<<
>>

ВВЕДЕНИЕ

Вторая четверть П тысячелетия до н.э. была бурным периодом в исто­рии Старого Света: в Египте - это время завоевания гиксосов, с которыми связано развитие в долине Нила коневодства, и время утверждения ХУШ ди­настии, при которой египетское искусство достигло высшего расцвета; в Передней Азии - это эпоха первого появления индоариев, распространения в царстве Митанни коневодства и боевых колесниц, ставших важной иннова­цией в военном деле Вавилона при Касситской династии; в Малой Азии - это эпоха возвышения Хеттского царства с его яркой своеобразной культурой, в которой впервые на Древнем Востоке утвердился культ коня; в Греции - это время создания ахейцами Микенской цивилизации, важным фактором которой было использование боевых конных колесниц.

Во второй четверти П тысячелетия до н.э. впервые на исторической аре­не Передней Азии и Средиземноморья существенную роль стали играть народы, говорившие на индоевропейских языках ахейцы, хетты и индоиранцы, и их имена появились в письменных источниках.

Вторая четверть П тысячелетия до н.э. была переломным моментом и в истории населения евразийских степей. В это время происходило формирова­ние двух огромных культурных общностей - срубной и андроновской. Во вто­рой половине П тысячелетия до н.э. андроповская общность охватила терри­торию от Урала до Западной Сибири, от зоны тайги на севере до вершин Па­мира и пустыни Каракум на юге. C этой культурой связано утверждение в степной Азии развитых форм производящего скотоводческого хозяйства, осво­ение металлургии бронзы, распространение конных колесниц, расцвет геомет­рического стиля в изобразительном искусстве. Достижения андроновской эпо­хи во многом определили развитие сакской культуры раннежелезного века в азиатских степях.

Между тем проблемы происхождения, этнической и социальной истории ан- дроновцев все еще крайне далеки от разрешения..

В отечественной науке долгое время господствовала идея автохтонного развития андроновской культуры, связываемой с предшествовавшей ей в За­падной Сибири афанасьевской культурой.

Переворотом в изучении культур бронзового века Казахстана и Сибири явились результаты антропологических исследований Г.Ф.

Дебеца, который подчеркнул связь афанасьевского населения Сибири с носителями ямной куль­туры Восточной Европы и убедительно доказал отсутствие прямой преемствен­ности между афанасьеьцами и андроновцами, выдвинув тезис о том, что "на­селение афанасьевской культуры ... было вытеснено из Минусинского края переселившимися с Запада ... носителями андроновской культуры"2.

Эти идеи получили дальнейшее развитие на археологическом материале в работе С.В.Киселева, который показал, что материальная культура афанась- евцев - первых скотоводов Сибири - имеет много общего с ямной и катакомб­ной и "все культурные связи афанасьевцев были направлены на запад и юго= запад"3.

Прослеживая черты преемственности андроновской культуры с афанасьев­ской, С.В.Киселев в то же время подчеркивал тесное взаимодействие между андроновцами и срубниками и говорил "о широком внедрении на всем простран­стве от Енисея до Урала новых, очевидно родственных между собою, этниче­ских групп, способствовавших своим участием в историческом развитии окон­чательному сложению андроновской культуры" и установлению "в степях Евра­зии культурного единства"2*k.

Значение этих принципиально важных выводов Г.Ф.Дебеца и С.В. Киселева не было оценено должным образом.

В 50=е годы был поставлен вопрос об этнической принадлежности андро- новцев. С.С.Черников первоначально был склонен считать их тюркоязычными, В.Н.Чернецов относил к угро=финской языковой группе. М.М.Дьяконов, И.М. Дьяконов, А.Н. Бернштам выдвинули гипотезу об индоиранской принадлежности носителей андроновской культуры.5 Эта гипотеза вскоре получила всеобщее признание, хотя осталась недостаточно обоснованной. К.Ф.Смирнов устано­вил генетическую связь носителей срубной культуры с ираноязычными савро- матами, а К.А. Акишев выявил преемственность материальной и духовной куль­туры ираноязычных саков от андроновцев δ. Однако утверждению идеи об ин­доиранской принадлежности носителей андроновской культуры препятствовала господствовавшая гипотеза об автохтонном происхождении андроновцев, нахо­дившаяся в резком противоречии с заключениями лингвистов о месте формиро­вания индоиранцев.

Проблема социальной структуры андроновского общества была впервые по­ставлена С.В. Киселевым, обратившим внимание на появление в андроновскую эпоху богатых по инвентарю погребений и больших курганов, которые он свя­зывал с представителями племенной знати 7. Вопросами социальной стратифи­кации общества скотоводческих племен евразийских степей в свете индоиран­ской традиции занималась и Е.Е.Кузьмина 8.

Однако и до сих пор проблемы социального строя андроновцев, их этниче­ской принадлежности и происхождения остаются дискуссионными.Чтобы рекон-

сгруировать структуру древнеандроновского общества по археологическим данным, совершенно недостаточно привлекать этнографические материалы ти­пологически близких скотоводческих обществ, так как в сфере духовной культуры, в устройстве некоторых социальных институтов, особенно отчетли­во проявляется этническая специфика коллективов, хотя и находящихся на примерно одинаковой ступени развития и ведущих сходный тип хозяйства, но принадлежащих к различным этносам. Для доказательства справедливости этого тезиса достаточно сравнить социальный строй африканских скотоводов банту и ведических ариев.

Прежде чем строить детальные реконструкции социальной структуры обще­ства, необходимо установить этническую принадлежность его представителей, а для этого нужно определить генезис культуры, выявить слагающие ее ком­поненты и оценить роль каждого из них при формировании новой культуры.

Такая работа не может быть проведена без предварительной синхрониза­ции тех археологических культур, взаимодействие которых служит стимулом сложения нового культурного образования. Поэтому мы постарались уделить особое внимание выявлению связей и установлению хронологического соотно­шения археологических культур степной и лесостепной зон Евразии. Богатую информацию об этом дают материалы Новокумакского кургана 25 в Приуралье, анализ которых положен в основу нашей работы.

Изучение памятников выделяемого новокумакского хронологического гори­зонта привело нас к выводу, что последний может рассматриваться как ран­ний этап развития андроновской культуры в Приуралье и Казахстане. Таким образом, исследование Новокумакского кургана 25 имеет большое значение для выяснения андроновской проблемы.

<< | >>
Источник: К.Ф. СМИРНОВ, Е.Е. КУЗЬМИНА. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИНДОИРАНЦЕВ В СВЕТЕ НОВЕЙШИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ. ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" МОСКВА - 1977. 1977

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Введение
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. Введение
  9. Введение
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. ВВЕДЕНИЕ
  16. Введение