<<
>>

1.3. Карьера сыновей.

Из 338 дьяков царя и великого князя как отцы сыновей установлены 106 человек. У них, в свою очередь, выявлено 209 детей мужского пола.

У Петра Протасьевича Акинфиева (I), как выше уже говорилось, было двое сыновей: Иван Келарь (1) и Аггей Осада (2).

Оба служили в рядовом составе Государева Двора.

У Семена Савича Алябьева(II) было двое сыновей: Андрей (3) и Дмитрий (4). Андрей в боярском списке 1588-1589 гг. и списке дворян, намеченных к участию в шведском походе

1589-1590 гг., записан как выборный по Дорогобужу с окладом 450 четв.[4060]В 1595 г. он упоминается как дворянин в посольстве А. Власьева в Австрию[4061]. В июне 1600 г. назначен дворянином в посольство М.Г. Салтыкова и В.Т. Плещеева в Литву[4062]. В боярском списке 1598-1599 гг. Андрей Семенович Алябьев выборный по Дорогобужу без указания оклада, а в списке 1602-1603 гг. там же с окладом 500 четв. с пометкой «В дьяцех»[4063]. Приказная его карьера пришлась на период Смуты и продолжалась до 1607 г. В 1607/08 г. Андрей послан вторым воеводой в Нижний, где прослужил фактически непрерывно до 1615 г.[4064]В 1615 г. он упоминается как судья Московского судного приказа. В боярском списке 1615/16 г. Андрей Семенович Алябьев московский дворянин[4065]. К 1618/19 г. умер.

Дмитрий Семенович тоже, по всей видимости, начал свою карьеру с дворянской службы. В 1586-1587 гг. он, будучи в Дорогобуже, получил ряд поручений, связанных с судом и сбором налогов[4066]. Похоже, что в это время Дмитрий служил с городом. Как дьяк он впервые упоминается в 1588 г.[4067]На приказной работе Дмитрий Алябьев оставался до 1602 г., после чего в источниках более не упоминается[4068].

У дьяка Мелентия Иванова(III), по всей видимости, было двое сыновей.

В боярском списке начала XVII в. братья Афанасий (5) и Федор (6) Ивановы Мелентьевы были записаны как выборные по Вязьме[4069]. Федор владел в Вязьме вотчиной[4070]. 11 февраля 1609 г. его имение было конфисковано в связи с отъездом Федора к Вору[4071].

У Данилы Микулича Бартенева(IV) было, по всей видимости, двое сыновей. Дмитрий Данилович Бартенев (7) 29 января 1576 г. упоминается как пристав у имперского посла Д. Принца[4072]. В боярском списке 1577 г. Дмитрий записан как выборный по Дорогобужу[4073]. Земельные владения его известны так же и в Московском уезде[4074].

Елизар Данилович Бартенев (8) в разрядах 1595/96 и 1596/97 гг. записан как голова в новом городе на Лозве (Злове)[4075]. В боярском списке 1602-1603 гг. он выборный по Серпейску

с окладом 500 четв. В росписи русского войска 1604 г. в том же чине, но с окладом 700 четв.[4076]18 сентября 1607 г. Елизар голова в Мещевске[4077].

Прямых указаний на то, что Дмитрий и Елизар были сыновьями дьяка нет. Однако связи троих Бартеневых с Дорогобужем, Серпейском и Можайском позволяют предполагать родство между ними. Дополнительным аргументом могут послужить данные антропонимики. Среди многочисленных в XVI в. Бартеневых, кроме Данилы Микулича упоминается только один Данила. Данила Фомич Бартенев в 1523/24 г. и 1551-1554 гг. упоминается как тверской помещик[4078]. По географии своих земельных владений он менее подходит на роль отца Дмитрия и Елизара.

Сын Гаврила Васильевича Белого(V) Григорий (9) упоминается в 1543/44-1562/63 гг. только как частное лицо, послух в актах Дмитровского и Переславского уездов[4079].

У Василия Ивановича Береченского(VI) было пятеро сыновей. В Дворовой тетради братья Федор (10), Неустрой (11), Незговор (12), Григорий (13) и Яков (14) записаны по Владимиру.

Пометка: «Неустрой, Юшко умерли. Юшько в Нижней»[4080]. Юшко это либо шестой сын дьяка, либо Незговор под календарным именем.

Сын Михаила Битяговского(VII) Данила (15) в 1591 г. погиб в Угличе в ходе волнений, возникших после смерти царевича Дмитрия[4081]. Других фактов его биографии найти не удалось.

У Постника Андреевича Булгакова(VIII) было четверо сыновей. В книге раздачи денежного жалования 1573 г. все они записаны как стремянные конюхи. Борис (16) и Григорий (17) с окладами по 7 руб., Леонтий (18) - 15 руб. и 100 четв.; Кузьма (19) - 9 руб. и 90 четв.

Сын Сульменя Тимофеевича Булгакова(IX) Иван Сульменев Булгаков (20) в той же книге 1573 г. записан как сын боярский, которому причиталось жалования 10 руб. с городом[4082][4083]. Другой сын Андрей (21) в 1584/85-1585/86 гг. упоминается как псковский 1854помещик .

У Шолони Ивановича Булгакова(X) было трое сыновей: Климентий Келарь (22), Богдан (23) и Иван (24). Келарь упоминается в 1539/40-1560/61 гг. как помещик Тверского уезда и послух[4084]. Конкретные его служебные назначения не выявлены, однако, наличие у него поместья указывает на то, что Келарь служил. Поскольку писцы не сделали оговорки по поводу рода его службы, можно полагать, Климентий был сыном боярским. Богдан был записан в

Тысячной книге как сын боярский III ст. по Москве. В Дворовой тетради там же с пометкой «65-го умре»[4085]. Кроме поместья и вотчины в Твери у него была вотчина в Ратуеве стану Московского уезда[4086]. Иван упоминается в 1539/40-1554 гг. только как частное лицо, землевладелец Тверского и Московского уездов. Наличие у него поместья позволяет предположить, что он некоторое время служил, хотя и вышел к 1550-м гг. в отставку. В дозорной книге Тверского уезда 1551-1554 гг. отмечено, что он не служит. На тех же основаниях, что и его брата Климентия признаём Ивана сыном боярским. Судя по их практически полной безвестности, полагаем, что Климентий и Иван служили с городом.

У Ишука Бухарина(XI) был единственный сын Иван (25). В Дворовой тетради он был записан по Москве[4087]. В походе против татар на Коломну и Тулу, состоявшемся в конце июня - начале июля 1555 г. Иван Ишуков второй поддатень у рынды с большим саадаком[4088]. В росписи похода на Коломну от 2 июля 1557 г. сын дьяка вновь поддатень, но при рынде с копьем[4089]. В 1558/59 г. он голова в большом полку на южной границе[4090]. После начала Ливонской войны Иван был полковым головой во время целого ряда походов. В зимнем 1559 г. вторжении в Ливонию армии царевича Тохтамыша и кн. С.И. Микулинского. В разряде похода под Феллин в 1559/60 г. В январском 1560 г. походе корпуса кн. И.Ф. Мстиславского к Мариенбургу (Алысту)[4091]. 20 марта 1562 г. Иван Иванович Бухарин поручитель по кн. И.Д. Бельском[4092]. 25 ноября 1562 г. сын дьяка сидел за столом на обеде в честь литовского гонца С. Алексеева[4093]. В зимнем 1562/63 г. походе на Полоцк он в числе дозорщиков[4094]. 20 апреля 1563 г. поручитель по кн. А.И. Воротынском, 8 марта 1564 г. - по И. Большом В. Шереметеве[4095]. В 1563/64 г. Иван Бухарин пристав со служилыми татарами в армии кн. П.И. Шуйского, ходившей в Литву[4096]. В апреле 1569 г. он второй воевода сторожевого полка из опричнины в Калуге[4097]. В боярском списке 1577 г. сын дьяка записан как выборный по Медыни пометкой «Болен, в рослаблении»[4098].

Василий Григорьевич Великого(26) сын дьяка Григория Александровича (XII) известен только как частное лицо. В 1533-1538 гг. он сделал запись на духовной В. Беззубого И. Ларионова о получении его отцом долга с завещателя[4099].

Сын Басенка Верещагина(XIII) Степан (27) начал свою службу с приказной работы, был подьячим. Позднее вернулся к занятию предков.

В боярском списке 1602-1603 гг. и росписи русского войска 1604 г. он записан как выборный по Боровску с окладом 400 четв.[4100]

У Михаила Александровича Вешнякова(XIV) было двое сыновей - Игнатий (28) и Иван (29) и дочь Татьяна[4101]. Игнатий впервые упоминается в разрядах в росписи свадьбы царя Ивана. 3 февраля 1547 г. он стелил постель молодых вместе с боярином кн. Ю.В. Глинским[4102]. В сентябре 1547 г. на свадьбе кн. Юрия Васильевича Игнатий сын боярский у воды для мыльни[4103]. В Тысячной книге он сын боярский II ст. по Москве. В Дворовой тетради постельничий[4104]. Чин этот Игнатий Михайлович получил в 1553 г. 2 июня 1553 г. во время выхода царя во главе армии на берег Оки в Коломну он стряпчий у государя «в ызбе з бояры»[4105]. В ноябре того же года на свадьбе Семиона Касаевича сын дьяка уже постельничий, сидел в кривом столе[4106]. В апреле 1554 г. он постельничий и первый воевода передового полка в походе на Астрахань[4107]. В апреле 1555 г. на свадьбе кн. Владимира Андреевича сидел в кривом столе[4108]. В конце июня - начале июля 1555 г. и в июне 1556 г. во время выходов царя во главе армии на берег Оки Игнатий Михайлович Вешняков постельничий в свите государя[4109]. 22 апреля 1558 г. на другой свадьбе кн. Владимира Андреевича сидел за кривым столом[4110]. В 1558/59 г. Игнатий Михайлович был послан во главе военной экспедиции на Дон, где должен был соединиться с кн. Дмитрием Вишневецким[4111]. Вотчина и поместье его известны под Москвой[4112].

Иван Михайлович Вешняков, по всей видимости, умер молодым человеком. Судя по вкладам его родственников в Троице-Сергиев монастырь, к 1543 г. его уже не было в живых[4113].

В 1550/51 г. в Дремяцком погосте Шелонской пятины было описано бывшее поместье Ивана[4114][4115].

О сыне Ивана Михайловича Висковатого(XV) Иване (30) известен только сам факт его 1886

существования .

У Якова Андреевича Витовтова(XVI) известно двое сыновей. Григорий (31) пошел по стопам отца[4116]. Евдоким Яковлевич Витовтов (32) первоначально избрал дворянскую службу. В росписи русского войска 1604 г. он записан как жилец с окладом 400 четв.[4117]В период Смуты перешел на приказную работу[4118][4119][4120].

Сын Шемета Воробьева(XVII) Денис (33) в Тысячной книге сын боярский III ст. по

1890

Москве.

Сын Шестака Ивановича Воронина(XVIII) Иван (34) известен только как частное лицо. В 1577/78 г. в Большом Микулине стану Коломенского уезда была описана его бывшая

1891 вотчина .

Сын Данилы Вылузги(XIX) Елизар (35) избрал приказную карьеру[4121].

Сын Данилы Ивановича Выродкова(XX) Иван (36) известен только как частное лицо, вкладчик Троице-Сергиева монастыря[4122].

У Ивана Григорьевича Выродкова(XXI) было трое сыновей и дочь. Василий Иванович Выродков (37) известен только как частное лицо. 23 апреля 1558 г. вместе с отцом, они дали Переславскому Успенскому Горицкому монастырю 1/3 соляной трубы в Кадуеве[4123]. Игнатий Иванович Выродков (38) в 1564/65-1565/66 гг. владел отцовским поместьем в Петровском и Борисоглебском в Боровичах погосте Бежецкой пятины[4124]. О Никите Ивановиче (39) и Марии (Мавре) Ивановне Выродковых биографических фактов найти не удалось[4125].

Сыном Леонтия Дмитриевича Вырубова(XXII), видимо, был Иван Леонтьевич Вырубов (40). В книге 1573 г. записан в разделе «Дети боярские, которым государево денежное жалование з городы». Оклад 8 руб.[4126] В боярских списках 1588-1589 гг. и 1602-1603 гг. он выборный по Вязьме с окладом 500 четв.[4127]

У Григория Захаровича Гнильевского(XXIII) было трое сыновей: Яков (41), Василий (42) и Пантелей (43). Двое старших были дьяками. При этом Яков, кроме этого, записан в III ст. Тысячной книги по Ростову, а Василий по тому же городу в Дворовой тетради[4128]. Пантелей избрал чисто дворянскую службу. В феврале 1547 г. на свадьбе царя Ивана он был на рассылке у постели в распоряжении кн. Ю.В. Глинского[4129]. В Дворовой тетради записан по Ростову с пометкой «Понтелей не служит - помесье отдал»[4130].

Сыновья Угрима Горсткина(XXIV) Кирилл (44) и Киприан (45) в боярском списке 1598-1599 гг. были записаны как выборные по Дорогобужу[4131][4132].

Сын Тимофея Яковлевича Горышкина(XXV) Семен (46) в 1590/91 г. описывал 1903

Нижегородский уезд.

Сын Тараса Грамотина(XXVI) Иван (47) избрал приказную карьеру[4133].

Сыном Семена Тимофеевича Грибцова(XXVII), по всей видимости, был Василий Семенович Грибцов (48). В боярском списке 1602-1603 гг. и росписи русского войска 1604 г. он записан как выборный по Кашину с окладом 400 четв.[4134]

У Афанасия Игнатьевича Демьянова(XXVIII) было пятеро сыновей и дочь (о ней выше уже было сказано). Яков Афанасьевич Демьянов (49) в 1610/11 г. служил в жильцах с окладом 450 четв. и 6 руб.[4135]В боярской книге 1615/16 г. он дворянин[4136]В 1619/20 г. ему причиталось из Устюжской четверти 25 руб.[4137]Федор Афанасьевич Демьянов (50) в боярском списке 1602­1603 гг. был записан как жилец[4138]. В жилецком списке 1610/11 г. он с окладом 400 четв. и 5 руб. из Чети. В 1616 г. Федор продолжал служить в жильцах[4139]. Василий Афанасьевич (51) принял активное участие в военных действиях периода Смуты. Оклад его в 1614 г. составлял 400 четв. и 8 руб. «из приказа»[4140]. Роман Афанасьевич Демьянов (52) в 1615-1616 гг. упоминается как жилец[4141]. В 1623/24-1624/25 гг. братья Федор, Василий и Иван владели поместьем в Лаптевской волости Ржевского уезда[4142]. Наличие поместья указывает на то, что Иван Афанасьевич (53) тоже служил. По всей видимости, в детях боярских, как и братья.

У Ивана Никифоровича Дубенского(XXIX) известны сын и дочь. Иван Иванов сын Никифоров Дубенский (54) погиб 24 мая 1571 г. во время набега хана Девлет-Гирея на Москву. В синодиках он записан в разделе «Воеводы и дворяне и жильцы, которые в царев приход побиты». Это позволяет осторожно предполагать, что сын дьяка служил в рядовом составе Государева двора[4143]Дочь дьяка Дарья также попадает на страницы источников лишь после смерти. 4 июня 1547 г. отец дал вклад по её душе в Троице-Сергиев монастырь[4144].

В 1577/78 г. вдова Пелагея Афанасьева жена Дубровина(XXX) с сыном Петром (55) и дочерью Фетиньей владели вотчиной в Брашевском стану Коломенского уезда[4145]. Других биографических сведений о сыне дьяка найти не удалось.

Сын Третьяка Дубровина(XXXI) Борис (или Богдан, что более вероятно) Третьяков Дубровин (56) в Дворовой тетради записан по Москве с пометкой «В Дорогобуже в помесье». Ниже в конце рубрики Дорогобуж, назван Богданом[4146].

Сын Казарина Дубровского(XXXII) Роман Казаринов Дубровский (57) так же был записан в Дворовой тетради по Москве[4147].

Сыном Никиты Григорьевича Дятлова(XXXIII), судя по всему, был вяземский помещик Неупокой Никитич Дятлов (58). В писцовой книге 1594-1595 гг. он означен в числе бывших землевладельцев Жилинского стана[4148].

У Истомы Евского(XXXIV) был единственный сын Алексей (59). В боярских списках 1598-1599 гг. и 1602-1603 гг. он записан как выборный по Суздалю с окладом 500 четв.[4149]Ранее 1617/18 г. Алексей спорил с Троице-Сергиевым монастырем из-за д. Бережек на р. Уче Бохова стана Московского уезда и конечном итоге дал обители отпись с обязательством не вступаться[4150]. Это позволяет предположить наличие у него и подмосковного имения.

У Инозема Жихорева(XXXV) известны трое сыновей. В 1584-1586 гг. братья Ждан (60), Федор (61) и Иван (62) владели отцовской куплей в Московском уезде[4151]. Весной 1589 г. пристав Ждан Жихорев доставил в Алексин из московской тюрьмы кн. П. Буйносова, отказывавшегося ехать к месту службы по местническим соображениям[4152]. В боярском списке начала 1590-х гг. братья Ждан и Федор записаны как выборные по Можайску с окладами по 400 четв.[4153] В апреле 1595 г. старший из братьев дворянин в посольстве М.И. Вельяминова и дьяка

А.И. Власьева, направленного к императору Рудольфу II[4154]. В росписи русского войска 1604 г. Федор означен как бараш[4155]. В 1603/04 г. он получил из Галицкой чети 20 руб. жалования[4156][4157].

Иван в боярских списках 1598-1599 гг. и 1602-1603 гг. выборный по Можайску с окладом 300

четв.

1928

У Игнатия Зубова(XXXVI) можно предполагать двух сыновей. Матвей Игнатьевич Зубов (63) 17 сентября 1618 г. будучи в чине дворянина московского, послан в Ярославль для сбора ратных людей в отряд кн. И.Б. Черкасского[4158]. В 1619/20 г. ему как стольнику причиталось из Устюжской четверти 67 руб.[4159]Сын боярский, смолянин Алексей Игнатьевич Зубов (64) получал здесь же 47 руб. 9 августа 1620 г. он получил все деньги вперед на 1620/21 г. «для сибирского сыскного дела». Что это за «дело» сложно сказать, но такие особые поручения более характерны для детей боярских, служивших в составе Государева двора[4160].

Сыновья Савлука Иванова(XXXVII) Андриан (65) и Макарий (66) известны только как частные лица, вотчинники Муромского и Старицкого уездов[4161].

Сыном Никиты Казаринова (XXXVIII), по всей видимости, был Гаврила Никитич Казаринов (67) в 1569/70 г. послушествовавший в данной в Бежецком Верхе[4162].

У Ивана Тимофеевича Клобукова(XXXIX) известны трое сыновей. Дмитрий Иванович Клобуков (68) 8 мая 1531 г. в качестве пристава поехал провожать от Москвы до Смоленска литовского гонца О. Бокеева[4163]. В Дворовой тетради братья Федька (69) и Митька (70) Ивановы дети Клобуковы записаны по Переславлю[4164]. Третий из сыновей дьяка Григорий был, судя по всему, существенно моложе своих братьев. Впервые он упоминается на службе только в 1588-1589 гг. как жилец в боярском списке[4165][4166]. С 1593/94 г. Григорий Иванович Клобуков проходит по источникам с дьяческим чином, в котором он прослужил, по меньшей мере, до

1937

1606 г.

Сын Меньшого Васильевича Коковинского(XL) Андрей Меньшиков Коковинский (71) в 1587 г. владел поместьем в Вяземском уезде[4167].

У Невежи Копнина(XLI) известно четверо сыновей. Степан (72) и Федор (73) Невежины Копнины записаны в Дворовой тетради по Мурому[4168]. В сентябре 1567 г. во время похода царя

Ивана против Литвы в Новгород Федор был в числе поддатней у рынды с большим саадаком. Одновременно его брат Василий (74) был в поддатнях к третьему саадаку* [4169]. Илья Невежин Копнин (75) в сентябре 1570 г. во время похода царя в Серпухов поддатень при рынде с большим саадаком у царевича Ивана. В том же разряде Василий поддатень при рынде с другим саадаком[4170]. В весенней 1571 г. росписи похода царя Ивана, цель которого не указана и ход не описан, Василий Невежин поддатень при рынде со вторым саадаком у царевича Ивана[4171]. В 1572/73 г. на свадьбе короля Магнуса Илья и Василий несли фонари[4172].

У Афанасия Дмитриевича Кузьмина(XLII) известны двое сыновей. Андроник (76) упоминается только как частное лицо. 10 ноября 1539 г. отец сделал по его душе вклад в Троице-Сергиев монастырь[4173]. Юрий Афанасьевич Кузьмин (77) был записан в Дворовой тетради по Переславлю[4174].

У Салтана Куломзина(XLIII) известны двое сыновей. В 1595/96-1596/97 гг. Русин Салтанов Куломзин (78) владел вотчиной 0,5 сц. Конищева в Андроникове стану Костромского уезда. Вторая половина сельца была в вотчине за его племянником Кузьмой Васильевичем Куломзиным. Следовательно, у дьяка был ещё сын Василий (79)[4175]. Биографических сведений о нём найти не удалось.

Сын Афанасия Федоровича Курицына(XLIV) Василий (80) известен только как частное лицо. 13 июня 1557 г. Мария Афанасьева жена Курицына дала Троице-Сергиеву монастырю по душе мужа и сына 30 руб.[4176]

Сын Ивана Федоровича Курицына(XLV) Андрей (81) был записан в III ст. Тысячной книги по Клину. В Дворовой тетради он там же вместе с младшим братом Игнатием (82)[4177]. Возле имени Андрея в источнике пометка «Умре». Вклад по его душе в Троице-Сергиев монастырь датирован 12 сентября 1558 г.[4178]

У Афанасия Ивановича Курцева(XLVI) известны шестеро сыновей. Никита (83) и Константин (84) начали свою службу как дети боярские. В Дворовой тетради они записаны по Москве. Константин позднее переведён в Переславль, а Никита записан ещё и по Владимиру[4179]. Внося Никиту в список дворовых детей боярских, составители Дворовой тетради, по всей видимости, опирались на устаревшую информацию более ранних документов. Никита Фуников упоминается как дьяк еще с февраля 1547 г.[4180]С января 1549 г. он параллельно занимает должность печатника[4181]. Последнее упоминание Никиты Афанасьевича с дьяческим чином относится к осени 1553 г.[4182]Далее он служил чисто дворянскую службу как тверской дворецкий и казначей. Константин Афанасьевич впервые упоминается как дьяк 5 ноября 1553 г. в разряде свадьбы царя Семиона[4183].

1939

1940

1941

1942

1943

1944

1945

1946

1947

1948

1949

1950

Данила Афанасьевич Курцев (85) в 1538/39 г. владел поместьем в Шелонской пятине[4184]. Василий Фуников Курцев (86) 1 апреля 1546 г. и ок. 1552 г. получил жалованные поместные и несудимые грамоты на придачу к старому поместью в Московском, Коломенском и Тульском уездах[4185]. Позднее последняя грамота была подтверждена на имя сыновей Василия Кузьмы и Ивана. В записи отмечено, что их отец погиб «на государеве деле в Казани под городом»[4186].

Иван Афанасьевич Курцев (87) известен только как частное лицо. 1 мая 1551 г. Константин и Никита Афанасьевичи Курцевы дали Троице-Сергиеву монастырю по душе брата Ивана 50 руб.[4187]Факт существования у Афанасия Курцева сына Федора (88) был известен только С.Б. Веселовскому[4188]. Источник этой информации установить не удалось.

В 1567-1569 гг. в Шеховской волости Рузского уезда владели небольшим поместьем Семен (89) и Тимофей (90) Константиновы дети Фуниковы[4189]. Можно полагать, что это сыновья Константина Афанасьевича Курцева(XLVII).

У Никиты Афанасьевича Курцева(XLVIII) известен один сын Михаил Никитич Фуников (91). В 1569/70 г. они вместе с отцом продали Троице-Сергиеву монастырю вотчину в Московском и Владимирском уездах[4190]. В боярских списках 1588-1589 и начала 1590-х гг., в списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг. гг. сын дьяка записан как выборный по Тарусе с окладом 600 четв.[4191]19 ноября 1597 г. покровский протопоп Дмитрий и некий подьячий Герасим дали Троице-Сергиеву монастырю по Никите Фуникове, сыне его Михаиле и жене Марье 50 руб.[4192]

У Федора Леонтьева(XLIX) было двое сыновей Исак Басарга (92) и Басенок (93). Оба были записаны в Дворовой тетради по Москве[4193]. Басарга в 1569/70 г. занимался правежом и

межеванием в Двинском уезде[4194]. В 1578/79 г. Матвей Никитич Борисов и он описывали Владимирский уезд[4195][4196]. Басенок Федорович Леонтьев с 1578/79 г. по 1583 г. упоминается как 1967

дьяк царя и великого князя .

Сын Терентия Григорьевича Лихачева(L) Кузьма Богдан Терентьевич Лихачев (94) в 1626/27 и 1627/28 гг. упоминается в боярских книгах как московский дворянин. Согласно десятне 1621/22 г. великолукский помещик с окладом 450 четв. и 5 руб.[4197][4198]

Сын Богдана Логинова(LI) Федор (95) в ДТ записан по Можайску с пометкой «67-

го»

1969

В 1586/87 г. Арина Меньшого жена Мелентьева с детьми Измаилом (96) и Логином (97) владели поместьем в Медынском уезде[4199]. По всей видимости, это сыновья дьяка Меньшого Мелентьева(LII). Судя по отсутствию каких-либо уточнений служебного ранга со стороны писцов, перед нами дети боярские. Служебные назначения их неизвестны. Можно полагать, что Измаил и Логин служили с городом.

У Путилы Митрофанова(LIII) известно пятеро сыновей. Никита (98), прозывавшийся то Никита Путилов Михайлов, то Никита Семенов Путилов, впервые упоминается на службе в сентябре 1567 г. В разряде похода против литовцев он поддатня к третьему саадаку[4200]. В боярском списке 1577 г. записан как московский дворянин[4201]. В 1587/88 г. Никита Путилов Михайлов голова у обоза в полках на берегу Оки[4202]. В боярском списке 1588-1589 гг. он выборный по Угличу с окладом 500 четв. Вычеркнут с пометкой «Из Рузы». Ниже записан по Звенигороду с аналогичным окладом. Как выборный по Звенигороду Никита проходит в списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг. и боярском списке начала 1590-х гг.[4203]В 1588-1589 гг. он писец Водской пятины[4204]. 15 ноября 1591 г. А.Ф. Третьяков, Никита Семенович Путилов и дьяк В. Алексеев раздавали денежное жалованье ряжским детям боярским[4205].

Остальные сыновья Путилы Михайлова - Семен (99), Василий Большой (100), Василий Меньшой (101) и Аксентий (102) - упоминаются только в одном документе. В 1570/71 г. Никита во исполнение отцовского завещания дал Московскому Богоявленскому монастырю

вотчину в Московском уезде[4206]. Вклад, в том числе и душам братьев Никиты, которые, скорее всего, умерли в детстве.

У Тимофея Федоровича Михалкова(LIV) было двое сыновей: Андрей (103) и Полуект (104). Впервые они упоминаются в источниках 5 декабря 1547 г. как поручители по кн. И.И. Пронском[4207]. Оба тысячники III ст. и дворовые дети боярские по Переславлю[4208]. В зимнем 1558 г. походе в Ливонию Андрей голова с татарами новокрещенами в полку правой руки[4209]. В январе 1560 г. во время похода армии кн. И.Ф. Мстиславского из Пскова к Мариенбургу (Алысту) братья головы при втором воеводе передового полка И.В. Шереметеве[4210]. В зимнем 1562/63 г. походе на Полоцк Андрей Тимофеевич дозорщик[4211]. 2 июля 1566 г. Андрей и Полуект дворяне I ст. на земском соборе[4212]. В 1575-1579 гг. старший из братьев ездил гонцом в Польшу[4213]. В боярском списке 1577 г. он записан как московский дворянин[4214]. В 1581/82 г. Андрей наместник в Туле[4215]. В 1582/83 г. был в составе комиссии для урегулирования поземельных споров на западной границе с Речью Посполитой[4216]. В 1583/84 г. Андрей голова в Смоленске[4217][4218]. В 1586/87 г. он составил духовную, будучи «на государьской службе в Кузьмодемьянском городе». К 30 августа 1590 г. Андрея Тимофеевича Михалкова уже не было 1989

в живых .

Полуект Тимофеевич Михалков в ноябре 1549 - январе 1550 г. был сыном боярским у коня в свите государя во время похода на Казань[4219]. В 1558/59 г. он голова при втором воеводе передового полка И.П. Яковле на берегу Оки[4220]. 25 ноября 1562 г. Полуект сидел за столом на обеде в честь литовского гонца С. Алексеева[4221]. В походе на Полоцк ему поручено «с государем ездити». 31 января 1563 г. был назначен прикрывать артиллерийскую батарею[4222].

Сын Василия Обрюты Михайловича Мишурина(LV) Семен Обрютин Мишурин (105) записан в Дворовой тетради по Москве с пометкой “Отставлен за болезнью”[4223].

У Федора Михайловича Мишурина(LVI) известны четверо сыновей. В Дворовой тетради по Коломне записаны «Иванко (106), да Сенка (107), да Иванко (108) Меншой Федоровы дети Мишурина»[4224]. В 1550 г. один из Иванов, скорее всего старший, записан в Тысячной книге по Москве[4225]. 28 мая 1554 г. Иван и Семен Федоровичи Мишурины присутствовали на докладе купчей боярину кн. Ф.А. Булгакову[4226]. 15 октября 1563 г. Иван Мишурин назначен встречать под Москвой ногайских послов[4227]. В 1565/66 г. один из Иванов упоминается как поручитель по З.И. Очине Плещееве[4228].

Семен Федорович пошел по стопам отца. В апреле 1547 г. он упоминается как дьяк[4229]. Потом в его приказной карьере следует перерыв. 8 ноября 1554 г. на свадьбе кн. И.Д. Бельского Сенька Мишурин нёс фонарь[4230]. В зимнем 1562/63 г. походе на Полоцк Сенка и Иванка Мишуриновы поддатни к меньшому саадаку[4231]. С 1571 по 1574 гг. Семен вновь упоминается как дьяк.

Иван Меньшой Мишурин в сентябре 1567 г. во время похода царя Ивана против литовцев подрында к большому копью[4232]. В сентябре 1570 г. во время похода в Серпухов поддатень при рынде с копьем[4233]. К 1571/72 г. Иван Большой Мишурин постригся в монахи под именем Ионы[4234]. По сему все более поздние упоминания в источниках Ивана Федоровича Мишурина относятся к Ивану Меньшому. В боярском списке 1577 г. он записан как выборный по Медыни[4235]. В 1588 г. ездил гонцом в Крым и находился там 12 июля 1589 г.[4236]В боярском списке 1588-1589 гг. Иван Федорович Мишурин записан как выборный по Медыни с окладом 700 четв. с зачеркнутой пометкой «В Крым». В списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг. в том же чине[4237]. Во время похода включен в роспись от 14 декабря 1589 г. как один из голов «сторожи ставити»[4238]. В боярском списке начала 1590-х гг. Иван в прежнем чине[4239]. В 1593/94 г. Иван Мишурин дозирал Соловский уезд[4240].

Ещё одним сыном Федора Мишурина, судя по всему, был подьячий Алексей Федорович Мишурин (109).

У Семена Федоровича Мишурина(LVII) известно трое сыновей: Семен (110), Михаил (111) и Алексей (112). Семен проходит по источникам только как частное лицо, землевладелец Коломенского уезда[4241]. Михаил и Алексей в боярском списке 1588-1589 гг. записаны как выборные по Коломне с окладами по 350 четв., в списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг. аналогично, в боярском списке начала 1590-х гг. в том же разделе с окладами 550 и 300 четв. соответственно[4242]. О Михаиле более поздних упоминаний в источниках нет. Алексей в боярском списке 1602-1603 гг. и росписи русского войска 1604 г. записан как выборный по Коломне с окладом 300 четв.[4243]

У Федора Постника Никитича Губина Моклокова(LVIII) известны двое сыновей. Богдан Постников Губин (113) в 1550 г. тысячник III ст. по Юрьеву Польскому. В Дворовой тетради он записан по тому же городу вместе с младшим братом Алешей (114)[4244]. В 1557 г. Богдан служил в Казани. Вместе с А. Ершовым и казанским стрелецким головой Д. Хохловым возглавил экспедицию отряда детей боярских, стрельцов и казаков на Волгу против «воровских казаков», ограбивших, незадолго до этого, группу царских слуг с казной[4245]. В январе 1560 г. Богдан Постников Губин принял участие в походе корпуса кн. И.Ф. Мстиславского изо Пскова к Мариенбургу (Алысту) в качестве головы «с новокрещены и с татары и с казанскими князьми» в полку правой руки, которым командовали воеводы кн. П.И. Шуйский и Н.В. Шереметев[4246]. В 1562 г. сын дьяка за попытку бежать в Литву вместе с кн. Бельским бит кнутом и сослан в Галич[4247]. Алексей Посников Губин, кроме Дворовой тетради упоминается только как бывший помещик Каширского уезда[4248].

Сын Афанасия Дмитриевича Морина(LIX) Юрий (115) был записан в III ст. Тысячной книги по Переславлю[4249].

Сыновья Никиты Ивановича Мотовилова(LX) Семен (116) и Афанасий (117) известны в 1567-1571 гг. только как частные лица, ярославские и переславские вотчинники[4250].

Сыновья Дятла Мошкова(LXI) Иван (118) и Герасим (119) в 1577/78 г. владели вотчинами в Коломенском уезде[4251].

У Андрея Никитича Мясного(LXII) было двое сыновей: Семен (120) и Кирилл Судок (121)[4252]. Старший из братьев в 1571/72 г. владел поместьем в Веневском уезде. Оклад его 250

четв.2023 [4253] Судок Андреевич впервые упоминается в источниках в 1598-1599 гг. В июле 1599 г. воевода кн. В.В. Кольцов Мосальский и он, в чине головы, посылались строить Волуйки[4254]. В удостоверительной части грамоты об избрании на царство Бориса Годунова и боярском списке 1598-1599 гг. Судок записан как выборный по Туле. В списке 1602-1603 гг. он в том же чине. Его оклад 600 четв. Пометка в тексте источника указывает на то, что сын дьяка был назначен головой в Ливны[4255]. В 1611/12 г. он служил воеводой во Мценске[4256]. Дозорная книга 1619/20 г. отмечает, что Судок Андреевич Мясного владел вотчиной в Заупском стану и поместьем в Нюховском стану Тульского уезда[4257].

Сыном дьяка Василия Неелова(LXIII), по всей видимости, был Михаил Васильевич Неелов (122), владевший в 1567-1569 гг. вотчиной в Юрьеве Слободе Рузского уезда[4258]. Других биографических сведений о нём найти не удалось.

У Юрия Ивановича Нелединского(LXIV) известно четверо сыновей: Иван (123), Василий (124), Яков (125) и, возможно, Матвей (126). Иван Юрьевич 1 августа 1598 г. жилец в удостоверительной части грамоты об избрании на царство Бориса Годунова[4259]. В росписи русского войска 1604 г. он в том же чине с окладом 350 четв.[4260]5 марта 1608 г. и 2 марта 1613 г. сын дьяка упоминается как воевода в Мангазее[4261][4262]. В боярском списке он 1615/16 г.

2033

московский дворянин .

Ок. 8. июня 1595 г. Юрий Иванович Нелединский с сыновьями Иваном, Василием и Яковом дали в долг Арине, вдове Ивана Матвеевича Болотеина с детьми Матвеем и Дарьей 100 руб. под залог их вотчины в Угличском уезде[4263]Других биографических сведений о Василии и Якове найти не удалось.

Матвей Юрьевич Нелединский в боярском списке 1588-1589 гг. записан как жилец; в списке 1602-1603 и росписи русского войска 1604 г. гг. - выборный по Бежецкому Верху с окладом 300 четв.[4264]

Сыном Ивана Кузьмича Нефнева(LXV), по всей видимости, был Тимофей Иванович Нефнев (127). В ноябре 1586 г. он писал запись-обязательство в Московском уезде[4265].

Сыном Василия Ивановича Низовцева(LXVI), судя по всему, был Иван Васильевич Низовцев (128). В боярском списке 1588-1589 гг. он записан как жилец[4266].

Сын Ивана Одинца Никифорова(LXVII) Афанасий Одинцов Никифоров (129) известен только как частное лицо. В 1569/70 г. он послух в данной в Костромском уезде[4267]. В 1577/78 г. дал Троице-Сергиеву монастырю «вотчину свою старинную отца своего Ивана Одинца Микифорова» в Костромском уезде[4268][4269].

Сыном Богдана Тарасовича Огаркова(LXVIII), видимо, был Никита Богданович Огарков (130). В 1621/22 г. он послух в мировой Переславского Федоровского монастыря и костромского сына боярского Владимира Андреевича Бутакова (Ботакова) по делу о беглом 2040

крестьянине .

У Андрея Тимофеевича Окунева(LXIX) известно трое сыновей: Иван (131), Шестой (132) и Леонтий (133). Иван Андреевич в 1550 г. новгородский дворовый сын боярский II ст.[4270]. Шестой Андреевич Окунев 12 апреля 1566 г. поручитель по кн. М.И. Воротынском[4271]. Леонтий Андреевич Окунев новгородский помещик Водской и Шелонской пятин[4272]. 9 июля 1574 г. получил кормленную грамоту на псковский пригород Остров[4273]. Был испомещен в Ливонии, в Феллине. В 1575/76 и 1576/77 гг. Леонтий Андреевич Окунев воевода в ливонской крепости Падце[4274]. В зимнем 1577 г. походе под Ревель он был полковым головой из вильянских помещиков[4275]. В октябре 1578 г. Леонтию выдана кормленная грамота на г. Невель[4276]В апреле 1581 г. он получил кормленную грамоту на г. Белую, где пробыл до 1584 г. [4277]После того как ливонские города были оставлены, сын дьяка был испомещен в Шелонской пятине и во Псковском уезде[4278].

У Романа Панина(LXX), по прозванию Меньшик известны трое сыновей. 20 марта 1573 г. все они вместе с отцом упоминаются в книге раздачи денежного жалования. Фома (134) и Федор (135) в первой части документа, не имеющей специального заголовка. Их денежный оклад по 50 руб. Андрей Меньшого Панина (136) записан в разделе «Дети боярские, которым государево денежное жалование з городы». Оклад 12 руб.[4279]В сентябре 1570 г., весной 1572 г.

и в 1575/76 г. Фома и Федор служили в поддатнях при рындах[4280][4281]. С 1593/94 г. Фома Романович 2052

упоминается как дьяк .

Сын Нечая Перфирьева(LXXI) Алексей (137) в 1610/11 г. служил в жильцах[4282]. Другой сын дьяка Петр (138) также избрал дворянскую службу. В 1614/15 г. он получал жалование из Владимирской чети[4283][4284].

Сын Дружины Петелина(LXXII) Игнатий Дружинин Петелин (139) в боярском списке 1588-1589 гг. и в 1598 г. в удостоверительной части грамоты об избрании на царство Бориса 2055

Годунова записан как жилец .

У Дмитрия Михайловича Пивова(LXXIII) известны трое сыновей. Об Антоне (140) никаких биографических фактов найти не удалось[4285]. Андрей (141) и Афанасий (142) проходят по источникам как землевладельцы Московского уезда. Андрей, судя по наличию у него поместья, служил. Какие-то конкретные назначения неизвестны[4286].

Сын Русина Щекина Протасова (LXXIV) Иван (143) известен как помещик Коломенского уезда[4287].

Сыновья Колтыри Ракова(LXXV) Аврам (144) и Исак (145) записаны в Дворовой тетради по Рузе[4288]. Третий из братьев Яков Колтырин Раков (146) известен только как частное лицо. В 1567-1569 гг. он владел вотчиной в Хованском стану Рузского уезда[4289].

У Третьяка Ракова(LXXVI) было двое сыновей: Борис (147) и Лука (Лукьян) (148). Братья тысячники III ст. и дворовые дети боярские по Москве[4290]. 2 июля 1566 г. они дети боярские II ст. на земском соборе[4291]. 8 ноября 1554 г. на свадьбе кн. И.Д. Бельского Лука Раков держал колпак жениха[4292]. В конце июня - начале июля 1555 г. и в июне 1556 г. во время выходов царя во главе армии на берег Оки Лука поддатень при рынде у большого копья[4293]. Накануне зимнего 1562/63 г. похода на Полоцк сын дьяка собирал темниковскую мордву и мещерских бортников[4294]. 14 и 17 июня 1563 г. участвовал в приеме кн. И.Д. Бельским гонца литовских панов-рады В. Сновицкого в шатрах под Александровой Слободой[4295].

У Авксентия Ивановича Реутова(LXXVII) было трое сыновей: Алексей (149), Мелентий (150) и Софрон (151). Алексей известен только как частное лицо, вотчинник Московского уезда[4296]. О Софроне биографических сведений найти не удалось. Мелентий избрал приказную службу[4297].

У Петра Ивановича Шестакова Романова(LXXVIII) было двое или трое сыновей. Богдан (152) и Михаил (153) Петровичи Шестаковы Романовы упоминаются в 1568/69-1570/71 гг. как землевладельцы Муромского уезда[4298][4299]. В 1576/77 г. вдова дьяка Аграфена в данной Муромскому Борисоглебскому монастырю завещала «написати ... во вседневны сенанок и помитати» своих детей Михаила, Емельяна и Меланью. Скорее всего, Богдан и Емельян это 2070одно и то же лицо .

Сыновья Чуры Руделева(LXXIX) Исак (154) и Карп (155) записаны в ДТ по Москве[4300]. С 1577/78 г. Исак упоминается как дьяк[4301].

Сын Ширяя Симонова(LXXX) Семен Ширяев Симонов (156) известен только как частное лицо. В 1567/68 г. он послух в купчих в Белозерском уезде[4302].

У Дмитрия Тимофеевича Скрипицына(LXXXI) можно предполагать четверых сыновей. Севастьян Дмитриевич Скрипицын (157) в сентябре 1567 г. в Литовском походе упоминается поддатня ко второму саадаку у царевича Ивана[4303]. В 1550/51 г. братья Тимофей (158), Григорий (159) и Иван (160) Дмитриевичи Скрипицыны владели поместьями в Локоцком погосте Деревской пятины и в Климецком в Колбегах погосте Обонежской пятины[4304].

У Петра Григорьевича Совина(LXXXII) было четверо сыновей: Евстигней, по прозванию Степан (161); Арефа, по прозванию Андрей (162); Лаврентий Воин (163) и Макарий (164)[4305]. Старший из братьев в боярском списке 1602-1603 гг. и росписи русского войска 1604 г. записан как выборный по Мещевску с окладом 300 четв.[4306] Родословие Совиных сообщает, что он «убит на государеве службе под Кромами».

Андрей Петрович Совин в росписи русского войска 1604 г. записан как жилец с окладом 300 четв.[4307]В боярском списке 1615/16 г. он стольник[4308]. В 1619/20 г. сын дьяка упоминается

как стряпчий. Ему причиталось из Устюжской четверти 83 руб.[4309]13 марта 1623 г. Андрей был вторым воеводой сторожевого полка в Крапивне[4310]. В 1625 г. он второй воевода во Мценске[4311]. В 1630 г. Андрей Совин ездил послом к турецкому султану Мураду[4312][4313]. 2 сентября 2084

1632 г. упоминается как московский дворянин .

О Леонтии Воине родословие Совиных сообщает, что он постригся в монахи. Других биографических сведений о нём найти не удалось. Только по родословию известен и Макарий. Судя по его бездетности, можно предполагать, что он умер в молодости.

Василий Борисович Сукин (165) сын Бориса Ивановича Сукина(LXXXIII) в боярском списке 1577 г. стряпчий с чеботы[4314]. В боярском списке 1588-1589 гг. и списке дворян, намеченных к участию в шведском походе 1589-1590 гг. записан как дворянин, а затем вычеркнут. В первом из двух памятников рядом с именем Василия пометка «У пристава. В опале»[4315]. В сентябре 1595 г. он воевода в Царицыне[4316]. В 1597/98 г. второй воевода в Новосиле[4317]. В удостоверительной части грамоты об избрании на царство Бориса Годунова и боярском списке 1598-1599 гг. Василий Борисович Сукин московский дворянин[4318]. В 1602/03 г. он уже в чине думного дворянина[4319]. В ноябре 1604 г. сын дьяка был у наряда в большом полку боярина кн. Ф.И. Мстиславского на Севере[4320]. В боярском списке 1606-1607 гг. Василий записан как думный дворянин[4321]. Сын дьяка активный участник событий Смутного времени. В феврале 1611 г. Василий Сукин упоминается в отписке из Нижнего в Вологду как сторонник Сигизмунда III, побывавший у короля под Смоленском и получивший Коломну «в путь»[4322]. 25 октября и 4 ноября 1611 г. упоминается в указных грамотах лидеров Первого ополчения как думный дворянин и один из руководителей обороны Троице-Сергиева монастыря[4323]. В апреле 1612 г., судя по посланию троицкого архимандрита Дионисия, Василий Борисович был уже в рядах Второго ополчения[4324].

У Ивана Вязги Афанасьевича Сукова(LXXXIV) известны трое сыновей. Степан Звягин Суков (166) в 1538/39 г. владел поместьем в Шелонской пятине[4325]. Мичура Суков сын Вязгина (167) и Иван Васильев Вязгин Суков записаны в Дворовой тетради по Романову[4326]. Последний это внук дьяка, сын его сына Василия Ивановича (168), биографических сведений о котором найти не удалось.

Федор Постников Сульдешов (169) сын дьяка Постника Сульдешева(LXXXV) в росписи русского войска 1604 г. записан как жилец с окладом 350 четв.[4327]

Сын Петра Васильевича Тараканова(LXXXVI) Никита (170) известен только как частное лицо. В 1577/78 г. он послух в данной в Опольском стану Владимирского уезда[4328]. В августе 1585 г. Никита Петрович Тараканов, Юрий Андреевич Тараканов и Евфимия Даниловна Тараканова (урожденная Харламова) с сыном Тимофеем дали Троице-Сергиеву монастырю свою вотчину в Светинском погосте Деревской пятины. Имение пожаловано вместо отчужденной вотчины в Чермене стану Звенигородского уезда[4329].

У Ивана Васильевича Тетерина(LXXXVII) было двое сыновей: Тимофей (171) и Осиф (172). Старший в Тысячной книге сын боярский III статьи по Суздалю[4330]. В Дворовой тетради братья были записаны сначала по Суздалю же, а потом перенесены в другие города: Тимофей в Можайск, а Осиф в Кострому[4331]. В ноябре 1549 - январе 1550 г. Тимофей сын боярский у коня в свите государя в походе на Казань[4332]. Осенью 1554 г. он послан «к Соли» для сбора людей к походу на «Казанские места». После голова с устюжанами непосредственно во время похода[4333]. 18 ноября 1555 г. Тимофей упоминается в указной грамоте в Новгород как стрелецкий голова[4334]. Участвовал в русско-шведской войне 1555-1556 гг.[4335]Карьеру дьяческого сына прервал отъезд в Литву.

25 июля 1581 г. Воин Васильевич Киндырев купил у Савлука Степановича Третьякова (LXXXVIII) и его сына Григория (173) их вотчину в Тверском уезде[4336]. Другие факты биографии дьяческого сына не выявлены.

Сыновья Гаврилы Андреевича Тыртова(LXXXIX) Тихон (174), Торх (175) и Иван (176) записаны в Дворовой тетради по Костроме. Тихон так же тысячник III ст. по Галичу[4337]. 8 ноября 1554 г. на свадьбе кн. И.Д. Бельского он был у второго каравая[4338]. В июне 1556 г. Тихон Тыртов во время похода царя в Серпухов состоял при оружничем[4339] 10.

2096

2097

2098

2099

2100

2101

2102

2103

2104

2105

2106

2107

2108

Сыновья Степана Федотьева(XC) Федор (177) и Василий (178) 20 марта 1573 г. в записаны в книге раздачи денежного жалования. Федор как приказчик у санников с окладом 20 руб. и 200 четв., а Василий как приказчик у седел и конского наряда царевича Ивана с окладом 10 руб. и 150 четв.[4340]

У Петра Федоровича Федчищева(XCI), судя по всему, было четверо сыновей: Василий (179), Юрий (180), Никита (181) и Яков (182). В Тысячной книге Васюк, Митька и Юшко записаны в III ст. по Галичу. В Дворовой тетради они же и их младший брат Яков значатся по Костроме[4341]. Василий в 22 декабря 1563 г. назначен послом в Ногайскую Орду[4342]. В 1564/65 г. старший сын дьяка голова в полках на берегу Оки[4343]. Никита Петрович Федчишев ок. 28 марта 1565 г. сын боярский-костромитин, поручитель по И.П. Яковле[4344][4345].

Рюма Постников Хворощин(XCII) (183) в 1584/85 г. владел поместьем в Великолуцком 2116

уезде .

Сыновья Романа Матвеевича Хвощинского(XCIII) Кузьма (184) и Петр (185) в 1587-1589 гг. владели поместьями в Нюховском стану Тульского уезда[4346]. Кузьма Романович боярском списке 1602-1603 гг. записан как выборный по Туле с окладом 550 четв.[4347]В 1619/20 г. ему причиталось из Устюжской четверти 34 руб.[4348][4349]Петр, судя по всему, служил с городом. 8 февраля 1597 г. ему как станичному голове была адресована указная грамоту, посланная в 2120

Тулу .

Сыновья Ильи Антоновича Царегородцева(XCIV) Тимофей (186) и Иван (187) известны только как частные лица, землевладельцы и послухи[4350].

Сын Елизара Ивановича Циплятева(XCV) Иван (188) известный дьяк. Сам он, судя по всему, мужского потомства не оставил. Другой сын Чирка (189) дослужился только до подьячества.

Сын Истомы Чертовского(XCVI) Юрий (190) упоминается только в данной своей вдовы. В 1550/51 г. Ульяна Юрьева жена Истомина Степанова Чертовского с сыном Постником

продали Троицкому Махришскому монастырю вотчину в Маринине Борисоглебского стана Переславского уезда[4351].

13 августа 1538 г. Иван Алексеевич Шамский(XCVII) с сыновьями Иваном (191) и Осипом (192) получили несудимую грамоту на свою вотчину в Переславском уезде[4352]. Иван записан в Дворовой тетради по Мещевску[4353]. В 1587-1589 гг. было описано его поместье в Заупском стану Тульского уезда[4354].

Борис Лукич Шапилов(193), сын дьяка Луки Захаровича (XCVIII) 30 апреля 1610 г. как кашинский сын боярский, упомянут в сыске по поземельному делу у себя в уезде[4355]. Он известен так же как послух, землевладелец Переславского и Кашинского уездов[4356].

Сыном Петра Ивановича Шерефединова(XCIX), судя по всему, был Афанасий Петрович Шерефединов (194), записанный в Дворовой тетради по Москве[4357].

Степан Постников Шипилов(C) (195), сын дьяка Постника Артемьевича Шипилова в 1587/88 и 1612/13 гг. владел поместьем в Нижегородском уезде[4358]. 20 июня 1605 г. ещё одно его поместье упоминается в Замотренском стану Муромского уезда[4359].

Согласно родословию Шушериных(CI) у дьяка Романа Ивановича было шестеро сыновей: Тимофей (196), Астафий (197), Василий (198), Дмитрий (199), Федор (200) и Елизарий (201)[4360]. О Тимофее, Дмитрии и Федоре никаких биографических сведений найти не удалось. Астафий Романович в 1570/71 г. послушествовал в данной в Московском уезде[4361]. Елизар записан в Дворовой тетради по Дорогобужу[4362]. В посольских книгах он упоминается как смоленский помещик. В июне 1553 г. сын дьяка получил поручение встретить на границе и проводить до Москвы и обратно литовского посланника А. Станиславова[4363].

30 января 1576 г. из Москвы в Смоленск был направлен Василий Шушерин, с ним были посланы царские грамоты для дальнейшей передачи в Польшу[4364]. Такие получения обычно

выполняли смоленские дети боярские. Можно полагать, что Василий Шушерин это сын дьяка Василий Романович.

Еще одним сыном дьяка, не означенным в родословии, по всей видимости, был Кузьма Романович Шушерин (202). В 1571 г. он сын боярский-смольнянин в числе поручителей по кн. И.Ф. Мстиславском[4365].

Сын Бориса Алексеевич Щекина(CII) Алеша Борисов Щекин (203) в боярском списке 1588-1589 гг. записан как жилец[4366][4367].

Неустрой Шеметов Щелепин(CIII), сын дьяка Семена Александровича Щелепина (204), носившего прозвание Шемет, в 1569/70-1618 гг. упоминается как послух в ряде актов Троице- 2138

Сергиева монастыря .

Карьера Андрея (205) и Василия (206) (CIV), сыновей Якова Семеновича Щелкалова (CV) проанализирована нами выше. Единственный сын Василия Иван (207) впервые упоминается на службе в 1598 г. Как стряпчий с платьем он проходит в удостоверительной части грамоты об избрании на царство Бориса Годунова[4368]. В боярском списке 1598-1599 гг. Иван в том же чине[4369]. В 1612/13 и 1614/15 гг. сын дьяка упоминается как дворянин[4370]. В 1615 г. он воевода в Суздале[4371][4372]. 12 февраля 1620 г. Иван составил духовную, будучи на службе в Тюмени. Грамота была явлена патриарху Филарету 23 июня 1621 г., что означает, что к этому времени Ивана Васильевича Щелкалова уже не было в живых. Мужского потомства он не 2143

оставил .

Подьячие Томило (208) и Постник (209) Ивановичи Юрьевы, по всей видимости, были сыновьями дьяка Ивана Юрьева(CVI).

Всего 209 сыновей 106 отцов. 106 из 338 - 31,4%. О 20 (9,6%) из 209 нет биографических сведений[4373]. Ещё 34 (16,3%) человека известны только как частные лица[4374].

23 из 209 (11%) дьяческих сыновей пошли по приказной стезе (Приложение VIII. Таблица 25)[4375]. 14 из 23 (60,9%) перешли на приказную работу после дворянской службы[4376]. 13 из 14 (кроме Д.С. Алябьева) служили в составе Государева двора. 13 из 14 (кроме С.Н. Верещагина) достигли дьячества. 9 из 23 на дворянской службе не отмечены[4377]. 6 из 9 стали дьяками[4378]. Для остальных подьячество оказалось потолком карьеры.

140 из 209 (67%) избрали дворянскую службу (14 человек, перешедшие потом на приказную работу, учтены здесь повторно) (Приложение VIII. Таблица 24)[4379]. Н. Фуников и В.Б. Сукин достигли думных чинов (2 из 140 или 1,4%). Ещё 9 вошли в верхний эшелон

Государева двора (дворяне, стольники, постельничий)[4380]. 9 из 140 6,4%. 94 из 140 (67,7%) служили в рядовом составе Государева Двора[4381]. 29 (20,7%) дьяческих сыновей служили с городом[4382]. В пяти случаях невозможно сделать более или менее точного вывода о принадлежности дьяческого сына к Государеву Двору или к служилому городу[4383].

Из 106 отцов 13 потомственных приказных[4384]. У них 24 сына[4385]. Пятеро (20,8%) пошли по стопам отцов[4386]. Все, кроме Чирки Циплятева, дослужились до дьячества. 19 (79,2%, В.Г. и Я.Г. Гнильевские и Г.И. Клобуков учтены дважды) избрали дворянскую службу[4387]. И.В. Щелкалов (1 из 19 5,3%) служил в верхнем эшелоне Государева двора. Т. и С. Курцевы (10,5%) были городовыми детьми боярскими. Остальные 16 (84,2%) служили в рядовом составе

Государева двора. Г.Г. Белого и С.С. Мишурин известны только как частные лица. О В.А. Курицыне биографических сведений найти не удалось.

Из 106 отцов 57 суть выходцы из дворян[4388]. У них 121 сын[4389]. 10 (8,3% от 121) избрали приказную карьеру[4390]. Все, кроме С. Верещагина, достигли дьячества. 85 (70,2%) человек избрали дворянскую службу[4391]. А.С. и Д.С. Алябьевы, С. Верещагин, Е.Я. Витовтов, К. и Н.А.

Курцевы, А. и В. Щелкаловы учтены дважды. Н. Фуников и В.Б. Сукин достигли думных чинов (2 из 85 - 2,4%). Еще семеро (8,2%) служили в верхнем эшелоне Государева Двора[4392]. 49 (57,6%) относились к его рядовому составу[4393] 23 (27,1%) представителя исследуемой совокупности служили с городом[4394]. Применительно к четверым служебный ранг неопределим[4395]. О 14 из 85 (16,5%) нет надёжных биографических сведений[4396][4397], 16 (18,8%) 2168известны только как частные лица .

Из 57 отцов, вышедших из дворян, 23 относились к семьям, чьи представители служили в составе Государева двора[4398]. У них 51 сын[4399]. А. и Д.С. Алябьевы и С. Верещагин избрали

приказную карьеру. 3 из 51 - 5,9%. 43 (84,3%) избрали дворянскую службу[4400]. В.Б. Сукин достиг думного чина (1 из 43 - 2,3%). Четверо вошли в верхний эшелон Государева Двора (9,3%)[4401]. 26 дьяческих сыновей из анализируемой группы относились к рядовому составу Государева Двора (60,5%)[4402]. 9 (20,9%) служили с городом[4403]. Служебный ранг В.А. Демьянова, Неупокоя Н. Дятлова и Ан.Д. Пивова не ясен. О пятерых (5 из 51 - 9,8%) нет надёжных биографических сведений[4404], трое (5,9%) известны только как частные лица[4405].

26 отцов из 57 были из семей городовых и удельных детей боярских[4406]. У них 55 сыновей[4407]. 7 (12,7% от 55) пошли по приказной стезе[4408]. 38 (69,1%) выбрали дворянскую службу[4409]. Е.Я. Витовтов, К. и Н.А. Курцевы, А. и В.Я. Щелкаловы учтены дважды. Н.

Фуников достиг думного чина (1 из 38 - 2,6%). И.М. Вешняков и К.Т. Лихачев (5,3%) служили в верхнем эшелоне Государева двора. 21 (55,3%) представитель исследуемой группы относился к рядовому составу Государева двора[4410], 13 (34,2%) служили с городом[4411]. Служебный ранг Русина Куломзина не определим.

Борис, Григорий, Кузьма и Леонтий Постниковы Булгаковы (10,5%) служили в конюхах. О 7 из 55 (12,7%) нет надёжных биографических сведений[4412][4413][4414][4415][4416], 4 (7,3%) известны только как 2184

частные лица .

П.В. Тараканов происходил из старинной купеческой семьи. Его сын Никита известен только как частное лицо.

Четверых дьяков-отцов мы охарактеризовали как выходцев из «демократических» слоёв

2185 2186 2187

населения . У них 9 сыновей . Трое (33,3%) пошли по приказной стезе . Двое стали дьяками, А.Ф. Мишурин остался в подьячих. 6 из 9 (66,7%, С.Ф. Мишурин и И. Чурин учтены дважды) избрали дворянскую службу[4417][4418][4419]. Все служили в рядовом составе Государева двора. Василий и Федор Федотьевы (22,2%) были слугами дворцового ведомства.

2189 2190

31 отец-дьяк это те чьё социальное происхождение не определено . У них 54 сына . Пятеро (9,3%) избрали приказную службу[4420]. Все, кроме Томилы Юрьева достигли дьячества.

30 (55,6%) дьяческих сыновей из анализируемой группы служили дворянскую службу (Ф.Р. Панин учтён дважды)2191 [4421]. Матвей Игнатьевич Зубов, достигнув стольничества, попал в верхний эшелон Государева двора. 1 из 30 - 3,3% 24 человека (80%) служили в рядовом составе Государева двора[4422]. Четверо (13,3%) служили с городом[4423]. Служебный ранг Петра Нечаева Перфирьева не ясен. Не удалось обнаружить данных о службе В.Г. Великого, С.И. Горбатого, И.Д. Мамырева и Я.И. Ракова (30,8%).

Каковы выводы? Дворянская служба была основным местом приложения сил для дьяческих сыновей. Два из трех сыновей дьяков Ивана Грозного становились детьми боярскими. Большая их часть (60-75%) попадала в состав Государева двора. Точнее подсчитать величину доли дьяческих сыновей, вошедших в состав этой привилегированной корпорации, невозможно. Персональный состав Государева двора, начиная со второй половины XVI в., может быть выявлен с большой полнотой, но о городовых дворянских обществах этого сказать нельзя.

Приказная работа существенно уступала по популярности дворянской службе. Только каждый десятый из сыновей дьяков Ивана IV стал канцелярским деятелем. При этом большая часть в конечном итоге достигла дьячества.

Таким образом, общие тенденции в развитии службы сыновей дьяков царя и великого князя в 1533-1584 гг. соответствуют процессам, происходившим и ранее - во второй половине XV - первой трети XVI вв. В то же время в исследуемом явлении появляются и новые черты.

Во-первых, существенно, практически вдвое, уменьшается доля дьяческих сыновей, избравших приказную работу своим основным родом деятельности. Во-вторых, повышается

карьерный потолок для дьяческих сыновей. Во второй половине XV - первой трети XVI вв. сыновья дьяков не поднимались выше рядового состава Государева Двора. В эпоху Ивана Грозного сыновья дьяков достигают даже думных чинов.

Реформы «Избранной рады», перипетии опричнины, расширение государственного аппарата и усложнение его структуры. Всё это дало простому сыну боярскому, худому «отечеством» больший простор для карьерного роста, чем это было ранее. Значение дьяческой службы как «социального лифта» в этих условиях ослабевает. По крайней мере, для выходцев из дворянской среды.

Сыновья дьяков, вышедших из среды детей боярских, оказываются на дворянской службе чаще, чем сыновья дьяков из «демократической» среды и тех дьяков, чьё социальное происхождение не определено. Применительно к приказной работе наблюдается обратная зависимость. То есть, так же как и при Иване III и Василии III «отечество» определяло возможность выбора того или иного варианта карьеры. Сыновья тех дьяков, чьи отцы были детьми боярскими, предпочитали следовать по «накатанному» пути и выбирали привычную дворянскую службу. Фактор «отечества», по всей видимости, оказывал влияние и на динамику служебной карьеры. Те дьяческие сыновья, чьи предки служили в составе Государева Двора, оказывались в рядах этой привилегированной корпорации чаще, чем те дьяческие сыновья, чьи предки служили с городом. Тот, кто был более «добр отечеством» чаще оказывался и в верхнем эшелоне Государева двора (11,6% против 7,9%). Применительно к приказной карьере дьяческих сыновей, имевших дворянские корни, влияния «отечества» незаметно.

Среди сыновей потомственных приказных дьяческая служба была более популярной. Здесь в дьяках оказывался каждый пятый из дьяческих сыновей. Но и дворянская служба также выбирались весьма часто, даже чаще, чем в среднем среди выходцев из дворянских семей (79,2% против 70,2%). Сыновья потомственных приказных чаще оказывались в составе Государева Двора, но потолок их карьеры был ниже. Никто здесь не дослужился до думных чинов, а в верхний эшелон Государева Двора попал только И.В. Щелкалов.

Большая популярность приказной работы объяснима семейной традицией. В первой трети XVI в. сыновья потомственных приказных также чаще шли в дьяки, чем те, кто вышел из дворянских фамилий. Успешное проникновение на дворянскую службу и далее в состав Государева Двора объясняется, по всей видимости, отцовскими связями.

Среди дьяческих сыновей, чьи отцы вышли из «демократических слоёв населения», популярность приказной работы наибольшая. На канцелярской службе оказывался каждый третий. Для тех, кто «отечеством» был особенно худ, служба в дьяках и подьячих сохраняла значение «социального лифта». Однако и здесь по популярности первенствует традиционная

дворянская служба. Интересно, что никто из тех, чьи деды были посадскими, священниками или дворцовыми слугами, не попал в верхний эшелон Государева двора.

Последняя группа дьяческих сыновей, те, чьи отцы были невыясненного происхождения, естественно, не однородна по своему составу. Преобладали здесь, судя по всему, выходцы из «демократических слоёв населения». Не случайно доля дьяческих сыновей, избравших дворянскую службу, в исследуемой группе самая малая. С другой стороны, в группу лиц невыясненного происхождения, попала какая-то часть выходцев из дворян. Это, видимо, определяет то обстоятельство, что процент дьяческих сыновей, избравших приказную карьеру, в анализируемой группе невысок.

<< | >>
Источник: САВОСИЧЕВ Андрей Юрьевич. ДЬЯКИ И ПОДЬЯЧИЕ XIV - XVI ВЕКОВ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СВЯЗИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора исторических наук. Орёл - 2015. 2015

Еще по теме 1.3. Карьера сыновей.:

  1. 2.3. Карьера сыновей
  2. Карьера сыновей
  3. Карьера сыновей
  4. Карьера сыновей
  5. Карьера сыновей
  6. 2.2. Брачно-семейные связи и карьера сыновей
  7. 1.3. Карьера сыновей.
  8. ОТЕЦ И СЫНОВЬЯ
  9. Сыновьям Николаю и Михаилу посвящаю
  10. № 164. ДЕКРЕТ АФИНЯН В ЧЕСТЬ СЫНОВЕЙ ЛЕВКОНА (I. G. И, 109 b = Ditt. Syll2, 129)
  11. ОГЛАВЛЕНИЕ
  12. ОГЛАВЛЕНИЕ
  13. 2.1. Социальное происхождение
  14. О потомстве Ивана Юрьевича Кобякова родословие Наумовых умалчивает.
  15. Кабельо Бальбоа, Мигель.