<<
>>

Андрей Шерефединов(154). В отдельной книге 1576/77-1577/78 гг. упоминаются две трети деревни и три пустоши из его бывшего поместья (CCLXVIII) в Кошелеве стану Московского уезда. Всего 76 четв. д.з.[4900]

В 1577/78 г. дьяк владел вотчиной (CCLXIX) в Коломенском уезде. В Большом Микулине стану ему принадлежало с. Палеево с двумя сельцами, деревней и двумя пустошами на 693,2 четв. доброй землёй[4901].

В Комареве стану располагалась старая вотчина Андрея Шерефединова: с. Ненашево с сельцом и деревней на 171,2 четв. доброй землёй[4902].

В 1594/95-1596/97 гг. бывшее поместье (CCLXX) Андрея Васильевича Шерефединова упоминается в Моржевском стану Рязанского уезда. В пустоши Рудяево писцы намерили 235 четв. д.з. Половина этой дачи принадлежала Семену Тургеневу, следовательно, за дьяком было примерно 117,5 четв.

Итого два поместья под Москвой и в Рязани и вотчина в Коломне. Всего на 1057,9 четв.

Петр Шерефединов (155). В 1577/78 г. его бывшее поместье было описано в Большом Микулине стану и Раменской волости Коломенского уезда (CCLXXI). В Большом Микулине стану дьяку принадлежала половина пустоши Юренева и селище Белково на 164 четв. доброй землёй[4903]. В Раменской волости за ним была деревня и две пустоши на 41,7 четв. доброй землёй. Всего 205,7 четв.

2668

2669

2670

2671

2672

2673

2674

2675

2676

2677

Постник Шипилов(156). В 1584/85-1585/86 гг. владел поместьем (CCLXXII) в Выбутской губе Прудской засады и Мелетовской губе Мелетовской засады Псковской земли. Всего на 235,3 четв. доброй землёй[4904].

В 1605-1606 гг. внук дьяка Матвей Степанович Шипилов был пожалован дедовским поместьем (CCLXXIII) сц. Расстригиным в Замотренском стану Муромского уезда[4905]. Размер имения неизвестен. В нашем источнике есть указание на отдел из поместья дьяка 50 четв. на прожиток его вдове и ещё 50 четв. Давыду Андреевичу Харламову. То есть у Постника Шипилова в Муроме было минимум 100 четв. Землю будем считать доброй.

Всего по двум поместьям 335,3 четв.

Никита Щелепин(157). 30 июля 1572 г., 6 и 16 февраля 1573 г. в Свинорецком и Паозерском погостах Шелонской пятины упоминается его бывшее поместье (CCLXXIV): 7 дд. и селище на 10,1 об. и 105,8 четв.[4906]Качество земли не указано. Признаём его средним и одабриваем. 84,7 четв. доброй землёй.

В 1584/85-1585/86 гг. бывшее поместье (CCLXXV) дьяков Никиты Щелепина и Второго Федорова было описано в Бохове стану Московского уезда. В с. Болшове с 5 дд. и 16 пп. писцы намеряли 576 четв. доброй землёй[4907]. Если доля Никиты Юрьевича составляла половину, то он владел примерно 288 четв. д.з.

Всего по двум поместьям 372,7 четв. д.з.

Щелкаловы(158-160). В 1544/45 г. Яков Семенович Щелкалов купил у Ивана Семеновича Чертова и его детей Степана и Богдана за 120 руб. их вотчину п. (бывшую деревню) Шолохово на рч. Вздерихе в Быкове стану Московского уезда[4908]. Впоследствии имение перешло по наследству к старшему сыну Якова Андрею. Видимо с этой вотчины он служил, будучи тысячником III ст. по Москве[4909]. В 1569/70 г. Андрей Яковлевич Щелкалов променял сц. Шолохово с дд. Сергеево, Дубровка и Данилково кнг. Анне Петровне Нагавицыной Засекиной, взяв в отмен сц. Олексеищево с 4 дд. и 4 пчч. в Боголюбовском стану Владимирского уезда и доплатив 100 руб.[4910]В 1571/72 г. обе стороны оформили ещё одну меновную аналогичную по содержанию[4911]. Несмотря на это в 1584/85-1585/86 гг. Шолохово с

3 дд. и 4 пп. оказалось во владении Василия Яковлевича Щелкалова как его «старая» вотчина. Всего 228,25 ср.з. или 182,6 четв. доброй земли2687.

20 сентября 1585 г. Андрей Яковлевич Щелкалов получил жалованную грамоту на свою старинную вотчину с. Переделец с 9 дд. в Торокманове стану Московского уезда. В акте отмечено, что ранее село было дворцовым, но дьяк владеет им «по старым своим крепостям». Здесь же приведён и размер имения по дозору Андрея Сабурова и Никифора Исакова 1570/71 г.: 133 четв.

паш. и 367 четв. пер.2688Качество земли не указано. Признаём средним и одабриваем, получится 400 четв. доброй землёй. «Старинная вотчина», «старые крепости». Все эти обороты источника позволяют предполагать, что вотчина в Торокманове стану принадлежала ещё Якову Щелкалову.

Братья многократно преумножили отцовское наследство. В отдельной книге 1576/77­1577/78 гг. упоминается порозжее поместье Андрея Щелкалова в Шеренском стану Московского уезда: сц. Резаново с пп. Завражье и Ескино. В Резанове писцы намерили 50 четв. д.з., в Завражье - 30 четв. д.з.[4912]Описание Ескина в источнике отсутствует. Если в Ескине было столько же четей, что и в Завражье, то всего за дьяком получится 110 четв. д.з. В 1584/85­1585/86 гг. та же дача была описана как оброчное владение конюшенного дьяка Шемета Иванова. Резаново как пустошь и бывшее поместье Андрея Щелкалова на 125 четв. ср.з. Завражье писцы зафиксировали как бывшее поместье некоего «Христофора нововыезжего» на 38,5 четв. ср.з.[4913]Ескина в описании Шеренского стана найти не удаётся. Если вновь приравнять условно Ескино и Завражье, то всего поместье Андрея Щелкалова в Шеренском стану составит 202 четв. ср.з. или 161,6 четв. доброй землёй.

По той же описи 1584/85-1585/86 гг. дьяк владел вотчиной сц. Денисьевым в Горетове стану Московского уезда на 200 четв. д.з. [4914]

Энергично расширял свои владения под Москвой и Василий Яковлевич. Две его купли в Манатьине, Быкове и Коровине стану датируются 1584/85 г., что уже за пределами хронологических рамок нашего исследования. Третья дача, образовавшаяся у дьяка в том же месте, не датирована и способ её приобретения неизвестен. Писцы лишь указали, что ранее сц. Осташково с 4 пп. было в поместье за немчином Орном[4915]. Можно полагать, что Василий Щелкалов купил это поместье из порозжих в начале 1570-х гг. В сельце и пустошах 90 четв. ср.з., что доброй землёй составит 72 четв. Всего в Манатьине, Быкове и Коровине стану у дьяка было 254,6 д.з.

2687

2688

ПКМГ. Ч. 1. Отд. 1. С. 179.

РГБ НИОР. Ф. 303. Кн. 527. Л. 398об.-399.

В 1560/61 г. Василий Яковлевич купил у Ивана, Григория, Никиты, Якова и Степана Митрофановичей Мякининых их старинную вотчину треть сц. Мостович Лукина с третью д. Измалкова в Сетунском стану Московского уезда за 120 руб. [4916]

В 1584/85-1585/86 гг. за Василием была описана вотчина в Бохове стану Московского уезда: с. Болшево на р. Клязьме с 5 дд. и 5 пп. на 426,4 четв. доброй землёй[4917]. Ранее это имение было поместьем Никиты Щелепина и Второго Федорова. Похоже, что дьяк и эту земельную дачу купил из порозжих поместий.

Подмосковные земельные владения дьяков Щелкаловых сложились благодаря их собственной хозяйственной активности. Наиболее древнее ядро их земель, родовые вотчины располагались, по всей видимости, во Владимирском уезде. Андрей и Василий по Владимиру были записаны в Дворовой тетради[4918]. Это косвенно указывает на то, что владимирским землевладельцем был ещё отец братьев. О приобретении Андреем Яковлевичем сельца Олексеищево выше уже было сказано.

В 1598 г. приказчик и крестьяне с. Петракова, принадлежавшего Василию Щелкалову, ездили вместе с патриаршим сыном боярским Иваном Чертовым в с. Старый Двор Владимирского уезда «для патриарша дела»[4919]. Впоследствии эта вотчина перешла к сыну дьяка Ивану и по завещанию последнего от 12 февраля 1620 г. была передана Московскому Златоустовскому монастырю[4920].

Всего, таким образом, у Якова Семеновича Щелкалова обнаруживается имение (CCLXXVI) во Владимире (о форме собственности можно судить лишь предположительно) и вотчина (CCLXXVII) из двух дач под Москвой. Размеры владимирской дачи неизвестны, а в подмосковной было ок. 582,6 четв.

Андрей Яковлевич Щелкалов был записан в Дворовой тетради по Козельску[4921]. Следовательно, у него были там какие-то земельные владения.

В 1568/69 г. приказной деятель дал Троице-Сергиеву монастырю свою вотчину с. Селково в Шуромском стану Переславского уезда[4922]. В 1592/93 г. это имение было описано за троицкой братией, но как бывшая вотчина Данила Владимировича Заболоцкого, числившаяся по приправочным книгам за кн. Петром Федоровичем Ногавициным Засекиным2700. Писцы намерили в Селкове 104,5 четв. худ. з. Доброй землёй будет ок. 69,7 четв.

2697

2698

2699

2700 ПКМГ. Ч. 1. Отд. 1. С. 832.

В 1583/84 г. Андрей Яковлевич купил у Кирея Ратаева его вотчину 0,2 Юрьевой в Сетчинских лугах за Окой в Дубровском стану Муромского уезда за 50 руб.2701

3 мая 1585 г. человек дьяка Богдан Данилов, будучи в Москве, вернул Болдину Дорогобужскому монастырю 10 руб., что он занимал в Дорогобуже на церковное строение в село своего господина Громово2702. Можно полагать, что имение Андрея Щелкалова располагалось в Дорогобужском уезде. Предположение это подтверждается текстом жалованной грамоты, выданной королём Речи Посполитой Сигизмундом III Василию Щелкалову 20 сентября 1610 г., где прямо говорится, что с. Громово располагается в Дорогобужском уезде и является вотчиной2703.

За дьяком было поместье в Шацке - с. Насще на 145 четв. Качество земли не указано. Признаём его средним и одабриваем. 116 четв. По поводу хронологии этого земельного владения наш источник предельно лаконичен: «при царе Иване Васильевиче»2704.

Всего у Андрея Яковлевича Щелкалова мы учли вотчину (CCLXXVIII) из трёх дач и поместье (CCLXXIX) под Москвой; вотчину во Владимире (CCLXXX); имение (CCLXXXI) в Козельске; вотчину (CCLXXXII) в Переславле; вотчину (CCLXXXIII) в Муроме; вотчину (CCLXXXIV) в Дорогобуже и поместье (CCLXXXV) в Шацке. Размер определим у подмосковной (182,6+400+200), владимирской (182,6) и переславской (69,7) вотчин; подмосковного поместья (161,6) и поместья в Шацке (116). Всего ок. 1312,5 четв. доброй землёй.

Василий Яковлевич Щелкалов, кроме земельных владений во Владимире и под Москвой, был собственником ещё целого ряда имений.

Выше мы уже говорили о том, как он получил в счёт иска за бесчестье вотчину Ивана Михайловича Висковатого в Шуромском стану Переславского уезда. Имение практически сразу было подарено дьяком Троице-Сергиеву монастырю. Жалованная на сцц. Матвеевское и Настасьино с 10 дд. была выдана 15 марта 1571 г., а данная троицкой братии на ту же вотчину датирована 1568/69 г.2705По описи 1592/93 г. в имении 118 четв. доброй землёй2706.

Некоторое время Василий Яковлевич владел с. Дмитровским Рожественского стана Переславского уезда, захватив его «насилством» у Троице-Сергиева монастыря. Царской жалованной от 28 февраля 1588 г. вотчину предписывалось вернуть обители2707.

2701

2702

2703

2704

2705

2706

2707

РГБ НИОР. Ф. 303. Кн. 530. Л. 995-995об.

Приходно-расходные книги Болдина Дорогобужского монастыря. Стб. 14. АЗР. Т. 4. С. 348.

АСЗ. Т. 4. № 537.

АИ. Т. 1. № 180/I; РГБ НИОР. Ф. 303. Кн. 523. Л. 85об.-87об.

ПКМГ. Ч. 1. Отд. 1. С. 831-832.

ОГКЭ. Вып. 4. № 1400. С. 507.

6 апреля 1571 г. Василий Щелкалов получил ввозную грамоту на ещё одно бывшее имение Ивана Висковатого - поместье в Недоходове стану Мещевского уезда. По книгам Федора Плещеева 1556/57 г. в сц. Денисьево Рождественское с 6 дд. и починком 950,5 четв. ср. пашни и 230,5 худой. Доброй землёй будет ок. 914,1 четв.[4923]

По боярскому приговору от 12 февраля 1571 г. Василий Яковлевич Щелкалов получил от подьячего Улана Айгустова в счёт иска о бесчестье его вотчину в Повельском стану Дмитровского уезда: сц. Михайловское с 4 дд. Дозор имения, произведённый перед его конфискацией, показал в сельце и деревнях 118 четв. пашни без указания качества[4924]. Если земля в вотчине средняя, то доброй землёй будет 94,4 четв.

В 1570/71 г. Василий Яковлевич купил у Юрия Семеновича Соловцова вотчину его брата сц. Глебово и д. Песье в Кривцове стану Юрьев-Польского уезда за 400 руб.[4925][4926]Спустя два года в 1572/73 г. дьяк продал это приобретение Переславскому Троицкому Данилову монастырю за 2711те же деньги .

В 1577/78 г. Василий Щелкалов владел поместьем в Брашевском стану Коломенского уезда: 7 дд. и селище на 200,3 четв. доброй землёй[4927].

В 1583/84 г. дьяк и его сын Иван приобрели у Переславского Троицкого Данилова монастыря «до живота» его вотчину сц. Лучинское, усадище Старково, усадище Бавалово с 4 дд., починком и селищем в Кривцове стану Юрьев-Польского уезда за 500 руб. В сельце, обоих усадищах и трёх деревнях величина запашки указана в вытях. В одной из деревень, в починке и селище о пашне не упоминается. Всего 33,75 выти[4928]. По 12 четв. д.з. на выть будет 405 четв. д.з.

В сумме нами выявлены пять вотчин Василия Яковлевича Щелкалова - в Московском (учтено выше), Владимирском (аналогично), Переславском (CCLXXXVI), Дмитровском (CCLXXXVII) и Юрьев-Польском (CCLXXXVIII) уездах - и два поместья - в Мещевском (учтено выше) и Коломенском (CCLXXXIX) уездах. Сюда же следует прибавить аренду (CCXC) в том же Переславском уезде. Известны размеры подмосковной (182,6+72+426,4) переславской (118) и дмитровской (94,4) вотчин; поместья в Мещевске (914,1) и Коломне (203,3); аренды в Переславле (405). Итого ок. 2415,8 четв. доброй землёй.

Иван Юрьев(161). Сыновья дьяка Томило и Постник в 1550/51 г. упоминаются как помещики Буряжского погоста Шелонской пятины[4929]. Совместное владение братьев может

быть следствием того, что ранее имение (CCXCI) принадлежало их отцу. Иван Юрьев тоже служил в Новгороде и в 1539/40 г. владел сенокосами в окрестностях города[4930].

Итого 161 из 338 дьяков Ивана Грозного может быть характеризован как землевладелец. 47,6%, почти половина.

Из 161 дьяка-землевладельца 81 (50,3%)[4931]это выходцы из дворянства. В том числе 25 человек из семей, чьи представители служили в составе Государева Двора[4932][4933]. 48 из семей, чьи 2718

представители служили с городом или в уделах . Еще восьмерых из-за недостатка данных нельзя уверенно отнести ни к «дворовым», ни к «городовым» фамилиям[4934].

22 из 161 (13,7%)[4935] потомственные приказные; 2 (1,2%)[4936]из купеческой среды; 9 (5,6%)[4937]из «демократических слоёв населения»; 47 (29,2%)[4938]суть лица, чьё социальное происхождение не определено.

Всего дьяков выходцев из дворянской среды 123. То есть землевладельцев среди них 81 из 123 или 65,9%. Среди потомственных приказных доля землевладельцев 75,9%, среди выходцев из купеческой среды 100%, из недворян 47,4%. Из 165 дьяков, чьё социальное происхождение осталось невыясненным, землевладельцев 28,5%.

Конечно, мы имеем дело не со всей совокупностью дьяческих имений исследуемого периода, а лишь с выборкой. Но здесь не может не быть прямой взаимосвязи: чем больше дьяческих имений той или иной группы существовало в реальной жизни, тем больше их попало на страницы писцовых книг и актов, сохранившихся для современных исследователей.

У 161 землевладельца выявлено 291 имение, 123 поместья2722 2723 [4939], 123 вотчины[4940]. Аренд 11[4941], 34 случая, когда форма собственности определена быть не может[4942]

123 поместьями владел 91 помещик[4943]. Из них 51 (56% от 91) человек суть выходцы из дворянской среды[4944], 14 (15,4%) потомственные приказные[4945], Ф.Д. Сырков (1,1%) из купеческой семьи; Ф.М. Мишурин (1,1%) из дворцовых слух; происхождение 24 (26,4%) помещиков определить не удалось2729 2730 [4946]. У 51 помещика из дворян 70 (56,9% от 123) поместий[4947]; у 14 потомственных приказных 19 (15,4%)[4948]; у одного дьяка-помещика из купцов одно имение (0,8%)[4949]; у Ф.М. Мишурина (из «демократических слоёв населения») столько же (0,8%)[4950]. 32 (26%)[4951]из учтённых нами поместий принадлежало дьякам, чьё социальное происхождение установить не удалось.

Из 51 дьяка-помещика, вышедшего из дворянской среды, 15 (29,4%) принадлежали к семьям, чьи представители служили в составе Государева Двора[4952]'. За ними было 21 (30%)

поместье из 70 в данной подгруппе[4953]. 29 (56,9%) дьяков вышли из семей, чьи представители служили с городом[4954]. У них 35 (50%) поместий[4955]. Киприан Дедевшин и Постник Шипилов были из семей, служивших в уделах (у них четыре поместья, 5,7%)[4956]. Семьи Сапуна Аврамова, Леонтия Вырубова, Семена Косткина, Юрия Нелединского и Шестака Романова (10 поместий, 14,3%)[4957] за недостатком данных невозможно точно соотнести со служебной иерархией.

8 поместий из 123 (6,5%) мы определили как отцовские[4958][4959]. Это минимальная величина. В реальности таких имений, явно, было больше. Наши источники не всегда позволяют дать 2744

ответ на вопрос о происхождении поместья. 7 из 8 имений принадлежали пятерым дьякам, выходцам из дворянской среды[4960]. Оставшееся поместье было за Исаком Чуриным, потомственным приказным. Ни одного «разночинца» или дьяка, чьё социальное происхождение не определено.

Таким образом, Из 123 дьяков, выходцев из дворян, помещиков 51 или 41,5%. В среде потомственных приказных доля помещиков 48,3%; выходцев из купечества - 50%; из «демократических слоёв населения» - 5,3%; среди дьяков невыясненного происхождения - 18,8%.

Из 33 дьяков, вышедших из «дворовых» семей, помещиков 15 или 45,5%. Среди выходцев из «городовых» и «удельных» семей доля помещиков 43,1% (31 из 72). Цифры не одинаковые, но близкие по величине. Грань, отделяющая «дворовые» семьи от «городовых» несколько размыта. Это неизбежное следствие недостатка информации, предоставляемой нам источниками.

123 вотчины принадлежали 89 вотчинникам[4961]. 41 (46,1%) из них суть выходцы из дворян[4962]. У них 57 (46,3%) имений из 123 [4963]. 14 (15,7%) дьяков-вотчинников потомственные приказные2747 2748 [4964]. В их владении 26 (21,1%) вотчин[4965]. У П.В. Тараканова (1,1%), происходившего из купеческой фамилии, одна (0,8%) вотчина. 7 (7,9%) дьяков вышли из «демократических» слоев населения[4966]. Им принадлежало 10 (8,1%) вотчин[4967]. Социальное происхождение 24 (27%) дьяков-вотчинников не определено[4968]. У них 28 (22,8%) имений[4969].

Таким образом, из 123 дьяков, выходцев из дворян, вотчинников 41 или 33,3%. В среде потомственных приказных доля вотчинников 48,3% (14 из 29); выходцев из купечества - 50%; «разночинцев» - 36,8% (7 из 19); среди дьяков невыясненного происхождения - 14,5% (24 из 165).

Из 41 дьяка-вотчинника, вышедшего из дворян, 13 (31,7%) были из семей, чьи представители служили в составе Государева двора[4970]. Им принадлежало 17 вотчин из 57 (29,8%)[4971]. 23 (56,1%) дьяка-вотчинника из семей городовых детей боярских[4972]У них 32 (56,1%) вотчины[4973]. Применительно к 5 (12,2%) дьякам исследуемой группы оказалось невозможно определить их место в служебной иерархии[4974]. В их владении 8 (14%) вотчин[4975].

Получается, что среди дьяков, выходцев из «дворовых» семей доля вотчинников 39,4%, из «городовых» - 31,9%.

13 вотчин мы квалифицировали как отцовские[4976]. Они принадлежали 12[4977]вотчинникам, из которых семеро (58,3%)[4978]вышли из дворянской среды (у них 8 вотчин, 61,5%)[4979], трое (Басенок Леонтьев и братья Щелкаловы, 25%) потомственные приказные (три вотчины, 23,1%)[4980]; двое (Второй Буйков и Рахман Житково, 16,7%) происходили из дворцовых слуг (две вотчины, 15,4%)[4981]. Из 7 вотчинников, вышедших из дворян и владевших отцовскими имениями, трое происходили из семей, чьи представители служили в составе Государева Двора[4982][4983][4984]Остальные были из семей городовых детей боярских.

2768 2769

34 вотчины относится к категории купель . В этой группе 32 землевладельца . 16 (50%)[4985]из них происходят из детей боярских (16 вотчин, 47,1%)[4986]. Семеро (21,9%)[4987]потомственные приказные (9 имений, 26,5%)2770 2771 2772 [4988]. Рахман Житкого (3,1%) из дворцовых слуг (1 вотчина, 2,9%). 8[4989](25%) дьяков-вотчинников из числа тех, чьё социальное происхождение не определено (8 вотчин, 23,5%)[4990]. Из 16 вотчинников, вышедших из дворян и владевших куплями, только трое происходили из семей, чьи представители служили в составе Государева Двора[4991]. Напротив, из семей городовых детей боярских вышли 10 человек[4992]. Трое (Сапун Аврамов, Ю. Нелединский, Стахей Тимофеев) отнесены нами к тем, чьё положение в служилой иерархии не поддаётся точному определению.

12 вотчин приобретены дьяками по закладным[4993]. В этой группе 12 собственников[4994]. Из них пятеро (41,7%) выходцы из дворян[4995]; четверо (33,3%) потомственных приказных[4996][4997]; Некрас Бронников (8,3%) из посадских и двое (16,7%), чьё социальное происхождение не 2782

определено .

11 аренд распределяются между 11 временными владельцами[4998]. Пятеро (45,5%) из них вышли из дворян (двое из семей, чьи представители служили в составе Государева Двора, трое из семей городовых детей боярских)[4999], двое (Бакака Карачаров и В.Я. Щелкалов - 18,2%) потомственных приказных; социальное происхождение четверых (36,4%) неизвестно[5000].

Обобщим. Налицо связь между происхождением дьяка и фактом его землевладения. Связь эта, по всей видимости, была обусловлена следующим обстоятельством. Дьяки из дворянских и приказных семей приносили в приказную среду уже сложившиеся земельные

состояния, бывшие наследием предков. Состоявшие, судя по нашим данным, в основном из поместий и в меньшей степени из вотчин. Дьяки из «демократических» слоёв населения сколачивали свои состояния заново, так сказать, на чистом месте. Какая-то часть из них, вышедшая из посадской среды, возможно, вообще осталась безземельной, сохраняя связь с торгово-ремесленными занятиями отцов.

Пожалование поместья элемент государственной политики. Основной критерий здесь служебные отличия. У тех, кто служил в составе Государева Двора, возможностей отличиться было больше, чем у городовых детей боярских. Приобретение вотчины результат хозяйственной инициативы землевладельца. При тех особенностях материального обеспечения государственной службы, которые характерны для XVI столетия, между материальным благосостоянием и служебной годностью была прямая взаимосвязь. Дворовые опять же оказывались в более выгодном положении по отношению к городовым.

Дьячеству было в равной мере присуще владение обеими формами феодальной собственности, и поместьем и вотчиной. Связь с происхождением можно обнаружить и здесь. В наиболее выгодном положении оказываются потомственные приказные. Они первенствуют и среди помещиков и среди вотчинников. Фактически каждый второй дьяк, бывший сыном дьяка или подьячего, отмечен среди помещиков или вотчинников. В числе дьяков, вышедших из дворян, помещиков чуть более 40%, а вотчинников только треть. Если среди дьяков, владельцев старых поместий преобладают выходцы из дворян, то среди владельцев отцовских вотчин первенствуют потомственные приказные (3 из 29 против 7 из 123). Они же на первом месте среди владельцев купель (7 из 29 против 16 из 123) и закладных вотчин (4 из 29 против 5 из 123). Дворянская служба, что с городом, что в рядовом составе Государева Двора несла с собой больше опасностей, чем выгод. Канцелярская работа, непосредственно связанная с обладанием властью, давала гораздо больше возможностей для обогащения. Отцовское наследство давало потомственным приказным больше возможностей для приобретения вотчин. Отцовские связи позволяли более успешно добиваться пожалования поместьями.

Выходцы из «демократических» слоёв населения в части приобретения и преумножения земельных владений были в менее выгодном положении. Лишь чуть более 5% «разночинцев» и чуть менее пятой части дьяков неопределённого происхождения отмечены как помещики. Вотчиной владел каждый третий дьяк, вышедший из «демократических слоёв населения». В числе дьяков, чьё происхождение не определено вотчинников 14,5%. Каждый десятый «разночинец» владел отцовской вотчиной (2 из 19). Зато среди владельцев купель и закладных вотчин их доля немногим более 5% (по 1 из 19 в обеих группах). Среди владельцев отцовских вотчин дьяков, чьё социальное происхождение не определено, нет вообще. Куплями владели около 5% (8 из 165), закладными вотчинами чуть более процента (2 из 165). Предки дьяков,

вышедших из «простого всенародства», имели мало возможностей для приобретения поместий и передачи их наследникам. Основой из земельного благосостояния были вотчины. Для дьяков, не имевших за спиной поддержки отцовских состояний и связей, возможностей для округления прародительских вотчин было меньше.

Перейдём к анализу размеров дьяческого землевладения. В нашем распоряжении нет случаев, когда у нас была бы полная информация обо всех земельных владениях того или иного дьяка. Учитывая неизбежную неполноту имеющихся источников, можно сказать, что нами определены только минимальные величины.

35 вариантов из 161 для анализа не пригодны[5001]. Здесь нам не удалось извлечь из источников никаких цифр. Сгруппируем данные о размерах земельных владений 126 дьяков.

Абсолютный лидер в анализируемой категории это Василий Щелкалов (2415,8 четв. д.з.). Размеры земельных владений его, Сапуна Аврамова (944,6), И.М. Висковатого (1484,6), И.Г. Выродкова (1147,4), П. Григорьева (986,7), А.Ф. Клобукова (930,5), Салтана Куломзина (961,9), Путила Митрофанова (1261,8), Ф.М. Мишурина (1125,6), Н.И. Мотовилова (946,8), А.В. Шерефединова (1057,9), А.Я. Щелкалова (1312,5) не уступают, а где-то даже и превосходят богатства земельной аристократии.

Ещё 31 дьяк-землевладелец это люди обеспеченные и весьма обеспеченные: И. Андреев

(582.7) ; Д.М. Бартенев (352,2); Шолоня Булгаков (390,4); Ишук Бухарин (757); Я.А. Витовтов

(445.4) ; Угрим Горсткин (437,1); К.И. Дедевшин (318,6); Меньшик Дербенев (450,9); В.В. Дядин

(499.5) ; Богдан Змеев (390,6); Шемет Иванов (578,8); С.А. Косткин (348,8); Н.А. Курцев (843,6); Т.Ф. Михалков (359,3); С.Ф. Мишурин (645,1); А.Н. Мясного (337); Ю. Нелединский (462); Д.М. Пивов (352,8); Третьяк Раков (378); П.И. Шестаков Романов (458,7); Г. Второй Ф. Семенов

(489.2) ; Д.В. Слугин (383,2); Б.И. Сукин (411,8); К.Я. Татьянин (387,8); Стахей Тимофеев

(600.8) ; С. Фролов (780,1); Р.М. Хвощинский (660); И.Е. Циплятев (584,9); Постник Шипилов

(335.3) ; Н.Ю. Щелепин (372,7); Я.С. Щелкалов (582,6).

49 из 126 (38,9% от всей совокупности) дьяков-землевладельцев не бедствовали, будучи, по меньшей мере, собственниками средней руки: П.П. Акинфиев (172,8); А.М. Бабкин (119,3); Ю.С. Башенин (209,7); Постник Булгаков (200); Сульмень Булгаков (169,6); Басенок Верещагин

(272.4) ; Л.Д. Вырубов (282,4); А. Григорьев (258,8); Грибан Дмитриев (134); Третьяк Дубровин

(143,2) ; Казарин Дубровский (252); Инозем Жихорев (295,2); Грязной Ивашев (299,2); Пятой

Ильин (245,8); О. Ильин (288); Бакака Карачаров (260,1); Третьяк Карачаров (135,3); И.Т. Клобуков (217,1); В.Г. Колударов (259,4); К.А. Курцев (159,4); Басенок Леонтьев (247,6); Б. Логинов (150,4); А.В. Малыгин (299,6); Меньшой Мелентьев (270,7); Постник Губин Моклоков

(169.3) ; Дятел Мошков (252); Одинец Никифоров (133,5); А.Т. Окунев (200); Л.М. Офутин (162); З.И. Панфилов (263,2); Варган Прокофьев (160); Меньшик Путятин (216); Колтыря Раков

(289.3) ; Л. Резанцев (128); И. Чурин Руделев (236,7); Чура Руделев (236,7); Ширяй Симонов (150); Д.Т. Скрипицын (252,8); Постник Суворов (192); Вязга Суков (118); Рудак Толмачев

(140.8) ; Савлук Третьяков (163,8); Н.С. Тумский (150); П.Ф. Федчищев (127,2); С. Фомин (299,2); Е.И. Циплятев (250); Истома Чертовской (130,2); Л. Армянин З. Шапилов (208,7); П.И. Шерефединов (205,7).

Только в 34 (27%) дьяках-землевладельцах мы можем предполагать людей

малоземельных: Улан Айгустов (56); Ф.Н. Баграков (80); Булгак Безсонов (52,7); Второй Буйков

(8.8) ; Н.В. Великого (41,6); М.А. Вешняков (16); Д.Ф. Вылузга (33,3); Третьяк Глебов (38,4); Кирей Горин (80); Курбат Грамотин (66,8); С.Т. Грибцов (58); А.И. Демьянов (33,3); А. Дубровин (94,7); Истома Евской (15); Ф.Б. Еремеев (32); Рахман Житково (16,7); Богдан О. Забродов (20); Савлук Иванов (63,3); Чудин Карачаров (44,4); Богдан Ксенофонтов (5); Ф.И. Лазарев (35,2); В.И. Низовцев (100); И. Осеев (20); Алабыш Перепечин (82,4); Нечай Перфирьев

(38,4) ; Т. Петров (74,3); Угрим Пивов (40); Русин Щекин Протасов (50); И.Д. Собакин (87,2); С.Ф. Сумороков (75,6); П.В. Тараканов (37,2); С. Федотьев (40); И.А. Царегородцев (70,4); И.А. Шамский (34,1).

Группировка дьяков-землевладельцев на основании факторов размеров землевладения и социального происхождения показывает, что между этими двумя показателями жесткой связи нет (см. Приложение VIII. Таблица 26). Земельное богатство зависело не столько от происхождения, сколько, скорее, от карьерных успехов. Из 12 дьяков, чьи земельные владения превышали 900 четв. 7 относятся к числу ключевых приказных функционеров. Братья Щелкаловы, чьё огромное политическое влияние общеизвестно. Иван Висковатый многолетний глава дипломатического ведомства. Сапун Аврамов, А.Ф. Клобуков, Путило Митрофанов и А.В. Шерефединов суть главы Поместного приказа и Разряда, двух других государствообразующих ведомств.

Тем не менее, фактор происхождения, по всей видимости, оказывал определённое влияние на благосостояние. Похоже, что не случайно в группе землевладельцев, чьи владения превышали 900 четв., выходцев из дворян 8, а лиц из «демократических слоёв населения» только двое. В группе от 300 до 900 четв. выходцев из дворян 22, недворян и тех, чьё социальное происхождение не установлено 6.

Перейдём к анализу географии дьяческого землевладения (см. Приложение VIII. Таблица

27) . Для анализа подходят 287 имений из 291.

В размещении дьяческого землевладения преобладают уезды Московского района. Здесь располагались 40,4% всех дьяческих имений, в том числе более половины, 51,6% всех вотчин и почти треть, 32,1% всех поместий. Внутри Московского района первенствует Московский уезд. Здесь 19,5% всех дьяческих имений, почти четверть, 23% всех вотчин, 16,8% всех поместий.

На втором месте уезды Владимирского района. 15% всех дьяческих имений, 21,3% всех вотчин. Третье место за Новгородским районом: 13,2% всех имений и более четверти, 25,2% всех поместий.

Естественно, что на картину географии дьяческого землевладения, полученную нами, оказали влияние особенности источниковой базы. Количество дьяческих имений заметно растёт в тех уездах, по которым есть материалы писцовых описаний. Так в Волоцком уезде нами выявлено два дьяческих имения, в Клинском 4, в Рузском 9. Все три уезда сравнимы по размерам, но по Рузе мы располагаем писцовой книгой 1567/68-1568/69 гг. В Дмитрове нами найдены 14 дьяческих имений, а в Коломне 24. По Коломенскому уезду в нашем распоряжении писцовая книга 1577/78 г. Оба уезда сравнимы по размерам.

Чтобы определить насколько фактор структуры источниковой базы влияет на наши выводы о географии дьяческого землевладения, сделаем «горизонтальное» сравнение материалов писцовых книг, там, где такое сравнение возможно (см. Приложение VIII. Таблица

28) .

Применительно к 1530-1540-м гг. в нашем распоряжении есть писцовые книги по Новгороду, Твери и Торопцу. Это соответственно Новгородский, Тверской и Псковский районы. Во всех трех книгах описаны только поместья. По числу дьяческих имений, как видно из таблицы 24, преобладает Новгород, за ним идёт Тверской уезд. В Торопецком уезде дьяческих поместий нет. Так же дьяческие поместья распределяются и в нашей сводной таблице 23: в исследуемой тройке на первом месте Новгородский район, за ним идёт Тверской,

От кадастровых работ 1570-х гг. остались писцовые книги по Коломне и Кашире, дозорные (1 стан) и отдельные книги по Москве, отдельные книги по Веневу и дозорные книги и Новгороду (19 погостов из 378). Больше всего дьяческих поместий в Московском районе. Затем идет Тульский район. Новгородский район замыкает. Последнее, скорее всего, объясняется малым объёмом нашей выборки.

Писцовые книги 1580-х годов отличаются наибольшим географическим разнообразием: Москва (Московский район); Малый Ярославец, Медынь (Калужский район); Ржева (Тверской район); Новгород (Новгородский район); Псков, Пустая Ржева, Великие Луки (Псковский район); Вязьма (Западный район); Тула, Дедилов (Тульский район). Как и в сводной таблице 27

по числу дьяческих поместий, вотчин и общему количеству имений первенствует Московский уезд. Далее по количеству дьяческих поместий районы располагаются следующим образом: Новгородский (2-е место); Калужский (3); Тульский и Псковский районы (делят 4-е место); Западный и Тверской (5-е). Нет дьяческих имений в Пусторжевском и Великолуцком уездах. В сводной таблице распределение сходное: 1. Московский район; 2. Новгородский; 3. Западный; 4. Калужский; 5. Тульский; 6. Тверской; 7. Псковский.

Всего, таким образом, мы сделали пять территориально-хронологических срезов. Везде распределение поместий по районам полностью или в основном совпадает с данными сводной таблицы 27. Применительно к вотчинам сравнительный материал есть только в книгах 1550-х и 1560-х гг. Распределение вотчин по районам совпадает с данными сводной таблицы только во втором случае.

Для проверки наших данных о географии дьяческого землевладения можно использовать такие источники как межевые книги вотчин Троице-Сергиева монастыря 1555/56-1558/59 гг., Тысячную книгу и Дворовую тетрадь. Учитывая особенности этих документов, возьмём на учёт не чисто дьяческие имения, а фамильные владения, не только дьяков, но и их близких родственников (см. Приложение VIII. Таблица 29).

Материал межевых книг показывает, что фамильные имения дьяческих семей есть в 6 уездах из 12. Первенствует Владимирский район. Далее в порядке убывания идут Ярославский, Костромской, Тверской и Московский районы. В сводной таблице 23 порядок районов, расположенных по общему числу имений, отличается: Московский, Владимирский, Ярославский, Тверской, Костромской.

Тысячная книга даёт следующую последовательность: 1. Московский район; 2. Владимирский; 3. Новгородский и Калужский; 4. Ярославский, Тверской, Костромской и Псковский; 4. Западный и Тульский. В сводной таблице 23 сходный порядок: 1. Московский; 2. Владимирский; 3. Новгородский; 4. Ярославский; 5. Тверской; 6. Калужский; 7. Западный и Костромской; 8. Тульский; 9. Псковский.

В Дворовой тетради порайонное распределение представителей дьяческих фамилий сходно с тем, что мы наблюдали в материалах Тысячной книги, и совпадает в основных пунктах с данными таблицы 27. 1. Московский район; 2. Владимирский; 3. Калужский; 4. Ярославский; 5. Тверской, Западный и Костромской; 6. Новгородский и Тульский районы.

Таким образом, мы видим, что влияние источниковой базы на картину географии дьяческого землевладения не является решающим. Полученными нами данные, обобщенные в таблице 27, имеют объективный характер.

Поместное землевладение дьяков явно тяготеет к месту постоянной службы приказных деятелей. Во-первых, это Москва. Во-вторых, города с приказными избами: Новгород и Псков.

Хотя на общероссийском фоне Псков не выделяется в силу скудости источников по землевладению в данном регионе, верность нашего вывода показывает сравнение материалов фактически единовременного валового описания Пскова, Великих Лук и Пустой Ржевы. Дьяческие поместья есть только во Пскове, там, где было место службы приказных деятелей.

В порайонном распределении дьяческих вотчин фактор службы тоже, по всей видимости, играл свою роль. Не случайно уезды Московского района вмещают в себя большую часть не только дьяческих поместий, но и вотчин. Другой фактор социально-географический. На географию дьяческого землевладения оказывает влияния география той социальной среды, из которой вырастает приказная бюрократия. Из 13 отцовских вотчин дьяков 5 размещаются в уездах Московского[5002] района, 4 - Владимирского[5003], по одному в Новгородском[5004],

Тверском[5005], Ярославском[5006]и Костромском[5007][5008][5009]районах. 13 вотчин принадлежат 11

2793 2794

вотчинникам . В их числе семеро выходцев из дворянской среды . Три их вотчины в Московском районе[5010], две во Владимирском[5011]и по одной в Новгородском[5012], Ярославском[5013]и Костромском[5014]районах. Двое потомственных приказных[5015]. Две их вотчины во Владимирском[5016]и одна в Московском[5017] районах. Двое выходцев из «демократических слоёв населения»[5018]. Их вотчины в Московском и Тверском районах[5019]

Восемь поместий квалифицированы нами как отцовские. По два в Тульском (Тульский и Дедиловский уезды)[5020]и Новгородском районах[5021]. По одному в Московском (Коломенский уезд)[5022], Западном (Вяземский уезд)[5023] и Псковском районах[5024].

Можно сделать вывод, что при царе Иване Васильевиче дьячество рекрутировалось в основном из числа выходцев из Московского и Владимирского районов.

<< | >>
Источник: САВОСИЧЕВ Андрей Юрьевич. ДЬЯКИ И ПОДЬЯЧИЕ XIV - XVI ВЕКОВ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора исторических наук. Орёл - 2015. 2015

Еще по теме Андрей Шерефединов(154). В отдельной книге 1576/77-1577/78 гг. упоминаются две трети деревни и три пустоши из его бывшего поместья (CCLXVIII) в Кошелеве стану Московского уезда. Всего 76 четв. д.з.[4900]:

  1. В 1542/43 г. дьяк владел поместьем в Налючском погосте Деревской пятины. Всего 29,5 обеж[4777]. Кладём на обжу 2,5 кор. ср.з., переводим в четверти и одабриваем. 118 четв. доброй землёй.
  2. В 1567/68-1568/69 гг. Путило владел вотчиной (CLII) в волости Воиничи Рузского уезда.
  3. 3. Киевская Русь. Принятие христианства и его последствия. Три периода: - эпоха первых киевских князей; - период расцвета; -эпоха Ярославичей.
  4. № 154. ФУКИДИД О ГОСУДАРСТВЕ СКИФОВ
  5. ГЛАВА IV. ДЬЯКИ И ПОДЬЯЧИЕ ПЕРВОЙ ТРЕТИ XVI В.
  6. Об этой книге и её авторе
  7. АГРАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. СТРУКТУРА ЯПОНСКОЙ ДЕРЕВНИ
  8. Послесловие к книге О.Р.Гёрни «Хетты»*
  9. Управление: город‑государство и деревня
  10. Отдельные научные дисциплины в VI-V вв. до н. э.