<<
>>

Карьера сыновей

Перейдём к карьерным успехам сыновей удельных дьяков.

Сын Григория Александровича Великого (I) Василий (1) известен только как частное лицо. Выше об этом уже говорилось.

Тимофей Федорович Михалков (II) оставил после себя двоих сыновей: Андрея (2) и Полуекта (3).

Старший служил в верхнем эшелоне Государева Двора, а младший в его рядовом составе. Выше вся эта информация уже излагалась более подробно.

У Головы Обобурова (III) известны пятеро сыновей: Степан (4), Постник (5), Меньшик (6), Далмат (7) и Вассиан (8). О них подробно говорилось выше. Степан служил по выбору. Постник и Меньшик также были дворовыми детьми боярскими. В состав Государева двора, скорее всего, входил и Далмат. Вассиан известен только как частное лицо.

У Ивана Варгана Григорьевича Захарьина Пасеина (IV), по всей видимости, было двое сыновей. Афанасий Иванович Варганов Захарьин (9) был записан в Дворовой тетради сначала по Можайску, а затем по Владимиру (в последнем разделе пометка: «Из Можайска»)[2134]. Во Владимирском уезде у него была вотчина[2135]. Афанасий также сохранил за собой поместье в

Можайске[2136]. Нехороший Варганов Пасеин (10) и его сестра Анна в 1550/51 г. владели вотчиной в Тверском уезде[2137].

У Максима Оладьи Андреевича Плохово (V) было трое сыновей: Степан Пирог (11), Иван (12) и Андрей Коровай (13). Все известны только как частные лица. Выше об этом уже говорилось.

У Артемия Синца (VI) известно двое сыновей. Дмитрий (14) пошел по стопам отца, став дворцовым дьяком кн. Юрия Ивановича. Семен Артемьевич Синцов (15) был записан в Дворовой тетради по Дмитрову. Сын Дмитрия Артемьевича Синцова (VII) Федор (16) значился в той же рубрике[2138].

Сын Федора Астафьевича Сытина (VIII) Илья (17) известен только по упоминанию в данной своей матери Евдокии[2139].

Сын Игнатия Федорович Татищева (IX) Афанасий (18) в 1516/17 г. послух в деловой в Дмитровском уезде[2140].

У Ивана Третьяка Климентьевича Тишкова (X) известны двое сыновей: Андрей (19) и Юрий (20). Андрей Третьяков Тишков в Тысячной книге сын боярский III ст. по Дмитрову в рубрике «Князь Юрьевские Ивановича». Здесь же он записан и в Дворовой тетради[2141]. В Боярской книге 1556 г. он в 18 ст. Отмечено держание Андреем кормления: «съехал с Устюжского тиунства на средохрестье 63, держал 2 году». За ним числилось 50 четв. вотчины и 300 четв. поместья. В серпуховском смотре не участвовал, так как был в плену у ногайцев[2142]. В неволе сын дьяка оказался, по всей видимости, в связи с выполнением дипломатического поручения. Согласно данным посольских книг, 5 февраля 1556 г. Андрей Иванович был назначен послом к ногайскому кн. Исмаилу[2143]. 23 апреля 1563 г. братья Андрей и Юрий Тишковы поручители по кн. А.И. Воротынском[2144]. 8 марта 1564 г. Юрий поручитель по И.В. Большом Шереметеве[2145]. Поместье Андрея известно в Каменском стану Вяземского уезда[2146].

Про Ивана (21) и Осипа (22), сыновей Ивана Алексеевича Шамского (XI) выше уже говорилось.

Сын Ильи Лукьяновича Шестакова (XII) Дмитрий (23) в Тысячной книге сын боярский III ст. по Дмитрову «княж Юрьевский Ивановича». В Дворовой тетради он записан по Кашину с пометкой «В Дмитрове»[2147]. В Дмитровском и Кашинском уезде располагались его вотчины[2148].

У Ивана Борова Тимофеевича Щелепина (XIII) было пятеро сыновей: Иван (24), Василий Большой (25), Василий Меньшой (26), Шестак (27) и Афанасий (28). Иван, оба Василия и Шестак были записаны в Дворовой тетради по Дмитрову[2149]. Афанасий проходит по источникам только как частное лицо[2150]. Их имения известны под Москвой и в Рузе[2151][2152].

Сын Афанасия Яковля (XIV) Федор Афанасьевич (29) известен только самим фактом своего существования.

Всего из 26 удельных дьяков первой трети XVI в. сыновья известны у 14 человек. 53,8%. У 14 отцов выявлено 29 сыновей (Приложение VIII. Таблица 21). 11 (37,9%) из них это те, о

860

службе которых сведений найти не удалось.

Остаётся 18 дьяческих сыновей. Из них отцовскую карьеру продолжил только Д.А. Синцов (3,4%).

17 (58,6 % от 29) избрали дворянскую службу великому князю[2153]. Андрей Тимофеевич Михалков, дослужившийся до чина московского дворянина, попал в верхний эшелон Государева двора (3,4% от 29). Сложно сказать какое место в служилой иерархии было у Юрия Ивановича Тишкова. Остальные 15 (88,2%) сыновей удельных дьяков служили в рядовом составе Государева Двора.

Из 14 отцов двое потомственных приказных (Д.А. Синцов и З.Б. Обобуров). У них 6 сыновей[2154]. Пятеро (83,3%) служили дворянскую службу в рядовом составе Государева Двора. Только Вассиан Головин Обобуров известен как частное лицо.

7 из 14 отцов суть выходцы из дворян[2155]. У них 13 сыновей[2156]. 7 (53,8%) человек избрали дворянскую службу[2157]. А.Т. Михалков (1 из 7 14,3%) служил в верхнем эшелоне Государева

двора. Чин Юрия Тишкова не определим. Оставшиеся 5 (71,4%) служили в рядовом составе Государева Двора. Применительно к 6 из 13 данных о службе нет864 865 [2158].

Пятеро отцов-дьяков это те чьё социальное происхождение не определено[2159]. У них 10 сыновей[2160]. Д.А. Синцов (10%) избрал приказную службу. 5 (50%) служили дворянскую службу в рядовом составе Государева Двора[2161]. Не удалось обнаружить данных о службе В.Г. Великого, И.Ф. Сытина, А.И. Боровлева Щелепина и Ф.А. Яковлева (40%).

Ясно видно, что в среде детей удельных дьяков исследуемого периода выбор жизненного пути определялся в первую очередь «отечеством».

Из тех, чьи отцы имели дворянские корни, детьми боярскими служили 53,8%. В тех дьяческих семьях, где связи с дворянским сословием не прослеживаются, дворянскую службу избрали 50% сыновей. Сложно сказать, насколько влиял на карьеру сыновей факт наследственности дьяческой службы в их семье. Хотя у нас и есть данные о шести сыновьях потомственных удельных дьяков, пятеро из них сыновья Захара Обобурова.

Не заметно влияния «отечества» на динамику карьеры дьяческих сыновей, избравших дворянскую службу. Почти все сыновья удельных дьяков, ставшие детьми боярскими, оказались в составе Государева Двора.

Приказная работа пользовалась у сыновей удельных дьяков гораздо меньшей популярностью. Только один из 29 стал дьяком и, что характерно, тоже в уделе. Выше мы отмечали, что только двое из 26 (7,7%) дьяков, служивших в уделах в первой трети XVI в., стали дьяками великого князя, после ликвидации соответствующих удельных канцелярий. Можно предположить, что мы, в данном случае, имеем дело с проявлением целенаправленной политики Москвы. Для дьяка, служившего в уделе, и для его потомков путь в столичную канцелярию был существенно затруднён.

О сыновьях удельных подьячих в нашем распоряжении мало данных. У дмитровского подьячего Курбата Ермолича Вельяминова было два сына - Степан Рак и Федор. Братья, по всей видимости, прозывались Ермолиными. Оба они известны в 1531/32-1570/71 гг. только как

частные лица, землевладельцы и послухи в Дмитровском и Кашинском уездах[2162][2163]. У Курбата Ермолина упоминается один внук - Михаил Степанович, прозывавшийся, то Ермолиным, то Курбатовым, то Раковым. В 1563/64-1570/71 гг. он упоминается в Кашинском уезде как

871

послух .

Для каких-либо обобщений этих фактов недостаточно. Впрочем, безвестность сыновей удельных подьячих, сама по себе, уже показатель. Сколь-нибудь заметной карьеры они не сделали ни в уделах, ни на великокняжеской службе.

3.4. Землевладение

Гаврила Поповка Иванов сын (1), по всей видимости, был землевладельцем (I) Рузского уезда.

В 1507-1510 гг. и в октябре 1517 г. он послушествовал соответственно в купчей и меновной Иосифо-Волоколамского монастыря. В том же октябре 1517 г. дьяк присутствовал при межевании. Все три события произошли в Скирмановском стану Рузского уезда[2164].

В 1539/40 г. братья Семен и Варган Григорьевичи Пасеины(2) владели поместьем из бывших дворцовых земель волости Захожье Тверского уезда. Качество земли, как и везде в данной писцовой книге, не указано. Даем его по отдельной 1588 г.: средняя. Доброй землей всего 63,2 четв.[2165]Если братья владели дачей пополам, получается и того меньше: по 31,6 четв. Раздачи в поместья тверских дворцовых земель происходили либо в процессе описания 1539/40 г., либо непосредственно перед ним. Варган, скорее всего, получил поместье в Твери вследствие ликвидации Старицкого удела и двора кн. Андрея Ивановича. Дьяком в 1539/40 г. Варган уже не был.

В 1529/30 г. Елена Федоровна, жена дьяка Варгана Григорьевича Захарова дала Суздальскому Покровскому монастырю 0,5 сц. Чагина в Юрьев-Польском уезде (II)[2166]. Имение было ее приданым, но доходами с вотчины явно распоряжался сам дьяк.

Бывшее поместье (III) дьяка Тимофея Михалкова (3) в Городском стану Угличского уезда упоминается отдельной выписи, данной угличским писцом кн. Дмитрием Григорьевичем Бельским служилому татарину, новику Азею Ненашеву 30 января 1597 г.[2167]Это весьма скромная дача: пустошь на 20 четв. перелога и поросли. Качество земли не указано. Условно признаем его средним, одобрим и получим 16 четв.

В духовной сына дьяка Андрея Тимофеевича Михалкова упоминаются две его старинные вотчины: с. Палиносово с дд. в Верхдубенском стану Переславского уезда (IV) и с. Новое с дд. во Льняникове стану Рузского уезда (V). Обе вотчины принадлежали еще прадеду завещателя. Тимофей Федорович передал оба имения сыновьям. Брат Андрея Полуект, ушедший из жизни, не оставив потомства, завещал ему свою долю[2168].

О размерах рузской вотчины Михалковых дает полное представление писцовая книга 1567-1569 гг. К селу Новому тянуло 3 дд. Всего в комплексе было 290 четв. ср. и худ. пашни и перелога[2169]. При одабривании получается 218 четв.

В 1556/57 г. Дмитрий Григорьевич Плещеев дал Иосифо-Волоцкому монастырю свои купли сц. Сезенево и 2 сщщ. Тимошкино и Сидорово во Льняникове же стану, но Волоцкого уезда (VI) «что есми купил у Ондрея да Полуехта Тимофеевых детей Михайлова»[2170]. Упоминание в качестве продавцов обоих братьев указывает на совладение, что характерно для неподеленного отцовского наследства. Следовательно, вотчиной в Волоке владел ещё Андрей Тимофеевич Михалков.

Переславская вотчина дьяка упоминается за его сыновьями 1557/58-1558/59 гг. Бывшая в меже с владениями Троице-Сергиева монастыря д. Лукьянова, по всей видимости, тянула к Палиносову[2171]. В 1573/74 г. имение было дано Андреем и Полуектом троицкой братии[2172]. В своей духовной Андрей подтвердил этот вклад. В опись троицких вотчин Переславского уезда 1593/94 г. Палиносово не попало (видимо, было выкуплено). Других источников, на основании которых можно было бы судить о размерах этой вотчины, найти не удалось.

Выше мы уже отмечали, что Василий Нефимонов (4) владел вотчиной (VII) сц. Прокофьевское с дд. Орешник и Бабкино в Мушковской волости Дмитровского уезда[2173].

Ок. июля 1511 г. кн. Федор Борисович Волоцкий и Иосифов монастырь оформили меновную. В результате князь получил в числе других владений сц. Онаньинское Рахова стана Волоцкого уезда, ранее принадлежавшее Голове Обобурову (5)[2174]. Крепостей на эту вотчину (VIII) в сохранившейся части архива Иосифо-Волоцкого монастыря нет. Но в синодике обители есть запись о том, что Онаньинское было куплено старцами у дьяка за 55 руб.[2175]В 1558/59 г. Степан Головин Обобуров упоминает в своей духовной с. Обобурово Опольского стана Владимирского уезда (IX), прямо указывая, что это наследство отца Захара Борисовича

Обобурова. Согласно завещанию село в 1559/60 г. было передано Иосифо-Волоцкому

884

монастырю .

Сыновья дьяка записаны в Дворовой тетради по Дмитрову. Следовательно, здесь у Обобуровых были какие-то имения, ранее, скорее всего, принадлежавшие ещё отцу братьев (X)[2176][2177].

Упоминание о земельных владениях (XII) Андрея Владимировича Огарева (6) сохранилось в правой грамоте от 4 июля 1551 г. Один из истцов - Иван Федорович Воронцов - рассказал суду о пожне Высокое Повельского стана Дмитровского уезда. Пожня эта принадлежала еще деду Ивана. Она была отобрана у Семена Ивановича кн. Ю.И. Дмитровским и передана Андрею Огареву. Дьяком тот не назван, но это явно Андрей Владимирович. При Иване IV пожня перешла к Дмитрию Горину. Обстоятельства смены собственника в источнике не конкретизированы. Не поддается однозначному определению даже форма собственности[2178].

Оладья Плохово (7), как мы уже констатировали в предыдущей главе, владел вотчиной (XIII) в Волоцком уезде. Размер её мы определили примерно в 451 четв. д.з.

Поместье (XIV) Артемия Синца (8) с. Овсяниково и д. Лодыгино в волости Зарадомле Дмитровского уезда упоминается в разъезжей великокняжеского домена и удела кн. Юрия Ивановича в 1504 г.[2179]

Судя по тому, что дмитровским помещиком был его отец, а брат Семен был записан в Дворовой тетради по Дмитрову, можно полагать, что и сам Дмитрий Артемьевич Синцов (9) так же владел каким-то имением (XV) в Дмитровском уезде.

В 1445-1453 гг. отец Игнатия Федоровича Слободкина(10) Федор Васильевич Слободка менялся вотчинами (XVI) с Симоновым монастырем. Федор променял обители дд. Степуринскую, Роздоринскую, Нероновскую и Подлужье с п. Похмелеевской, а выменял дд. Поповскую и Князевскую с пп. Микулинской и Базеевской Чертово Городище. Обмен был неравноценным. Старцы доплатила 10 руб. Оба владельческих комплекса располагались в Дмитрове[2180]. Из всех населенных пунктов известна последующая судьба только деревни Подлужье. 27 января 1562 г. она упоминается в сотной на симоновские вотчины в Берендееве

стану Дмитровского уезда. В деревне было 3 крестьянских дв.[2181]К 1626/27-1628/29 гг. Подлужье превратилось в пустошь на 27 четв. худого перелога и поросли. Доброй землёй 18 четв.[2182] Если отталкиваться от этой цифры, то в четырех населенных пунктах должно быть ок. 72 четв. Вероятно, что это не все владения Федора Васильевича. Неизвестно, так же, что из отцовских вотчин попало в состав имений Игнатия Федоровича. Тем не менее, 72 четв. можно рассматривать как определенный минимум земельного обеспечения дьяка.

Федор Астафьевич Сытин(11) в 1510-1515 гг. купил у Семена Васильевича Игнатьева д. Палки в Жабенском стану Кашинского уезда (XVII). В 1514/15 г. его вдова Авдотья дала сц. Палкино с дд. Горки, Щуклино, Оверкиево и пчч. Редкин и Гридкин Кашинскому Троицкому Макарьеву Калязину монастырю[2183]. В 1627/28-1628/29 гг. в составе владений обители были описаны дд. Шуклино на 5,25 четв. и Горки на 12 четв.[2184] То есть, вся известная вотчина Федора Сытина вряд ли была больше 70 четв.

Сын Третьяка Тишкова(12) Андрей и его племянник Немятый Тишков были записаны в Тысячной книге и Дворовой тетради по Дмитрову. Такая семейственность является признаком того, что дмитровскими землевладельцами (XVIII) были ещё предки Андрея и Немятого.

Илья Лукьянович Шестаков(13). Ок. 27 марта 1545 г. он упоминается как кредитор в духовной дмитровского вотчинника М.К. Тучкова. За 10 руб. ему заложены дд. Антоново и Литвиново в Нерехотском стану Кашинского уезда. Позднее вотчина (XIX) была выкуплена Тучковыми[2185]. В 1627/28-1628/29 гг. имением владели потомки Матвея Карповича Леонтий Петрович; Иван, Воин и Давыд Степановичи Тучковы. Всего в деревне и пустоши (Литвиново) 46 четв. ср.з.[2186]Доброй землёй 36,8 четв. Явно, что у Ильи Лукьяновича в Кашине были и другие, более обширные имения. По всей видимости, именно с них позднее служил сын дьяка Дмитрий[2187].

В 1549/50 г. Дмитрий Ильич Шестаков продал В. Третьякову Дурову отцовскую куплю (XX) д. Старое в Повельском стану Дмитровского уезда за 30 руб. В том же году контрагенты составили договорную запись о непродаже имения «оприч старых вотчичов Семичовых»[2188]. Если ориентироваться на цены земельных дач в Кашине и Дмитрове: 10 и 30 руб., то можно предполагать в Старом ок. 100 четв. Этой сделкой Дмитрий не ликвидировал своего землевладения в Дмитрове. В Тысячной книге он записан как сын боярский III ст. именно по

Дмитрову[2189]. Следовательно, мы можем полагать, что и у Ильи Лукьяновича в Дмитрове были и другие владения, помимо Старого.

Всего в двух уездах минимум около 130-140 четв.

На землевладение Ивана Борова Тимофеевича Щелепина(14) есть два прямых указания. В разъезжей от 18 августа 1522 г. упоминается имение дьяка д. Кожевникова (XXI) в Инобаже Дмитровского уезда[2190]. В 1542/43 г. Иван выкупил у С.Н. Дурова вотчину (XXII) своей матери (а ранее, видимо, деда Юрия Мошнина) д. Юрьево в Радонеже за 130 руб. В 1560/61 г. сыновья приказного деятеля продали отцовское имение Троице-Сергиеву монастырю уже за 200 руб.[2191][2192]

Дмитровское имение Борова было явно больше чем одна деревня. В середине XVI

900

столетия с него служили четверо сыновей дьяка .

По данным писцовой книги 1567-1569 гг. в Юрьевой Слободе Рузского уезда владел поместьем Иван Иванов сын Щелепина Боровлева. Сц. Рупосово лежало в межах с сц. Помогаевым, поместьем Шестака Иванова сына Щелепина Боровлева. Всего в двух сельцах и 4 дд. было 130,7 четв. доброй землей[2193]. Тесное соседство двух дач позволяет предположить в них отцовское наследство (XXIII).

Выше мы установили, что Афанасий Яковль(15) владел вотчиной (XXIV) в Кашинском уезде примерно на 13,3 четв. доброй землёй.

Всего из 26 удельных дьяков первой трети XVI в. 15 могут быть охарактеризованы как землевладельцы. 57,7%, почти половина.

Из 15 землевладельцев 8 (53,3%) суть выходцы из дворян[2194]. В том числе трое из семей, традиционно связанных со службой в уделах[2195]. Двое потомственных приказных (13,3%)[2196]. В 5 случаях происхождение удельных дьяков-землевладельцев не определено (33,3%)[2197].

Таким образом, в числе 12 удельных дьяков, выходцев из дворян землевладельцев 8 (66,7%), из двух потомственных приказных оба землевладельцы, из 11 персонажей невыясненного происхождения 5 землевладельцев (45,5%). Единственный недворянин в число землевладельцев не попал. Явно видна зависимость между фактом землевладения и происхождением землевладельца. Зависимость эта отмечалась нами и выше применительно к дьякам и подьячим великокняжеской канцелярии.

У 15 землевладельцев 24 имения: 4 поместья[2198], 15 вотчин[2199]. В пяти случаях форма собственности не определима[2200]. Большая разница в соотношении вотчин и поместий, по всей видимости, следствие особенностей нашей источниковой базы. Это в основном акты, где информация о поместьях встречается редко.

4 поместья принадлежали 4 помещикам[2201]. В том числе Т.Ф. Михалков выходец из дворян, Голова Обобуров потомственный приказной. Происхождение Артемия Синца и Борова Щелепина не определено.

15 вотчин были за 10 вотчинниками[2202]. Здесь 6 (60%) выходцев из дворян[2203], Голова Обобуров (10%) потомственный приказной. Происхождение троих (30%) вотчинников не определено[2204]. 4 вотчины квалифицированы нами как отцовские[2205]. Из трех вотчинников двое выходцев из дворян (Т.Ф. Михалков и И.Ф. Слободкин) и один (Боров Щелепин) невыясненного происхождения. 4 купли[2206]. Из 4 вотчинников двое выходцев из дворян (Оладья Климентьев и И.Л. Шестаков). Происхождение Ф.А. Сытина и А. Яковля не определено.

Мы видим, что дьяки, выходцы из семей детей боярских преобладают в среде вотчинников (60%) и среди владельцев отцовских имений (2/3). Среди помещиков и владельцев купель их только половина. Конечно, всё это очень немногочисленные группы фактов, но выводы, полученные на их основе, совпадают с теми, что мы получили при анализе других данных, касающихся землевладения дьяков и подьячих великого князя. Удельные дьяки, вышедшие из дворянских семей, привносили в дьяческую среду уже сложившиеся земельные состояния, основа которых была заложена предками. Удельные дьяки, происходившие из «демократических» слоёв населения (именно такие персонажи составляли большинство среди тех, чьё социальное происхождение не поддаётся определению) создавали свои земельные владения заново, без опоры на отцовское наследство. По этой причине для них большее значение играли поместья, а в числе вотчин - купли.

Минимальные размеры землевладения удельных дьяков определимы в 6 случаях из 15. Самым крупным землевладельцем в ряду удельных дьяков первой трети XVI в. был Оладья Климентьев (451 четв. доброй землёй). Он был человеком обеспеченным. Ещё три дьяка могут быть землевладельцами средней руки: Т.Ф. Михалков (234), Боров Щелепин (130,7) и И.Л.

Шестаков. Двое дьяков могут быть людьми малоземельными: И.Ф. Слободкин (72) и Голова Обобуров (81,6).

Таким образом, более четверти исследуемой совокупности (4 из 15) это собственники, чьё землевладение может быть оценено как среднее и выше. Применительно к великокняжеским дьякам это существенно меньше. Можно осторожно предполагать (учитывая особенности наших данных), что удельные дьяки были обеспечены землёй хуже, чем дьяки великого князя, но лучше чем подьячие столичной канцелярии. Незаметно какой-либо связи между размерами земельных владений и социальным происхождением удельных дьяков.

В данных таблицы 22 (см. Приложение VIII), прежде всего, обращает на себя внимание то, что география землевладения удельных дьяков практически точно повторяет географию землевладения дьяков великокняжеских. Отличие лишь одно: у удельных дьяков не было поместий в Новгородских пятинах. Безусловно, лидируют уезды Московского района, где располагалось ¾ всех исследуемых земельных владений, 2/3 всех вотчин и ¾ всех поместий. Далее идёт Владимирский район. Собственно Московский уезд в географии землевладения удельных дьяков занимает скромное место.

Однако, закономерность та же, что и применительно к дьякам великокняжеской канцелярии: географически имения дьяков тяготеют к месту их службы. В нашем случае это удельные центры. Прежде всего, Дмитровский уезд.

О землевладении удельных подьячих нами обнаружен только один факт. В 1531/32 г. Курбат Ермолич Вельяминов и его сын Степан Рак продали Кашинскому Троицкому Макарьеву Калязину монастырю пч. Заночье в Юлках Кузьмодемьянского стана Дмитровского уезда за 25 руб. Это владение досталось подьячему в результате мены с Матвеем Поярковым Рунцовым[2207]. Естественно, что этим вкладом Курбат не ликвидировал свое землевладение. Однако другие части его вотчины неизвестны.

<< | >>
Источник: САВОСИЧЕВ Андрей Юрьевич. ДЬЯКИ И ПОДЬЯЧИЕ XIV - XVI ВЕКОВ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора исторических наук. Орёл - 2015. 2015

Еще по теме Карьера сыновей:

  1. 1.3. Карьера сыновей.
  2. 2.3. Карьера сыновей
  3. Карьера сыновей
  4. Карьера сыновей
  5. Карьера сыновей
  6. 2.2. Брачно-семейные связи и карьера сыновей
  7. 1.3. Карьера сыновей.
  8. ОТЕЦ И СЫНОВЬЯ
  9. Сыновьям Николаю и Михаилу посвящаю
  10. № 164. ДЕКРЕТ АФИНЯН В ЧЕСТЬ СЫНОВЕЙ ЛЕВКОНА (I. G. И, 109 b = Ditt. Syll2, 129)
  11. ОГЛАВЛЕНИЕ
  12. ОГЛАВЛЕНИЕ
  13. 2.1. Социальное происхождение
  14. О потомстве Ивана Юрьевича Кобякова родословие Наумовых умалчивает.
  15. Кабельо Бальбоа, Мигель.
  16. Совины (Приложение VII. Схема 24).Их род был включён в родословцы редакции в 43 главы с приписными (далее - «родословцы»).