<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В решении проблемы индоевропейской прародины, волнующей на протяжении двух веков ученых многих профессий и разных стран ми­ра, справедливо видят истоки истории и духовной культуры народов большей части Европы, Австралии, Америки.

Наше исследование и имело своей целью воссоздать археологичес­кую историю индоевропейцев от выделения индоевропейского праязыка из бореального (VIII тыс. до н. э.) и до образования первых индоев­ропейских государств (сер. III и Ш/П тыс. до н. э.).

И вот 40 веков праиндоевропейской истории становятся почти ре­альностью.

Явственно выступило, что в древнейший период своей истории праиндоевропейцы стояли у порога цивилизации на малоазийской пра­родине, что выразилось в освоении производящей экономики, одомаш­нивании животных, чудесах строительной техники для своего време­ни, существовании мировоззренческой системы, оформленной в слож­ных ритуалах и культах. В сфере культа, вероятно, появляются зачат­ки письменности.

На Балканах мы видим зарождение древнейшей мировой цивили­зации. Оставляя в стороне терминологические споры, называть ли та­кую форму существования праиндоевропейского общества цивилизаци­ей или протоцивилизацией, мы обязаны констатировать, что это высо­чайшая і культура того времени (V—IV тыс. до н. э.), давшая миру первую письменность, города, ремесло, высокопроизводительный эко­номический уклад, металлургию, религию, что позволило сохраниться почти в неизменном виде этой праиндоевропейской цивилизации почти 2000 лет.

Позднеиндоевропейская культура, зародившаяся в Западной Сло­вакии, продолжила все традиции праиндоевропейцев среднеиндоевро­пейского периода — цивилизации Винча, распространила их от Скан­динавии до Дуная, от Рейна до Прикарпатья. Особое значение этого периода в развитии культуры праиндоевропейцев заключается в куль­турном освоении огромных территорий и передачи своих достижений в инокультурную среду.

Неожиданным оказался итог раздумий о вкладе праиндоевропей­цев в сокровищницу общечеловеческой мысли и культуры, тем более неожиданным, что отдельные выдающиеся достижения праиндоевро­пейской культуры известны еще с прошлого века.

Трудно выделить самое главное, но мы бы остановились на том, что как их потомки, индоевропейцы нового времени, открыли Новый Свет, так индоевропейцы Древнего Мира открыли человечеству зна­ние о целостности земного дома, единстве нашей планеты. Начало этому было положено путешествиями праиндоевропейцев с юга на се­вер Европы, затем восточноевропейскими и азиатскими миграциями индоевропейцев, когда впервые были преодолены огромные земные пространства.

Эти открытия остались бы безымянными, если бы отголоски о ве­ликих странствованиях не удержались в индоевропейских литературах, отделенных и от нас, и от этих событий тысячелетиями. В древнеиндий­ской литературе сохранились воспоминания о далеких героических пу­тешествиях в северные пределы мира в виде причудливых отголосков о солнечном острове, где полгода длится день, и полгода — ночь, о мо­лочном океане, который перемешивают боги. В «Младшей Эдде» со­общается, что Ассы — племя богов — пришли в Скандинавию из Ма­лой Азии. Готы сохранили воспоминания о Британии, Азии, Поду- навье. Индоевропейские скитания отразились в древнегреческих ми­фах и «Одиссее». «Историчность» этих воспоминаний о далеких пере­движениях особо разительна при сравнении с древневосточной лите­ратурой, где отсутствует связь события с большими перемещениями, где пределами мира являются Египет, Месопотамия, Сирия, Палес­тина.

Индоевропейские путешествия стали возможными благодаря изо­бретению в своей среде праиндоевропейцами колесного транспорта (IV тыс. до н. э.).

Период общего развития индоевропейских народов — праиндоевро- пейский период — нашел отражение в удивительных схождениях вели­ких литератур древности, как Авеста, Веды, Махабхарата, Рамаяна, Илиада, Одиссея, в эпосах скандинавов и германцев, осетин, легендах и сказках славянских народов.

Эти отражения сложнейших мотивов и сюжетов общеиндоевропейской истории в древнейших литературах и фольклоре, разделенных между собой тысячелетиями, завораживают и ждут своего истолкования. Однако появление этой литературы толь­ко и стало возможным, благодаря созданию праиндоевропейцами мет­рики стиха и искусства поэтической речи, которая является древней­шей в мире и датируется не позже IV тыс. до н. э.

История праиндоевропейского народа не дошла так компактно и в деталях, как история еврейского народа и государства Израиля, со­храненная в священных книгах Библии. Однако как знать, не отра­зились ли реальные повороты праиндоевропейской истории в мифо­логической периодизации «золотой, серебряный, медный, железный век», а эпохальные события — в общих индоевропейских сюжетах. Во всяком случае Геродот органично увязывает события, чисто истори­ческие, с преданиями, находя в последних много исторических момен­тов. Вероятно, весь вопрос состоит в том, как подобрать этот ключ к кладезю праиндоевропейской истории, рассеянной в литературах и мифах индоевропейских народов.

Дюмезиль в своих выдающихся трудах реконструировал праиндо- европейскую мифологию, социальную структуру праиндоевропейского общества, которая сохранилась в европейских государствах вплоть до средневековья. И приходится только удивляться устоявшейся точке зрения на низкую культуру праиндоевропейцев — «рыжеволосых гиган­тов-пастухов» (Гимбутас, 1970, с. 15 и сл.), которые «из украинских степей вторгаются па запад, сжигая дотла деревни культур Триполья и Кукутени» (Бона, 1961, с. 3, см. Титов, 1986), варварски разрушая высокие протоцивилизации Европы (Гимбутас, 1970, 1973). Такие

взволнованные рассказы о «славных» деяниях наших «воинственных» предков лишены той высокой духовности и гуманизма, которые прису­щи древним индоевропейским литературам, которые составляют жем­чужину в сокровищнице мировой литературы.

Подобный взляд на праиндоевропейцев не согласуется и с тем, что индоевропейцы создали на Древнем Востоке почти одновременно с шу­мерским и семитским государствами свои государства с федеративной 18* 276

формой устройства, отличной от модели древневосточных деспотий.

Пурусханда и Канес упоминаются в эблаитских документах с середи­ны III тыс. до н. э. И если еще как-то можно допускать влияние суб­страта и адстрата на появление хеттского и лувийских государств, то никак не объяснить внешним воздействием организацию греческих центров государственности и высокой элладской культуры, которая бы­ла создана индоевропейцами и только индоевропейцами.

Создав свою систему знаний о мироздании, открывших человечест­ву дорогу к цивилизации, праиндоевропейцы стали творцами древней­шей мировой цивилизации, которая на 1000 лет древнее цивилизаций долины Нила и Междуречья. Наблюдается парадокс: лингвисты, вос­создав по данным лингвистики облик праиндоевропейской культуры, по всем признакам соответствующей цивилизации, и определив ее древ­нейшей в ряду известных цивилизаций (V—IV тыс. до н. э.), не смог­ли перейти рубикон сложившихся исторически стереотипов, что «свет всегда идет с Востока», и ограничились поисками эквивалента такой культуре в областях Древнего Востока (Гамкрелидзе, Иванов, 1984), оставляя в стороне Европу как «периферию ближневосточных цивили­заций».

Цивилизация праиндоевропейцев оказалась настолько высокой, ус­тойчивой и гибкой, что выжила и сохранилась несмотря на мировые катаклизмы, включая и глобальные изменения климата в начале III тыс. до н. э. Именно позднеиндоевропейская цивилизация дала ми­ру великое изобретение — колесо и колесный транспорт, причем созда­ла его в момент жизненной необходимости. Наступление аридности требовало резкой смены хозяйства, перехода к полукочевому и кочево­му скотоводству, поскольку земледелие не давало гарантированных урожаев. Индоевропейцы оказались на уровне требований времени и создали кочевой уклад экономики, только и позволивший им пройти бескрайние просторы евразийских степей, дойти до Китая и Индии, В этой связи не следует рассматривать кочевое хозяйство как прими­тивное сравнительно с земледельческим; это означало бы лишиться ис­торической перспективы, поскольку известные две формы древнейшего кочевничества — индоевропейская и семитская — происходят от высо­ких цивилизаций Винчи — Лендьела и Шумера соответственно.

Существуют предпосылки зарождения кочевого хозяйства в недрах цивилизации с земледельческо-скотоводческим укладом экономики. Это молочное хозяйство, селекционное высокоразвитое скотоводство и варь­ирование состава стада в зависимости от характера местности, ланд­шафтно-климатических характеристик, а также перекочевки. Не будь больших речных и морских миграций праиндоевропейцев, позволивших им освоить Центральную и Северную Европу, вряд ли стали возмож­ными восточноевропейские и азиатские миграции индоевропейцев, ко­торые ознакомили полмира с открытиями и достижениями индоевро­пейской культуры. История индоевропейцев должна рассматриваться в диалектическом единстве этих двух хозяйственных укладов.

Изучение индоевропейской цивилизации, прошедшей почти девяти­тысячелетний путь развития поучительно. Что позволило ей сохранить­ся, выжить и вместе с тем сохранить доминирующие позиции в реше­нии судеб мира? Есть ли здесь улавливаемая закономерность? Естест­венно, мнения могут быть самые разнообразные и множественные.

Мы считаем, что залог устойчивости индоевропейской культуры был создан праиндоевропейцами. Он выражается в модели существования культуры как открытой системы с включением инноваций, не задева­ющих основ структуры ее.

Фундаментальным свойством праиндоевропейской цивилизации ле­жащим в основе ее прогресса, является интенсивность (удачный тер­мин Топорова в отношении неопределенной в археологическом выра­жении древнебалканской цивилизации — Топоров, 1986, с. 12), т. е. перенос центра тяжести на развитие форм экономической жизни «с отделением усилий от их плодов определенным временем».

«Исключительный для той эпохи уровень знаковости», связывае­мый Топоровым с той же древнебалканской цивилизацией, правильнее было бы отнести к праиндоевропейской цивилизации и видеть в этом наметившееся размежевание эмпирического с абстрактным, предопре­делившим приоритет индоевропейцев в научном познании мира.

В качестве формы существования с миром праиндоевропейцами бы­ла предложена модель, удержавшаяся во все исторические времена — выведение колоний-факторий в иноязычную и инокультурную среду и доведение их до уровня развития метрополии.

Сочетание открытости с традиционностью и новаторством, формула которого была найдена для каждого исторического периода развития индоевропейской культуры, обеспечило сохранение индоевропейских и общечеловеческих ценностей.

<< | >>
Источник: Сафронов В.А.. Индоевропейские прародины. Горький: Волго-Вятское кн. изд- во,1989.— 398 с., ил.. 1989

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. Заключение
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  13. ИЗ ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  14. Заключение
  15. Заключение
  16. ЗАКЛЮЧЕНИЕ