<<
>>

Введение

Данная монография посвящена выделению единой культурной традиции среднеброн­зового века в междуречье Кубани и Терека, кубано-терской культуры (далее КТК), происхож­дение которой связано с археологическими культурами Восточной и Центральной Европы III тыс.

до н.э., имеющими индоевропейскую/древнеевропейскую атрибуцию[1].

Новые полевые открытия и публикации археологических источников в 2000-ых годах подтвердили нашу точку зрения об отсутствии культуры, единой на всем пространстве Се­верного Кавказа во II тыс. до н.э. Несмотря на это, сложилась парадоксальная ситуация: в соответствии с вновь открытыми памятниками ареал так называемой «северокавказской культуры» (далее СКК) сузился до центральной части Северного Кавказа, а несоответству­ющий новому ареалу термин остался. Более соответствующим содержанию гомогенной со­вокупности памятников среднебронзового века на пространстве от Верхней Кубани до Вер­хнего Терека стал, на наш взгляд, термин кубано-терская культура В этой связи появление монографического изложения процедуры выделения этой культуры. на основе публикуемого каталога памятников КТК должно быть востребовано.

С глубокой древности и до настоящего времени на Кавказе проживают народы, гово­рящие на индоевропейских, картвельских и севернокавказских языках. Если идея о раннем появлении в этом регионе носителей севернокавказских и южнокавказских языков, отразив­шемся в памятниках куро-аракской культуры, является аксиомой для многих исследовате­лей, то факт столь же раннего индоевропейского присутствия на Кавказе (III-II тыс. до н.э.) большинством исследователей пока не принимается во внимание. В отечественной истори­ографии распространено мнение об автохтонности только современных народов Кавказа, говорящих на севернокавказских языках, их родстве с картвелоязычными этносами Закав­казья. Однако лингвистами выявлены древнейшие индоевропеизмы и древнеевропеизмы в пракартвельском и грузинско-занском языках [Климов, 1994], а также древнеевропеизмы и картвелизмы в осетинском языке [Абаев, 1965], которым пока не дано удовлетворительного исторического объяснения.

Эти языковые заимствования относятся к рубежу III/II и первой половине II тыс. до н.э. и, бесспорно, свидетельствуют о прямых контактах индоевропейцев и носителей картвельских языков. Однако моделирование исторической ситуации, обеспе­чившей эти контакты, находится за гранью возможности лингвистики. Решение этой зада­чи, на наш взгляд, лежит в области археологии, поскольку языковые контакты в очерченном временном континнууме сопровождались изменениями в материальной культуре населения Северного Кавказа, имеющей корни в индоевропейских культурах Центральной Европы, и в материальной культуре картвелоязычного населения Закавказья II тыс. до н.э.

Гипотеза о появлении индоевропейцев из Европы, их длительном присутствии на Кав­казе и их контактах с картвелоязычным населением с конца III тыс. до н.э. имеет хорошие пер­спективы для решения задачи реконструкции древнейшей истории народов Кавказа.

Более полутора веков разрабатывалась проблема локализации индоевропейской пра­родины и путях миграций индоевропейцев в места их исторического обитания. Дискуссия о древнейших миграциях индоевропейцев, их археологических эквивалентах активизирова­лась в последние 30 лет и говорит о том, что хотя интерес к историческому аспекту в архео­логических исследованиях возрос, решающих доказательств в пользу какой-либо гипотезы еще не представлено.

До сих пор из-за отсутствия единых критериев размежевания археологических па­мятников, предметом спора остается гомогенность культур Северного Кавказа и Предкав­казья, поэтому обоснованное выделение археологических культур этого периода и разбор

терминологических «завалов» должны стать предметом исследования, цель которого - вос­создание истории Северного Кавказа III - II тыс. до н.э. в контексте индоевропейской истории Европы и Ближнего Востока. Объектом исследования в данной работе являются погребаль­ные памятники пост-майкопского и докобанского времени[2].

Хронологические рамки исследования - пост-майкопский и докобанский период (от рубежа III/II тыс.

до н.э. до середины 13 в. до н.э.), или иначе, период от первых миграций древнеевропейцев на восток до первых миграций иранцев на запад. В своей работе мы опи­раемся на хронологическую систему энеолита и бронзового века, базирующуюся на данных относительной хронологии и некалиброванных радиокарбонных датах [Сафронов 1968; 1970; 1974; 1978; 1979;1980 а,б; 1989; 1990], согласующихся с исторической хронологией Древнего Востока [Сафронов, Николаева 2003]. Абсолютная датировка рассматриваемых памятников наталкивается на ряд сложностей. В настоящее время археологи обращаются к калиброван­ным датам, которые древнее некалиброванных радиокарбонных для изучаемого периода на 500-700 лет, и отказываются от той системы дат, которая была создана на основе радиокар­бонных определений ранее, в 1960-80-ые годы. Вопрос о правомерности перехода на новую абсолютную хронологию - принципиальный. Использование калиброванных дат выводит ис­торию бесписьменных народов Европы и Северо-Западного Кавказа III тыс. до н.э. из иссле­довательского поля истории цивилизаций Древнего Востока, к которым эти народы относятся [Николаева, Сафронов 1986;Сафронов 1989]. В вопросах датировки мы придерживаемся при­оритета исторической хронологии и используем некалиброванные радиокарбонные даты[3].

Структура работы определяется целями и задачами исследования.

В главе 1 доказывается отсутствие так называемой «северокавказской» культуры к за­паду от Верхнего Прикубанья или Юго-Восточного Прикубанья и к востоку от Терека на осно­вании результатов археологического районирования.

В главе 2 приводится модель выделения КТК на материалах стратифицированных кур­ганов в Дзуарикау, Ногире, Хазнидоне, Чиколе, Терской в базовом для моделирования КТК регионе «Северная Осетия».

В главе 3, 4, 5 изложена процедура классификации с элементами систематизации всех ведущих категорий погребального комплекса КТК; выявлены системные признаки в каждой составляющей материальной культуры и определен уровень сравнения комплексов КТК Ка- барды, Пятигорья и Верхнего Прикубанья с базовым сводным комплексом КТК Осетии в сис­теме каждой категории погребального комплекса.

В главе 6 устанавливается происхождение памятников предмайкопского горизонта, а также происхождение новосвободненской и кубано-терской культуры.

Появление, становле­ние и взаимодействие культур Северного Кавказа (Кубано-Терское междуречье) и Закавказья составляет содержание этно-культурных процессов на Северном Кавказе в III-II тыс. до н.э., определяемых как процесс индоевропеизации Северного Кавказа.

В главе 7 совмещаются данные археологии, лингвистики и мифологии. Приложение 1 содержит Каталог и Альбом иллюстраций (134 комплекса КТК). Приложение 2 - это новая пуб­ликация с уточненной интерпретацией могильника Дзуарикау в Северной Осетии с теми же иллюстрациями (рис. 1-23). Приложение 3 содержит аналитические рисунки к основному тек­сту. Нумерация рисунков приложения 3 является продолжением нумерации Приложения 2.

Характеристика источника. Объектом исследования является массив памятников пост­майкопского и докобанского времени (далее ПМ ДК) на территории южной части Центрального Предкавказья - в Кубано-Терском междуречье[4]. Объем источника - 544 погребальных комплексов

(Приложение 1, Каталог памятников). Место каждого комплекса в схеме периодизации этого массива памятников обозначено в Каталоге. Каждому комплексу придан номер в Каталоге, под которым он проходит в рисунках (Приложение 1) и во всех таблицах основного текста. Клас­сификация и систематизация категорий погребального комплекса позволяет более компактно передать существенную информацию о предмете в виде формулы, состоящей из индексов, оп­ределяющих его место в систематике данной категории (керамики, металлокомплекса и др.).

Выборки материала по каждому из пяти регионов Кубано-Терского междуречья (Верх­нее Прикубанье, Пятигорье, Кабарда, Осетия, степная полоса, прилегающая к этим регионам) количественно сопоставимы. Однако в целом источниковая база является неоднородной.

Курганы содержали от 1 до 30 погребений, что делает их далеко неравноценными с точ­ки зрения возможности стратиграфических наблюдений. По наличию или отсутствию метал­ла памятники КТК делятся на несколько типов: безинвентарные; только с металлом (М); со­держащие металл и керамику (М+К); металл, керамику и камень (М+К+Н); только керамику (K); только некерамический и неметаллический инвентарь (Н); керамический и некерамический инвентарь (К+Н).

Объемы погребальных комплексов разнятся как в отношении керамики, так и в отно­шении некерамических комплексов. Фонд анализируемой керамики по региону включает 336 сосудов (более 140 сосудов происходит из Осетии). Число сосудов варьирует в комплексах предгорных регионов, а в ряде степных могильников керамики практически нет, судя по мате­риалам в станице Терской (около Моздока). Самые многочисленные керамические комплексы отмечены в Северной Осетии. Наиболее богатые и объемные комплексы бронзовых украше­ний пока встречены в Кабарде, Осетии. Число разновидностей могильных сооружений боль­ше 20. 0бряд погребения включает 10 способов положения человеческих останков в могиле.

Неоднородность источников диктует задачу определения, какому таксономическому уровню в иерархии памятников должны они соответствовать - варианту, культуре, культур­но-исторической общности или области. В 1987 году мы предложили выделять варианты кубано-терской культуры не по меридиональному признаку, а по широтному, что составляет принципиальное отличие от вариантов северокавказской культуры. Было выделено два ва­рианта - предгорный и степной. Под степным вариантом подразумевались памятники, при­легающие к Кубано-Терскому междуречью по линии тектонических прогибов (см. глава 1) и заходящие на территорию предгорной части региона. В данной работе мы вносим некоторые коррективы в обозначение этого территориального деления памятников (глава 6).

Каталог памятников КТК и иллюстрации (Приложение 1) является самостоятельной час­тью работы. Поскольку в Каталоге содержатся все необходимые выходные данные памятни­ка, то в основном тексте описание памятников минимизировано, а ссылки на Каталог даются по мере необходимости.

Приложение 2 - это переработанная версия публикации материалов по курганам Дзуа- рикау, где приведена новая реконструкция погребальных комплексов с учетом выброшенных сосудов в грабительских ходах. Иллюстративная часть Приложения 2 сохранена в соответс­твии с первой публикацией, с сохранением номеров таблиц иллюстраций, а рисунки реконс­труированных комплексов приведены в таблицах иллюстраций Приложения 1. В Приложении 2 приведены и майкопские, и куро-аракские погребения Дзуарикау, которые отсутствуют в Приложении 1.

Приложение 3 содержит номенклатуру керамики (типы I-XXXII и рис. 26) и некерамичес­кого комплекса КТК (типы 1-75 и рис. 27) с иллюстрациями, а также аналитические рисунки к интерпретационной части работы. Типы эмпирической классификации инвентаря КТК прохо­дят по всем аналитическим таблицам основного текста.

* * *

Привлекательность археологии состоит в том, что это одна из немногих наук, где может реализоваться индивидуальность ученого, но вместе с тем археология и коллективная наука, и во всех научных работах есть вклад армии ученых, без которых интегративные исследова­ния просто неосуществимы, поэтому благодарю моих учителей, читателей и критиков моих работ, сотрудников наших экспедиций 1972-1987 гг., экспедиций 1976-1981 гг. на Северном Кавказе и всех археологов, материалы и результаты исследований которых я использовала в своей работе. Благодарю также моих коллег по кафедре, по факультету, по Университету, дружелюбие и поддержка которых сделала возможным реализацию этого проекта.

<< | >>
Источник: Николаева Н.А.. Этно-культурные процессы на Северном Кавказе в III-II тыс. до н.э. в контексте древней истории Европы и Ближнего Востока - М.: Издательство МГОУ,2011. - 536 с. 2011

Еще по теме Введение:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. Введение
  9. Введение
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. ВВЕДЕНИЕ
  16. ВВЕДЕНИЕ