поздней древности и раннем средневековье в Византии и Запад­ной Европе они были известны под именем аланов (кстати, это имя, как и самоназвание осетин в их эпосе — «аллон», также происходит от слова «арии», «ариана» — в сармато-аланских диалектах закономерно: «алан»).

В русских летописях они именуются ясами.

В эпоху Великого переселения народов, на рубеже древности и средневековья, группы аланских племен проникли далеко на запад; они сражались на территории Франции, Испании, Северной Африки. События этой и последующих эпох вплоть до монгольских завоеваний сильно изменили этническую карту степных пространств Евразии: обитавшие здесь ираноя­зычные племена и народности смешались с тюркскими племенами и народами, такими, как печенеги, половцы, узбеки, туркмены, казахи. В древности эти степные территории были в ос­новном заняты ираноязычными племенами. Тогда к ним, в том числе к сарматам и аланам, прилагалось общее название «скифы», но собственно скифами, как мы уже говорили, называ­лась одна группа племен Юго-Восточной Европы.

<< | >>
Источник: Г.М. БОНГАРД-ЛЕВИН, Э.А. ГРАНТОВСКИЙ. ОТ СКИФИИ ДО ИНДИИ. ДРЕВНИЕ АРИИ: МИФЫ И ИСТОРИЯ. М.: Мысль,1983. — 206 с.. 1983

Еще по теме СКИФЫ, САРМАТЫ, АЛАНЫ, ОСЕТИНЫ:

  1. Распад индоевропейской языковой общности. Первые письменные известия о древнейшем населении Северного Причерноморья (киммерийцы, скифы, сарматы)
  2. Сарматы и меоты
  3. Скифы
  4. Скифы в передней Азии
  5. § 1. Греки и скифы в северном Причерноморье.
  6. Глава 9 ЕВРО-АЗИАТСКИЕ ПОТОКИ. СКИФЫ
  7. ДАРИЙ I И СКИФЫ ПРИЧЕРНОМОРЬЯ
  8. СКИФЫ
  9. 3. Киммерийцы и скифы
  10. СКИФЫ, УПАДОК УРАРТУ И ВОЗВЫШЕНИЕ ЛИДИИ. ПЕРВОЕ АРМЯНСКОЕ ГОСУДАРСТВО
  11. Глава 2. Урарту и Закавказье. Киммерийцы и скифы
  12. Г ΪΝА]КОΚΡΑΤΟΥΜΕΝΟΙ (Пережитки матриархата у сарматов)
  13. ЗАКАТЫ (греч.Zaκdτat) - алано-сарматское племя Азиатской Сарматии, разме­щалось к северо-западу от Каспийского моря восточнее р. Танаис (совр. Дон). Предполагают, что закаты во II в. н.э. размещались на левом берегу Нижнего Дона. Другие формы и вариант