<<
>>

В исследуемый период Безпятого, явно, служили с городом. Дей Петрович и Тороп Михайлович Безпятого в июне 1585 г. были записаны в списке вассалов царя Семиона Бекбулатовича.

При этом Тороп прямо назван городовым[3248]. Службы остальных представителей интересующей нас фамилии неизвестны.

Дьяк Василий Бундов (97), по всей видимости, принадлежал к одноименной дворянской фамилии.

В конце XV - начале XVII вв. известно несколько ветвей Бундовых в Белоозере[3249], Владимире[3250], Калуге[3251], Козельске[3252], Коломне[3253], Костроме[3254], Муроме[3255], Новгороде[3256], Переславле[3257], Рязани[3258], Юрьеве-Польском[3259]и Ярославле[3260]. Часть из них служила в

рядовом составе Государева двора1014 1015 1016 [3261][3262]. Часть, безусловно, относилась к городовому 1018

дворянству .

Из рода Витовтовых произошел целый ряд дьяков последней четверти XVI - первой половины XVII в. Яков (98) и Тимофей Андреевичи Витовтовы происходили из ярославских помещиков. В 1567-1569 гг. Иван Андреевич Витовтов, вместе с матерью Евдокией и младшим братом Тимофеем, владели поместьем в Игрицкой волости Ярославского уезда[3263]. Это явные братья Якова Андреевича. Здесь же были на поместье однородцы дьяка Иван Григорьевич, Никита и Илья Харитоновичи (с матерью Аграфеной), Мордвин Тимофеевич и Фома Иванович Витовтовы[3264]. Все они, кроме дьяков, известны только как частные лица. Поместье, будучи атрибутом служилого человека, не было исключительной принадлежностью только детей боярских. Однако если помещик нес не военную, а какую-либо другую службу, писцы обычно указывали на это. Так что, скорее всего, Витовтовы-ярославцы были детьми боярскими и служили с городом.

В росписи русского войска 1604 г. записан как выборный по Ярославлю с окладом 300 четв. некий Северьян Иванович Витовтов[3265]. В период Смуты он служил Вору и был взят в плен верными царю Василию войсками[3266]. Можно полагать, что Северьян был сыном Ивана Григорьевича или Ивана Андреевича. Сын Мордвина Семен 26 августа 1590 г. получил поместье в Водской пятине[3267].

Кроме Ярославля Витовтовы упоминаются в Дмитрове[3268], Клину[3269], Костроме[3270] и Твери[3271]. Служебное назначение выявлено только одно: Третьяк Иванович Витовтов вместе с Ю.А. Пильемовым описывал черные волости Угличского уезда[3272].

Упоминания источников о детях боярских Выродковых (99, 100) весьма

немногочисленны. В 1514 г. попал в плен под Оршей Илья Иванович Выродков. Из Литвы он так и не вернулся: к 1525 г. умер на чужбине[3273]. В 1561/62 г. Иван Выродков голова с

ногайскими людьми в полках под Великими Луками[3274]. 20 апреля 1563 г. Иван Афанасьевич Выродков (по всей видимости, одно лицо с предыдущим) был в числе поручителей по кн. А. И. Воротынском[3275]. Выродковы упоминаются среди новгородских и орловских помещиков[3276]. Каковы их родственные связи с дьяками Выродковыми, сказать сложно. Слишком мало данных для определения места исследуемой фамилии в служебной иерархии.

Вырубовы в XV - начале XVII вв. встречаются среди землевладельцев и послухов в Волоцком[3277], Вяземском[3278], Дмитровском[3279], Московском[3280], Рузском[3281] и Старицком[3282]уездах. Большинство их известны только как частные лица. Данные о службе есть только за последнюю четверть XVI - начало XVII вв. Вырубовы служили как в рядовом составе Государева двора (бараш, жильцы, выборные дети боярские)[3283]так и с городом[3284].

Леонтий Дмитриевич Вырубов (101), судя по карьере его предполагаемого сына Ивана, происходил из вяземской ветви фамилии[3285]. Место предков дьяка внутри служилого сословия неопределимо из-за недостатка данных.

Первое упоминание источников о Горсткиных относится еще к середине XV столетия. 27 января 1450 г. Григорий Семенович Горсткин погиб в бою между войсками вел. кн. Василия и кн. Дмитрия Шемяки под Галичем. Летописец отметил, что Григорий был похоронен в Ярославском Спасо-Преображенском монастыре[3286]. По всей видимости, он был одним из великокняжеских детей боярских. В XVI в. Горсткины упоминаются в Волоке Ламском[3287]и Вязьме[3288]. Служебные назначения их неизвестны. То есть, скорее всего, Горсткины принадлежали к городовому дворянству. Учитывая географическую близость обоих уездов, можно полагать, что все это представители одного рода. К тому же роду, явно, принадлежал и Угрим Андреевич Горсткин(102), чьи сыновья служили позднее по Дорогобужу.

Дети боярские Грамотины в XVI в. упоминаются в Новгороде[3289], Костроме[3290], Старице[3291] и Твери[3292]. Известны только два служебных назначения Грамотиных. Нечай

Власьевич в 1551-1554 гг. упоминается как тверской дворник, а в 1573/74 г. как городовой приказчик в Старице1046 1047 1048 [3293]. С городом, скорее всего, служили и новгородские помещики Грамотины. Так что, дьяк Тарас Грамотин(103), по всей видимости, происходил из городовых детей боярских.

Фамилию Грибцов (104) носили в исследуемый нами период дети боярские, известные в Бежецком Верхе[3294], Дмитрове[3295], Кашине[3296], Коломне[3297]и Новгороде[3298]Служебные назначения их неизвестны.

Фамилия Дербенев или, согласно другому варианту написания, Дюрбенев относится к числу редких.

По сему, можно полагать, что ростовский сын боярский Пятой Иванович Дербенев (Дюрбенев) был однородцем дьяков Меньшика и Алабыша Дербеневых (105, 106)[3299]. Судя по его практически полной безвестности, Пятой служил с городом.

Подлинная роспись рода Засецких (Приложение VII. Схема 33), поданная в Палату Родословных дел во второй половине 80-х гг. XVII в., не сохранилась. На сегодняшний день в распоряжении исследователей находятся два её списка. Один, датируемый 50-ми годами XVIII в. дошел в составе родословной книги[3300]. Другой список был сделан в 1794 г. для делопроизводственных нужд Канцелярии Московских Герольдмейстерских дел и входит в одну их книг решенных дел данного ведомства[3301]. Текстуальные различия между имеющимися списками родословия столь существенны, что можно, на наш взгляд, говорить о двух редакциях родословной росписи Засецких (назовем их условно Библиотечной и Архивской). Соотношение этих редакций между собой требует специального текстологического исследования.

В родословной росписи Засецких дьяка Салтана Федоровича (107) нет. А.В. Кузьмин совершенно обоснованное предположил, что Салтан был сыном Федора Яковлевича Засецкого[3302]. Засецкие вели свой род от некоего Николая Засецки, приехавшего из Италии на службу к вел. кн. Василию Дмитриевичу в 1389 г. Был ли Николай, в православном крещении

Дмитрий реальным историческим лицом или нет, сказать сложно. Ни в каких других источниках, кроме родословия он не упоминается. В том же положении оказываются и все первые шесть поколений Засецких. Федор Яковлевич приходился Дмитрию Засецке праправнуком. Отец дьяка, дед Яков Афанасьевич и прадед Афанасий Александрович известны только по родословию[3303]. Доводом не в пользу достоверности генеалогических конструкций росписи служит обычная для источников подобного рода хронологическая неувязка. Если Дмитрий Засецка приехал в Россию в 1389 г., то седьмое поколение его потомков должно было жить самое позднее в первой четверти XVI в. В реальности биографии представителей седьмого поколения Засецких приходятся на вторую половину столетия.

Братья Салтана Федоровича Федор и Тимофей известны только по родословию. Сам дьяк, скорее всего, потомства не оставил. Данные о жизни и службе Засецких есть, только начиная с седьмого поколения рода.

В седьмом поколении Засецких, согласно росписи, было семь представителей. В реальности таковых было восемь или девять. У Федора Федоровича Засецкого было четверо сыновей: Константин, Василий, Игнатий Худяк и Дмитрий[3304]. Параллельные источники добавляют к этому списку пятого сына Алферия. Двое старших братьев были записаны в Дворовой тетради по Вязьме[3305]. Ок. 28 марта 1565 г. дети боярские, вязьмичи Василий и Алферий Федоровичи были в числе поручителей по И.П. Яковле. В 1571 г. они же и Худяк Федорович поручились по кн. И.Ф. Мстиславском[3306]. В 1586/87-1588/89 гг. Василий Федорович Засецкий наместник в Карачеве[3307]. В боярском списке 1588-1589 гг. и в списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг., он выборный по Дорогобужу с окладом 500 четв.[3308]Дмитрий Федорович Засецкий в писцовой книге 1594-1595 гг. упоминается как бывший помещик Вяземского уезда[3309].

У Тимофея Федоровича Засецкого, согласно родословию, было трое сыновей: Игнатий Нечай, Степан Истома и Григорий[3310]. Обо всех троих никаких надежных данных в параллельных источниках найти не удалось. В Дворовой тетради по Вязьме, строкой ниже Константина и Василия Федоровичей Засецких были записаны Истома и Нечай Горяиновы Засецкие. Это явные родственники, которые, судя по родословию, приходились друг другу двоюродными братьями. Ок. 28 марта 1565 г. дети боярские вязьмичи Истома и Нечай Горяиновы поручители по И.П. Яковле[3311]В 1579/80, 1580/81, 1583/84 и 1586/87 гг. осадным головой в Рославле был Нечай Тимофеевич Засецкий[3312]. У Горяина Засецкого был еще один сын - Третьяк. Его бывшее поместье в 1594-1595 гг. было описано в Вяземском уезде[3313].

1061

1062

1063

1064

1065

1066

Таким образом, из девяти представителей седьмого поколения Засецких трое служили в рядовом составе Государева двора. Остальные, по всей видимости, служили с городом.

В восьмом поколении Засецких, согласно родословию было 12 представителей. Параллельные источники позволяют прибавить к этому списку еще 11 человек.

У Константина Федоровича, согласно родословию, был один сын Андрей[3314]. Биографических сведений о нем найти не удалось. Кроме Андрея, у Константина, похоже, был еще один сын - Василий. В 1622/23 г. его бывшая вотчина упоминается в Старицком уезде[3315].

У Василия Федоровича Засецкого согласно родословию было четыре сына: Григорий Темир, Осип, Андрей и Федот Докучай[3316]. Сюда же следует добавить пятого сына Федора, оставшегося неизвестным составителю росписи. В Дворовой тетради сразу после имен Константина и Василия Федоровичей следует бессмысленная фраза «чюносъх Федец». Издатели текста памятника предположили, что это искаженное «сын его Федец». А.В. Кузьмин, следуя синтаксической конструкции фразы, полагал, что Федор был сыном Василия Федоровича.

Темир и Осип были записаны в боярском списке 1588-1589 гг. как выборные по Дорогобужу с окладами 550 и 350 четв. соответственно. Пометки в тексте списка указывают на конкретные служебные назначения Григория Федоровича: пристав у грузинского посла и стрелецкий голова[3317]. В июне 1598 г. он пристав у посланника Крымского хана[3318]. На грамоте об избрании на царство Бориса Годунова Темир Засецкий подписался как стрелецкий голова[3319]. 12 сентября 1600 г. послан в Персию в составе посольства кн. А.Ф. Жирового Засекина[3320][3321]. Осип Федорович известен как писец Полоцкого повета и стрелецкий голова, 1077пожалованный из сотников .

Андрей Васильевич Засецкий в боярских списках начала 1590-х гг. и 1602-1603 гг. записан как выборный по Дорогобужу с окладом 500 четв.[3322]Как и старшие братья, он служил

в стрелецких командирах, но достиг только чина сотника[3323]. Докучай Васильевич в боярском списке 1588-1589 гг. жилец, а в списке 1602-1603 гг. выборный по Дорогобужу с окладом 450 четв.[3324]Федор Васильевич в боярском списке 1588-1589 гг. и в списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг. записан как выборный по Дорогобужу с окладом 450 четв. Накануне военной экспедиции под Нарву Федор собирал посошных людей в Переславле, Ростове, Ржеве и Зубцове[3325].

У Худяка Засецкого было, по родословию двое, а в действительности, трое сыновей: Григорий, Иван и Никифор[3326]. В боярском списке 1588-1589 гг. и в списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг. Григорий и Иван записаны как выборные по Дорогобужу с окладами по 400 четв. В списке 1602-1603 гг. Иван в том же чине, но с окладом 450 четв.[3327]Никифор Худяков Засецкий в боярском списке начала 1590-х гг. выборный по Дорогобужу с окладом 350 четв.[3328]

О потомстве Дмитрия Федоровича Засецкого Архивская редакция родословия умалчивает, отмечая: «А четвертаго Федорова сына Федоровича Дмитриевы правнучата Матвей Андреев сын да Иван, да Иван Матвеев сын, да Петр Григорьевы сын Засецкия з братьями принесут сами о себе поколенную роспись»[3329]. Библиотечная редакция родословия сообщает, что у Дмитрия Федоровича Засецкого, было двое сыновей: Константин и Осип[3330]. По данным других источников к этому списку, по всей видимости, следует прибавить еще троих - Афанасия, Василия и Воина. Константин и Осип известны только по родословию. Афанасий упоминается как землевладелец Дорогобужского уезда[3331]. Василий и Воин в боярском списке 1598-1599 гг. записаны как выборные по Дорогобужу[3332].

Нечай и Григорий Тимофеевичи Засецкие означены в родословии бездетными. Их родного брата Третьяка и двоюродного Алферия Федоровича в росписи нет, их потомство не выявлено. У Истомы Тимофеевича, согласно родословию, было трое сыновей: Григорий, Никифор и Василий[3333]. Биографических фактов о них найти не удалось. Кроме этих троих, у Истомы могли быть еще два сына - Дмитрий и Матвей Истомины. Они упоминаются в росписи детей боярских Мещевска, Опакова и Брянска 1584 г. В этом документе упомянуты 8 Засецких. Из них четверо не находят себе места в реконструируемой генеалогии рода. Дмитрий и Матвей

записаны как городовые дети боярские по Мещевску с окладами 200 и 100 четв. соответственно. Здесь же есть Григорий и Клим (по 200 четв.) Григорьевичи Засецкие[3334]. В них можно видеть сыновей Григория Тимофеевича. 18 октября 1594 г. Степан Григорьевич Засецкий дал Болдину Дорогобужскому монастырю 2 руб. по матери и отце[3335]. Вкладчиками этой обители были многие из Засецких. Степан, судя по всему, третий сын Григория Тимофеевича.

Таким образом, из 23 представителей восьмого поколения Засецких 11 служили в рядовом составе Государева двора, а еще четверо - с городом. Если подводить итог по всей исследуемой фамилии в целом, то можно заключить, что служебные успехи Засецких были не велики и не равномерны.

Об Износковых сохранились только отрывочные упоминания. За все XVI столетие, помимо дьяка Постника Износкова(108), известны только шесть носителей данной фамилии[3336]. Родственные связи между ними не могут быть установлены. Григорий Федорович Износков был сыном боярским кн. В.И. Шемячича. В октябре 1505 г он муж на разъезде земель своего сюзерена и Троице-Сергиева монастыря в Малоярославецком уезде[3337]. Семен Угримов Износков служил в стрелецких сотниках. В 1564/65 г. он поручитель по кнн. Серебряных[3338]. Имеющихся фактов мало, чтобы сделать вывод о служебном статусе Износковых.

Калауров и Караулов, похоже, суть два варианта написания одной и той же фамилии. Однако полной уверенности в этом у нас нет. Дьяк Григорий Калауров (109) известен по единственному упоминанию в приговорной грамоте земского собора[3339]. Посему возьмём данные только о его точных однофамильцах. Таковых за весь XVI в. обнаруживается четверо. В 1540/41 г. Андрей Семенович Калауров и Н.И. Переславцев описывали Пошехонский уезд[3340]. В 1568-1569 гг. его, по всей видимости, сын Постник Андреевич Калауров владел поместьем в Ярославском уезде. Здесь же упоминаются поместья братьев Ивана Салманова Калаурова и Сарыча Салманова Караулова[3341]. Владение поместьем, если иное не оговорено в источнике, обычно является признаком принадлежности к числу детей боярских. Служба в писцах, в данном случае, указывает на вхождение в рядовой состав Государева двора.

Качаловы в конце XV - XVI столетии известны как послухи и землевладельцы в Бежецком Верхе,[3342]Новгороде,[3343]Рузе[3344], Рязани,[3345]и Ярославле[3346]. 20 марта 1573 г. в книге раздачи денежного жалования 11 Качаловых записаны в разделе «Дети боярские, которым государево денежное жалование з городы» и только двое носителей данной фамилии внесены в список собственно дворовых[3347]. Из служебных назначений Качаловых удалось найти только одно: в 1587/88 г. Борис Качалов отделял поместья в Деревской и Бежецкой пятинах[3348]. Скорее всего, дьяк Данила Качалов(110) был выходцем из среды городовых детей боярских.

О Коковинских известно немного. В «Списке 100-го года» Гаврила Кузьмич Коковинский записан как новик с окладом 250 четв. по Рузе[3349]. Иван Иванович Коковинский в 1594-1595 гг. владел поместьем в Вяземском уезде[3350]. Вяземским помещиком был и Андрей Меньшово Коковинский, сын дьяка Меньшого Васильевича Коковинского (111)[3351]. Таким образом, по всей видимости, приказной деятель происходил из вяземских детей боярских, служивших, скорее всего, с городом.

Василий Григорьевич Колударов (112) был, судя по всему, потомком Ивана Владимировича Ирежского, прозывавшегося Кулударь, дьяка удельных владетелей Ивана Андреевича Можайского и Михаила Андреевича Верейского и Белозерского.

В Дворовой тетради по Угличу, в числе детей боярских кн. Дмитрия Ивановича упоминается Иван Иванович Колударов. Рядом с записью пометка - «староста»[3352]. 4 июля 1584 г. губному старосте Александру Колударову адресована указная грамота в Углич[3353]. Еще один Иван Колударов (Колодаров) и тоже угличский губной староста, 30 июля 1592 г. упоминается как адресат указной грамоты о таможенных привилегиях Кирилло-Белозерского монастыря[3354]. Угличский городовой приказчик Семен Колударов в 1597/98 г. отделял поместья у себя в уезде[3355]. В 1628/29-1629/30 гг. его сыновья Воин, Лукьян и Степан владели отцовским

поместьем в Угличском уезде. Среди их соседей упоминаются и другие Колударовы[3356]. Писцовая книга Можайского уезда 1625/26 г. в числе бывших помещиков упоминает Якова Колударева[3357]. Редкость фамилии в сочетании с совпадением уезда не оставляют сомнения в том, что мы имеем дело с прямыми потомками Ивана Кулударя.

Отец дьяка Ивана Булгакова Коренева (113) Булгак Михайлович известен только как частное лицо. В 1509/10 г. он упоминается как послух в данной в Ярославском уезде[3358]. В январе 1523 г. поземельный спор в Ярославском уезда судил А.В. Никитин. Дело было доложено кн. Б.И. Горбатому. Судный список «в судьино место» положил Булгак Коренев[3359]. Более никто из Кореневых в Ярославле не упоминается. В XVI столетии представители данной фамилии, в основном, были землевладельцами Рязанского уезда[3360]. Ряд Кореневых известен во Владимире[3361], Стародубе Ряполовском[3362]и Старице[3363]. Служебные назначения их не выявлены. Скорее всего, Кореневы относились к числу городовых детей боярских.

В XVI столетии Мацневы известны как помещики и послухи в Арзамасском[3364], Московском[3365], Мценском[3366], Орловском[3367]и Рязанском[3368] уездах. Служебные назначения их не выявлены. За одним исключением: Федор Мацнев был дьяком царя Семиона Касаевича[3369]. Какой-либо связной генеалогии Мацневых выстроить невозможно. Ясно лишь, что дьяк Иван Семенович Мацнев(114), скорее всего, происходил из городового дворянства.

Тимофей Федорович Михалков(115). Выше о нём, его родственниках и однородцев уже было сказано. Мы пришли к выводу, что дьяк выходец из среды городовых детей боярских.

Овиновы известны в последней трети XVI - первой четверти XVII в. как городовые дети боярские. Касимовский помещик Осип Андреевич Овинов 3 сентября 1619 г. был направлен на службу в Вязьму с кнн. И.Хованским и С. Гагариным. Оклад его 8 руб. с городом[3370]. Из среды служилого города, по всей видимости, происходил и дьяк Шепель Осипович Овинов (116).

Иван Огарев(117). При Иване Грозном и царе Федоре Огаревы упоминаются среди землевладельцев и контрагентов в актах в Верее[3371], Вязьме[3372], Медыни[3373], в Мещерском уезде[3374], под Москвой[3375], в Новгороде[3376] 132, Пустой Ржеве[3377], Старице[3378] и Юрьеве Польском[3379].

Ряд Огарёвых был записан в Дворовой тетради по Дмитрову[3380], Юрьеву Польскому[3381] и Ярославлю[3382]. Андрей Елманов и Василий Неклюдов Огаревы упоминаются в Тысячной книге как ржевские помещики II ст.[3383]В Боярской книге 1556 г. Андрей записан в 21 ст. Отмечено держание им кормления[3384]. В 1557/58 г. он городничий в Юрьеве Ливонском[3385]. Федор Огарев в январе 1549 г. участвовал в приёме литовского посольства С.П. Кишки[3386].

Богдан Огарев вместе с другими детьми боярскими 10 января 1571 г. был отпущен с посольством кн. И.М. Канбарова в Польшу[3387]. Василий Никитич Огарев в 1583/84-1587/88 гг. упоминается в разрядах как осадный голова в Холме, Невеле и Ливнах[3388]. Иван Никитич Огарев в 1583/84 г. осадный голова в Заволочье[3389]. Нелюб Васильевич Огарев осенью 1596 г. голова в отряде, посланном ставить город Курск. Оставался там осадным головой в 1596/96 и 1596/97 гг.[3390]Петр Андреевич Елманов Огарев в 1581/82-1583/84 и 1587/88 гг. осадный голова и наместник в Гдове[3391].

Григорий и Постник Григорьевич Огаревы служили в стрелецких сотниках и головах[3392]. Иван Григорьевич Огарев в 1573/74 г. был дозорщиком Суздальского уезда; в 1577/78 г. -

Ярославского. Возможно, он же в 1575/76 г. дозирал Бежецкую пятину[3393]. В боярском списке 1588-1589 гг. ряд Огарёвых записан среди жильцов и выборных по Костроме и Медыни[3394].

Таким образом, мы видим, что в исследуемый период Огарёвы служили частью в рядовом составе Государева двора, частью, по всей видимости, с городом. Каковы были карьерные успехи предков дьяка Ивана Огарева сложно сказать за недостатком данных.

Во второй половине XVI - первой трети XVII вв. Сульдешевы упоминаются в Суздале и Белёве[3395]. Суздалец Антиох Иванович Сульдешев прямо назван сыном боярским[3396]. Детьми боярскими, судя по всему, были и белёвские помещики. Ждан и Суморок Сульдешевы погибли в опричнину[3397]. Полагаем, что и Постник Сульдешев(118) происходил из детей боярских. Судя по их практически полной безвестности, служили Сульдешевы с городом.

Тишковы в XVI - начале XVII столетий известны как землевладельцы и контрагенты в

актах в Дорогобуже1154, Коломне1155, Медыни1156, Москве1157 1158,

1158

Новгороде ,

Одоеве1159и

904

905

906

907

908

909

910

911

912

913

914

915

916

Орле[3398]. По крайней мере, шестеро из них носили имя Андрей. Кого из них можно отождествить с дьяком Андреем Тишковым(119), сказать сложно. Слишком скудны биографические данные о нем.

Сведений о службе Тишковых немного. Андрей Иванович Тишков ок. 1560/61-1562/63 гг. вместе с В.Н. Борисовым описывал Шелонскую пятину[3399]. Прокофий Тишков ранее 3 апреля 1599 г. переписал Геронтьеву пустынь во Владимирском уезде[3400]. Юрий Иванович Тишков в боярском списке 1588-1589 гг. и в списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг. был записан как выборный по Дорогобужу с окладом 600 четв. пометка в последнем из списков указывает на его службу писцом Брянского уезда[3401][3402]. Богдан Иванович

Тишков зафиксирован в десятне 1577 г. по Коломне как городовой сын боярский с окладом 150

четв.

1164

Таким образом, часть Тишковых служила в рядовом составе Государева двора, а часть с городом. К какой категории отнести дьяка Андрея Тишкова невозможно заключить за недостатком данных.

Никита Семенович Тумский(120) происходил из рода суздальских вотчинников. Этимологически эта фамилия происходит либо от названия села Тума в Опольском стану Суздальского уезда, либо от одноименной реки, на которой стояло село[3403]. Второе, на наш взгляд, более вероятно, так как никакой связи между Тумскими и селом Тума не прослеживается.

У Семена Тумского, по всей видимости, было трое сыновей: Никита, Нечай и Дмитрий. Нечай в январе 1547 г. дважды упоминается как даньщик в Суздале[3404]. Дмитрий в 1550/51­1576/77 гг. послушествовал в целом ряде актов в Угличском, Московском, Владимирском уездах и в Стародубе Ряполовском[3405]. В 1572-1577 гг. он выполнял различные поручения в Суздальском уезде: обыск по делу о насильственном свозе крестьян из вотчин Суздальского Покровского девичьего монастыря; предварительное расследование поземельного спора; передача на поруки местного вотчинника; отдел поместий[3406]. Все это службы характерные для городовых детей боярских.

Современником и однородцем дьяка и его братьев был Андрей Васильевич Тумский по прозванию Нечай. Он начал свою службу в посельских. На этой должности Андрей упоминается 22 сентября 1524 г. на разъезде в Опольском стану Суздальского уезда[3407]. В 1539­1552 гг. он служил в Суздале городовым приказчиком[3408].

Дьяк Никита Тумский, похоже, не оставил потомства. Никаких сведений о его сыновьях или дочерях найти не удалось, а его вотчина в Московском уезде перешла к брату Дмитрию, а потом к племяннику Василию. У Дмитрия Семеновича Тумского известен единственный сын Василий. У Василия, в свою очередь, было трое сыновей: Иван, Михаил и Алексей. И отец и сыновья известны в 1570-1574 гг. только как частные лица, землевладельцы и послухи в Суздальском и Московском уездах[3409].

У Андрея Нечая Васильевича Тумского достоверно известны двое сыновей: Третьяк и Пятой[3410]. Служебные назначения Третьяка не установлены. Пятой в 1575/76 г. и 1580/81 г. производил дозор в Нижегородском уезде, а в 1577/78 г. вместе с И. Коробовым описывал Кострому[3411]. У Третьяка был сын Федор, а у Пятого трое сыновей - Илья, Иван и Алексей. Все четверо погибли «на государьской службе в Соколе»[3412].

Кроме Третьяка и Пятого в 1574/75 г. в Суздале упоминается Иван Нечаев Тумский, а в Коломне - Степан Нечаев Тумский[3413]. Последний в 1595/96-1596/97 гг. владел поместьем в Костромском уезде[3414]. Это либо еще двое сыновей Нечая Васильевича, либо потомки Нечая Семеновича, племянники дьяка. Однозначного вывода за недостатком данных сделать нельзя.

Если подвести итоги по всей фамилии в целом, то можно уверенно заключить, что в XVI

в. Тумские служили почти исключительно с городом. Лишь отдельные наиболее успешные представители рода попадали в состав Государева двора.

За все XVI столетие нами обнаружено только три упоминания о Хворощиных. В 1578/79

г. В.В. Лазарев продал Д.И. Черемисинову приданную вотчину жены Соломониды Юрьевны Хворощиной в Шуткине стану Юрьевского уезда[3415]. В 1588/89 г. сын боярский Суздальского архиепископа Лука Неустрой Борисович Хворощин продал Д.И. Черемисинову другую часть того же имения[3416]. Несомненно, что Соломонида и Лука суть близкие родственники. Неустрой продолжал служить Суздальскому владыке и в конце XVI в.[3417]

В 1588-1589 гг. Семен Захарович Хворощин владел поместьем в Тудовской волости Ржевского уезда[3418]. Писцы не сделали специального указания на служебный статус помещика. В таких случаях, обычно, имеются в виду дети боярские. Данных о службе Семена найти не удалось.

Скорее всего, дьяк Постник Дмитриевич Хворощин(121) происходил из провинциальной фамилии городовых детей боярских. О нём и об Иване Алексеевиче Шамском(122) выше уже было сказано.

О Юминых применительно к исследуемому периоду удалось собрать немного сведений, но достаточно красноречивы. 1 марта 1571 г. губной староста Ждан Семенович Юмин произвел

отдел поместья в Ополецком погосте Водской пятины[3419]. Можно предполагать, что дьяк Иван Юмин(123) происходил из среды городовых детей боярских.

29 дьяков Ивана Грозного были сыновьями дьяков и подьячих.

Юрий Семенович Башенин(1) был сыном дьяка первой четверти XVI в. Семена Дмитриевича Башенина[3420][3421]. Отец Василия Богдановича Безбородова(2) Богдан Андреевич 1183служил в подьячих .

Гаврила Васильевич Белово (3), по всей видимости, был сыном дьяка Василия Александрова, по прозванию Белой. За данную гипотезу не только антропонимические данные, но и факт службы обоих приказных деятелей по дворцовому ведомству[3422].

Третьяк Леонтьевич Глебов (4) был сыном подьячего вел. кн. Василия Ивановича Левы Глебова. Об этом свидетельствует запись рода Третьяка в синодике Московского Успенского собора: «Глеба, инока Леонида, иноку Софию, Ивана, Ивана, Марию, Бориса»[3423]. Глеб это дед приказного деятеля; инок Леонид - отец Лева Глебов; инока София, по всей видимости, мать дьяка; один из Иванов - он сам; другой Иван, Борис и Мария, скорее всего, братья и сестра Третьяка Глебова. Кроме Леонтия, все эти люди известны только из синодика.

Гнильевские были семьей, где дьяческая служба стала достоянием трех поколений. Григорий Захарович Гнильевский (5) был сыном дьяка Ивана III Захара Микулича. Двое из его четырех сыновей - Яков (6) и Василий (7) - пошли по стопам отца.

В 1541/42 г. Богдан Дементьев (8), будучи еще подьячим, судился с Замятней Александровичем Руготиным из-за луга в Московском уезде. В качестве документа, удостоверяющего владельческие права, Богдан предъявил купчую своего отца Дементия Михайловича Елизарова, служившего в свое время подьячим вел. кн. Василию Ивановичу[3424].

Иван Бакака, Иван Чудин и Третьяк Митрофановичи Карачаровы (9-11) были сыновьями дьяка вел. кн. Василия Ивановича Митрофана Федоровича Карачарова[3425]

Иван Тимофеевич Клобуков (12) происходил от дьяка вел. кн. Василия Ивановича Тимофея Григорьевича Клобукова[3426].

Афанасий и Иван Федоровичи Курицыны(13, 14) были сыновьями Федора Васильевича Курицына, дьяка вел. кн. Ивана Васильевича.

Константин (15) и Никита (16) Афанасьевичи Курцевы были сыновьями дьяка вел. кн. Василия Ивановича Афанасия Ивановича Курцева. Выше история их рода была подробно рассмотрена.

Басенок Федорович Леонтьев(17) был сыном Федора Леонтьева, служившего последовательно вел. кнн. Василию и Ивану, сначала в подьячих, а затем в дьяках.

Дьяк Василий Мелентьев(18) был сыном подьячего Мелентия Постника Михайлова сына. 24 мая 1539 г. Василий и Юрий Сидоров дали Троице-Сергиеву монастырю по душе отца дьяка 50 руб.[3427]

Семен Федорович Мишурин (19) был сыном дьяка вел. кнн. Василия и Ивана Федора Михайловича Мишурина.

Федор Постник Никитич Губин Моклоков (20) был сыном дьяка вел. кнн. Ивана и Василия Никиты Губы Семеновича Моклокова.

Отцом Захара Ивановича Панфилова(21) был подьячий Иван Захарович. Кроме Захара у него был еще сын Иван. Он известен только как частное лицо - душеприказчик отца и вкладчик Троице-Сергиева монастыря[3428].

Мелентий Аксентьевич Реутов(22) был сыном дьяка царя Ивана Аксентия Ивановича Реутова. Его дядя Иван Иванович тоже служил в дьяках. Остальные родственники - дядья Постник и Кузьма Ивановичи, братья Алексей и Софон Аксентьевичи, невестка Ульяна Алексеева жена - известны только как частные лица[3429].

Исак Чурин Руделев(23) был сыном дьяка Чуры Астафьевича Руделева. Начал он свою службу как сын боярский. В Дворовой тетради Исак и его младший брат Карп были записаны как дворовые дети боярские по Москве[3430]. Какие-либо конкретные службы братьев не выявлены. В Тысячной книге их нет. Однако, учитывая особое положение помещиков- москвичей, можно полагать, что Чурины служили, по меньшей мере, в выборных детях боярских.

Потомственным приказным деятелем был Иван Васильевич Тетерин (24) по прозвищу Пух. Его отец дьяк вел. кн. Василия Ивановича Василий Борисович Тетерин.

Елизар Иванович и Иван Елизарович Циплятевы(25, 26) были потомками дьяка последней четверти XV в. Ивана Дмитриевича Ципли Монастырева.

Борис Алексеевич Щекин(27) был сыном дьяка вел. кнн. Ивана и Василия Алексея Григорьевича Щекина.

Андрей и Василий Щелкаловы(28, 29) были сыновьями подьячего, а затем дьяка царя Ивана Якова Семеновича Щелкалова. Братья перешли на приказную работу после дворянской службы. Первым упоминанием источников об Андрее Щелкалове, по всей видимости, следует считать запись его в III ст. Тысячной книги по Москве[3431]. Н.М. Рогожин на этом основании полагал, что Щелкаловы были родом из Подмосковья[3432]. В число москвичей Андрей Яковлевич попал, явно, из-за своей подмосковной вотчины. Сельцо Шолохово на рч. Вездериноге Яков Семенович приобрел у Ивана Семеновича Чертова и его сыновей Степана и Богдана в 1544/45 г.[3433]Имение было небольшим, но нести с него полноценную службу было вполне возможно[3434]. Собственно родовое гнездо Щелкаловых, как мы постарались показать выше, было в Суздале и Владимире. Не случайно в Дворовой тетради Андрей и Василий записаны, в том числе и по Владимиру[3435].

21 июля 1550 г. Андрей упоминается как поддатень при рынде в разряде похода царя Ивана на Коломну и Рязань[3436]. В ноябре 1554 г. на свадьбе кн. И.Д. Бельского он нёс к церкви изголовья молодых[3437] 199. В июне 1556 г. будущий приказной деятель вновь поддатень во время похода в Серпухов[3438]. В июле 1560 - январе 1561 г. бывал приставом при литовских дипломатах[3439]. Всё это службы рядового сына боярского Государева двора. Впервые будущий всесильный бюрократ упоминается как дьяк в разряде Полоцкого похода 1562-1563 гг.[3440]О назначениях Василия Яковлевича, в ту пору, когда он нёс дворянскую службу, сведений найти не удалось. Следующее после записи в Дворовой тетради известие источников о службе Василия относится к июлю 1566 г. и застаёт его уже в дьяках[3441].

Два дьяка представляли купечество.

Сырковы. Родоначальником Сырковых был Иван Сырков строитель церквей и кредитор ряда влиятельных людей[3442]. Его стараниями была возведена каменная церковь Жен Мироносиц на Ярославовом дворище в Новгороде[3443]. Ок. 1481 г. в духовной кн. Андрея Васильевича

Вологодского упоминается долг брата великого князя Ивану Сыркову более чем в 80 руб.[3444]В числе должников купца был так же Иван Михайлович Плещеев[3445].

У Ивана Сыркова было двое сыновей: Афанасий и Дмитрий. Оба они пошли по стопам отца. Список Никольского Новгородской IV летописи упоминает братьев как соработников отца при строительстве вышеупомянутой церкви[3446]. В 1515 г. Дмитрий был нарядчиком при строительстве храма Успения Богородицы в Тихвине. В апреле 1524 г. он руководил работами по ремонту церкви св. Параскевы Пятницы на Торговой стороне Новгорода. Летописец именует Дмитрия московским гостем. В 1528/29 г. он же строил храм св. Прокопия в той же части города[3447]. Дмитрий Иванович был нарядчиком при строительстве каменной церкви св. Николая на владычном дворе в августе 1532 г.[3448]Осенью 1536 г. московский гость Дмитрий Сырков руководил заменой деревянного «верха» к храму св. Варлаама на каменный[3449]. В 1542/43 г. за братьями числилось небольшое поместье (примерно по две обжи на каждого) в Островском погосте Деревской пятины[3450][3451].

О потомстве Афанасия Ивановича Сыркова ничего неизвестно, а его брат оставил после себя двоих сыновей Алексея и Федора (4). Оба они продолжили семейную традицию. Алексей известен как новгородский купеческий староста. 3 марта 1556 г. местные дьяки получили из столицы указную грамоту с предписанием отстранить от должности ямского дьяка Алабыша Колобова Перепечина за держание корчмы. Вина приказного деятеля усугублялась сопротивлением большому старосте Алексею Сыркову, пытавшемуся пресечь нарушение 1213закона .

Осенью 1537 г. в Новгороде был построен придел к церкви св. Жен Мироносиц, освященный в честь Сретения Господня. Работами руководил Федор Дмитриевич Сырков, сын гостя московского[3452]. Таким образом, начало карьеры будущего приказного деятеля ничем не отличалось от жизненного пути отца, деда и других родственников. В 1550/51 г. Федор впервые упоминается как дьяк[3453].

Таракановы. В XV-XVI столетиях фамилия Тараканов была довольно распространенной. За исследуемый период нами учтено около пятидесяти ее носителей, относившихся к разным социальным слоям. Однако, Петр Тараканов (16) здесь только один: Петр Васильевич из рода известных московских и новгородских гостей. Выше о них уже говорилось.

<< | >>
Источник: САВОСИЧЕВ Андрей Юрьевич. ДЬЯКИ И ПОДЬЯЧИЕ XIV - XVI ВЕКОВ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора исторических наук. Орёл - 2015. 2015

Еще по теме В исследуемый период Безпятого, явно, служили с городом. Дей Петрович и Тороп Михайлович Безпятого в июне 1585 г. были записаны в списке вассалов царя Семиона Бекбулатовича.:

  1. 21. Правление царя Алексея Михайловича. Основные направления перемен в полит.строе России. Соборное уложение 1649г. Патриарх Никон. Церковный раскол
  2. 22. Обострение борьбы за власть после смерти царя Алексея Михайловича. Царевна Софья. Начало царствования Петра. Предпосылки петровских преобразований
  3. ПИСЬМО ЦАРЯ ХАММУРАПИ ГРАДОНАЧАЛЬНИКУ ГОРОДА ЛАРСЫ ОТНОСИТЕЛЬНО НЕРАВНОГО ЗАХВАТА ПОЛЯ
  4. ПИСЬМО ПРИБЛИЖЕННОГО ЦАРЯ ХАММУРАПИ К ГРАДОНАЧАЛЬНИКУ ГОРОДА ЛАРСЫ ОТНОСИТЕЛЬНО ПРАВИЛЬНОЙ ВЫДАЧИ НАДЕЛА СЕМЬЕ ЦАРСКИХ СЛУГ
  5. № 49. ПРОТОКОЛ ПЕРЕГОВОРОВ С ГОРОДОМ ВАВИЛОНОМ ЦАРЯ АШШУРБАНИПАЛА И ЕГО БРАТА ШАМАШШУМУКИНА, ПРАВИТЕЛЯ ВАВИЛОНИИ
  6. 41. общественно-политические преобразования в начале 90-х годов ХХ в. В жизни страны в этот период обозначились, по крайней мере, три силы: консервативные, центристы, радикалы. Какие деятели были лидерами названных трех течений. Каковы идейно-политические платформы. Почему в это время стала возможной победа радикальных демократов.
  7. ГОРОДСКАЯ ПЛОЩАДЬ ГОРОДОВ В ФРАКИЙСКИХ ЗЕМЛЯХ 1 ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЙ И РИМСКИЙ ПЕРИОДЫ
  8. Правление Алексея Михайловича Романова (1645-1676 гг.)
  9. 14) Развитие Руси в 17 веке. Первые Романовы (Михаил и Алексей Михайлович).
  10. ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ ДРЕВНЕРУССКИХ ГОРОДОВ-ГОСУДАРСТВ. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ ГОРОДОВ НА РУСИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ IX-X вв.
  11. Города как торгово-ремесленные и политико-административные центры в древней Руси. Роль городов в развитии общества.
  12. Первые цари династии Романовых Михаил Фёдорович и Алексей Михайлович. Особенности их деятельности.
  13. Светлой памяти замечательного востоковеда Глеба Михайловича Бауэра посвящается эта книга
  14. 47. Содержание административной реформы. Укажите конкретные шаги, которые были направлены в ходе ее проведения на «укрепление вертикали власти». На Ваш взгляд, стало ли крепче от принятых мер наше государство? Обоснуйте.
  15. § 2. Подьячие царя и великого князя
  16. Обоготворение царя